Дело № 2-282/2022

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ульяновск 21 февраля 2023 г.

Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в составе

судьи Земцовой О.Б.,

при секретаре Горбачеве С.А.,

с участием истицы ФИО1,

представителя истицы ФИО2,

представителей ответчика ФИО3, ФИО4, ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-282/2023 по иску ФИО1 к ФИО6, ФИО9, ФИО10, ФИО11, акционерному обществу «Российский Сельскохозяйственный банк», обществу с ограниченной ответственностью «Антарес», Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Татарстан и Ульяновской области о признании договоров купли-продажи недвижимого имущества недействительными и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО6, ФИО9, ФИО10, ФИО11, о признании договоров купли-продажи недвижимого имущества недействительными и применении последствий недействительности сделки.

В обосновании исковых требований указано, что 23 июля 2008 г. ее родители: ФИО7, ФИО8 заключили договор № долевого участия в строительстве многоквартирного жилого <адрес>, расположенного по адресу: <адрес>, указанная квартира была передана ее родителям в собственность.

20 июля 2010 г. между ней и родителями был заключен договор дарения недвижимого имущества: квартиры по адресу: <адрес>. После регистрации сделки собственницей указанной квартиры стала она.

В 2015 году она обратилась к ФИО10, который передал ей денежные средства в долг, с ним она оформила договор купли-продажи указанной квартиры. При этом квартира ФИО10 не передавалась, а оставалась в ее владении и пользовании.

Для того, чтобы вернуть займ и проценты ФИО10 она обратилась к ФИО9 с просьбой оформления на ее имя ипотечного договора, так как она не имела возможности взять кредит.

Таким образом, 14 октября 2015 г. ФИО12 взяла на свое имя ипотечный кредит и оформила с ФИО13 договор купли-продажи недвижимого имущества, которое принадлежало фактически ей. Все ипотечные платежи вносила она, в определенный моменту у нее начались трудности с финансами и она не могла оплачивать ипотеку в должном объеме.

Судом было вынесено решение о расторжении договора ипотеки и обращено взыскание на заложенное имущество. Первоначальная продажная цена установлена была в размере – 3 692 400 рублей.

Далее у нее испортились отношения с ФИО9 и она потеряла возможность отслеживания судьбы квартиры и каким-то образом влиять на процесс исполнительного производства.

15 июля 2022 г. квартира была продана с торгов по цене в два раза ниже рыночной т.е. по бросовой цене. Оспорить оценку она не имела возможности.

После заключения сделки, ФИО9 вернула ей часть оставшихся от реализации денежных средств.

08 августа 2022 г. ей позвонил покупатель жилого помещения с торгов и велел в срочном порядке забирать вещи и выезжать в связи со сменой собственника.

Когда она обратилась к ФИО9 с вопросом оспорения сделки и она ответила отказом, то самостоятельно стала предпринимать попытки вернуть имущество. Тогда она обнаружила, что при оформлении кредитного договора с банком, ФИО9 представила подложные документы, о чем она раньше не знала.

Считает, что данное жилое помещение реализовано неправомерно. Сделки по передаче прав на жилое помещение являются ничтожными.

Ссылаясь на ст. ст. 153, 166, 171, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации просит признать договор купли-продажи жилого помещения, расположенного по адресу: г. <адрес>, заключенный между ФИО10 и ФИО9 14 октября 2015 г. недействительным и применить последствия недействительности сделки.

Признать договор купли-продажи реализованного с публичных торгов имущества № жилого помещения: квартиры, расположенной по адресу: <адрес> недействительным и применить последствия недействительности сделки.

В судебном заседании истица ФИО1 и представитель истицы по доверенности ФИО2 исковые требования поддержали, дали пояснения аналогичные доводам искового заявления.

Представитель ответчика ФИО6 по доверенности ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, указав, что предусмотренных законом оснований для признания договора купли-продажи реализованного с публичных торгов имущества № жилого помещения: квартиры, расположенной по адресу: <адрес> недействительным не имеется. Кроме того, просил отменить меры по обеспечению исковых требований ФИО1

Представитель ответчика ФИО9 по доверенности ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, указав, что истицей ФИО1 пропущен срок исковой давности для оспаривания договора купли-продажи жилого помещения, расположенного по адресу: г. <адрес>, заключенный между ФИО10 и ФИО9 14 октября 2015 г., который составляет 1 год, так как ФИО1 о сделке было известно уже в 2015 году.

Представитель ответчика АО «Российский Сельскохозяйственный банк» по доверенности ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, в обоснование привела доводы, изложенные в исковом заявлении, из которого следует, что АО «Россельхозбанк» никакими правоотношениями с истцом не связан, он не может быть виновным в нарушении прав и интересов ФИО1, а, следовательно, ответчиком по делу. Кроме того, к требованиям истицы следует применить срок исковой давности, поскольку 3-х годичный срок на оспаривание сделки у ФИО1 прошел. Кроме того, ФИО9 оформила кредит в банке под залог квартиры по просьбе самой ФИО1 Срок в 10 лет не может быть применен, поскольку он является пресекательным. ФИО1 знала о совершенной сделке с момента ее заключения (исполнения).

Привлеченные к участию в деле в качестве ответчиков ФИО6, ФИО10, ФИО11, представители ответчиков ООО «Антарес», Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Татарстан и Ульяновской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом установлено, что между ФИО1 (продавцом) и ФИО10 (покупателем) 22 июня 2015 г. был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Из п.3 договора купли-продажи квартиры следует, что указанная квартира продана по договоренности за 4 200 000 рублей. Расчет между сторонами произведен полностью до подписания данного договора.

14 октября 2015 г. между ФИО10 (продавцом), ФИО11 (участником) и ФИО9 (покупателем) был заключен договор купли-продажи недвижимости, в соответствии с которым продавец продал покупателю в собственность принадлежащую продавцу на праве собственности <адрес>, находящуюся по адресу: <адрес>.

Из п. 5 договора купли-продажи следует, что стороны определили стоимость указанной квартиры в размере 4 200 000 рублей, из которых: сумму в размере 1 010 000 рублей покупатель оплатил наличными продавцу в момент подписания данного предварительного договора купли-продажи квартиры за счет собственных средств (согласно денежной расписки без номера от 07 октября 2015 г.); оставшаяся часть суммы в размере 3 190 000 рублей оплачивается за счет кредитных средств Банка – АО «Российский Сельскохозяйственный банк» на основании кредитного договора № от 14 октября 2015 г., заключенного с Банком в г. Ульяновск под 15,5% годовых на срок до 14 апреля 2033 г., выплачивается покупателем продавцу посредством безотзывного покрытого аккредитива, который открывается банком-эмитентом АО «Россельхозбанк».

Согласно акта приема-передачи к договору купли-продажи квартиры от 14 октября 2015 г. продавец ФИО10 и ФИО11 (участник) передали ФИО9 в собственность принадлежащую продавцу на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>.

В связи с тем, что ФИО9 не вносились платежи по кредитному договору № от 14 октября 2015 г., заключенному с АО «Российский Сельскохозяйственный банк», АО «Российский Сельскохозяйственный банк» обратилось в Засвияжский районный суд г. Ульяновска с иском к ФИО9 о взыскании задолженности по кредитному договору, об обращении взыскания на предмет залога-квартиру, о возмещении судебных расходов (гражданское дело №).

Определением суда от 11 декабря 2020 г. было утверждено мировое соглашение по вышеуказанному гражданскому делу, заключенное между АО «Российский Сельскохозяйственный банк» и ФИО9

В связи с неисполнением условий мирового соглашения ФИО9 на основании исполнительного листа серии ФС № от 10 декабря 2021 г. судебным приставом-исполнителем ОСП по Железнодорожному району г. Ульяновска и г. Новоульяновску УФССП России по Ульяновской области постановлением от 24 декабря 2021 г. возбуждено исполнительное производство №-ИП с предметом исполнения: стороны пришли к соглашению, что в случае нарушения ответчиком условий настоящего мирового соглашения в части суммы, сроков или порядка погашения задолженности, истец имеет право обратиться в суд за исполнительными документами: о взыскании с ответчика в пользу истца суммы задолженности по кредитному договору, не погашенной по настоящему мировому соглашению и суммы непогашенной по настоящему мировому соглашению государственной пошлины, в полном объеме – об обращении взыскания на предмет залога: квартиру, назначение – жилое, общей площадью 100,8 кв.м., этаж 7, кадастровый №, расположенной по адресу: <адрес>, установить начальную продажную стоимость в размере 4 344 000 рублей в отношении должника ФИО9, в пользу взыскателя: ФИО14 ОАО «Российский Сельскохозяйственный банк».

04 февраля 2022 г. судебным приставом-исполнителем был составлен акт о наложении ареста (описи имущества): квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

04 февраля 2022 г. постановлением судебного пристава-исполнителя установлена стоимость имущества, арестованного по акту о наложении ареста (описи имущества) от 04 февраля 2022 г., квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в размере 4 344 000 рублей.

19 апреля 2022 г. судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о передаче на реализацию на торгах вышеуказанной квартиры, с установлением начальной продажной стоимости в размере 4 344 000 рублей.

Согласно договора № от 15 июля 2022 г. купли-продажи реализованного с публичных торгов (арестованного) имущества, заключенного между ООО «АНТАРЕС» (продавец), действующего на основании государственного контракта от 19 марта 2021 г. №А, заключенного с Межрегиональным территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Татарстан и Ульяновской области и ФИО6 (покупателем), продавец, действующий от своего имени и по поручению Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Татарстан и Ульяновской области, передал в собственность покупателю, а покупатель обязался принять и оплатить квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (п.1.1. договора).

Общая стоимость имущества составляет 3 727 400 рублей (п.3.1. договора) Зачет суммы задатка в счет стоимости имущества (п.3.2.). Внесенный покупателем по соглашению о задатке от 05 июля 2022 г. задаток в сумме 184 620 рублей засчитывается в счет оплаты общей стоимости имущества.

ФИО6 с 05 августа 2022 г. на основании договора купли-продажи реализованного с публичных торгов (арестованного) имущества № от 15 июля 2022 г. является собственником квартиры по адресу: <адрес>, что также подтверждается актом приема-передачи к договору купли-продажи реализованного с публичных торгов (арестованного) имущества, выпиской ЕГРН.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

На основании положений статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно п.1, п.2 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п.п.1, 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Представителем истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании было заявлено о том, что договор купли-продажи спорной квартиры от 14 октября 2015 г., заключенный между ФИО10 и ФИО9 является притворной сделкой.

Статьей 549 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130) (п.1).

На основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Притворная сделка характеризуется тем, что воля всех участников притворной сделки направлена на достижение других правовых последствий, чем предусмотрено в совершенной сделке.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Как следует из вышеприведенных правовых норм, а также из ч. 2 ст. 170 ГК РФ, признание сделки притворной возможно при условии подтверждения достаточными и допустимыми доказательствами факта наличия общей цели участников сделки на совершение притворной сделки и достижения соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Таким образом, наличие воли хотя бы одной из сторон сделки на достижение правового результата, соответствующего юридически оформленной и совершенной сделки, исключает возможность признания сделки недействительной по основанию притворности.

Из материалов дела следует, что при заключении договора купли-продажи спорной квартиры 14 октября 2015 г. между ФИО10 (продавцом), ФИО11 (участником) и ФИО9 (покупателем) стороны согласовали все существенные условия, сделка исполнена сторонами, переход права собственности на предмет сделки был зарегистрирован в ЕГРН, совокупность условий для признания сделки не отвечающей требованиям закона отсутствует и истцом суду соответствующих доказательств не было представлено.

Кроме того, представителями ответчиков заявлено о применении срока давности к заявленным истицей ФИО1 требованиям.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из п.1 ст.181 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что срок исковой давности по требованию требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Проанализировав имеющиеся по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что исполнение оспариваемой сделки началось 14 октября 2015 г., когда был подписан договор купли-продажи и акт приема передачи квартиры продавцом ФИО10, покупателю ФИО9, а также ОАО «Россельхозбанк» перечислены кредитные денежные средства в счет оплаты части стоимости квартиры, затем эти деньги были получены продавцом квартиры.

При этом, истцу ФИО1 о совершении сделки – договора купли-продажи от 14 октября 2015 г. между ФИО11 и ФИО9 было известно с момента ее совершения, что также следует из доводов истца, изложенных в исковом заявлении и пояснений в судебном заседании.

Исковое заявление подано в суд 10 августа 2022 г., следовательно, срок исковой давности – 3 года для оспаривания указанной сделки истцом пропущен.

При таких обстоятельствах исковые требования истца ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 14 октября 2-15 г. заключенного между ФИО11 и ФИО9 не подлежат удовлетворению.

Относительно исковых требований истца ФИО1 о признании недействительным договора № от 15 июля 2022 г. купли-продажи реализованного с публичных торгов (арестованного) имущества, заключенного между ООО «АНТАРЕС» (продавец), действующего на основании государственного контракта от 19 марта 2021 г. №А, заключенного с межрегиональным территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Татарстан и Ульяновской области и ФИО6 (покупателем), суд приходит к следующему.

Согласно статье 449.1 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными торгами понимаются торги, проводимые в целях исполнения решения суда или исполнительных документов в порядке исполнительного производства, а также в иных случаях, установленных законом. Правила, предусмотренные статьями 448 и 449 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются к публичным торгам, если иное не установлено данным кодексом и процессуальным законодательством (пункт 1). Должник, взыскатели и лица, имеющие право на имущество, продаваемое на публичных торгах, вправе на них присутствовать (пункт 3).

На основании статьи 93 Федерального закона от 02 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» торги могут быть признаны недействительными по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации.

Сделка, заключенная в порядке статей 447 - 449 Гражданского кодекса Российской Федерации на торгах, относится к оспоримым видам сделки и может быть признана судом недействительной лишь при наличии оснований, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации.

Признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги, и применение последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для признания торгов и сделки, заключенной на торгах, недействительными необходимо установить в совокупности два обстоятельства: нарушение правил проведения торгов, установленных в статьях 447 - 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, и нарушение законных прав и интересов должника.

Публичные торги по продаже заложенного имущества по решению суда, осуществляемые от имени государства, являются специальным механизмом, призванным обеспечить реализацию имущества для целей принудительного исполнения решения суда о взыскании.

Таким образом, проведение публичных торгов по продаже имущества должника направлено на прекращение прав должника в отношении принадлежащего ему имущества, на возникновение права на это имущество у победителя торгов, уплатившего соответствующую цену, на возникновение у взыскателя (взыскателей) права на денежные средства, полученные в результате продажи имущества должника на торгах.

При этом, результаты торгов, на основании которых был заключен оспариваемый договор купли-продажи реализованного с публичных торгов имущества на момент рассмотрения требований ФИО1, недействительными не признаны.

Договор купли-продажи реализованного с публичных торгов (арестованного) имущества № от 15 июля 2022 г. был заключен по результатам публичных торгов в установленном законом порядке. Доводов, по которым данный договор является недействительным истицей ФИО1 суду не приведено.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО1 о признании договора купли-продажи реализованного с публичных торгов (арестованного) имущества № от 15 июля 2022 г., заключенного между ООО «АНТАРЕС» и ФИО6 не подлежат удовлетворению.

Кроме того, относительно ходатайства представителя ответчика ФИО6 – ФИО3 об отмене мер по обеспечению иска, суд отмечает, что по настоящему гражданском уделу меры по обеспечению иска судом не применялись.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО6, ФИО9, ФИО10, ФИО11, акционерному обществу «Российский Сельскохозяйственный банк», обществу с ограниченной ответственностью «Антарес», Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Татарстан и Ульяновской области о признании договоров купли-продажи недвижимого имущества недействительными и применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.Б. Земцова

Мотивированное решение изготовлено 02 марта 2023 г.