ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

УИД 04RS0021-01-2022-006992-25

номер дела № 33-2673/2023 поступило <...> года

судья Наумова А.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

31 июля 2023 года город Улан-Удэ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Ивановой В.А., судей коллегии Богдановой И.Ю., Рабдановой Г.Г., при секретаре Бадаевой А.Р., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству внутренних дел по Республике Бурятия о признании недействительным контракта, о признании незаконными действий (бездействия), о восстановлении в списке сотрудников, признанных нуждающимися в жилье, компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Советского районного суда г. Улан-Удэ от 8 февраля 2023 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Ивановой В.А., объяснения ФИО1, представителя ответчика Министерства внутренних дел по Республике Бурятия по доверенности ФИО2, ознакомившись с материалами дела и доводами апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Обращаясь в суд с иском к ответчику Министерству внутренних дел по Республике Бурятия, истец ФИО1 просил признать недействительным контракт о службе в органах внутренних дел от <...> года, подписанный заместителем министра внутренних дел Республики Бурятия, полковником внутренней службы П. без подписи ФИО1, признать незаконными действия (бездействия) руководства Министерства внутренних дел по Республике Бурятия по незаключению контракта (трудового договора) с сотрудником милиции ФИО1 в период с 1 сентября 2000 года по 4 мая 2010 года, восстановить ФИО1 в списке сотрудников Министерства внутренних дел по Республике Бурятия, признанных нуждающимися в жилье, с даты регистрации по месту жительства по адресу: <...>, с 31 декабря 2002 года. Увеличив требования, истец просил компенсировать ему моральный вред в сумме 10 000 000руб.

Исковые требования мотивированы следующим. Истцом ФИО1 выявлены нарушения со стороны руководства Министерства внутренних дел по Республике Бурятия, а именно несоблюдение правил, установленных статьями 22, 56, 57, 64, 67, 68 Трудового кодекса РФ, что выразилось в нарушении обязательства по заключению трудового договора. При заключении трудового договора истца обязаны были ознакомить с социально- правовыми гарантиями, с порядком их реализации, в том числе с правом подать документы для признания нуждающимся в жилье, постановки на ведомственный жилищный учет сотрудников органов внутренних дел МВД России для обеспечения жилыми помещениями за счет средств федерального бюджета. Согласно ответу информационного центра Министерства внутренних дел по Республике Бурятия в личном деле истца хранится только два контракта (трудовых договора) о прохождении службы в органах внутренних дел от <...> года и от <...> года. С момента вступления в должность <...> с истцом не было заключено ни одного трудового договора с целью лишения информации о жилищном праве, невключения в список нуждающихся в жилье сотрудников Министерства внутренних дел по Республике Бурятия. Истцу не предоставлялся для ознакомления контракт от <...> года, не предлагалось подписать контракт, не был предоставлен второй оригинал контракта. За время прохождения службы в органах внутренних дел истцу не предлагали ознакомиться с приказами, инструкциями МВД России, связанными с порядком постановки на ведомственный жилищный учет в качестве нуждающегося в жилом помещении. Благодаря коллеге по работе 9 января 2004 года истец подал документы для признания его нуждающимся в жилом помещении в жилищно-бытовую комиссию Управления по борьбе с организованной преступностью Министерства внутренних дел по Республике Бурятия. Существенные нарушения трудового и жилищного права в форме несвоевременной постановки на ведомственный учет повлияли на принятие решения по оформлению кредитного договора ипотеки № <...> от 9 сентября 2008 года с <...> для приобретения жилья. Приказом № 970 и.о. министра внутренних дел Республики Бурятия С. от 22 ноября 2002 года истца назначили на вышестоящую должность из <...> в <...> с местом дислокации по адресу: <...>. После смены места работы истец сменил место жительства и встал на регистрационный учет по месту жительства в подразделении миграционной службы Советского района г. Улан-Удэ по адресу: <...>. В течение периода службы в г. Улан-Удэ истец в основном проживал в данном жилом помещении, принадлежащем на праве собственности сестре матери истца. С момента службы в <...> с 26 ноября 2002 года и смены места жительства по регистрационному учету истец получил право признания его нуждающимся в жилье как сотрудника криминальной милиции МВД России. Действия, бездействия должностных лиц в лице руководства Министерства внутренних дел по Республике Бурятия препятствовали своевременной реализации истцом права на жилище как сотрудника органа внутренних дел России, предусмотренного частями 1, 3 статьи 40 Конституции РФ, частью 1 статьи 30 Закона «О милиции». Согласно данным послужного списка в период с <...> года по <...> года на истца было оформлено 5 приказов Министерства внутренних дел по Республике Бурятия о назначении на должности оперативных подразделений органов внутренних дел Министерства внутренних дел по Республике Бурятия. Решением жилищно-бытовой комиссии Министерства внутренних дел по Республике Бурятия от 20 мая 2021 года истец был снят с жилищного учета сотрудников Министерства внутренних дел по Республике Бурятия, нуждающихся в жилье, в связи с приобретением по договору купли-продажи квартиры по адресу: <...>. Приказом Министерства внутренних дел по Республике Бурятия № <...> от <...> года истец был уволен по выслуге, дающей право на пенсию. В связи со значительным сокращением размера дохода, истец не смог вносить ежемесячные платежи по договору ипотеки, в связи с чем 30 октября 2010 года квартира по адресу: <...>, была продана. Поскольку после продажи квартиры остался непогашенный долг по кредитному договору, в судебном порядке с истца и поручителей взыскана задолженность по кредитному договору в сумме <...>. Действия, бездействия руководства Министерства внутренних дел по Республике Бурятия по незаключению контракта причинили ему моральный и материальный вред. Истцом указано на злоупотребление правом со стороны ответчика. Дополнительно истцом указано, что заместитель Министра внутренних дел Республики Бурятия начальник Управления кадров Министерства внутренних дел по Республике Бурятия П. не имел законных оснований представлять Министерство внутренних дел по Республике Бурятия при заключении контракта от <...> года. Требования о компенсации морального вреда мотивированы тем, что действиями по заведомо незаконному оформлению, заключению, подписанию контракта о службе в органах внутренних дел от <...> года руководство Министерства внутренних дел по Республике Бурятия сознательно лишило истца конституционного права, предусмотренного частью 2 статьи 24 Конституции РФ, согласно которой органы государственной власти, органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы. С контрактом от <...> года истец не был ознакомлен, что лишило его права на доступ к информации, закрепленный частью 4 статьи 29 Конституции РФ. Неправомерные действия руководства Министерства внутренних дел по Республике Бурятия причинили вред нематериальным благам, достоинству личности, здоровью, праву на жилище путем дискриминации, сознательного лишения права на жилище в форме рукописного заполнения раздела 3 контракта о том, что жилье предоставляется на общих основаниях без предварительного требования о предоставлении документов, подтверждающих наличие или отсутствие жилого помещения в собственности. Тем самым, Министерство внутренних дел по Республике Бурятия лишило истца права своевременно встать на учет нуждающихся в жилье сотрудников Министерства внутренних дел по Республике Бурятия, что прямо повлияло на длительный пропуск жилищной очереди, это привело к принятию истцом решения о приобретении квартиры по дорогостоящему долгосрочному договору ипотеки. Кредитная долговая нагрузка отрицательно повлияла на здоровье истца, так как, в том числе из-за принудительного увольнения из органов внутренних дел, 1 февраля 2010 года он утратил источник дохода и не смог своевременно оплачивать кредит, в связи с чем обязательства перешли на поручителей – сослуживцев. Сокрытие факта оформления, подписания контракта руководством Министерства внутренних дел по Республике Бурятия нарушило нематериальные блага, право на своевременную судебную защиту, право на жилище и восстановление данного права.

В судебном заседании истец ФИО1 требования поддержал по указанным в иске доводам, с учетом уточнения и увеличения иска, указал на нарушение его прав.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства внутренних дел по Республике Бурятия ФИО3, действующий на основании доверенности, требования не признал, просил в иске отказать, указал, что все периоды службы истца засчитаны в выслугу лет, истец уволен по достижении срока службы, дающего право на пенсию, постановка на учет для получения жилья носит заявительный характер, истец состоял на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении, социальные гарантии сотрудников органов внутренних дел регламентированы нормативными актами, все приказы МВД доводятся до сведения сотрудников в рамках занятий.

Судом первой инстанции постановлено решение об отказе в удовлетворении исковых требований, с которым не согласился истец ФИО1, поставив в апелляционной жалобе вопрос об отмене решения суда первой инстанции и принятии нового решения суда об удовлетворении иска, считая постановленное судом первой инстанции решение незаконным и необоснованным и ссылаясь на те же доводы, что и в суде первой инстанции.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы и просил отменить решение суда первой инстанции.

Представитель ответчика Министерства внутренних дел по Республике Бурятия по доверенности ФИО2 возражал против удовлетворения жалобы и просил оставить решение суда первой инстанции без изменения.

Изучив материалы гражданского дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность решения суда в соответствии с положениями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Разрешая спор, суд первой инстанции верно установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применил положения законодательства, регулирующие спорные отношения.

В период службы истца ФИО1 в органах внутренних дел, отношения, связанные с прохождением службы в органах внутренних дел, в том числе гарантии правовой и социальной защиты сотрудников милиции, регламентировались Законом РСФСР от 18.04.1991 № 1026-1 «О милиции», утратившим силу с 1 марта 2011 года в связи с принятием Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ.

Согласно статье 19 Закона РСФСР от 18.04.1991 № 1026-1 «О милиции» замещение вакантных должностей в милиции осуществляется путем заключения индивидуальных контрактов.

Статьей 11 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета РФ от 23.12.1992 № 4202-1, предусмотрено заключение контракта о службе в органах внутренних дел.

В редакции, действующей на момент прохождения службы истцом, названной статей предусмотрено, что контракт о службе в органах внутренних дел заключается между гражданином Российской Федерации и Министерством внутренних дел Российской Федерации. По контракту о службе в органах внутренних дел гражданин обязуется выполнять возложенные на него служебные обязанности, соблюдать Присягу, внутренний распорядок и требования настоящего Положения, а Министерство внутренних дел Российской Федерации и соответствующий орган исполнительной власти обязуются обеспечивать ему предоставление всех видов довольствия, права, льготы и создавать условия для службы в органах внутренних дел, предусмотренные действующим законодательством, настоящим Положением и контрактом.

В период прохождения истцом службы в органах внутренних дел порядок постановки на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий регламентировался нормами Жилищного кодекса РСФСР.

Так, статьей 30 Жилищного кодекса РСФСР предусматривалось, что учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, осуществлялся, как правило, по месту жительства в исполнительном комитете районного, городского, районного в городе, поселкового, сельского Совета народных депутатов. Учет нуждающихся в улучшении жилищных условий граждан, работающих на предприятиях, в учреждениях, организациях, имеющих жилищный фонд и ведущих жилищное строительство или принимающих долевое участие в жилищном строительстве, осуществлялся по месту работы, а по их желанию - также и по месту жительства.

В статье 31 Жилищного кодекса РСФСР было закреплено, что принятие на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, производится по месту жительства решением исполнительного комитета местного Совета народных депутатов, а по месту работы - совместным решением администрации и профсоюзного комитета предприятия, учреждения, организации. Заявления о принятии на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, рассматриваются в течение одного месяца со дня поступления в соответствующий исполнительный комитет Совета народных депутатов, на предприятие, в учреждение, организацию. О принятом решении сообщается гражданам в письменной форме.

Часть 2 статьи 6 Федерального закона от 29.12.2004года №189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» предусматривает, что граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 года в целях последующего предоставления им жилых помещений по договорам социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма. Указанные граждане снимаются с данного учета по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 3 - 6 части 1 статьи 56 Жилищного кодекса Российской Федерации, а также в случае утраты ими оснований, которые до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации давали им право на получение жилых помещений по договорам социального найма.

В настоящее время отношения, связанные с денежным довольствием и пенсионным обеспечением сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации (далее - сотрудники), обеспечением жилыми помещениями, медицинским обеспечением сотрудников, граждан Российской Федерации, уволенных со службы в органах внутренних дел, членов их семей и лиц, находящихся (находившихся) на их иждивении, а также с предоставлением им иных социальных гарантий, регулируются Федеральным законом от 19.07.2011 № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

В статье 6 Федерального закона от 19.07.2011 № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что сотрудникам, гражданам Российской Федерации, уволенным со службы в органах внутренних дел, принятым на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях соответствующим территориальным органом федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, иным федеральным органом исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники, до 1 марта 2005 года, и совместно проживающим с ними членам их семей указанным федеральным органом предоставляются жилые помещения жилищного фонда Российской Федерации по договору социального найма с последующей передачей этих помещений в муниципальную собственность. Состав членов семьи сотрудника, гражданина Российской Федерации, указанных в настоящей части, определяется в соответствии с Жилищным кодексом Российской Федерации (часть1).

Частью 2 этой же статьи предусмотрено, что сотрудникам, гражданам Российской Федерации, указанным в части 1 настоящей статьи, по их желанию может быть предоставлена единовременная социальная выплата в соответствии со статьей 4 настоящего Федерального закона с одновременным снятием их с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, истец ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел с <...> года по <...> года: с <...>.

Приказом Министерства внутренних дел по Республике Бурятия от <...> года № <...> в соответствии с частью 7 статьи 19 Закона РФ «О милиции» истец ФИО1 уволен со службы в должности <...>, по выслуге лет, дающей право на пенсию, с <...> года. Общая продолжительность службы в органах внутренних дел составила в календарном исчислении <...>, в льготном исчислении – <...>.

Разрешая требование истца о признании недействительным контракта о службе в органах внутренних дел от <...> года, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

Действительно, как установлено судом первой инстанции, в настоящее время в личном деле бывшего сотрудника органа внутренних дел ФИО1 имеется два контракта о службе в органах внутренних дел от <...> года и от <...> года.

Контракт о службе в органах внутренних дел от <...> года был заключен между Министерством внутренних дел в лице заместителя министра внутренних дел Республики Бурятия П. и ФИО1 на период обучения в учебном заведении МВД РФ, указанный контракт подписан сторонами. При этом, при заключении указанного контракта ФИО1 был ознакомлен с Законом РСФСР «О милиции», Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и другими нормативными актами, регламентирующими прохождение службы в органах внутренних дел.

Контракт о службе в органах внутренних дел от <...> года не содержит подписей сторон.

Между тем, требование истца о признании контракта о службе в органах внутренних дел от <...> года недействительным, не основано на законе, поскольку возможность признания трудового договора (в данном случае контракта о службе в органах внутренних дел) недействительным, в силу аналогии закона, а именно на основании норм Гражданского кодекса РФ, содержащего положения, признающие недействительность сделки по гражданско-правовым договорам, не предусмотрена в силу специфики предмета и метода регулирования трудовых отношений.

Так, отношения, регулируемые гражданским законодательством, определены в статье 2 Гражданского кодекса РФ. Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

В силу статьи 5 Трудового кодекса РФ регулирование трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, в соответствии с Конституцией РФ, федеральными конституционными законами осуществляется: трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов РФ, содержащих нормы трудового права и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (указами Президента РФ; постановлениями Правительства РФ и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти; нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов РФ; нормативными правовыми актами органов местного самоуправления). Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Следовательно, трудовое законодательство не содержит механизма признания трудового договора (контракта) недействительным. В нем нет аналога норм содержащих в параграфе 2 главы 9 Гражданского кодекса РФ, положения которой дают основания для признания сделки недействительной. Кроме того, защитная функция трудового законодательства обусловлена спецификой трудовых отношений, которая заключается в присутствии в трудовых отношениях подчинения работодателю работника и экономической зависимостью последнего, что отсутствует в гражданском правоотношении.

Общие положения гражданского законодательства о недействительности сделок (статьи 166-167 ГК РФ) к трудовым отношениям не применяются, поскольку трудовой договор не является сделкой в том смысле, который этому понятию придается в статье 153 Гражданского кодекса РФ. При трудоустройстве возникают трудовые (статья 5 ТК РФ), а не гражданские (статья 2 ГК РФ) права и обязанности. Соответственно, невозможно применить к отношениям по трудовому договору последствия недействительности гражданско-правовых сделок (статья 167 ГК РФ), а также возвратить стороны в первоначальное положение, существовавшее до заключения трудового договора, и возложить на каждую из них обязанность вернуть друг другу все полученное по договору. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 14.12.2012 № 5-КГ12-61.

Именно в силу специфики предмета и метода регулирования, а также с учетом невозможности возвращения сторон в первоначальное положение после исполнения условий трудового договора полностью или частично, в трудовом законодательстве отсутствуют нормы о недействительности трудового договора.

С учетом изложенного, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемого контракта о службе истца в органах внутренних дел от <...> года недействительным, является правильным.

Также следует отметить, что требования о признании контракта недействительным и требования о признании контракта незаключенным носят разный характер и порядок рассмотрения. В настоящем деле истцом были заявлены требования о признании контракта недействительным.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы истца само по себе отсутствие в личном деле контрактов о прохождении службы не повлекло нарушения трудовых прав истца, в том числе касающихся гарантий правовой и социальной защиты как сотрудника милиции.

Как было установлено судом первой инстанции, все периоды службы истца в органах внутренних дел были учтены и засчитаны в стаж. Истец ФИО1 на протяжении всего времени службы в органах внутренних дел имел продвижения по службе, а завершение истцом службы было обусловлено его увольнением из органов внутренних дел по выслуге срока службы, дающего право на пенсию.

Доказательств того, что истец ФИО1 был лишен возможности пользоваться социальными гарантиями, льготами, предоставленными ему законодательством как сотруднику органа внутренних дел, в материалах дела не имеется.

Напротив, из материалов дела видно, что в период прохождения службы истец ФИО1 подавал рапорт о включении его в список очередников на получение жилья и <...> года был поставлен на учет лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Вместе с тем, в дальнейшем решением жилищно-бытовой комиссии Министерства внутренних дел по Республике Бурятия от <...> года, оформленным протоколом № <...>, ФИО1 был снят с учета лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий в связи с утратой оснований, которые до введения в действие Жилищного кодекса РФ давали право на получение жилых помещений по договору социального найма в соответствии с частью 2 статьи 6 Федерального закона от 29.12.2004 г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» со ссылкой на то, что истец улучшил жилищные условия, в связи с чем основания для предоставления ему жилого помещения отпали (истец имел обеспеченность жилой площадью не менее 9 кв.м общей площади на одного человека в соответствии с постановлением Совета Министров Бурятской АССР от 20.02.1987 г. № 48 и не менее 13 кв.м. общей площади жилого помещения на одного человека согласно решению Улан-Удэнского городского Совета депутатов от 01.12.2005 г. № 289-34).

Законность решения жилищно-бытовой комиссии Министерства внутренних дел по Республике Бурятия о снятии ФИО1 с учета была проверена Советским районным судом г. Улан-Удэ при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО1 к Министерству внутренних дел по Республике Бурятия о признании решения комиссии о снятии с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий незаконным, возложении обязанности восстановить на учете. Вступившим в законную силу решением Советского районного суда г. Улан-Удэ от 6 сентября 2022 года исковые требования ФИО1 были оставлены без удовлетворения.

При рассмотрении данного дела судом было установлено, что после постановки на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий ФИО1 по договору купли-продажи от <...> года приобрел жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, общей площадью 47,6 кв.м., жилой площадью 26,7 кв.м., которое находилось в его индивидуальной собственности и было приобретено для постоянного проживания без учета других членов семьи, что было подтверждено ФИО1 в ходе разбирательства дела.

Поскольку после постановки на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий истец был обеспечен жилой площадью на одного члена семьи более учетной нормы, основания, по которым он был признан нуждающимся в улучшении жилищных условий, отпали, в связи с чем он был правомерно снят с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Таким образом, на момент приобретения ФИО1 жилого помещения он состоял на очереди нуждающихся в улучшении жилищных условий, сам факт приобретения квартиры и ее отчуждения не связан с незаконными действиями (бездействием) ответчика.

С учетом установленных обстоятельств судом первой инстанции правомерно было отказано в удовлетворении требования истца о признании незаконными действий (бездействий) руководства Министерства внутренних дел Республики Бурятия по незаключению контракта (трудового договора) с сотрудником милиции ФИО1 в период с <...> года по <...> года, поскольку сам по себе факт незаключения контракта при установленных судом обстоятельствах не влечет нарушения трудовых, жилищных прав, прав на судебную защиту, иных прав истца.

Доводы апелляционной жалобы истца ФИО1 о том, что жилое помещение было приобретено за счет кредитных денежных средств и находилось в залоге у банка, а в последующем продано, поэтому он не реализовал свое право на жилище, поскольку жилищный вопрос решен не был, другое жилое помещение не приобретено, не могут быть приняты в качестве основания для отмены судебного решения.

Факты приобретения истцом ФИО1 квартиры по договору купли-продажи, обременение данного жилья ипотекой, подтверждены материалами дела. Вместе с тем, в связи с приобретением жилья основания, по которым истец был признан нуждающимся в улучшении жилищных условий, были утрачены вне зависимости от того, что в последующем жилое помещение было продано и истец в настоящее время не обеспечен жилым помещением.

В силу части 7 статьи 4 Федерального закона от 19.07.2011 № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в последующей редакции) сотрудник, который с намерением приобретения права состоять на учете в качестве имеющего право на получение единовременной социальной выплаты совершил действия, повлекшие ухудшение жилищных условий, и (или) члены семьи которого с намерением приобретения права сотрудником состоять на учете в качестве имеющего право на получение единовременной социальной выплаты совершили действия, повлекшие ухудшение жилищных условий сотрудника, принимается на учет в качестве имеющего право на получение единовременной социальной выплаты не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы, требование о восстановлении ФИО1 в списке сотрудников Министерства внутренних дел по Республики Бурятия, признанных нуждающимися в жилье, с даты регистрации по месту жительства по адресу: <...>, с 31 декабря 2002 года, правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.

Кроме того, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что при отсутствии доказательств, подтверждающих факт причинения морального вреда, то есть нарушения личных неимущественных прав истца либо принадлежащих ему материальных благ в результате действий (бездействия) ответчика, не имелось оснований и для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда.

Само по себе отсутствие заключенного контракта не находится в причинно-следственной связи со снятием истца с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Ссылка в жалобе на то, что в отношении ФИО1 были совершены противоправные действия должностными лицами Медико-санитарной части МВД по Республике Бурятия и оперативной-розыскной части № <...> Криминальной милиции, выразившиеся в безосновательном и принудительном помещении его в <...>, что послужило основанием для написания рапорта об увольнении со службы в органах внутренних дел, вследствие чего он утратил источник дохода, не мог исполнять обязательства по кредитному договору, из-за чего квартира, приобретенная на кредитные денежные средства, была реализована, также не может быть принята во внимание в качестве основания для отмены решения суда, поскольку указанные обстоятельства правового значения для разрешения спора не имеют.

Иных правовых доводов, в соответствии с которыми решение суда может быть отменено, в апелляционной жалобе не содержится. Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке.

Судом первой инстанции были правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда, соответствуют установленным в ходе рассмотрения дела обстоятельствам, имеющиеся в деле доказательства получили оценку по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, нормы материального и процессуального права применены верно, в связи с чем решение суда по доводам апелляционной жалобы отмене не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Советского районного суда г. Улан-Удэ от 8 февраля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г.Кемерово, в течение трех месяцев со дня принятия апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через суд, рассмотревший дело в качестве суда первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи: