Решение по делу № 2-306/2022 от 15.03.2023 - о компенсации морального вреда, по иску <ФИО> к <ФИО> о признании недействительным договора аренды автомобиля, установления факта трудовых отношений.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 2-6/2023 (2-306/2022)

УИД 43RS0031-01-2022-000416-12

15 марта 2023 года п.Подосиновец Кировской области

Подосиновский районный суд Кировской области в составе председательствующего судьи Доника О.М., при секретаре Вязьминовой Т.Г., с участием старшего помощника прокурора Подосиновского района Кировской области Косолаповой А.В., истца ФИО8, ответчика ФИО9, представителя ответчика ФИО10 – ФИО11, представителя истца (ответчика) ФИО12 - ФИО13, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО9 о компенсации морального вреда, по иску ФИО12 к ФИО14 о признании недействительным договора аренды автомобиля, установления факта трудовых отношений,

установил:

Истец ФИО8 обратился в суд с иском к ответчику ФИО9 о компенсации морального вреда, в обоснование требований указывая, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО9, управляя автомобилем Лада 219010 Лада Гранта, гос.рег.№, двигаясь по участку автодороги <адрес>, нарушил Правила дорожного движения, в результате чего произошло ДТП, последствием которого стало получение травм пассажиром ФИО6, от которых тот скончался. Приговором Подосиновского районного суда Кировской области от 02.08.2022 ФИО9 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ. В связи со смертью сына истцу ФИО8 причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях по поводу потери единственного сына, от чего никогда не оправиться, виновные действия ответчика ФИО9 принесли боль и страдания. В связи с изложенным, с учетом уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ требований, ФИО8 просит взыскать солидарно с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.

К участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО14, ФИО12, ФИО15

Истец ФИО12 обратился в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ответчику ФИО10 о признании недействительным договора аренды автомобиля и установлении факта трудовых отношений, в обоснование требований указывая, что ДД.ММ.ГГГГ на автодороге <адрес> произошло ДТП с участием автомашины КАМАЗ, гос.рег.знак №, под его управлением, и автомашины Лада 219010 Лада Гранта, под управлением ФИО9, в результате которого погиб ФИО6 После ДТП к нему обратился ФИО10 с просьбой заключить договор аренды автомобиля Камаз, принадлежащего последнему. Договор аренды заключен задним числом – ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и под убеждением ФИО10 об отсутствии последствий для истца, договор подписан в присутствии супруги ФИО1 После ДТП истец угнал Камаз к дому ФИО10 в <адрес>. На Камазе работал в первую смену – сын ФИО10 – ФИО16, во вторую смену – истец, арендной платы не платил, вывозил лес из делянки ФИО17. Истец ФИО12, с учетом уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ требований, просит признать договор аренды транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с ФИО10, недействительным, установить факт трудовых отношений между ним и ФИО10 в период с 11 по ДД.ММ.ГГГГ

В дополнениях к иску ФИО12 указал, что ДД.ММ.ГГГГ он фактически приступил к выполнению трудовых обязанностей водителя у ИП ФИО10, для осуществления трудовой деятельности ему был предоставлен автомобиль Камаз-43101, гос.номер У067КО43, оборудованный манипулятором для погрузки, трудовую деятельность осуществлял лично, основные обязанности заключались в погрузке леса на делянках, вывозке леса из них на площадку, разгрузке леса с лесовоза на площадку, обозначенную работодателем. Работа осуществлялась под контролем и управлением ФИО10, который определял время работы, осуществлял контроль за ее исполнением, истец подчинялся требованиям и указаниям ФИО10, была согласована плата за выполнение трудовой функции в размере среднерыночной цены за выполнение аналогичной работы. Истец после ДТП обращался к ответчику с просьбой оформления трудовых отношений, однако, ФИО10 предложил подписать договор аренды автомобиля, тем самым злоупотребил своим правом, путем заключения договора аренды скрыл трудовые отношения с истцом, пытаясь избежать ответственности, связанной с ДТП. После ДТП, находясь в подавленном психологическом состоянии, в силу юридической безграмотности, под воздействием стресса истец 16.03.2022 г. подписал с ответчиком договор аренды автомобиля, датированный 11.03.2022 г., договор аренды автомобиля и акт приема передачи были подписаны для вида (мнимая сделка), на что также указывает отсутствие какого-либо экономического смысла и объективной потребности в ее совершении. При этом у ФИО10 отсутствовало правомочие на совершение сделки, поскольку Камаз был продан ФИО17 третьему лицу. Ссылаясь на то, что сделка является мнимой, совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка и под влиянием заблуждения, истец ФИО12 уточненные требования к ФИО10 поддержал.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ данные дела объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В судебном заседаним истец ФИО8 уточненные требования поддержал в полном объеме, просит взыскать с виновных ответчиков компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб., дополнительно пояснил, <данные изъяты>

<данные изъяты>.

Истец ФИО12 (являющийся также ответчиком по иску ФИО8) в судебном заседании свои требования поддержал, с иском ФИО8 не согласен, пояснил, что он работал у ФИО10 водителем автомашины Камаз с фискарной установкой, гос.рег.знак №, осуществлял погрузку, вывозку и разгрузку леса, лес вывозил с делянок ФИО10 к площадке его дома в с.Щеткино, делянки показывал ФИО10, рейсы совершал в ночное время 11 и 14 марта 2022 г., в дневные смены автомобилем пользовался сын ФИО17, автомобиль с ключами от машины оставлял и забирал у дома ФИО10, перевозки осуществлял в интересах ФИО10 и по его указанию, в личных целях автомобиль не использовал, топливом машину заправлял ФИО10, свои денежные средства для технической эксплуатации автомобиля и приобретения топлива не использовал, арендную плату не платил, денежные средства за выполненную работу от ФИО10 не получил, после ДТП автомобиль оставил у дома ФИО10, и после машиной не управлял, договор аренды автомобиля оформил после ДТП, находясь в сложной психологической ситуации, и под убеждением ФИО10, обосновавшего необходимость заключения договора наличием у себя судимости и отсутствием каких-либо последствий для него (истца).

Представитель ФИО12 – ФИО13, ссылаясь на доводы, изложенные в письменных уточнениях к иску, уточненные требования поддержал, дав аналогичные в них объяснения.

Ответчик ФИО10 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался. Его представитель ФИО11 в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО8 и ФИО12 не согласен, ссылаясь на то, что ФИО10 не являлся законным владельцем автомобиля Камаз, и соответственно, не является ответчиком по делу, поскольку автомобиль предоставил в аренду ФИО12 по акту приема-передачи, до настоящего время автомобиль не возвращен, акт приема-передачи об этом отсутствует, договор аренды его сторонами исполнялся, у ФИО12 есть задолженность по арендной плате, в связи с чем ему была предъявлена претензия об оплате.

Ответчик ФИО15 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом.

Выслушав объяснения сторон, мнение прокурора, полагавшим требование ФИО8 удовлетворить, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 12 ГК РФ установлено, что защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Пунктом 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника, повышенной опасности и т.п.) (абз. 2 п.1 ст.1079 ГК РФ ).

В силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Согласно разъяснениям в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Аналогичные разъяснения содержатся в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".

Из приведенных положений закона следует, что ответственным за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, является юридическое лицо или гражданин, владеющий источником повышенной опасности на праве собственности либо на ином законном основании.

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности (п. 19 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1

"О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина).

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1100 ГК РФ определено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ) (п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 разъяснено, что под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно разъяснениям п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, приговором Подосиновского районного суда Кировской области от 02.08.2022 ФИО9 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 22 часов 00 минут до 23 часов 57 минут на 33 километре автодороги сообщением <адрес>, вблизи <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух транспортных средств: автомобиля Лада 219010 Лада Гранта, государственный регистрационный номерной знак <***>, под управлением водителя ФИО9, и автомобиля Камаз, государственный регистрационный номерной знак №, под управлением водителя ФИО12

Водитель ФИО9, управляя автомобилем Лада 219010 Лада Гранта, перевозя пассажиров ФИО7, ФИО5, ФИО6, в нарушение п.1.5 (абзац 1), п. 2.1.2, п. 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения, утратил контроль за движением транспортного средства и допустил неуправляемое движение вышеуказанного автомобиля, и как следствие, выехал на полосу встречного движения, где столкнулся с движущимся во встречном направлении автомобилем Камаз.

В результате ДТП, произошедшего по вине водителя ФИО9, пассажиру автомобиля Лада 219010 Лада Гранта, ФИО6 были причинены телесные повреждения, от которых он скончался. Полученные повреждения потерпевшим находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Указанные обстоятельства, установленные приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ, в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Истец ФИО8 являлся <данные изъяты> <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, при которых истцу ФИО8 был причинен моральный вред в связи с гибелью сына, психическое состояние истца, потерявшего близкого человека - ребенка, вследствие чего он безусловно испытал чувство горя и перенес стресс, характер сложившиеся между ними взаимоотношений, а также возраст ФИО8, неосторожную форму вины водителя ФИО9, в результате действий которого произошло ДТП, в котором погиб ФИО18, требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению в пользу ФИО8 в размере 400 000 руб.

Поскольку смерть потерпевшего ФИО6 наступила от повреждений здоровья, полученных в результате столкновения источников повышенной опасности, следовательно, солидарная обязанность по возмещению морального вреда в связи с причиненным вредом жизни потерпевшего лежит на их владельцах независимо от их вины.

Собственником транспортного средства Лада 219010 Лада Гранта, гос.рег. знак. является ФИО9, что подтверждается сведениями из ГИБДД МО МВД России «Лузский», карточкой учета транспортного средства, свидетельством о регистрации транспортного средства.

Согласно сведениям ГИБДД, содержащимся в Федеральной информационной системе ГИБДД-м, право собственности на автомобиль Камаз, гос. рег. знак №, ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано за ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ произведено прекращение регистрации транспортного средства за ним в связи с продажей другому лицу. В настоящее время автомобиль Камаз на регистрационном учете в ГИБДД не состоит.

Сведений о заключении договоров страхования гражданской ответственности в отношении автомобилей Лада Гранта и Камаз на момент дорожно-транспортного происшествия не имеется.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО10 (арендодатель) и ФИО12 (арендатор) заключен договор аренды автомобиля, по условиям которого арендодатель передает во временное пользование арендатору принадлежащий ему на праве собственности автомобиль Камаз, гос. рег. знак №, зеленого цвета, зарегистрированный в ГАИ г.Луза.

Пунктом 1.2 установлена стоимость автомобиля в размере 1 100 000 руб., данная оценка учитывается при возмещении ущерба (п.6.2 договора). Пунктом 3.1 за пользованием автомобилем предусмотрена арендная плата в размере 70 тыс. руб., которая вносится арендатором каждый последующий месяц в дату заключения договора. Срок действия договора аренды установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (п. 4.1 договора).

По условиям п. 2.3 договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ арендатор производит ремонт автомобиля за свой счет.

Из пунктов 2.4 договора следует, что арендодатель имеет право использовать в нерабочее время сданный в аренду автомобиль в личных целях с употреблением собственных горюче-смазочных материалов (бензин и т.п.). В соответствии с п. 5.1, 5.2 договора арендатор несет ответственность за сохранность арендуемого автомобиля в рабочее время, и в случае утраты или повреждения автомобиля в это время обязан возместить арендодателю причиненный ущерб либо предоставить равноценный автомобиль в течение 5 рабочих дней после его утраты или повреждения; ответственность за сохранность автомобиля в нерабочее время несет арендодатель.

Согласно акту приема-передачи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ данный автомобиль передан ФИО10 ФИО12

Из объяснений ФИО12 в судебном заседании следует, что ФИО10 пригласил его работать в качестве водителя для вывозки леса на автомашине Камаз с фискарной установкой, гос.рег.знак <***>, рейсы осуществлял в ночное время 11 и ДД.ММ.ГГГГ, вывозил с делянок лес ФИО10 к площадке его дома в <адрес>, делянки показывал ФИО10, грузил и выгружал лес самостоятельно, автомобиль Камаз с ключами от машины оставлял и забирал у дома ФИО10, перевозки осуществлял в интересах ФИО10 и по его указанию, в личных целях автомобиль не использовал, автомашину топливом заправлял ФИО10, он же после ДТП провел ее ремонт, свои денежные средства для технической эксплуатации автомобиля и приобретения топлива не использовал, арендную плату по договору аренды в течение срока договора не платил, плату за работу от ФИО10 не получил, в дневное время автомобилем для вывозки леса пользовался сын ФИО17, после ДТП автомобиль Камаз пригнал и оставил у дому ФИО10, после чего машиной больше не управлял.

Как установлено в судебном заседании, трудовой договор между ФИО12 и ФИО10 в письменной форме не заключался, соответствующие записи в трудовую книжку не вносились.

В ходе судебного разбирательства была допрошена свидетель ФИО7., согласно показаниям которой ФИО10 пригласил ее супруга для работы на автомашине Камаз с целью вывозки леса с делянок ФИО10, супруг работал в ночное время в течение двух дней 11 и ДД.ММ.ГГГГ, договор аренды транспортного средства и акт приема-передачи были оформлены после ДТП по инициативе ФИО10

Из показаний свидетеля ФИО6 установлено, что в марте 2022 г. ФИО19 требовался водитель для вывозки леса, со слов ФИО10, ФИО12 работал у ФИО10 по договору, последний раз он видел Камаз в январе 2023 г. под управлением ФИО17.

Из показаний свидетеля ФИО2 следует, что ФИО10 осуществляет деятельность по заготовке леса, его транспортировке на свою площадку для складирования в <адрес>, для вывозки леса использует транспортное средство Камаз, он видел ФИО12, перевозившего на Камазе лес к площадке для складирования ФИО17.

Из показаний свидетеля ФИО3 следует, что ФИО12 в марте 2022 г. работал у ФИО17 водителем лесовоза, осуществлял вывозу леса с делянки Рожкина на базу, после ДТП отношения между ФИО17 и ФИО12 были прекращены.

Согласно сведениям ЕГРИП ФИО10 с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с основным видом деятельности - лесозаготовки, дополнительный вид - деятельность автомобильного грузового транспорта.

В страховом полисе ОСАГО, оформленном страховщиком СО «Ресо-гарантия», на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве собственника и страхователя транспортного средства Камаз указан ФИО10, в качестве лиц, допущенных к управлению, - он же и ФИО4, цель использования транспортного средства – личная; договор страхования на 2022 г. не продлялся.

В свидетельстве о регистрации ТС серии <адрес>, выданном ДД.ММ.ГГГГ, паспорте транспортного средства серии 86 № в качестве собственника автомобиля Камаз-43101, гос. рег. знак <***>, также указан ФИО10

Как следует из договора купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО10 продал ФИО15 автомобиль КАМАЗ, гос. рег. номер № Договор является передаточным актом (п. 4.3 договора).

В силу п. 1 ст. 642 ГК РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Арендатор своими силами осуществляет управление арендованным транспортным средством и его эксплуатацию, как коммерческую, так и техническую (ст. 645 ГК РФ).

На основании п. 1 ст. 166 ГГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно разъяснениям в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Статьей 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1). К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2).

Исходя из смысла приведенной правовой нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце 2 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст. 15 Трудового кодекса РФ).

Согласно ч. 1 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Статья 16 ТК РФ к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ч. 1 ст. 61 ТК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех дней со дня фактического допущения к работе.

Согласно ст. 303 ТК РФ при заключении трудового договора с работодателем - физическим лицом работник обязуется выполнять не запрещенную настоящим Кодексом или иным федеральным законом работу, определенную этим договором. Работодатель - физическое лицо обязан оформить трудовой договор с работником в письменной форме.

В силу ст. 19.1 ТК РФ неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей статьи 19.1 были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 ТК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", в пункте 20 содержатся разъяснения о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

В п. 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15 разъяснено, что, принимая во внимание, что статья 15 ТК РФ не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 ТК РФ).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Разрешая требования ФИО12, суд считает, что представленные доказательства, условия договора аренды транспортного средства позволяют сделать вывод о том, что договор аренды, заключенный между ФИО12 и ФИО10, является ничтожной сделкой, ввиду его мнимого характера, и между сторонами имели место трудовые отношения, сложившиеся в период с 11 по 15 марта 2022 г. и возникшие с момента фактического допуска ФИО12 к работе ответчиком ФИО20

О наличии трудовых отношений свидетельствует характер отношений между сторонами, поскольку ФИО12 лично выполнял работу по должности водителя, которую ФИО10 обещал оплатить, предоставил для выполнения работы транспортное средство, нес расходы по его содержанию и эксплуатации (ремонт, приобретение топлива), ФИО12 же осуществлял вывозку леса ФИО10 по его заданию и в его интересах из делянок, которые показывал последний. При этом арендовать транспортное средство в личных целях намерений у ФИО12 не было, третьим лицам транспортных услуг не оказывал, о чем свидетельствуют аналогичные его объяснения, показания свидетелей ФИО2, ФИО3, а также тот факт, что договор аренды фактически был оформлен и подписан после дорожно-транспортного происшествия, что подтверждается также показаниями свидетеля ФИО1

Как видно из выписок лицевых счетов, принадлежащих ФИО12, в спорный период финансовыми средствами, достаточных для внесения арендной платы по договору аренды, он не располагал.

В пределах срока действия договора аренды арендную плату ФИО12 не вносил, требований о ее оплате ФИО10 не предъявлял, направил истцу претензию об уплате задолженности в ходе рассмотрения настоящего дела.

Объяснениями ФИО12 подтверждается, что после ДТП спорное транспортное средство было возвращено ФИО10, который в последующем владел и пользовался автомобилем, что следует из показаний свидетелей ФИО2, ФИО3 о том, что до ДД.ММ.ГГГГ и после автомобиль находился у дома ФИО10 в <адрес>, им управляли ФИО4

Таким образом, спорный договор и акт приема-передачи к нему оформлены и подписаны сторонами после ДТП, не порождали у сторон определенные обязанности друг перед другом, вытекающие из арендных отношений, фактической обязанности ФИО12 перед ФИО10 производить оплату арендных платежей не существовало.

Установленные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) ответчика ФИО10, воспользовавшегося психологическим состоянием ФИО12 как участника ДТП и его юридической неосведомлённостью относительно возможных последствий, связанных с ДТП, при заключении спорного договора аренды действовал явно в ущерб последнему.

Совершение оспариваемой сделки является злоупотреблением ФИО10 его субъективными правами, лишены экономической целесообразности и направлены на избежание ответственности, связанной с ДТП.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Поскольку названные обстоятельства свидетельствуют о наличии факта злоупотребления правом со стороны ФИО10, а также исходя из мнимости спорной сделки ввиду неподтвержденности реального исполнения обязательств по договору аренды, намерения создать действительные правовые последствия, предусмотренные договором аренды, на основании п. 2 ст. 10 и ст. 170 ГК РФ спорная сделка является ничтожной, и соответствующие требования ФИО12 о признании договора аренды автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ недействительным подлежат удовлетворению.

Представитель ответчика возражал против исковых требований, полагая, что спорная сделка мнимой не является, так как исполнена сторонами, что подтверждается подписанным ими передаточным актом.

Вместе с тем передаточный акт не может являться надлежащим доказательством, подтверждающим передачу спорного имущества ответчику, поскольку автомобиль находится во владении и пользовании ответчика.

Суд также приходит к выводу, что истец ФИО12 осуществлял деятельность в качестве водителя транспортного средства у ИП ФИО20, в связи с чем требования ФИО12 к ФИО10 об установлении трудовых отношений между ними подлежат удовлетворению.

Касаемо периода установления трудовых отношений, суд соглашается с позицией истца в части исполнения трудовой функции в период с 11 по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается представленными доказательствами.

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика ФИО10 представлена копия договора аренды транспортного средства без экипажа от ДД.ММ.ГГГГ, по условиям которого ФИО15 предоставил ФИО10 во временное владение и пользование транспортное средство – КАМАЗ-43101, гос.рег.знак №, сроком на 11 месяцев с возможностью дальнейшей пролонгации договора.

Согласно ч. 6 ст. 67 ГПК РФ суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Представителем ответчика оригинал данного договора в судебное заседание не представлен, источник получения копии документа не указан, что не гарантирует его тождественность оригиналу, иных доказательств, подтверждающих наличие арендных отношений между ФИО15 и ФИО10 не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу, что договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ не отвечает признакам допустимости и достоверности и доказательством факта заключения названного договора аренды.

В силу п. 1 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 2 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" также разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Оценивая действия ответчика ФИО10 с точки зрения добросовестности, суд усматривает в его действиях очевидное отклонение от разумного, подлежащего судебной защите, поведения.

Как установлено из договора купли-продажи транспортного средства, ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 продал ФИО15 автомобиль Камаз, гос. рег. №

В карточке учета транспортного средства, паспорте транспортного средства, свидетельстве о регистрации ТС собственником транспортного средства Камаза, указан ФИО10, прекращение регистрации транспортного средства за ним произведено после ДТП - ДД.ММ.ГГГГ.

В 2021 г. ФИО10 в качестве собственника страховал гражданскую ответственность по договору ОСАГО в отношении спорного транспортного средства.

Согласно объяснениям ФИО12 собственником автомобиля Камаз он полагал ФИО10, о чем свидетельствует и договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано о принадлежности ФИО10 автомобиля на праве собственности.

ФИО12 лицом, допущенным к управлению названным транспортным средством на основании страхового полиса ОСАГО, не являлся, за что был привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ.

После ДТП ФИО10 сведений о продаже транспортного средства и принадлежности его ФИО15 не сообщал, договор купли-продажи не представлял, в связи с чем, исходя из имеющейся информации в распоряжении сотрудников полиции, ими была установлена принадлежность вышеуказанного транспортного средства непосредственно ФИО10, что подтверждается спецсообщением по факту ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом представленных доказательств, в их совокупности и взаимосвязи, учитывая факт злоупотреблении правом ответчиком ФИО10, который фактически длительное время владел и пользовался автомобилем Камаз, скрывая обстоятельства его продажи, наличие в собственности ФИО9 на момент причинения вреда автомобиля Лада, суд приходит к выводу о возложении на них солидарной ответственности по компенсации морального вреда ФИО8

Исходя из того, что ФИО12 в момент дорожно-транспортного происшествия фактически состоял в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО10, выполнял работу по указанию и в интересах последнего, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО8 к нему.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ФИО9 и ФИО10 в доход местного бюджета подлежит взысканию солидарно государственная пошлина в размере 300 руб., установленная Налоговым кодексом РФ для исков неимущественного характера.

На основании ст. 98 ГПК РФ с ФИО10 подлежит взысканию в пользу ФИО12 государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО8 удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО9, 18<данные изъяты> ФИО14, <данные изъяты> в пользу ФИО8 <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

Взыскать солидарно с ФИО9, ФИО14 в доход бюджета муниципального образования Подосиновский муниципальный район <адрес> государственную пошлину в размере 300 руб.

В удовлетворении остальной части иска ФИО8, а также к ФИО12 ФИО15 отказать.

Исковые требования ФИО12 к ФИО14 о признании недействительным договора аренды автомобиля, установления факта трудовых отношений удовлетворить.

Признать договор аренды автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО12 и ФИО14 недействительным.

Установить факт трудовых отношений между ФИО12 <данные изъяты> и индивидуальным предпринимателем ФИО14, <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по должности водителя.

Взыскать ФИО14 с пользу ФИО12 расходы по уплате госпошлины в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Кировский областной суд через Подосиновский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.М.Доника

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.