УИД 34RS0022-01-2025-001047-33

Дело № 2-51/2026

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Котельниково 13 января 2026 г.

Котельниковский районный суд Волгоградской области в составе: председательствующего судьи Лапиной И.В.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Корсаковой Ю.А.,

с участием прокурора Кузнецовой Е.П., истца ФИО1 и ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству обороны Российской Федерации, Военному комиссариату Волгоградской области, войсковой части 91706, АО "СОГАЗ", ФИО2 о признании фактическим воспитателем,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации, Военному комиссариату Волгоградской области, войсковой части 91706, АО "СОГАЗ", ФИО2 о признании фактическим воспитателем.

В обоснование требований указала, что на основании постановления главы Котельниковского муниципального района Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был передан ей на воспитание и она была назначена его опекуном.

Его родители ФИО3 и ФИО4 на основании решения Котельниковского районного суда Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № были лишены родительских прав.

До своего совершеннолетия внук находился под опекой истца. Она исполняла свои обязанности опекуна и попечителя надлежащим образом, содержала подопечного, принимала участие в школьной жизни ФИО21, заботилась о его благополучии психическом и физическом здоровье. Родители алименты не платили, все жили на заработную плату истца, которая работала дояркой в колхозе, держали домашний скот и птицу. То, что ребёнку платило государство, лежало на его счету, она никогда этими деньгами не пользовалась, а когда ФИО22 исполнилось 18 лет и он поехал получать образование, он жил на эти накопленные годами деньги.

Впоследствии, уже работая, ФИО23 постоянно помогал истцу по дому, деньгами, они всегда были с ним близки, она была ему мамой и папой, бабушкой и близким другом.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО24 заключил с Министерством обороны Российской Федерации контракт о прохождении военной службы в вооруженных силах Российской Федерации сроком на 1 год с испытательным сроком 3 месяца и убыл в зону проведения специальной военной операции.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Истцу необходимо в настоящее время в судебном порядке установить факт исполнения обязанностей фактического воспитателя в целях получения мер социальной поддержки, предусмотренных действующим законодательством для членов семей военнослужащего в связи с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы.

Учитывая вышеизложенное, истец просит суд признать ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженку <адрес>, фактическим воспитателем, то есть лицом, фактически воспитывавшим и содержавшим ФИО27 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего ДД.ММ.ГГГГ, в течение не менее пяти лет, а именно с ДД.ММ.ГГГГ и до его совершеннолетия – ДД.ММ.ГГГГ.

Истец ФИО1 в судебном заседании иск поддержала, просила удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражала об удовлетворении иска.

Представители ответчиков Министерства обороны Российской Федерации, Военного комиссариата Волгоградской области, войсковой части 91706, АО "СОГАЗ", будучи надлежащим образом извещёнными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили.

Руководствуясь статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего возможным исковые требования удовлетворить, суд приходит к следующему.

В силу статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан.

На основании статьи 265 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, ФИО19 родился ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, о чём <адрес> <адрес> составлена актовая запись № от ДД.ММ.ГГГГ. В качестве родителей указаны ФИО3 и ФИО4 Данный факт подтверждается свидетельством о рождении серии II-РК №.

В соответствии с характеристикой <данные изъяты>, ФИО20 обучался в данной школе с первого класса, с 2003 года. Школу окончил ДД.ММ.ГГГГ. Воспитывался в неполной семье. А впоследствии, с ДД.ММ.ГГГГ находился под опекой бабушки ФИО1 У ФИО28 были средние способности к учёбе, но он выполнял требования учителей по мере возможности. Школу посещал постоянно, пропусков уроков без уважительных причин не было. В правонарушениях замеченным не был, вёл себя учтиво, дисциплинирован. К труду проявлял положительное отношение, участвовал во всех общественных делах, артистичен. Физически здоров. Активно участвовал в спортивных мероприятиях школы и района. Нравственные качества у ФИО29 сформированы в достаточной мере. Проявлял гуманизм и терпимость по отношению к старшим и своим сверстникам. Развито чувство долга, честности, порядочности. Взаимоотношения с одноклассниками были положительные, в классе не являлся лидером, но к его мнению многие прислушивались. ФИО30 правильно реагировал на справедливую критику, прислушивался к добрым советам, оценивал собственные силы, выбирая задачи и дела «по плечу». Добивался выполнения намеченного, даже если требовались длительные усилия, не отступал перед трудностями. Эмоционально уравновешен. Отношения в семье, в которой воспитывался, добрые, адекватные. Опекун - бабушка интересовалась учёбой и школьной жизнью внука, принимала посильное участие. Все бытовые и воспитательные функции полностью выполняла бабушка - ФИО1

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указала, что она, начиная с 2006 года и до достижения ФИО31 совершеннолетия, то есть более 15 лет, содержала и воспитывала его. Ей необходимо в настоящее время в судебном порядке установить факт исполнения обязанностей фактического воспитателя в целях получения мер социальной поддержки, предусмотренных действующим законодательством для членов семей военнослужащего в связи с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы.

Решением Котельниковского районного суда Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО4 лишены родительских прав в отношении сына ФИО32 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который передан на попечение органа опеки и попечительства администрации Котельниковского муниципального района Волгоградской области.

Постановлением главы Котельниковского муниципального района Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО33 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании заявления ФИО1 был передан ей на воспитание и она была назначена его опекуном. Место проживания несовершеннолетнего подопечного определено по месту проживания опекуна по адресу: <адрес>.

Постановлением администрации Котельниковского муниципального района Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ № прекращена выплата денежных средств ФИО1 на содержание ФИО34 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в связи с достижением ребёнком совершеннолетия.

Согласно статье 268 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда по заявлению об установлении факта, имеющего юридическое значение, является документом, подтверждающим факт, имеющий юридическое значение, а в отношении факта, подлежащего регистрации, служит основанием для такой регистрации, но не заменяет собой документы, выдаваемые органами, осуществляющими регистрацию.

В силу статьи 145 Семейного кодекса Российской Федерации опека или попечительство устанавливаются над детьми, оставшимися без попечения родителей (пункт 1 статьи 121 настоящего Кодекса), в целях их содержания, воспитания и образования, а также для защиты их прав и интересов. Опека устанавливается над детьми, не достигшими возраста четырнадцати лет. Попечительство устанавливается над детьми в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет. Отношения, возникающие в связи с установлением, осуществлением и прекращением опеки и попечительства над детьми, оставшимися без попечения родителей, регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом «Об опеке и попечительстве» и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы семейного права.

На основании статьи 31 Гражданского кодекса Российской Федерации опека и попечительство устанавливаются для защиты прав и интересов недееспособных или не полностью дееспособных граждан. Опека и попечительство над несовершеннолетними устанавливаются также в целях их воспитания. Соответствующие этому права и обязанности опекунов и попечителей определяются семейным законодательством. Опекуны и попечители выступают в защиту прав и интересов своих подопечных в отношениях с любыми лицами, в том числе в судах, без специального полномочия. Опека и попечительство над несовершеннолетними устанавливаются при отсутствии у них родителей, усыновителей, лишении судом родителей родительских прав, а также в случаях, когда такие граждане по иным причинам остались без родительского попечения, в частности когда родители уклоняются от их воспитания либо защиты их прав и интересов. К отношениям, возникающим в связи с установлением, осуществлением и прекращением опеки или попечительства и не урегулированным настоящим Кодексом, применяются положения Федерального закона «Об опеке и попечительстве» и иные принятые в соответствии с ним нормативные правовые акты Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи 32 Гражданского кодекса Российской Федерации опека устанавливается над малолетними, а также над гражданами, признанными судом недееспособными вследствие психического расстройства. Опекуны являются представителями подопечных в силу закона и совершают от их имени и в их интересах все необходимые сделки.

Аналогичные положения закреплены статьёй 15 Федерального закона от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве».

Конституционный Суд Российской Федерации в своём Постановлении от 26 декабря 2002 года № 17-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго пункта 4 статьи 11 Федерального закона «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников федеральных органов налоговой полиции» разъяснил, что по смыслу статей 37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 71 (пункт «м»), 72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункты «д», «е»), военная служба, служба в органах внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службе, в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, в федеральных органах налоговой полиции (далее - военная и аналогичная ей служба), посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним.

Обязанности, возлагаемые на лиц, несущих военную и аналогичную ей службу, предполагают необходимость выполнения ими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, что - в силу статей 1 (часть 1), 2, 7, 37 (части 1 и 3), 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 и 71 (пункты «в», «м») Конституции Российской Федерации - влечет обязанность государства гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда жизни или здоровью при прохождении службы.

Обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц, установленное в целях защиты их социальных интересов и интересов государства (пункт 1 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации), является одной из форм исполнения государством обязанности возместить ущерб, который может быть причинен жизни или здоровью этих лиц при прохождении ими службы. Следовательно, в конституционно-правовом смысле страховое обеспечение, полагающееся военнослужащим и приравненным к ним лицам в соответствии с рассматриваемым Федеральным законом, - наряду с иными выплатами, которые в целях возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, могут быть установлены им на основании других законов (статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 29 Закона Российской Федерации «О милиции» и др.), - входит в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванного компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страховых случаев, включая причиненный материальный и моральный вред.

Таким образом, посредством обязательного государственного страхования жизни и здоровья, предполагающего выплату при наступлении страховых случаев соответствующих страховых сумм (статьи 4 и 5 рассматриваемого Федерального закона), военнослужащим и приравненным к ним лицам обеспечиваются право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, право на охрану здоровья, защита имущественных прав (статья 7, часть 2; статья 37, части 1 и 3; статьи 35 и 41, часть 1; статья 53 Конституции Российской Федерации), а также осуществляется гарантируемое статьей 39 Конституции Российской Федерации социальное обеспечение граждан в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом.

Закрепляя обязательность страхования жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц как выполняющих служебные обязанности в особых условиях, сопряженных с риском для жизни и здоровья, и специальный порядок его финансирования (за счет средств соответствующих бюджетов - федерального или субъекта Российской Федерации), федеральный законодатель может при этом предусмотреть различный правовой механизм осуществления страховых выплат. Однако такой механизм должен включать эффективные гарантии прав указанных лиц, адекватные правовой природе и целям данного вида страхования, характеру правоотношений, возникающих между гражданином и государством в связи с причинением вреда жизни или здоровью при прохождении службы, и обеспечивающие на основе упрощенных процедур своевременное и в полном объеме получение полагающегося страхового обеспечения.Обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих и приравненных к ним лиц осуществляется, как следует из статей 2, 3 и 6 рассматриваемого Федерального закона и статей 927 и 969 Гражданского кодекса Российской Федерации, на основании договоров страхования, заключаемых страхователями - федеральными органами исполнительной власти, в которых законодательством Российской Федерации предусмотрены военная служба, служба, военные сборы, и страховщиками, которыми могут быть выбираемые на конкурсной основе страховые организации, имеющие выданные федеральным органом по надзору за страховой деятельностью разрешения (лицензии) на осуществление данного вида страхования; при этом к деятельности по обязательному государственному страхованию допускаются только те страховые организации, которые имеют необходимый уставный капитал, сформированный без участия иностранных инвестиций, практический опыт работы в области личного страхования не менее одного года и показатели финансовой надежности, гарантирующие финансовую обеспеченность взятых на свою ответственность страховых обязательств.

Пунктом 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» закреплено, что выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию (далее - выгодоприобретатели) являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица следующие лица:

супруга (супруг), состоявшая (состоявший) на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним;

родители (усыновители) застрахованного лица;

дедушка и (или) бабушка застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее трех лет в связи с отсутствием у него родителей;

отчим и (или) мачеха застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет;

несовершеннолетние дети застрахованного лица, дети застрахованного лица старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, его дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях;

подопечные застрахованного лица;

лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом настоящего пункта).

Подпунктом «а» пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» установлено, что в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подпунктом «б» настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2011 года № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.

В соответствии с пунктом 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 настоящей статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 настоящей статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считается, в том числе, лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, или инвалида вследствие военной травмы, гражданина, ставшего инвалидом вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в связи с исполнением обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия (далее - фактический воспитатель). При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 настоящей статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года № 22-П "По делу о проверке конституционности части 11 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" в связи с жалобой гражданки К.Г." часть 11 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку, определяя круг членов семьи военнослужащего, имеющих в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, в том числе по призыву, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 той же статьи, она направлена на обеспечение особой социальной поддержки этих лиц в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего.

Признание части 11 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" не противоречащей Конституции Российской Федерации не исключает право федерального законодателя внести в действующее правовое регулирование - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления - изменения, направленные на совершенствование публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи, с тем чтобы обеспечить оказавшимся в затруднительном материальном положении лицам, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, оставшегося без материнского попечения в связи со смертью матери, и содержали его до достижения совершеннолетия, адекватное возмещение вреда, в том числе посредством предоставления мер социальной поддержки, сопоставимых по своему объему и характеру с ежемесячной денежной компенсацией, предусмотренной частью 9 статьи 3 названного Федерального закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в указанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, в случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности. Осуществляя соответствующее правовое регулирование, федеральный законодатель - с учетом того, что Конституция Российской Федерации не закрепляет конкретные меры социальной защиты, объем и условия их предоставления тем или иным категориям граждан, - вправе при определении организационно-правовых форм и механизмов реализации социальной защиты граждан, оставшихся без кормильца, в том числе членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, устанавливать круг лиц, имеющих право на те или иные конкретные меры социальной поддержки, и перечень этих мер, а также регламентировать порядок и условия их предоставления.

К элементам публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного членам семьи военнослужащего в связи с его гибелью (смертью), относятся и такие меры социальной поддержки, как единовременное денежное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

По своему характеру и публично-правовому предназначению ежемесячная денежная компенсация, выплачиваемая членам семьи военнослужащего в случае его гибели (смерти), относится к мерам социальной поддержки лиц, потерявших кормильца, и право на ее получение не связано с наличием у них права на другие выплаты в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего, в том числе на пенсию по случаю потери кормильца, и на иные меры социальной защиты. Соответственно, при определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на получение данной выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из ее целевого назначения, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание при наличии предусмотренных законом условий.

Исходя из публично-правового предназначения ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", федеральный законодатель вправе расширить круг лиц, которые считаются членами семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющими право на ее получение, тем более что правовое регулирование, действующее в сфере социальной защиты, не препятствует законодательному разрешению вопроса о предоставлении социальной поддержки лицам, не имеющим, как и мачехи, родственной связи с погибшим (умершим) военнослужащим, но при этом в добровольном порядке принявшим на себя и длительное время фактически осуществлявшим обязанности по его воспитанию и содержанию до достижения совершеннолетия.

При этом может быть учтен и нашедший отражение в семейном законодательстве подход к регулированию отношений по поводу алиментных обязательств других (помимо родителей, детей и супругов) членов семьи: в частности, нетрудоспособные нуждающиеся в помощи отчим и мачеха, воспитывавшие и содержавшие своих пасынков или падчериц, вправе требовать в судебном порядке предоставления содержания от трудоспособных совершеннолетних пасынков или падчериц, обладающих необходимыми для этого средствами, в случае невозможности получения содержания от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супруга (бывшего супруга), а освобождение судом пасынков и падчериц от обязанностей содержать отчима или мачеху допускается лишь тогда, когда они воспитывали и содержали их менее пяти лет либо выполняли свои обязанности по воспитанию или содержанию пасынков и падчериц ненадлежащим образом (статья 97 Семейного кодекса Российской Федерации), что позволяет суду исследовать фактические обстоятельства, подтверждающие право мачехи на получение содержания от совершеннолетних пасынков или падчериц, в том числе свидетельствующие о выполнении ею обязанностей по их воспитанию и содержанию.

Во исполнение указанного постановления Конституционного Суда Российской Федерации были внесены изменения в Федеральный закон от 07 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» и Федеральный закон от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации».

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов). Обязанности, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, не возлагаются на лиц, находившихся под опекой (попечительством), или на лиц, находившихся на воспитании в приемных семьях.

Как разъяснено в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов", под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 Семейного кодекса Российской Федерации), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

Принимая во внимание, что ФИО35 более пяти лет находился на иждивении ФИО1, над ним была установлена опека, суд считает возможным признать ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженку г<адрес>, фактическим воспитателем, то есть лицом, фактически воспитывавшим и содержавшим ФИО37 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего ДД.ММ.ГГГГ, в течение не менее пяти лет, а именно с ДД.ММ.ГГГГ и до его совершеннолетия – ДД.ММ.ГГГГ.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Министерству обороны Российской Федерации, Военному комиссариату Волгоградской области, войсковой части 91706, АО "СОГАЗ", ФИО2 о признании фактическим воспитателем - удовлетворить.

Признать ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженку <адрес>, лицом, фактически воспитывавшим и содержавшим ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погибшего ДД.ММ.ГГГГ, в течение не менее пяти лет, а именно с ДД.ММ.ГГГГ и до его совершеннолетия – ДД.ММ.ГГГГ.

Решение в окончательной форме изготовлено 27 января 2026 года и может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Котельниковский районный суд Волгоградской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья И.В. Лапина