Решение по делу № 2-1038/2025 от 23.07.2025 | Октябрьский районный суд г. Ставрополя (Ставропольский край)

дело № 2-1038/2025

УИД - 26RS0003-01-2025-000653-94

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июля 2025 года г. Ставрополь

Октябрьский районный суд г. Ставрополя Ставропольского края в составе: председательствующего судьи Шандер Н.В., при секретаре судебного заседания Пивоварове В.А.,

с участием: истца ФИО1, представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2, представителя третьего лица – ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО3, старшего помощника прокурора Октябрьского района г. Ставрополя Бородиной И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Октябрьского районного суда г. Ставрополя с использованием систем видеоконференц-связи с ФКУ ИК-3 УФСИН России по Ставропольскому краю гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Ставропольского края о взыскании компенсации морального вреда вследствие незаконного уголовного преследования в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ истец признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 (5 эпизодов), ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации с назначением наказания в соответствии с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса в виде лишения свободы на срок 8 лет 5 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ указанный приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

Постановлением <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанные приговор и апелляционное определение изменены, ФИО1 по эпизодам преступлений от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ оправдан, за ним признано право на реабилитацию.

В этой связи истец указывает на то, что незаконным уголовным преследованием, осуждением ему причинен моральный вред, поскольку судом он был признан виновным в том, чего не совершал.

ФИО1 ссылается на то, что в связи с незаконным уголовным преследованием претерпел переживания, подвергся различным уголовно-правовым ограничениям, испытывал страх и разочарование, в связи с тем, что его права и свободы были неоправданно ограничены.

В предварительном судебном заседании 06.03.2025 к участию в деле привлечены: прокуратура Ставропольского края и Управление по контролю за оборотом наркотиков ГУ МВД России по Ставропольскому краю в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В предварительном судебном заседании 09.04.2025 с согласия истца произведена замена ненадлежащего ответчика Министерства финансов Ставропольского края на надлежащего ответчика Министерство финансов Российской Федерации.

В судебном заседании 05.05.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ГУ МВД России по Ставропольскому краю.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что заявленная ко взысканию компенсация морального вреда обусловлена тем, что на протяжении 2 лет 7 месяцев он содержался в следственном изоляторе, что до его задержания он состоял в гражданском браке и работал в медицинской академии, откуда был уволен, что связь с гражданской женой потеряна, по его мнению, из-за незаконного уголовного преследования. Также считает, что из-за его обвинения в совершении преступлений, которые он не совершал, у его матери случился инфаркт, приведший к ее смерти в 2013 году.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2 в судебном заседании полагала, что оснований для взыскания компенсации морального вреда в запрашиваемой сумме не имеется, представила суду письменные возражения на исковое заявление ФИО1, из содержания которых следует, что само по себе осуществление уголовного преследования в отношении ФИО1 критическим, кардинальным образом не сказалось на его социальных, материальных, бытовых условиях проживания. Истцом не представлено каких-либо доказательств несения им моральных страданий.

Представитель третьего лица – ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО3 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме, представив суду письменные возражения, из содержания которых следует, что ФИО1 являлся одним из участников организованной преступной группы, при этом последний оправдан только по 4 эпизодам преступлений, тогда как по 2 является осужденным и отбывает назначенное наказание, связанное с лишением свободы. Выводы о подозрении и обвинении ФИО1 в совершении преступлений, сделанные на начальной стадии предварительного следствия на основании проведенных следственных действий, показаний и опознаний свидетелей, очных ставок, равно как и выводы о его виновности сделаны органом предварительного расследования на основании полученных на момент принятия процессуальных решений доказательств, оценки показаний свидетелей. Изменение приговора в части назначения наказания не исключает вывода о виновности осужденного и не является реабилитирующим основанием, влекущим возникновение у лица права на компенсацию морального вреда.

Представитель третьего лица Управления по контролю за оборотом наркотиков ГУ МВД России по Ставропольскому краю, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, об уважительности причин неявки суду не сообщал, об отложении судебного заседания не ходатайствовал.

С учетом мнения сторон и в силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела, обозрев материал уголовного дела №, заслушав заключение старшего помощника прокурора Октябрьского района г. Ставрополя Бородиной И.В., полагавшей заявленные требования подлежащими удовлетворению со снижением заявленной ко взысканию суммы компенсации морального вреда до разумных пределов, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

Судом установлено, что уголовное дело № возбуждено ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> <адрес> по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (эпизод от ДД.ММ.ГГГГ) в отношении ФИО1

Уголовное дело № возбуждено ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (эпизод от ДД.ММ.ГГГГ) в отношении ФИО1 и неустановленных лиц.

ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО7 и ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Уголовное дело № возбуждено ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> краю по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> возбуждено уголовное дело № в отношении и ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Впоследствии указанные уголовные дела соединены в одно производство, в том числе, с уголовными делами в отношении иных лиц.

Судом также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержан в порядке статей 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и допрошен в качестве подозреваемого.

ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 8 суток.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено новое обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 (5 эпизодов), ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого.

Срок содержания под стражей ФИО1 неоднократно продлевался постановлениями <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 продлевался постановлениями <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Судом также установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 осужден приговором <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 (5 эпизодов), ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в соответствии с ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 8 лет 5 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

Постановлением <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ изменены, ФИО1 оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации по событиям от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Тем же постановлением на основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний, назначенных по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 2 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, а также подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (пункт 1 части 1 статьи 27).

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы в обоснование той или иной суммы компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств судом не может быть формальной.

Как указано выше и не оспаривается сторонами, постановлением <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ изменены, ФИО1 оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации по событиям от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Оценивая в денежном выражении причиненный ввиду незаконного уголовного преследования моральный вред ФИО1 требует взыскать с ответчика в его пользу 1 000 000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд исходит из следующего.

Несмотря на изначальное уголовное преследование и осуждение ФИО1 по шести эпизодам однородных преступлений, последующее его оправдание по ряду из них, не сказалось существенным образом ни на виде и размере назначенного наказания, связанного с лишением свободы, ни на итоговом осуждении его за совершение преступлений, относящихся к категории особо тяжких.

Соответственно, оправдание ФИО1 по ряду эпизодов существенным образом не изменило как его процессуальное положение в рамках уголовного преследования, так и не повлияло на условия его жизни.

При этом суд принимает во внимание, что избранная в отношении ФИО1 изначально мера пресечения в виде заключения под стражу по эпизоду преступления от ДД.ММ.ГГГГ, в совершении которого он впоследствии был оправдан, носила кратковременный характер, поскольку впоследствии продление данной меры пресечения было обусловлено возбуждением в отношении ФИО1 и ряда других уголовных дел по подозрению в совершении аналогичных особо тяжких преступлений.

В этой связи, указание истца на причиненные ему моральные и нравственные страдания ввиду незаконного содержания под стражей, не могут быть признаны обоснованными, поскольку увеличение объема обвинения при последующем производстве по делу, а равно при последующих продлениях избранной меры пресечения, не может свидетельствовать о прекращении тех обстоятельств, которые изначально послужили поводом для избрания меры пресечения. Данное обстоятельство подтверждается помимо прочего выводами суда, изложенными в приговоре, которым ФИО1 осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судом принимается во внимание и тот факт, что вопросы избрания и продления меры пресечения в отношении ФИО1 являлись предметом проверки судом вышестоящей инстанции как на стадии досудебного контроля, так и при проверке итогового решения по делу.

Вместе с тем, суд считает обоснованными доводы истца о причинении ему нравственных страданий ввиду осуществления незаконного уголовного преследования по событиям от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Прекращено уголовное преследование ФИО1 за совершение указанных преступлений моментом вынесения <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ соответствующего постановления.

При таких обстоятельствах суд соглашается с тем, что предъявление дополнительного обвинения и осуществление в рамках него уголовного преследования наряду с уголовным преследованием по иным составам инкриминируемых преступлений не могло не отразиться на моральном состоянии обвиняемого, то есть ФИО1, и, вне зависимости от иных обстоятельств, в том числе хода расследования в рамках соединенного уголовного дела, оказывало на истца определенное психологическое давление, связанное с необоснованным обвинением, созданием обстановки, в которой истец вынужден был доказывать свою непричастность к совершению названных выше преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 (4 эпизода) Уголовного кодекса Российской Федерации.

Определяя в этой связи размер компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование суд учитывает, что сама по себе компенсация морального вреда должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Суд также учитывает индивидуальные особенности истца, состояние его здоровья, длительность незаконного уголовного преследования. При этом бесспорных, убедительных доказательств того, что незаконное уголовное преследование в установленной судом части каким-либо образом отразилось на состоянии здоровья истца, суду не представлено.

Расценивать в качестве таковых ссылки истца на то, что непосредственно перед избранием в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу он находился в медицинском учреждении в стационарном отделении в связи с хирургическим удалением селезенки (спленэктомия), у суда оснований не имеется, поскольку таковой диагноз истца медицинскими документами не подтвержден. Более того, подобное обстоятельство (необходимость удаления селезенки) не является безусловным свидетельством возникновения именно и исключительно в связи с незаконным уголовным преследованием по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (по событиям от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ). Напротив, из пояснений самого же истца усматривается, что названное хирургическое вмешательство имело место до начала его уголовного преследования.

В нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации надлежащих и безусловных доказательств ухудшения состояния здоровья именно и исключительно в связи с уголовным преследованием по эпизодам преступлений, в совершении которых ФИО1 оправдан, последним суду не представлено.

Кроме того, принимая во внимание факт постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора в части совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, у суда отсутствуют какие-либо основания для признания незаконного уголовного преследования в части предъявленного обвинения по событиям от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ повлекшим для истца какие-либо ограничения его прав, связанные с возможностью трудоустройства, получения дохода, либо влекущие ущемление его деловой репутации, иные нарушения его прав, связанные с осуществлением профессиональной и трудовой деятельности.

Не представлено стороной истца суду и безусловных доказательств тому, что незаконное уголовное преследование ФИО1 по событиям от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ явилось причиной смерти его материи, а равно причиной прекращения отношений с сожительницей, имя которой в судебном заседании он не назвал.

При этом ФИО1 не оспаривал, что детей у него на момент начала уголовного преследования не было, на его иждивении никто не находился, в зарегистрированном браке он не состоял, к заключению такового не готовился, день свадьбы не был назначен. Также ФИО1 не оспаривал, что до возбуждения уголовного дела в отношении него никаких поездок за пределы территории России не совершал, ни от каких приобретенных туристических путевок в связи с уголовным преследованием он не отказывался.

Доводы истца, связанные с возможным устройством личной жизни, трудоустройством носят предположительный, общесоциальный характер, не связаны непосредственно с личностью ФИО1 и в целом не подтверждены в судебном заседании.

Более того, избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу по эпизоду преступления, по которому он впоследствии был оправдан, имела место незадолго до возбуждения в отношении ФИО1 иных уголовных дел, по иным эпизодам преступлений, в том числе, по которым осуждение до настоящего времени сохраняется, в связи с чем приведенные обстоятельства также не могли существенным образом сказаться на вышеуказанных планах истца.

Соответственно, само по себе осуществление уголовного преследования в отношении ФИО1 по эпизодам преступлений, в совершении которых он был оправдан, критическим, кардинальным образом не сказалось на его социальных, материальных, бытовых условиях проживания.

При таких обстоятельствах, с учетом вышеприведенного правового регулирования, а также с учетом установленных в ходе разбирательства характера и степени понесенных истцом нравственных страданий в связи с осуществлением в отношении него незаконного уголовного преследования в части, его личности, индивидуальных особенностей, суд полагает необходимым взыскать с ответчика - Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, полагая, что именно такая сумма в полной мере отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием – удовлетворить в части.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, паспорт гражданина Российской Федерации серии № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ОВД <адрес>, зарегистрирован по месту жительства по адресу: <адрес> <адрес>, зарегистрирован по месту пребывания на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, <адрес>) компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 100 000 рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 900 000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Октябрьский районный суд города Ставрополя в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 23 июля 2025 года.

Судья Н.В. Шандер