РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 декабря 2023 года г. Нижневартовск

Нижневартовский городской суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Артеменко А.В.,

при секретаре Батырбековой А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-7436/2023 по иску ФИО1 к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская городская поликлиника» и БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница», третьи лица ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11-М.С., Петер Е.К., ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к ответчикам с иском о компенсации морального вреда, причиненного в связи со смертью ее мужа ФИО21 В обоснование иска указано, что <дата> умер ФИО21 при следующих обстоятельствах. 11 августа 2020 года ФИО21, будучи здоровым, отправился на рабочую вахту в г.Нижневартовск, где был трудоустроен в ООО «НижневартовскРемсервис». Рабочая вахта состоялась в период пандемии короновирусной инфекции, в связи с чем на первые 10 дней все работники помещались в обсервацию на базе общежития. 17 августа 2020 года им был сдан тест на ПЦР, 19 августа 2020 года был готов его анализ на ковид, который оказался отрицательным, к выполнению трудовых обязанностей приступил 20 августа 2020 года. 23 августа 2020 года во время телефонного разговора супруг пожаловался на плохое самочувствие, повышенную температуру тела, затрудненное дыхание с хрипами, в связи с чем 24 августа 2020 года он обратился к фельдшеру на территории рабочего участка, после чего был направлен в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская городская поликлиника». Однако, там никаких анализов не брали и обследований не проводили, назначили лечение, после осмотра его отправили обратно в помещение для обсервации. Назначенное лечение не помогало и 26 августа 2020 года состояние здоровья ухудшилось, была вызвана скорая помощь, супруга транспортировали в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница». Там было проведено КТ легких и взяли анализ ПЦР-тест, в госпитализации отказали, мотивируя тем, что у него просто воспаление легких, а в больнице находятся люди с подтвержденным диагнозом «ковид-19». Его отправили в гостиницу «Альберто Хаус», где находились люди до уточнения диагноза, никакого лечения он там не получал, состояние здоровья ухудшалось. 27.08.2020 года супругу вновь вызвали скорую помощь и госпитализировали в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница». Установлен диагноз «новая короновирусная инфекция (ковид-19), пневмония». Во время телефонных разговоров муж постоянно говорил о том, что его самочувствие ухудшается, никакой медицинской помощи он не получает, врач в палату не заходит. Ей пришлось искать контактные номера телефонов ординаторской больницы, связываться с врачами, просить их провести осмотр, предлагать возможную помощь со своей стороны. Лечащие врачи говорили только, что заболевание новое, распространяется молниеносно, у каждого пациента заболевание протекает индивидуально. Дыхательная недостаточность у мужа ухудшалась и 01 сентября 2020 года его перевели в реанимацию, где он находился под кислородной маской, а 10 сентября 2020 года его перевели на ИВЛ, при этом трахеотомическая трубка менялась дважды из-за неправильно подобранного диаметра. Чистили ее редко, осмотр врачом проводился не каждый день, КТ провели один раз, в медицинской документации множество ошибок и нарушений. Состояние мужа становилось крайне тяжелым и 15 сентября 2020 года его ввели в медикаментозную кому, а <дата> он умер. <дата> по факту смерти ФИО21 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ. В ходе предварительного следствия в ГБУЗ Пермского края «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патологоанатомических исследований» была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, согласно выводам которой смерть ФИО21 наступила от новой короновирусной инфекции, осложненной двусторонней деструктивной бронхопневмонии с тромбозом сосудов, очагами некрозов и кровоизлияний, острой почечной недостаточностью. Также были установлены дефекты при оказании медицинской помощи на амбулаторном и стационарном этапах, которые не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО21 Однако, указанные дефекты медицинской помощи нарушили права ФИО21 на качественную медицинскую помощь, а ей, как супруге, и несовершеннолетним детям причинили моральный вред, выраженный в переживаниях за супруга и отца. Его смерть это трагедия в семье, невосполнимая утрата, постоянный стресс, на фоне которого у нее ухудшилось здоровье, душевное состояние. Просит взыскать в свою пользу с ответчиков компенсацию морального вреда в размере по 5 000 000 рублей с каждого.

Истец и третьи лица в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская городская поликлиника» ФИО22 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась по основаниям, указанным в письменном отзыве на исковое заявление, указав о том, что медицинская помощь пациенту ФИО21 со стороны медицинских работников поликлинического учреждения была оказана в соответствии с установленными стандартами, состояние его здоровья при его обращении в поликлинику госпитализации не требовало, лечение назначено правильно, экспертизой в рамках уголовного дела установлено отсутствие вины медицинских работников в смерти ФИО21

Представитель ответчика БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» ФИО23 в судебном заседании не согласились с заявленными требованиями, поддержали доводы, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление, указав, что оказанное ФИО21 в условиях стационара лечение полностью соответствовало всем действующим на тот момент стандартам, однако оно не привело к положительному результату из-за характера заболевания («новая короновирусная инфекция (ковид-19) с высокой смертностью) и его прогрессирующего развития на фоне сопутствующих патологий пациента, неправомерных действий медицинских работников стационара, которые могли бы привести к смерти пациента, не установлено, просила при определении суммы компенсации морального вреда учесть принцип разумности и справедливости.

Третье лицо ФИО24 в судебном заседании объяснила, что при обращении ФИО21 в поликлинику <дата>, она как фельдшер проводила медицинский осмотр, состояние его здоровья не вызвало опасений и не было показаний для госпитализации (сатурация составляла 99%), ему было назначено лечение от «новой короновирусной инфекции (ковид-19)» и было рекомендовано в случае ухудшения состояния здоровья вызвать скорую помощь.

Прокурор в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Выслушав представителей ответчиков, третье лицо, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что <дата> в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» умер ФИО21 <дата> года рождения (период пребывания в стационаре с <дата> по день смерти). Смерть наступила вследствие перенесенной новой короновирусной инфекции.

Истец ФИО1 является супругой умершего, что подтверждается свидетельством о заключении брака № от <дата>.

<дата> по факту смерти ФИО21 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

В рамках уголовного дела проведены экспертные исследования по определению качества оказания медицинской помощи ФИО21

Согласно результатам экспертизы (экспертное заключение №), проведенной в отделе сложных экспертиз КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы», причиной смерти ФИО21 явилась «новая короновирусная инфекция (ковид-19)», а непосредственно к наступлению смерти привела полиорганная недостаточность. Медицинская помощь оказывалась в соответствии с временными методическими рекомендациями «Профилактика, дигностика и лечение новой короновирусной инфекции» версия 7 (<дата>). <дата> в день поступления в стационар диагноз сотрудниками БУ«НОКБ» поставлен своевременно и правильно, назначенное обследование и лечение соответствовало временным рекомендациям 7 версии, этиотропное лечение соответствовало схемам лечения новой коронавирусной инфекции при средне-тяжелом и тяжелом течении заболевания. Дефектов в оказании медицинской помощи не выявлено и вреда здоровью ФИО21 причинено не было.

Согласно результатам комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведенной ГБУЗ «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований» (заключение №), установлены следующие обстоятельства течения болезни, маршрутизации, оказания медицинской помощи ФИО21:

У ФИО21, <дата> года рождения, имелось несколько факторов риска тяжелого течения «новой короновирусной инфекции (ковид-19)»: гипертоническая болезнь (УЗИ сердца от <дата>), ожирение 1 степени.

Заболел <дата>, осмотрен фельдшером <дата>, установлен диагноз «ОРВИ легкой степени тяжести», назначено лечение.

<дата> в связи с сохраняющейся гипертермией ФИО21 вызвал скорую помощь, транспортирован в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» с диагнозом «Внебольничная двухсторонняя полисегментарная пневмония», произведен осмотр и КТ органов грудной клетки, в госпитализации отказано, <дата> в 02.11 часов пациент отправлен в обсерватор (на самоизоляцию).

<дата> пациент осмотрен инфекционистом на базе обсерватора (медицинский работник БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская городская поликлиника»), назначено лечение. В эти же сутки в связи с сохраняющейся гипертермией ФИО21 повторно вызвал скорую помощь, был госпитализирован в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» с диагнозом «Внебольничная двухсторонняя нижнедолевая пневмония», назначены обследования и лечение.

<дата> переведен в отделение анестезиологии и реанимации в связи с ухудшением состояния здоровья, назначена интенсивная терапия. Пациент консультирован в ФРКЦ «Сеченовский университет» <дата>.

Несмотря на проводимое лечение, <дата> наступила смерть ФИО21

При изучении медицинской документации экспертами выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи в БУ «Нижневартовская городская поликлиника»:

- при осмотре <дата> не назначено обследование методом ПЦР на новую коронавирусную инфекцию;

- не указаны время осмотра, тяжесть состояния пациента и сатурация при осмотре инфекционистом <дата>;

- пациент не направлен на госпитализацию <дата> при осмотре инфекционистом, несмотря на наличие для этого показаний (признаки двусторонней вирусной пневмонии, объем поражения паренхимы легких 25-50%).

При изучении медицинской документации экспертами выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи в БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница»:

- пациент не госпитализирован <дата> в 02.11часов, несмотря на наличие для этого показаний (признаки двусторонней вирусной пневмонии, объем поражения паренхимы легких 25-50%).

- не выполнены исследования, предусмотренные ВМР: анализ на ферритин и ИЛ-6 при поступлении; в отделении АиР нет анализов на ИЛ-6 и натрийуретический пептид.

Также установлены дефекты ведения медицинской документации: <дата> отмечено, что «пульсоксиметрия на кислороде», при этом не указан объем в литрах в минуту; в заключительном диагнозе не указано фоновое состояние пациента (ожирение) и сопутствующие заболевания (ОПН, анемия, тромбоцитопения).

В соответствии с выводами экспертов в данном случае летальный исход был обусловлен характером и тяжестью патологического процесса (новой короновирусной инфекции), протекающей на неблагоприятном фоне (гипертоническая болезнь и ожирение). Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные как на этапе БУ «Нижневартовская городская поликлиника», так и на этапе БУ ХМАО – Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» не оказали влияния на течение и исход патологического процесса, приведшего к смерти, поэтому в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО21 не находятся. При этом, оказание медицинской помощи без допущения дефектов, учитывая характер и тяжесть патологии, явившейся причиной смерти, протекающей на неблагоприятном фоне, не гарантировало благоприятный исход.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со статьей 11 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и взимание платы за ее оказание медицинской организацией, участвующей в реализации этой программы, и медицинскими работниками такой медицинской организации не допускаются. Медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно и бесплатно. Отказ в ее оказании не допускается. За нарушение предусмотренных частями 1 и 2 данной статьи требований медицинские организации и медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Аналогичная правовая позиция была изложена в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу ненадлежащим качеством медицинской помощи, оказанной супругу истца.

В данном случае отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи и смертью супруга истца не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании медицинской помощи и как следствие, причинения истцу морального вреда, поскольку возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты могли способствовать ухудшению состояния здоровья.

Экспертным заключением ГБУЗ «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований» (заключение №), выполненным на основании постановления следователя в рамках проводимой следственными органами проверки, установлено отсутствие причинно-следственной связи нарушений оказания медицинской помощи ФИО21 с наступлением его смерти. Данная экспертиза назначалась в целях установления наличия оснований для возбуждения уголовного дела по ч.2 ст.109 УК РФ, без выяснения вопроса о том, способствовали ли дефекты медицинской помощи ухудшению состояния здоровья пациента.

Учитывая указанное обстоятельство, судом на обсуждение сторон был поставлен вопрос о назначении по делу судебной экспертизы по правилам ст.79 ГПК РФ, однако сторона ответчиков от проведения такой экспертизы отказалась.

В обоснование требования о компенсации морального вреда и его размера истец в иске ссылалась на то, что ей причинены нравственные страдания тяжестью перенесенных переживаний в результате болезни и последующей смерти супруга, медицинская помощь которому была оказана с недостатками. В указанный период она находилась территориально далеко от него, не могла со своей стороны оказывать помощь и контролировать своевременность ее оказания медицинскими работниками, с затруднениями получала информацию о состоянии его здоровья и методах лечения, ее эмоциональное и душевное состояние были нарушены, а смерть супруга привела к трагедии в семье. Кроме того, со смертью супруга семья оказалась в тяжелом материальном положении, утрачен источник дохода, так как супруг работал вахтовым методом и обеспечивал всю семью.

Оценивая спорные правоотношения, суд приходит к выводу, что права истца нарушены дефектами оказания медицинской помощи супругу истца – ФИО21, принимая во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи. В рассматриваемом случае очевидны переживания супруги ФИО21 за состояние его здоровья, своевременность и качество оказанной ему медицинской помощи.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, а именно, оказание ФИО21 медицинской помощи с дефектами, которые в связи с его смертью не находятся, сами по себе не повлияли на возникновение, течение и исход патологического процесса и не стали причиной смерти, однако способствовали ухудшению состояния здоровья пациента, нравственные переживания истца, являющегося супругой ФИО21, которая вправе была рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для своего супруга, индивидуальные особенности истца (молодой возраст 42 года, супруга и мать двоих совместных с ФИО21 несовершеннолетних детей), степень близости и семейной связи с ФИО21 (совместное проживание, ведение совместного хозяйства, духовная и эмоциональная связь), характер и степень вины ответчиков в причинении истцу нравственных страданий, а также принципы разумности и справедливости, и считает возможным удовлетворить требования истца о взыскании компенсации морального вреда частично, в размере по 200 000 рублей с каждого ответчика.

По правилам ст.98 ГПК РФ с ответчиков в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская городская поликлиника» и БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница», третьи лица ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11-М.С., Петер Е.К., ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская городская поликлиника» (ОГРН № ) в пользу ФИО1 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Взыскать с БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» (ОГРН №) в пользу ФИО1 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская городская поликлиника» и БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Нижневартовский городской суд.

Судья А.В. Артеменко