Дело № (УИД 37RS0№-61)
ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 ноября 2023 года город Иваново
Фрунзенский районный суд города Иваново
в составе председательствующего судьи Каманина Н.П.,
при секретаре Кокленковой А.И.,
с участием
старшего помощника прокурора Фрунзенского района г.Иваново ФИО8,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к федеральному государственному унитарному предприятию «Военизированная горноспасательная часть», акционерному обществу «Воркутауголь», Печорскому Управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору о взыскании компенсации морального вреда
установил:
ФИО1 (далее – истец) обратилась в суд с иском к федеральному государственному унитарному предприятию «Военизированная горноспасательная часть» (далее – ФГУП «ВГСЧ»), акционерному обществу «Воркутауголь» (далее – АО «Воркутауголь»), Печорскому Управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее – Печорское управление Ростехнадзора) (далее –ответчики) о взыскании компенсации морального вреда.
Иск мотивирован тем, что ДД.ММ.ГГГГ в 01 час.25 мин. на шахте <адрес> в <адрес> <адрес> в результате взрыва метана произошел несчастный случай, в результате которого погиб горноспасатель ФИО6 являющийся отцом истца, что причинило ей нравственные страдания, моральный вред. Согласно приговора Воркутинского городского суда республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ ответственными за взрыв метана на шахте <данные изъяты> являются осужденные работники предприятия АО «Воркутауголь», а также командир отряда филиала «Военизированного горноспасательного отряда Печорского бассейна» ФГУП «Военизированная горноспасательная часть», в связи с чем, в силу ст.237 Трудового кодекса РФ моральный вред подлежит взысканию с ФГУП «Военизированная горноспасательная часть», АО «Воркутауголь». В силу положений ст.1064 Гражданского кодекса РФ причиненный моральный вред подлежит также взысканию с Печорского Управления Ростехнадзора.
Истцом заявлены требования взыскать с ответчика ФГУП «Военизированная горноспасательная часть» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб. Взыскать с ответчика АО «Воркута уголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.Взыскать с ответчика Печорское Управление Ростехнадзора в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.
Протокольным определением Фрунзенского районного суда г.Иваново от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24
Протокольным определением Фрунзенского районного суда г.Иваново от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены ФИО7, ФИО26
В судебном заседании истец и ее представитель не участвовали, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, на своем участии в деле не настаивали, в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и ее представителя.
Ранее, присутствия в судебном заседании, истец и ее представитель иск поддержали по изложенным в нем доводам.
ОтветчикиФГУП «Военизированная горноспасательная часть», АО «Воркутауголь», Печорское Управление Ростехнадзора, извещенные надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, в судебном заседании не участвовали, какие-либо ходатайства в суд не направили, в связи с чем, в отсутствие возражений истца, суд полагает возможным рассмотреть дело в порядке заочного судопроизводства.
Из имеющегося в материалах дела отзыва на иск ответчика Печорского управления Ростехнадзора следует, что ответчик полагает не подлежащими удовлетворению требования истца, поскольку в отношении АО «Воркутауголь», владеющего опасным производственным объектом: шахта угольная «<данные изъяты>», государственный строительный надзор не осуществлялся. В приговоре Воркутинского городского суда Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ, материалах уголовного дела также отсутствуют сведения, указывающие на нарушение работником Печорского управления Ростехнадзора ФИО21 законодательства о градостроительной деятельности, в связи с чем, отсутствуют основания для возложения на Печорское управление обязанности возмещения морального вреда.
Из имеющегося в материалах дела отзыва на иск ответчика АО «Воркутауголь» следует, что ответчик полагает иск не подлежащим удовлетворению, поскольку ДД.ММ.ГГГГ на опасном производственном объекте – шахта угольная «<данные изъяты>» произошла авария, в результате которой погибли сотрудники филиала «ВГСО Печорского бассейна» ФГУП «ВГСЧ», в их числе ФИО6, работавший респираторщиком Воршагорского военизированного горноспасательного взвода филиала «ГСО Печорского бассейна» ФГУП «ВГСЧ», с которым АО «Воркутауголь» заключило договор на горноспасательное обслуживание опасных производственных объектов. АО «Воркутауголь» как владелец источника повышенной опасности в добровольном порядке на основании соглашения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ произвело выплату компенсации морального вреда дочери погибшего ФИО6 – ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 150000 руб. В связи с чем, полагает, что истцу произведена компенсация причиненного морального вреда, основания для взыскания дополнительной компенсации морального вреда отсутствуют.
Из имеющегося в материалах дела отзыва на иск ответчика ФГУП «Военизированная горноспасательная часть» следует, что полагает иск не подлежащим удовлетворению, поскольку ФГУП «ВГСЧ» является профессиональной аварийно-спасательной службой, оказывающей услуги по горноспасательному обслуживанию опасных производственных объектов. ФИО6 был принят на работу в Воргашорский военизированный горноспасательный взвод филиала «Военизированный горноспасательный отряд Печорского бассейна» ФГУП «ВГСЧ» на должность заместителя командира взвода с ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ исключен из списка филиала по причине смерти. Полагает заявленный истцом размер взыскания компенсации морального вреда является завышенным, поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих степень ее моральных и нравственных страданий, при этом сам по себе факт родственных отношений не является основанием для взыскания компенсации морального вреда. При этом ФГУП «ВГСЧ», являясь добросовестным работодателем ФИО6, оказало всю необходимую помощь семье погибшего, что также свидетельствует об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО7, ФИО26, извещенные надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, в судебном заседании не участвовали, на своем участии в деле не настаивали, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц.
Присутствовавший в судебном заседании помощник прокурора Фрунзенского района г.Иваново ФИО8 полагал иск подлежащим удовлетворению с учетом требований соразмерности.
Суд, выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующему.
В силу ч.2 ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работодатель обязан обеспечить безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федерльными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В силу ч.1 ст.210 ТК РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ст.237 ТК РФ).
При этом понятие морального вреда и определение размера компенсации морального вреда регламентировано положениями гражданского законодательства Российской Федерации.
В силу п.2 ст.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 ст.150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
По общему правилу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2 ст.1064 ГК РФ).
В силу положений п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
В силу ч.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Согласно п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
В силу ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснений, содержащихся в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (п. 12постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п.30 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Согласно п.32 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1"О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего могут иметь иные лица, в частности члены его семьи, при этом необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 был принят на работу заместителем командира взвода в Воршагорский военизированный горноспасательный взвод филиала «Военизированный горноспасательный отряд Печорского бассейна» ФГУП ВГСЧ».
Филиалом «ВГСО Печорского бассейна» ФГУП «ВСГЧ» оказывались услуги по горноспасательному обслуживанию шахты «Северная» - структурного подразделения АО «Воркутауголь».
ДД.ММ.ГГГГ на шахте «<данные изъяты>» на выемочном участке Лавы №-з пласта «<данные изъяты>» произошла авария – взрыв метано-воздущной смеси (первичный в <данные изъяты>.), в результате которой погибло № человек.
Для выполнения горноспасательных работ отделение, в котором работал ФИО6, было направлено на шахту «<данные изъяты>», и в ДД.ММ.ГГГГ мин. ДД.ММ.ГГГГ им было дано задание следовать в шахту на ЦОШ пласта 4 глубина – 748 м к месту возведения взрывоустойчивой перемычки № для возведения опалубки под перемычку и флегматизации участка при помощи Хладона 114В2.
На указанной глубине пласт «<данные изъяты>» являлся взрывоопасным по взрывчатости угольной пыли, по горным ударам и по внезапным выбросам.
В ДД.ММ.ГГГГ мин. ДД.ММ.ГГГГ в результате повторного взрыва были смертельно травмированы 6 человек, в том числе ФИО6
Первоначально было проведено расследование причин аварии, происшедшей ДД.ММ.ГГГГ, но ввиду необъективности комиссии в январе ДД.ММ.ГГГГ г. проведено дополнительное расследование, из которого следует, что причиной гибели и травмирования горноспасателей могло стать отсутствие фактических замеров аэродинамических сопротивлений, результатов замеров депрессии и расхода воздуха, что привело к некорректной работе программных комплексов «Вентиляция» и «Ударная волна» при расчете параметров воздушных ударных волн, недостоверному определению взрывобезопасных расстояний. Также установлено, что горные выработки нижней части южного блока не были обследованы отделениями ВГСВ, а руководителем ликвидации аварии не проведена оценка риска наличия возможных очагов возгорания в шахте.
Выявлены множественные организационные причины аварии, и лица, ответственные за допущенные нарушения требований промышленной безопасности. Вины ФИО6 в несчастном случае не установлено.
Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Советского районного суда г.Липецка от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО25, ФИО26 к АО «Воркутауголь», ФГУП «Военизированная горноспасательная часть», Печорскому управлению Ростехнадзора о компенсации морального вреда.
Вступившим в законную силу приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ установлена вина бывших должностных лиц АО «Воркутауголь», ФГУП «ВГСЧ» в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.217 УК РФ, а также был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.293 УК РФ занимавший ране должность главного государственного инспектора Печорского управления Ростехнадзора ФИО21
Указанным приговором суда установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ действия руководителей ликвидации аварии и горноспасательных работ ФИО22, ФИО23, не соответствовали требованиям правовых актов, распространяющих свое действие на ведение аварийно-спасательных работ. Действия ответственного руководителя ликвидации аварии и его доверенных лиц не соответствовали п.п.13,45 Устава ВГСЧ, действия руководителя горноспасательных работ и его доверенных лиц не соответствовали требованиям п.п.5,43,53 Устава ВГСЧ, что явилось причиной гибели респираторщиков ФИО6, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и горнорабочего шахты ФИО13 Возможность для недопущения гибели людей имелась, но не все необходимые и возможные действия были выполнены. Между гибелью горноспасателей и несоответствием действий руководителей горноспасательных работ требованиям нормативных актов установлена прямая причинная связь. Также установлена прямая причинная связь между нарушениями требований промышленной безопасности главным инженером шахты ФИО14, и техническим директором АО «Воркутауголь» ФИО24 и наступившими ДД.ММ.ГГГГ последствиями в виде неосторожного причинения смерти потерпевшим.
В силу ч.4 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Таким образом, с учетом указанных выше положений действующего законодательства РФ, установленных обстоятельств по делу, лицами, обязанными возместить причинённый моральный вред, причиненных в результате несчастного случая, в результате которого погиб ФИО6, являются АО «Воркутауголь» как владелец источника повышенной опасности и работодатель работников, по вине которых причинен вред, а также ФГУП «ВГСЧ» как работодатель погибшего ФИО6, не обеспечившего безопасных условий и ведения работ. Вина должностных лиц указанных ответчиков в причинении смерти ФИО6 установлена вступившим в законную силу приговором суда, имеющего по настоящему делу преюдициальное значение.
При этом оснований для взыскании компенсации морального вреда с ответчика Печорское управление Ростехнадзора, суд не усматривает, поскольку приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ненадлежащее исполнение ФИО21 (занимал должность главного государственного инспектора Воркутинского отдела Печорского управления Ростехгнадзора) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ своих должностных обязанностей и непринятие им мер по устранению имеющихся на выемочном участке нарушений требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекло возникновение аварии в шахте «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, причинение значительного ущерба и по неосторожности смерть двух и более лиц. Причинно-следственной связи между действиями ФИО21 и гибелью горноспасателей ДД.ММ.ГГГГ не установлено.
В ходе судебного заседания также установлено, что истец ФИО1 является дочерью ФИО6
Из пояснений истца, данных в ходе судебного заседания следует, что с ДД.ММ.ГГГГ г., то есть с шестилетнего возраста истца, ФИО6 прекратил совместное проживание с ФИО1 и ее матерью, однако ФИО6 связь с ней поддерживал, участвовал в ее воспитании и содержании, они проживали в одном городе (<адрес>), часто виделись, проводили вместе праздники, с отцом она имела теплы, доверительные отношения, после достижения ей совершеннолетия отец помогал в оплате обучения, на постоянное место жительства в <адрес> она переехала в конце ДД.ММ.ГГГГ г., то есть после гибели ФИО6 Гибель отца являлось для нее потрясением, которое она переживала длительное время.
Из взаимосвязи норм Конституции Российской Федерации и Семейного кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи – это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками или другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи со смертью их близкого родственника. Право на компенсацию морального вреда, возникает у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, в связи со страданиями, перенесенными вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.
В силу изложенного, поскольку материалами дела установлено, что в связи с гибелью ФИО6, истец ФИО1, являясь его дочерью, претерпела нравственные и физические страдания, суд полагает, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными.
Доводы ответчика ФГУП «ВГСЧ» о том, что истцом не представлены в материалы дела доказательства причинения ей морального вреда в связи со смертью ФИО6, суд полагает не состоятельными, поскольку сам по себе факт отсутствия в материалах дела письменных доказательств, подтверждающих факт перенесенных истцом нравственных страданий, в связи с гибелью отца, безусловно не свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения иска.
В силу положений ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В ходе судебного заседания истец пояснила перенесенные ей нравственные страдания в связи с гибелью ее близкого родственника - отца, с которым она поддерживала тесные семейные связи, доказательств, опровергающих данные показания истца, в материалах дела не имеется.
Кроме того, по мнению суда, сам по себе факт причинения морального вреда членам семьи погибшего лица, к которым в силу положений действующего законодательства РФ относятся дети (ст.2), является очевидным, в связи с чем определению подлежит лишь размер подлежащего возмещению морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что действующее законодательство РФ устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, в связи с чем, суд, оценивая в совокупности обстоятельства причинения морального вреда, тяжесть причиненных истцу нравственных страданий, а также последствия и невосполнимость утраты близкого человека, индивидуальные особенности личности истца, фактические обстоятельства дела, при которых был причинен вред, степень вины причинителя вреда, с учетом требований разумности и справедливости, требований соразмерности компенсации последствиям нарушенного права, приходит к выводу о возможности взыскания с ответчика АО «Воркутауголь» суммы компенсации морального вреда в размере 350000 руб., с ответчика ФГУП «ВГСЧ» - 500000 руб.
В данном случае суд учитывает степень нравственных страданий, причиненных истцу ФИО1 в связи со смертью близкого человека – отца, что повлекло за собой нарушение существующих семейных связей, лишение ФИО1 помощи отца, что повлекло глубокие нравственные переживания истца, при этом суд учитывает, что на момент гибели ФИО6 истец являлась совершеннолетней, с отцом совместно не проживала, на его иждивении не находилась.
При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает установленные приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ обстоятельства гибели ФИО6
При этом суд учитывает также то обстоятельство, что ДД.ММ.ГГГГ между АО «Воркутауголь» и ФИО1 было подписано соглашение о компенсации морального вреда, в соответствии с которым истцу произведена выплата в размере 150000 руб. в качестве компенсации морального вреда, что свидетельствует о частичном возмещении данным ответчиком причиненного истцу морального вреда в добровольном порядке
Вместе с тем довод ответчика АО «Воркутауголь» о том, что выплаченный размер компенсации морального вреда на основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ является достаточным, в полном объеме возместил перенесенные истцом нравственные страдания, суд полагает не состоятельными, поскольку заключение настоящего соглашения и указание в нем на возмещение причиненного морального вреда в полном объеме, не препятствует обращению истца в су с настоящим иском в случае не согласия с произведенной выплатой.
Из материалов дела следует, что указанное соглашение о компенсации морального вреда с ответчиком было заключено ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении незначительного периода времени с момента гибели ФИО6, а следовательно, в силу эмоционального состояния истца, вызванного гибелью близкого человека, истец не могла в полном объеме оценить степень перенесенных ей страданий и природу выплачиваемых денежных средств, что также было ей подтверждено в ходе судебного заседания.
При таких обстоятельствах, оснований для освобождения ответчика от возмещения причиненного морального вреда, суд не усматривает.
При этом суд также принимает во внимание, что со стороны ответчиков после аварии были предприняты меры по оказанию помощи родственникам погибших, в том числе ФИО1, связанные с их транспортировкой к месту аварии, расходов на погребение погибших и т.д., что истцом в ходе судебного заседания также не спаривалось.
Возражая относительно размера взыскания компенсации морального вреда, указывая на его несоответствие требованиям разумности и справедливости, ответчики, в нарушении положений ст.56 ГПК РФ, каких-либо доказательств в подтверждении данных доводов не представили, данные доводы ответчиков являются лишь субъективным мнением относительно перенесенных истцом нравственных страданий.
На основании изложенного, требования ФИО1 к ФГУП «Военизированная горноспасательная часть», АО «Воркутауголь», Печорскому Управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору о взыскании компенсации морального вреда о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковые требования ФИО1 к федеральному государственному унитарному предприятию «Военизированная горноспасательная часть», акционерному обществу «Воркутауголь», Печорскому Управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору о взыскании компенсации морального вредаудовлетворить частично.
Взыскать с акционерного обществу «Воркутауголь» в пользу ФИО2 морального вреда в размер 350 000 рублей.
Взыскать с федерального государственного унитарного предприятия «Военизированная горноспасательная часть» в пользу ФИО2 морального вреда в размер 500 000 рублей.
В удовлетворении остальной части иска – отказать.
Ответчик, не присутствовавший в судебном заседании, вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.
Заочное решение суда может быть обжаловано ответчиком в апелляционном порядке в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.
Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.
Судья Н.П. Каманина
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.