Решение по делу № 2-4970/2023 от 25.09.2023 - о признании решения незаконным, возложении обязанностей.

УИД 74RS0006-01-2023-004953-62

дело № 2-4970/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

«25» сентября 2023 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

при секретаре Соколовой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о признании решения незаконным, возложении обязанностей,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области (далее по тексту ОСФР по Челябинской области), в котором с учетом уточнения просила признать незаконным решение УПФР в Калининском районе г.Челябинска №919054/18 от 08 апреля 2019 года об отказе в назначении страховой пенсии по старости в соответствии со ст. 8 Федерального закона «О страховых пенсиях», возложить на ответчика обязанность включить в страховой (общий трудовой) стаж с учетом положений ч.1 ст. 13 Федерального закона «О страховых пенсиях» период учебы с 01 сентября 1980 года по 15 июня 1985 года в Северо-Осетинском государственном университете К.Л. Хетагурова, периоды работы с 15 июля 1985 года по 01 марта 1986 года в Болнисском сырмаслозаводе, с 14 марта 1986 года по 28 апреля 1987 года в Болнисском МПО Сельхозхимия, с 29 апреля 1987 года по 01 июля 1990 года в ФИО2 ВЛКСМ Грузии, с 15 сентября 1990 года по 31 декабря 1990 года в школе № 2 г. Болниси, а также периоды ухода за детьми ФИО9., (дата) года рождения, ФИО10., (дата) года рождения, до достижения ими возраста полутора лет, и назначить страховую пенсию по старости в соответствии со ст. 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» с даты возникновения права, то есть с 22 октября 2018 года (л.д. 5-8, 34).

В обоснование заявленных требований истец указала, что 04 октября 2018 года обратилась в УПФР в Калининском районе г.Челябинска, правопреемником которого в настоящее время является ОСФР по Челябинской области, с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии со ст. 8 Федерального закона «О страховых пенсиях», однако в назначении пенсии было неправомерно отказано. При этом период учебы с 01 сентября 1980 года по 15 июня 1985 года в Северо-Осетинском государственном университете К.Л. Хетагурова, периоды работы с 15 июля 1985 года по 01 марта 1986 года в Болнисском сырмаслозаводе, с 14 марта 1986 года по 28 апреля 1987 года в Болнисском МПО Сельхозхимия, с 29 апреля 1987 года по 01 июля 1990 года в ФИО2 ВЛКСМ Грузии, с 15 сентября 1990 года по 31 декабря 1990 года в школе № 2 г. Болниси, а также периоды ухода за детьми ФИО11., (дата) года рождения, ФИО12., (дата) года рождения, до достижения ими возраста полутора лет, неправомерно исключены при подсчете страхового стажа и определении права на пенсию.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом (л.д. 30), просила о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д.33).

Представитель истца ФИО1 – ФИО3, действующая на основании доверенности от 01 июня 2023 года, в судебном заседании заявленные требования поддержала по основаниям, указанным в исковом заявлении, с учетом последующего уточнения.

Представитель ответчика ОСФР по Челябинской области ФИО4, действующая на основании доверенности от 01 сентября 2023 года, в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала, ссылаясь на неправомерность заявленных требований, отсутствие документов из компетентных органов Грузии, подтверждающих страховой стаж истца. Представила письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 35-36).

Суд, выслушав представителей истца и ответчика, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

В соответствии с положениями ст.8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в редакции действовавшей по состоянию на 04 октября 2018 года, право на страховую пенсию по старости имели мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет при наличии не менее 15 лет страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

При этом, согласно ч.ч. 1,2 ст. 35 Федерального закона «О страховых пенсиях», продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, в 2015 году составляла шесть лет. Продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, предусмотренная ч.2 ст. 8 данного Федерального закона, начиная с 1 января 2016 года ежегодно увеличивалась на один год согласно приложению 3 к Федеральному закону «О страховых пенсиях». Необходимая продолжительность страхового стажа определялась на день достижения возраста, предусмотренного ст. 8 Федерального закона «О страховых пенсиях»

Исходя из положений ч.3 ст. 35 Федерального закона «О страховых пенсиях» с 1 января 2015 года страховая пенсия по старости назначалась при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента не ниже 6,6 с последующим ежегодным увеличением на 2,4 до достижения величины индивидуального пенсионного коэффициента 30. Необходимая величина индивидуального пенсионного коэффициента при назначении страховой пенсии по старости определялась на день достижения возраста, предусмотренного ст. 8 настоящего Федерального закона, а при назначении страховой пенсии по старости ранее достижения возраста, предусмотренного ст. 8 настоящего Федерального закона, - на день установления этой страховой пенсий.

Как установлено судом, 04 октября 2018 года истец ФИО1 обратилась в УПФР в Калининском районе г.Челябинска с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии со ст. 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» (л.д.45-53).

08 апреля 2019 года УПФР в Калининском районе г.Челябинска, рассмотрев заявление ФИО1 о назначении страховой пенсии по старости в соответствии со ст. 8 Федерального закона «О страховых пенсиях», а также документы, представленные заявителем и (или) имеющиеся в распоряжении территориального органа ПФР, приняло решение № 919054/18 об отказе ФИО1 в установлении страховой пенсии по старости по причине отсутствия требуемой продолжительности страхового стажа (не менее 9 лет) и величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не ниже 13,8 (л.д. 37-39).

Как следует из указанного выше решения УПФР в Калининском районе г.Челябинска № 919054/18 от 08 апреля 2019 года, продолжительность страхового стажа заявителя ФИО1 составила 00 лет 00 месяцев 00 дней, величина индивидуального пенсионного коэффициента - 00.

При определении права ФИО1 на страховую пенсию по старости не учтены периоды работы, проходившие на территории Республики Грузия с 15 июля 1985 года по 01 марта 1986 года в Болнисском сырмаслозаводе, с 14 марта 1986 года по 28 апреля 1987 года в Болнисском МПО Сельхозхимия, с 28 апреля 1987 года по 01 июля 1990 года в ФИО2 ВЛКСМ Грузии, с 15 сентября 1990 года по 09 декабря 1994 года в школе № 2 г. Болниси, поскольку сведения о вышеуказанных периодах работы требуют документального подтверждения, однако компетентные органы Республики Грузии на направленные в их адрес запросы, в установленный срок ответы не предоставили.

Разрешая требования истца о возложении на ответчика обязанности включить в её страховой и общий трудовой стаж спорные периоды работы с 15 июля 1985 года по 01 марта 1986 года в Болнисском сырмаслозаводе, с 14 марта 1986 года по 28 апреля 1987 года в Болнисском МПО Сельхозхимия, с 29 апреля 1987 года по 01 июля 1990 года в ФИО2 ВЛКСМ Грузии, с 15 сентября 1990 года по 31 декабря 1990 года в школе № 2 г. Болниси, суд учитывает, что в соответствии с ч.3 ст. 2 Федерального закона «О страховых пенсиях», в сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Федеральным законом, применяются правила международного договора Российской Федерации.

В частности, взаимоотношения в области пенсионного обеспечения между Российской Федерацией и Республикой Грузией в спорный период времени были регламентированы Соглашением между Правительством Российской Федерации и Правительством Грузии о гарантиях прав граждан в области пенсионного обеспечения, заключенным 16 мая 1997 года, вступившим в силу с 28 июня 2002 года, при этом Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти выразила согласие на обязательность для нее данного Соглашения посредством одного из действий, перечисленных в ст. 6 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», то есть путем подписания соответствующего Соглашения.

В соответствии со ст. 2 вышеуказанного Соглашения, пенсионное обеспечение граждан Российской Федерации и Грузии, а также членов их семей осуществляется по законодательству государства Стороны, на территории которого они имеют место постоянного жительства.

В силу ст. 6 вышеуказанного Соглашения также предусмотрено, что назначение пенсий гражданам Российской Федерации и Грузии производится компетентными органами по месту их постоянного жительства.

Согласно ст. 4 Соглашения, Российская Федерация и Республика Грузия обязались, что одна Сторона предоставляет на территории своего государства гражданам, переехавшим (приехавшим) из государства другой Стороны на постоянное место жительства, такие же права в области пенсионного обеспечения, как и своим гражданам.

Исходя из положений ч.2 ст. 6 указанного выше Соглашения, для определения права на пенсию, включая пенсию на льготных основаниях и за выслугу лет, учитывается трудовой (страховой) стаж, приобретенный в соответствии с законодательством Российской Федерации и Грузии (в том числе до вступления в силу настоящего Соглашения), а также на территории бывшего СССР по 31 декабря 1991 года.

В соответствии со ст.8 Соглашения, необходимые для пенсионного обеспечения документы, выданные в установленном порядке на территории государств Сторон (в том числе до вступления в силу настоящего Соглашения), а также на территории бывшего СССР по 31 декабря 1991 года, принимаются без легализации.

Кроме того, распоряжением Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 года № 99р «О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР» были утверждены Рекомендации по проверке правильности назначения пенсий лицам, прибывшим в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР, в соответствии с п. 6 которых для определения права на трудовую пенсию по старости, в том числе досрочную трудовую пенсию по старости лицам, прибывшим из государств - участников Соглашения от 16 мая 1997 года, учитывается трудовой (страховой) стаж, приобретенный в соответствии с законодательством Российской Федерации или Республики Грузия (в том числе до вступления в силу Соглашения), а также на территории бывшего СССР по 31 декабря 1991 года.

Исходя из определения трудового (страхового) стажа, данного в абз.5 ст.1 Соглашения от 16 мая 1997 года, периоды работы после 01 января 1991 года (даты начала уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд РСФСР согласно Временной инструкции «О порядке уплаты страховых взносов организациями, предприятиями и гражданами в Пенсионный фонд РСФСР» от 31 мая 1991 года № 102) могут быть включены в трудовой (страховой) стаж при условии уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение.

Указанные периоды работы на территории Республики Грузия подтверждаются справкой компетентных органов (Единым государственным Фондом социального обеспечения и медицинского страхования Республики Грузия) об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение.

Из системного анализа указанных выше разъяснений, изложенных в Рекомендациях по проверки правильности назначения пенсии лицам, прибывшим в Российскую Федерацию из государств бывшего СССР, утвержденных распоряжением Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 года № 99р, с учетом Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Грузии о гарантиях прав граждан в области пенсионного обеспечения, заключенного 16 мая 1997 года, и положений Федерального закона «О страховых пенсиях» следует, что уплата страховых взносов за периоды работы до 01 января 1991 года на территории Республики Грузия не требовалась.

Кроме того, из системного толкования указанных выше положений международного соглашения, а также из положений ч.3 ст. 4 Федерального закона «О страховых пенсиях» следует, что пенсионное обеспечение нетрудоспособных лиц, переселившихся из одного государства - участника Соглашения в другое, осуществляется в порядке, установленном законодательством государства, в которое прибыло лицо, претендующее на назначение пенсии, то есть в данном случае подлежат применению нормы Федерального закона «О страховых пенсиях», а также Правила подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утверждённые постановлением Правительства Российской Федерации от 02 октября 2014 года № 1015.

В силу требований п.п. 10, 11, 12 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 02 октября 2014 года № 1015, установлено, что периоды работы подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета, а при их отсутствии - документами, указанными в п.п. 11-17 данных Правил.

В частности, документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца. При отсутствии трудовой книжки, а также в случае если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

В случае если трудовая книжка не ведется, периоды работы по трудовому договору подтверждаются письменным трудовым договором, оформленным в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений.

В данном случае судом установлено, что в спорные периоды с 15 июля 1985 года по 01 марта 1986 года истец работала на Болнисском сырмаслозаводе, с 14 марта 1986 года по 28 апреля 1987 года - в Болнисском МПО Сельхозхимия, с 29 апреля 1987 года по 01 июля 1990 года - в ФИО2 ВЛКСМ Грузии, с 15 сентября 1990 года по 31 декабря 1990 года - в школе № 2 г. Болниси, что подтверждается записями в трудовой книжке истца (л.д. 19-21, 59-64).

В представленной истцом трудовой книжке все записи внесены последовательно, с соблюдением нумерации, даты внесения записей в трудовую книжку соответствуют датам издания соответствующих приказов, записи об увольнении заверены подписью уполномоченных должностных лиц и печатями соответствующих организаций, содержание которых прочитывается.

Указанная выше трудовая книжка оформлена с соблюдением требований Инструкции о порядке ведения трудовых книжек на предприятиях, в учреждениях и организациях, утвержденной постановлением Госкомтруда СССР от 20 июня 1974 года № 162, действующей в спорный период времени.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для исключения указанных выше периодов из страхового и из общего трудового стажа истца, а потому требования истца о признании незаконным решение УПФР в Калининском районе г.Челябинска №919054/18 от 08 апреля 2019 года в части исключения вышеуказанных периодов из страхового и общего стажа, возложении на ответчика обязанности включить вышеуказанные периоды в страховой и общий трудовой стаж являются законными и обоснованными, подлежат удовлетворению.

Доводы представителя ответчика о том, что указанные выше спорные периоды работы не подтверждены компетентными органами Грузии, со ссылкой на положения ч.9 ст. 21 Федерального закона «О страховых пенсиях», нельзя признать состоятельными.

Действительно, в силу указанной представителем ответчика ч.9 ст. 21 Федерального закона «О страховых пенсиях», орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, вправе проверять обоснованность выдачи документов, необходимых для установления и выплаты страховой пенсии, а также достоверность содержащихся в них сведений.

В то же время, учитывая, что основания сомневаться в достоверности представленной истцом трудовой книжки ответчиком суду не названы, равно как и не названы нарушения, допущенные при оформлении данной трудовой книжки, то само по себе непоступление ответа из компетентных органов Грузии достаточным основанием для исключения вышеуказанных периодов из страхового и из общего трудового стажа истца, в данном случае являться не может.

Кроме того, судом установлено, что в период с 01 сентября 1980 года по 15 июня 1985 года ФИО1 обучалась в Северо-Осетинском государственном университете им. К.Л.Хетагурова, что подтверждается соответствующим дипломом (л.д. 18, 65), не оспаривалось в судебном заседании.

Возможность включения в страховой стаж периода обучения в высшем учебном заведении нормами Федерального закона «О страховых пенсиях» не предусмотрена.

Вместе с тем, в силу ч.8 ст. 13 Федерального закона «О страховых пенсиях», при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.

Исходя из положений ст. 91 ранее действовавшего Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 года № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации», подготовка к профессиональной деятельности - обучение в училищах, школах и на курсах по подготовке кадров, повышению квалификации и по переквалификации, в средних специальных и высших учебных заведениях, пребывание в аспирантуре, докторантуре, клинической ординатуре включались в общий трудовой стаж наравне с работой, перечисленной в ст. 89 Закона.

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», при разрешении споров, связанных с установлением и выплатой трудовой пенсии по старости гражданам ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста, в интересах граждан и в целях недопущения ухудшения условий реализации права на пенсионное обеспечение, на которые они рассчитывали до введения в действие нового правового регулирования (независимо от того, выработан ими общий или специальный трудовой стаж полностью либо частично), стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, может исчисляться с учетом законодательства, действовавшего на период выполнения соответствующих работ и иной общественно полезной деятельности, позволявшего засчитывать такие периоды в стаж при назначении пенсий на льготных условиях (Закон СССР от 14 июля 1956 года «О государственных пенсиях», Закон СССР от 15 мая 1990 года «О пенсионном обеспечении граждан в СССР», Закон Российской Федерации от 20 ноября 1990 года № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации» и принятые в соответствии с ними подзаконные акты).

Исходя из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2004 года № 2-П, норма п. 4 ст.30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в силу которой - во взаимосвязи с п. 2 ст. 31 того же Федерального закона - исключается льготный (кратный) порядок исчисления общего трудового стажа и отменяется включение некоторых нестраховых периодов в общий трудовой стаж при исчислении расчетного размера трудовой пенсии в целях оценки пенсионных прав застрахованных лиц по состоянию на 01 января 2002 года путем их конвертации (преобразования) в расчетный пенсионный капитал, по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм не может служить основанием для ухудшения условий реализации права на пенсионное обеспечение, включая размер пенсии, на которые рассчитывало застрахованное лицо до введения в действие нового правового регулирования (независимо от того, выработан им общий или специальный трудовой стаж полностью либо частично).

Таким образом, в соответствии с подходом, который неоднократно подтвержден законодателем, в отношении граждан, приобретших пенсионные права до введения нового правового регулирования, сохраняются ранее приобретенные права на пенсию в соответствии с условиями и нормами законодательства, действовавшего на момент приобретения права.

При таких обстоятельствах, суд полагает возможным исковые требования в указанной части удовлетворить, признав незаконным решение УПФР в Калининском районе г.Челябинска №919054/18 от 08 апреля 2019 года в части исключения периода обучения в высшем учебном заведении из страхового и общего стажа истца, возложив на ответчика обязанность включить данный период в страховой и общий трудовой стаж.

Указание представителя ответчика на недопустимость применения к спорным правоотношениям постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2004 года № 2-П, в связи с отсутствием доказательств постоянного проживания истца на территории Российской Федерации до 01 января 2002 года, нельзя признать обоснованным.

Из представленных истцом копии паспорта гражданина Республики Грузия, копии паспорта гражданина Российской Федерации следует, что в период с 18 августа 2001 года по 23 февраля 2002 года ФИО1 проживала на территории Российской Федерации, 26 февраля 2002 года ей был выдан паспорт гражданина Российской Федерации (л.д. 11-14), дети истца с 1997 года посещали общеобразовательные учебные учреждения, что подтверждается соответствующими дипломами и благодарственными письмами (л.д. 83-87).

Оценив указанные выше представленные истцом доказательства в совокупности с обстоятельствами, изложенными в исковом заявлениями, и объяснениями представителя истца, данными в судебном заседании, суд полагает доказанным, что ФИО1 постоянно проживала на территории Российской Федерации до 01 января 2002 года, в связи с чем правовых оснований не применять к спорным правоотношениям разъяснений, изложенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2004 года № 2-П, суд не усматривает.

Помимо прочего, согласно п.3 ч.1, ч. 2 ст. 12 Федерального закона «О страховых пенсиях», в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены ст. 11 данного Федерального закона, засчитываются, в том числе периоды ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности, если им предшествовали и (или) за ними следовали периоды работы и (или) иной деятельности (независимо от их продолжительности), указанные в ст. 11 данного Федерального закона.

В силу положений ст. 92 ранее действовавшего Закона Российской Федерации «О государственных пенсиях в Российской Федерации» также было предусмотрено, что уход неработающей матери за каждым ребенком в возрасте до трех лет и 70 дней до его рождения, но не более 9 лет в общей сложности, подлежат включению в общий трудовой стаж наравне с работой, указанной в ст.89 Закона.

В соответствии с п.2 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 02 октября 2014 года № 1015, в страховой стаж включаются (засчитываются), в том числе:

- периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, застрахованными в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации;

- иные периоды, в частности период получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности; период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более 6 лет в общей сложности.

Согласно п. 29 указанных выше Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет подтверждается документами, удостоверяющими рождение ребенка и достижение им возраста полутора лет (свидетельство о рождении, паспорт, свидетельство о браке, свидетельство о смерти, справки жилищных органов о совместном проживании до достижения ребенком возраста полутора лет, документы работодателя о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и другие документы, подтверждающие необходимые сведения).

Как установлено судом, (дата) года у истца ФИО1 родилась дочь ***, (дата) года - сын ***, что подтверждается соответствующими свидетельствами о рождении детей (л.д. 16-17, 66-67).

Факт дожития вышеуказанных детей до возраста полутора лет подтверждается вкладышами в свидетельства о рождении, а также отметками о выдаче паспортов на свидетельствах о рождении (л.д. 16, 17), сведениями в паспорте истца (л.д. 11-12), благодарственными письмами и дипломами из образовательных учреждений (л.д. 83-87).

Поскольку настоящим судебным постановлением на ответчика возложена обязанность по включению в общий и страховой стаж истца периодов работы с 15 июля 1985 года по 01 марта 1986 года в Болнисском сырмаслозаводе, с 14 марта 1986 года по 28 апреля 1987 года в Болнисском МПО Сельхозхимия, с 29 апреля 1987 года по 01 июля 1990 года в ФИО2 ВЛКСМ Грузии, с 15 сентября 1990 года по 31 декабря 1990 года в школе № 2 г. Болниси, то правовых оснований для исключения из стажа истца периодов ухода за вышеуказанными детьми до полутора лет не имеется, в указанной части требования истца тоже являются правомерными.

В соответствии с ч.1 ст. 13 Федерального закона «О страховых пенсиях», исчисление страхового стажа производится в календарном порядке, за исключением случая, предусмотренного ч.10 настоящей статьи об участи в специальной военной операции в период прохождения военной службы, в период пребывания в добровольческом формировании.

В случае совпадения по времени периодов, предусмотренных ст. 11 и ст. 12 Федерального закона «О страховых пенсиях», при исчислении страхового стажа учитывается один из таких периодов по выбору лица, обратившегося за установлением страховой пенсии.

Поскольку в данном случае периоды ухода истца до полутора лет за дочерью ***, (дата) года, и сыном ***, (дата) года, совпадают с периодами работы истца, то указанные выше периоды подлежат включению в страховой стаж с учетом положений ч.1 ст. 13 Федерального закона «О страховых пенсиях».

Как следует из представленного ответчиком расчета (л.д. 25-27), оснований не соглашаться с которым у суда не имеется, с учетом периодов, засчитанных в страховой и общий стаж истца настоящим судебным постановлением, на момент первоначального обращения с заявлением о назначении пенсии страховой стаж истца составлять 11 лет 03 месяца 03 дня, при требуемой продолжительности для права на пенсию 09 лет, величина индивидуального пенсионного коэффициента с учетом замены периодов работы с 12 января 1989 года по 01 января 1990 года и с 15 сентября 1990 года по 31 декабря 1990 года на периоды ухода за детьми до полутора лет – 17,054, при требуемом для права на пенсию индивидуальном пенсионном коэффициенте 13,8.

В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, установленных действующим законодательством, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Аналогичные условия изложены в Правилах обращения за страховой пенсией, фиксированной выплатой к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, накопительной пенсией, в том числе работодателей, и пенсией по государственному пенсионному обеспечению, их назначения, установления, перерасчета, корректировки их размера, в том числе лицам, не имеющим постоянного места жительства на территории Российской Федерации, проведения проверок документов, необходимых для их установления, перевода с одного вида пенсии на другой в соответствии с федеральными законами «О страховых пенсиях», «О накопительной пенсии» и «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», утвержденных приказом Минтруда России от 17 ноября 2014 года № 884н.

Поскольку с заявлением о назначении пенсии по старости ФИО1 впервые обратилась 04 октября 2018 года (л.д. 45-53), при этом на указанную дату она выработала стаж, необходимый для назначения страховой пенсии по старости в соответствии со ст. 8 Федерального закона «О страховых пенсиях», величина её индивидуального пенсионного коэффициента составляла 17,054, 22 октября 2018 года она достигла возврата 55 лет, то на ответчика следует возложить обязанность назначить истцу пенсию в соответствии со ст. 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» с даты возникновения права, то есть с 22 октября 2018 года.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

Исковые требования ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о признании решения незаконным, возложении обязанностей удовлетворить.

Признать незаконным решение Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Калининском районе г. Челябинска № 919054/18 от 08 апреля 2019 года об отказе в установлении ФИО1 пенсии по старости в соответствии со ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Возложить на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области, ИНН <***>, обязанность включить ФИО1, паспорт №, в страховой и общий трудовой стаж с учетом положений ч.1 ст.13 Федерального закона «О страховых пенсиях» период учебы с 01 сентября 1980 года по 15 июня 1985 года в Северо-Осетинском государственном университете К.Л. Хетагурова, периоды работы с 15 июля 1985 года по 01 марта 1986 года в Болнисском сырмаслозаводе, с 14 марта 1986 года по 28 апреля 1987 года в Болнисском МПО Сельхозхимия, с 29 апреля 1987 года по 01 июля 1990 года в ФИО2 ВЛКСМ Грузии, с 15 сентября 1990 года по 31 декабря 1990 года в школе № 2 г. Болниси, периоды ухода за детьми ФИО13., (дата) года рождения, ФИО14., № года рождения, до достижения ими возраста полутора лет.

Возложить на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области, ИНН <***>, обязанность назначить ФИО1, паспорт №, пенсию по старости в соответствии со ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 22 октября 2018 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий Н.А. Максимова

Мотивированное решение изготовлено 02 октября 2023 года

Судья Н.А. Максимова