Судья Алексеева Л.В. Дело №33-8626/2023 (№2-22/2023)

24RS0017-01-2021-008071-73

2.152

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 июля 2023 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего Елисеевой А.Л.,

судей Абрамовича В.В., Левицкой Ю.В.,

с участием прокурора прокуратуры Красноярского края Гераскевич А.С.,

при ведении протокола помощником судьи Трубниковой Т.А.,

заслушала в открытом судебном заседании по докладу судьи Левицкой Ю.В. гражданское дело по иску ФИО1, к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

по апелляционной жалобе ФИО2, ФИО3

на решение Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 17 марта 2023 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1, к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного средства, удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 (дата года рождения, место рождения г. Красноярск, паспорт гражданина) в пользу ФИО1, (дата года рождения, место рождения г. Красноярск-26 Красноярского края, паспорт гражданина) сумму ущерба в размере 236 820 рублей, расходы на эвакуатор 7 520 рублей, судебные расходы в размере 16 618 рублей, всего взыскать 260 958 (двести шестьдесят тысяч девятьсот пятьдесят восемь) рублей.

Взыскать с ФИО2 (дата года рождения, место рождения г. Красноярск, паспорт гражданина в пользу ФИО1, (дата года рождения, место рождения г. Красноярск-26 Красноярского края, паспорт гражданина) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, расходы на составление доверенности 1 050 рублей, всего взыскать 31 050 (тридцать одна тысяча пятьдесят) рублей».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия.

Требования мотивировал тем, что 19.08.2021 в <...> д. номер, произошло ДТП с участием автомобиля марки, находящегося в собственности ФИО3 и под управлением ФИО2, и принадлежащего ему мотоцикла марки, под его управлением. Виновным в ДТП признан ФИО2, который нарушил ч.1 ст.12.15 КоАП РФ. На момент ДТП гражданская ответственность ФИО3 не была застрахована, его гражданская ответственность была застрахована в ООО «Гелиос». В соответствии с экспертными заключениями ООО «ИнкомОценка» от 03.11.2021 рыночная стоимость восстановительного ремонта его транспортного средства без учета износа составляет 327 396 руб.; рыночная стоимость – 285 214 руб., стоимость годных остатков – 48 394 руб. С учетом уточнения исковых требований, просил взыскать с ФИО3 в его пользу сумму ущерба, причиненного в результате ДТП, в размере 236 820 руб.; расходы на проведение экспертизы – 10 000 руб.; расходы по оплате государственной пошлины - 5 568 руб.; расходы на эвакуацию транспортного средства - 7 520 руб.; с ФИО2 - компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. Кроме того, просил взыскать с ответчиков в равных долях расходы на изготовление доверенности – 2 100 руб.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО3, ФИО2 просят решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неверное установление фактических обстоятельств дела. Полагают, что вопреки выводам суда, вины ФИО2 в ДТП не имеется, как и оснований для взыскания в пользу ответчика компенсации морального вреда, судебных и иных расходов, выражают несогласие с установленным судом размером убытков. Кроме того, обращают внимание на нарушение судом срока составления мотивированного решения, на недобросовестные действия прокурора, участвующего в рассмотрении дела.

Признав возможным рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежаще извещенных о времени и месте рассмотрения дела, выслушав объяснения ответчика ФИО3, его представителя ФИО4, истца ФИО1, его представителя ФИО5, заключение прокурора отдела прокуратуры Красноярского края Гераскевич А.С., обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела и решение суда первой инстанции в пределах, установленных ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

Из содержания ст. 15 ГК РФ следует, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п. 2 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Пунктами 2, 6 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» установлено, что при возникновении права владения транспортным средством (приобретении его в собственность, получении в хозяйственное ведение или оперативное управление и тому подобном) владелец транспортного средства обязан застраховать свою гражданскую ответственность до регистрации транспортного средства, но не позднее чем через десять дней после возникновения права владения им. Лица, нарушившие установленные этим Федеральным законом требования об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств, несут ответственность в соответствии с законодательством РФ.

Правилами п. 2 ст. 15 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» закреплено, что договор обязательного страхования заключается в отношении владельца транспортного средства, лиц, указанных им в договоре обязательного страхования, или в отношении неограниченного числа лиц, допущенных владельцем к управлению транспортным средством в соответствии с условиями договора обязательного страхования, а также иных лиц, использующих транспортное средство на законном основании.

Как установлено судом и следует из материалов дела, вред причинен истцу в результате дорожно-транспортного происшествия, которое произошло 19.08.2021 в 12-55 час. в <...> д. номер, с участием транспортных средств: марки г/н <***>, под управлением ФИО2 (собственник ФИО3) и мотоцикла марки г/н <***>, под управлением собственника ФИО1

Гражданская ответственность ответчиков на момент ДТП не была застрахована, гражданская ответственность истца на момент ДТП была застрахована в ООО «Гелиос».

В результате столкновения транспортных средств, автомобилю истца причинены повреждения. Согласно экспертному заключению № 10-2239/21, выполненному ООО «ИнкомОценка» и представленному стороной истца, рыночная стоимость транспортного средства мотоцикла марки г/н <***> составляет 285 214 руб.; стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства без учета износа – 327 396 руб., с учетом износа – 169 825 руб. Рыночная стоимость автомобиля на момент ДТП – 285 214 руб., стоимость годных – 48 394 руб.

Из объяснений ФИО1 после ДТП от 19.08.2021 и данных им дополнительных объяснений от 02.09.2021 следует, что он управлял мотоциклом марки г/н <***>, двигался в общем потоке со скоростью 50-60 км/ч по ул. наименоание в сторону парка «Роев Ручей», автомобиль марки г/н <***> двигался впереди ФИО1 и подал правый сигнал поворота для совершения маневра направо на парковку, за 10 метров до поворота автомобиль марки г/н <***> прижался вправо, тогда ФИО1 хотел совершить опережение в рамках полосы, так как ширина проезжей части позволяла это сделать. Водитель автомобиля марки г/н <***>, увидев, что парковка занята, не включив левый сигнал поворота и не убедившись в безопасности маневра, совершил поворот налево, тем самым совершил столкновение с транспортным средством истца. В момент опережения расстояние от автомобиля марки г/н <***> до разделительной полосы составляло 2 метра, а ширина мотоцикла марки г/н <***> составляет 0,984 м.

Из объяснений ФИО2 после ДТП от 19.08.2021 и дополнительных объяснений от 02.09.2021 следует, что он управлял автомобилем марки г/н <***>, который взял у своей мамы ФИО3, двигался в сторону заповедника «Столбы», со скоростью 50-60 км/ч, а перед совершением поворота снизил скорость 20-30 км/ч, двигался посередине полосы, к бордюру не смещался, включил сигнал левого поворота, начал совершать маневр, при этом расстояние от его автомобиля до бордюра и разделительной разметки было примерно одинаково 1,1 м., в момент совершения маневра скорость автомобиля была 15-20 км/ч. В районе дома 289У, по ул. наименоание произошло ДТП с участием мотоцикла марки г/н <***>, которым управлял ФИО1 Считает виновником ДТП водителя мотоцикла, так как тот совершал обгон в неположенном месте с недостаточным боковым интервалом, который обеспечивал бы безопасность маневра.

Из объяснений ФИО2 в суде первой инстанции следует, что он не оспаривал обстоятельства, связанные с включением правого указателя поворота, намерением повернуть направо на парковку, а, поскольку она была закрыта, начал совершать маневр поворота налево.

Постановлением от 19.10.2021 производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ прекращено, в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Постановлениями от 30.11.2021 производства по делам об административных правонарушениях в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ и ФИО1 по ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ прекращены, в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ответчика ФИО2, который управляя транспортным средством марки г/н <***>, совершал маневр поворота и не соблюдал требований пунктов 1.5, 8.1, 8.2, 8.5 ПДД РФ. Указанные нарушения водителя ФИО2 находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением ФИО1 телесных повреждений, повлекших легкий вред здоровью и причинением ущерба транспортному средству истца.

Установив вину водителя ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ФИО3 суммы материального ущерба, поскольку именно она является собственником автомобиля марки г/н <***>, передала своему сыну ФИО2 транспортное средство без страховой защиты по линии ОСАГО, чем допустила злоупотребление правом. В связи с чем, в силу положений ст.ст. 10, 15, 1079 ГК РФ, именно на ФИО3, как на владельца источника повышенной опасности, подлежала возложению обязанность по возмещению истцу ущерба, причиненного в результате произошедшего ДТП в сумме 236 820 руб.

Также суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика ФИО3 в пользу истца понесенных расходов на оплату услуг автоэвакуатора в общем размере 7 520 руб., за оплату досудебной экспертизы в сумме 10 000 руб., по оплате государственной пошлины в сумме 5 568 руб., а также на изготовление доверенности в размере 1 050 руб.

Разрешая требования к ответчику ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что нарушение водителем ФИО2 Правил дорожного движения состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения легкого вреда здоровью ФИО1, который в связи с этим претерпел физические и нравственные страдания – моральный вред, подлежащий компенсации за счет причинителя вреда ответчика. При определении размера компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб., судом учтены характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда.

Кроме того, с ответчика ФИО2 в пользу истца в соответствии со ст. 98 ГПК РФ взысканы расходы на составление доверенности 1 050 руб.

Выводы суда мотивированы, должным образом отражены в принятом судебном постановлении, основаны на установленных фактических обстоятельствах дела и подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, оценка которым дана в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Распределяя обязанность компенсировать материальный ущерб и моральный вред, суд первой инстанции учитывал позицию истца, предъявившего требования о взыскании материального ущерба к собственнику транспортного средства ФИО3, а требования о компенсации морального вреда непосредственно к виновнику дорожно- транспортного происшествия – ФИО2

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 подтвердил то обстоятельство, что, несмотря на наличие доверенности, законным владельцем автомобиля марки г/н <***> является его мама ФИО3

Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденными постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 №1090, в п. 12 предусмотрено, что должностным и иным лицам, ответственным за техническое состояние и эксплуатацию транспортных средств, запрещается, в том числе допускать к управлению транспортными средствами водителей, находящихся в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения, не имеющих страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена федеральным законом, или лиц, не имеющих права управления транспортным средством данной категории или подкатегории.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пунктах 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью граждан" по смыслу статьи 1079 ГК РФ лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению. Если в обязанности лица, в отношении которого оформлена доверенность на право управления, входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), такая доверенность может являться одним из доказательств по делу, подтверждающим наличие трудовых или гражданско-правовых отношений. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения, но не владельцем источника повышенной опасности.

Таким образом, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, несет лицо, владеющее транспортным средством на праве собственности, хозяйственном ведении или ином вещном праве, а также лицо, пользующееся им на законных основаниях, что подразумевает под собой передачу транспортного средства в установленном порядке лицу, имеющему право управления им.

Поскольку ФИО2 управлял автомобилем марки г/н <***> без договора ОСАГО, собственником автомобиля является ФИО3, судебная коллегия соглашается с выводом суда о признании ФИО3 законным владельцем автомобиля, поскольку стороной ответчика не доказана законность передачи права управления транспортным средством.

Доводы апелляционной жалобы ответчиков об отсутствии вины ФИО2 в ДТП, не могут быть признаны состоятельными в связи со следующим.

Суд первой инстанции установил, что транспортные средства двигались в попутном направлении по ул. наименоание, в районе д. номер г. Красноярска. Автомобиль марки г/н <***>, под управлением ФИО2 впереди, мотоцикл марки, под управлением ФИО1 сзади.

ФИО2 намеревался совершить поворот направо, подал сигнал поворота, но увидел, что поворот направо закрыт, после чего включил левый сигнал поворота и начал совершать маневр налево.

При этом ФИО1 на мотоцикле двигался за автомобилем марки г/н <***> прямолинейно, не изменяя траектории своего движения.

При совершении маневра поворота налево, ФИО2 не убедился в его безопасности, не уступил дорогу истцу, двигающемуся в попутном направлении движения на мотоцикле, ширина которого позволяла совершить опережение транспортного средства ответчика, не выезжая на полосу встречного движения, в результате чего произошло столкновение мотоцикла марки и автомобиля марки.

Суд пришел к верному выводу, что истец ФИО1 учел ширину полосы движения в 4,4 м, которой было достаточно для совершения опережения, с учетом габаритов своего транспортного средства, ширина которого составляет 0,8 м. Данные действия ФИО1 совершены согласно п. 9.1 ПДД РФ, устанавливающего возможность определения полосы движения самим водителем с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними при отсутствии разметки,

При совершении маневра поворота налево ФИО2 должен был руководствоваться п. 8.1 ПДД РФ – перед началом движения, перестроением, поворотом и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления. При этом маневр должен быть безопасен и не создавать помех другим участникам движения. Данные требования Правил ФИО2 выполнены не были.

Кроме того, своими действиями, совершая маневры поворота направо, а затем налево, ответчик нарушил п. 1.5 ПДД, который гласит, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, а также п. 8.2 ПДД, согласно которому подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Также суд верно указал, что на основании п. 8.5 перед поворотом налево водитель ФИО2 обязан был заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, чего ответчик не сделал.

Исходя из схемы места дорожно-транспортного происшествия и согласно выводам заключения эксперта ГУ МВД России по Красноярскому краю экпертно- криминалистического центра № 918 от 29.09.2020 величина угла между продольными осями автомобиля марки г/н <***> и мотоцикла марки г/н <***> находилась в границах от 0 до 20 градусов. Определить расположение автомобиля марки г/н <***> и мотоцикла марки г/н <***> относительно элементов проезжей части в первоначальный момент столкновения не представилось возможным.

Таким образом, исследовав по делу доказательства, оценивая механизм совершения дорожно-транспортного происшествия, в том числе видеозапись с места ДТП, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что действия водителя автомобиля марки явились причиной аварийной ситуации и находятся в прямой причинно-следственной связи со столкновением транспортных средств и причинением механических повреждений мотоциклу марки и вреда здоровью истца.

Результаты оценки доказательств, в том числе письменных объяснений участников дорожно-транспортного происшествия, схемы ДТП, локализации повреждений транспортных средств, заключения судебной экспертизы, приведены в решении суда в соответствии со статьями 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы о незаконном установлении размера убытков, подлежащих взысканию в пользу истца, подлежат отклонению ввиду следующего.

Согласно экспертному заключению ООО «ИнкомОценка», рыночная стоимость транспортного средства мотоцикла марки г/н <***> составляет 285 214 руб., а стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства без учета износа составляет 327 396 руб., что превышает его рыночную стоимость на момент ДТП. Стоимость годных остатков определена экспертом в размере 48 394 руб.

Таким образом, размер ущерба, причиненного истцу, составляет 236 820 руб. (285 214 руб. - 48 394 руб.).

Сторона ответчика, не согласившись с экспертным заключением ООО «ИнкомОценка», ходатайствовала о назначении по делу судебной экспертизы.

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта № 522/2022 ООО Центр Независимых экспертиз «Профи», наиболее разумным из имеющихся и распространенных в обороте способ исправления повреждённого мотоцикла марки г/н <***>, 2000 года выпуска на рынке г. Красноярска является способ восстановления данного мотоцикла в условиях среднерыночного СТО/автосервиса с применением заменяемых деталей со вторичного рынка. Заменяемые детали в употреблении с износом/возрастом, соответствующим данному мотоциклу, без аварийных повреждений и соответствующие возрасту и износу данного мотоцикла, согласно указанному наиболее разумному способу восстановления мотоцикла определена стоимость восстановительного ремонта на дату ДТП 19.08.2021 – 112 925 руб., на дату проведения экспертизы 136 128 руб.

Не соглашаясь с заключением экспертизы ООО «Центр независимых экспертиз «Профи», сторона истца указывала, что экспертом ООО «Центр независимых экспертиз «Профи» не был произведен осмотр транспортного средства, и как следствие не учтены скрытые повреждения.

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта № 012 ООО «Авто-Мобил», наиболее разумный и распространённый в обороте способ исправления повреждений, в том числе скрытых повреждений коробки передач мотоцикла марки г/н <***>, 2000 года выпуска – является использование запасных частей бывших в употреблении, оригинальных с износом и возрастом соответствующему исследуемому мотоциклу, без видимых аварийных повреждений. С учетом ответа на первый вопрос, стоимость исправления повреждений составляет 132 500 руб.

В соответствии с положениями ч.ч. 3, 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает заключение судебной экспертизы по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех доказательства по делу.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Соответственно, из вышеприведенных положений закона и правовой позиции Верховного Суда РФ следует, что при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты). Восстановление транспортного средства производится новыми деталями, что в полном объеме отвечает и соответствует требованиям безопасности эксплуатации транспортных средств и требованиям заводов-изготовителей.

При этом, в качестве "иного более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений имущества" не подразумевается ремонт при помощи деталей, бывших в употреблении (контрактными).

Восстановление транспортного средства деталями, бывшими в употреблении (контрактными), допускается только с согласия потерпевшего лица, а также в случае отсутствия требуемых новых деталей (например, ввиду снятия их с производства).

Суд первой инстанции верно указал, что возможность восстановления мотоцикла истца без использования оригинальных новых запасных частей стороной ответчика не доказана, предложения о продаже запасных частей мотоцикла, бывших в употреблении на специализированных сайтах, не свидетельствует о возможности проведения истцом ремонта транспортного средства с использованием таких деталей в соответствии с требованиями завода-изготовителя и требованиями безопасности.

В данной связи суд правильно не принял во внимание экспертные заключения ООО «Авто-Мобил» и ООО «ЦНЭ «Профи», поскольку выводов о наличии иного более разумного способа восстановления транспортного средства истца, помимо использования запасных частей бывших в употреблении, данные экспертные заключения не содержат.

Кроме того экспертиза ООО «ЦНЭ «Профи» проведена без учета скрытых повреждений, а также без осмотра транспортного средства, экспертное заключение ООО «Авто-Мобил» не содержит выводов в отношении расчетов стоимости доставки запасных частей к месту, где должно быть произведено возмещение ущерба.

Как следует из материалов дела, истцом не заявлялось ко взысканию стоимость восстановления транспортного средства с учетом стоимости новых деталей, сумма ущерба стороной истца рассчитана из правил, применяемых для расчета суммы ущерба при полной гибели транспортного средства, а именно в виде разницы рыночной стоимости транспортного средства и стоимостью годных остатков, которая определена на основании предоставленного ФИО1 экспертного заключения ООО «ИнкомОценка».

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что данный способ возмещения ущерба является наиболее разумным, отвечает принципам соразмерности и баланса интересов сторон. Кроме того, судебная коллегия отмечает, что истец имеет право на полное возмещение причиненного материального ущерба, без учета поиска иного более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений имущества.

Согласно ст. 151 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом степени вины нарушителя, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 21 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ). Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 ГК РФ. Владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, а также члены его семьи, в том числе в случае его смерти, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии (статьи 1064, 1079 и 1100 ГК РФ).

Определенный судом размер компенсации морального вреда соответствует тяжести и характеру полученных ФИО1 телесных повреждений, с учетом степени перенесенных истцом нравственных и физических страданий, материального положения сторон, а также принципа разумности и справедливости.

Оснований для снижения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы, учитывая конкретные обстоятельства дела, вину ответчика в произошедшем ДТП, наступившие последствия, судебная коллегия не находит.

Доводы заявителя жалобы о том, что ФИО1 была получена выплата страхового возмещения через ГУФСИН России по Красноярскому краю, не имеют правового значения при разрешении данного спора, поскольку выплата страхового возмещения в данном случае не освобождает причинителя вреда от компенсации морального вреда потерпевшему.

Доводы апелляционной жалобы о неразумности размера взысканных судебных расходов также не находят своего подтверждения. Из дела следует, что судом взысканы 10 000 руб. на проведение независимой экспертизы, которые подтверждены квитанциями от 10.11.2021, указанное исследование положено в основу решения, в связи с чем, суд правильно отнес указанные расходы на сторону ответчика.

В связи с тем, что мотоциклу истца требовалась транспортировка, суд первой инстанции правомерно взыскал в пользу истца расходы на эвакуатор в сумме 7520 руб., которые подтверждены квитанциями и кассовыми чеками от 13.09.2021 и 17.11.2021.

Понесенные истцом расходы по оплате госпошлины в сумме 5568 руб. и оформлению доверенности в сумме 2100 правомерно взысканы в пользу истца на основании ст.ст. 94-98 ГПК РФ.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о нарушении судом срока изготовления мотивированного решения, не являются основаниями к отмене правильного по существу решения суда, применительно к ч. 6 ст. 330 ГПК РФ, поскольку не свидетельствуют о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта.

Ссылка в апелляционной жалобе на небрежные действия прокурора при рассмотрении дела не может быть принята во внимание ввиду следующего.

При обеспечении участия в гражданском процессе прокуроры осуществляют свои полномочия, в том числе в соответствии с приказом Генерального прокурора Российской Федерации N 475 от 10.07.2017 "Об обеспечении участия прокуроров в гражданском и административном судопроизводстве".

Позиция прокурора по вопросам разрешения ходатайств лиц, участвующих в деле, заключение по гражданскому делу даны прокурором с учетом установленных фактических обстоятельств дела, исследованных доказательств. При даче заключения прокурор руководствовался нормами действующего законодательства и своим внутренним убеждением. Несогласие заявителя с заключением прокурора по результатам рассмотрения гражданского дела не является основанием для признания его действий и решений незаконными.

Доводов, ставящих под сомнение выводы суда, апелляционная жалоба не содержит.

С учетом изложенного решение суда следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 17 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20.07.2023