УИД 56RS0042-01-2024-005352-42
дело № 2-235/2025 (2-4219/2024)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 июля 2025 года г. Оренбург
Центральный районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Илясовой Т.В.,
при секретаре Литовченко Е.А.,
с участием помощника прокурора Центрального района г. Оренбурга Симоновой Т.М.,
истцов ФИО1, ФИО2, действующей также в интересах истца ФИО3, ФИО4, ФИО11,
представителя ответчика ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» ФИО5, действующей на основании доверенности, представителя третьего лица ГБУЗ «ООКССМП» ФИО6, действующей на основании доверенности,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым заявлениям ФИО2, ФИО7, ФИО1, ФИО11 и ФИО3 к Частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащей оказанной медицинской помощью, взыскании расходов на погребение и на приобретение лекарственных препаратов,
УСТАНОВИЛ:
истцы ФИО2, ФИО7, ФИО1 обратились в суд с вышеназванным иском к ответчику Частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» (далее - ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Оренбурга), указав, что 03.06.2024 года ФИО8, приходящаяся истцам матерью и бабушкой, в связи с ухудшением состояния здоровья была осмотрена на дому участковым терапевтом поликлиники № 3 «ГКБ им. Н.И. Пирогова» ФИО9 По итогам осмотра были выданы направления на биохимические/иммунохимические, гематологические исследования. Ввиду ухудшения состояния здоровья ФИО8 04.06.2024 года по месту ее жительства была вызвана бригада «Скорой медицинской помощи», которая госпитализировала ФИО8 в отделение хирургии ГАУЗ «ГКБ им. Н.И. Пирогова». На основании рентгенологического исследования последней был установлен диагноз: <данные изъяты>. ГАУЗ «ГКБ им. Н.И. Пирогова» ФИО8 было выдано направление для дальнейшей госпитализации в отделение торакальной хирургии ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Оренбурга. Однако 04.06.2024 года ФИО8 была госпитализирована в отделение терапии указанного медицинского учреждения. После проведения плевральной пункции 13.06.2024 года состояние ФИО8 резко ухудшилось: она перестала ходить и могла лежать только на одном боку. Также им стало известно, что при проведении плевральной пункции давление у ФИО8 критически снизилось, а на левом боку в области почки появилась гематома диаметром 15 см. Они неоднократно обращались к заведующей отделением с просьбой провести МРТ-исследование, в том числе за свой счет. Однако в проведении данного исследования отказывали ввиду необходимости получении результатов исследования плевральной жидкости. 14.06.2024 года были получены результаты исследования плевральной жидкости и установлен диагноз: «злокачественное образование мезотелиомы плевры левого легкого неизвестного происхождения», а также даны рекомендации срочного обращения к врачу онкологу. При этом состояние ФИО8 постоянно ухудшалось. 16.06.2024 года дежурный врач сообщил, что ФИО8 готовят на выписку 17.06.2024 года. После выписки из ЧУЗ КБ «РЖД-Медицина» г. Оренбурга 18.06.2024 года ФИО2 обратилась к дежурному врачу в поликлинику по месту жительства за направлением в ГАУЗ «Оренбургский областной клинический онкологический диспансер», которое было выдано на 25.06.2024 года. Они самостоятельно обратились к заведующему поликлиники ГАУЗ «ООКД», где ФИО2 назначили осмотр на 19.06.2024 года в 08.00 часов. 19.06.2024 года в 10.00 ФИО2 была вызвана бригада «Скорой медицинской помощи» и ее состояние было стабилизировано препаратом «Преднизолон». Была предложена госпитализация в инфекционную больницу с подозрением на пневмонию. После ознакомления с выпиской о состоянии здоровья было рекомендовано приобрести кислородный баллон для дыхания и в случае ухудшения состояния вновь вызвать бригаду «Скорой медицинской помощи» ДД.ММ.ГГГГ года в 20.20 минут ФИО8 умерла. Ввиду смерти ФИО8 ее дочь ФИО2 понесла расходы на погребение в размере 142 600 рублей. Кроме того, в период госпитализации матери ФИО2 также понесла расходы по приобретению медицинских препаратов на сумму 4 036,55 рублей.
Ссылаясь на положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, как и на то обстоятельство, что смерть ФИО8 наступила в результате несвоевременной и некачественно оказанной медицинской помощи, что причинило истцам нравственные страдания, просили суд взыскать в пользу каждого из истцов в счет компенсации морального вреда с ответчика ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Оренбурга по 700 000 рублей, а также взыскать в пользу ФИО2 с ответчика расходы на погребение в размере 142 600 рублей, расходы на приобретение медицинских препаратов в размере 4 036,55 рублей.
Также в Центральный районный суд г. Оренбурга с исковыми заявлениями обратились ФИО11 и ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда ввиду смерти ФИО8 С учетом положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, просят суд взыскать в их пользу с ответчика ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Оренбурга компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.
Определениями суда гражданские дела по иску ФИО2, ФИО7, ФИО1, а также по иску ФИО11 и ФИО3 к ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Оренбурга о взыскании компенсации морального вреда объединены в одно производство.
В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмет спора, привлечены поликлиника для взрослых "ГКБ им. Н.И. Пирогова" № 3, ФИО9, АО СК "СОГАЗ-Мед", ГАУЗ "Оренбургский областной клинический онкологический диспансер", ФИО3, Центральная дирекция здравоохранения ОАО "РЖД", ОАО "РЖД", ФИО12, ФИО13, Министерство здравоохранения Оренбургской области, ГБУЗ "ООКССМП", ФИО14, ФИО15, ФИО16
В судебном заседании истец ФИО2, действующая также в интересах истцов ФИО3, ФИО4, ФИО11 заявленные требования поддержала, пояснив, что ее матери ФИО8 фактически никакого лечения не оказывалось, отказали в проведении исследования КТ или МРТ, а после хирургического вмешательства началось внутренние кровотечение. Полагала, что плевральная пункция проведена неправильно, бесконтрольно. Также указала, что ответчиком нарушены нормативные документы, предусматривающие, что при выявленном у ФИО8 заболевании, а также с учетом ее состояния здоровья, последняя должна была быть переведена в специализированное медицинское учреждение, а не выписана из него. Указанные действия ответчика привели к тому, что в надлежащий срок ФИО8 не были проведены соответствующие медицинские исследования специализированным учреждением и не оказана медицинская помощь. Полагает, что в результате действия ответчика наступила смерть ФИО8 и последний обязан как компенсировать моральный вред, так и возместить расходы, связанные с ее похоронами. Также отметила, что у нее и других истцов были близкие, доверительные отношения с ФИО8 Последняя помогала в воспитании детей ФИО7, ФИО1, оказывала им посильную помощь. При жизни ФИО8 они виделись и общались практически каждый день. До настоящего времени они не пережили утрату близкого родственника.
Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Указала, что смерть близкого родственника (бабушки) причинила ей глубокие нравственные страдания и переживания. В последние дни жизни ФИО8 она находилась постоянно рядом, в том числе в момент ее госпитализации. С бабушкой у нее были доверительные отношения, друг другу они оказывали посильную помощь. Конфликтов между ними не было.
Истцы ФИО7, ФИО11, ФИО3 в судебное заседание не явились, были надлежаще извещены о месте и времени рассмотрения дела. В представленных заявлениях просили о рассмотрении дела в их отсутствие.
Ранее участвуя в судебном заседании, истцы ФИО11 и ФИО7 исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковых заявлениях, просили удовлетворить. Также отметили, что утрата близкого родственника (сестры и бабушки) причинила им глубокие нравственные переживания, которые не изгладились до настоящего времени. При жизни ФИО8 они постоянно общались, оказывали друг другу помощь и поддержку. Между ними были близкие доверительные родственные отношения.
Представитель ответчика ФИО5 возражала против удовлетворения заявленных истцами исковых требований, ссылаясь на то, что выявленные экспертами дефекты оказания медицинской помощи ФИО8 не находятся в прямой причинно-следственной связи с ее смертью, данные дефекты не повлияли ни на течение, ни на развитие заболевания, в связи с чем не могут являться теми обстоятельствами, с которыми закон связывает возможность компенсации морального вреда, а также компенсации материальных расходов. Фактически ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Оренбурга ФИО8 была оказана квалифицированная медицинская помощь в соответствии с Клиническими рекомендациями и Стандартами оказания медицинской помощи, впервые установлен верный диагноз.
Представитель третьего лица ГБУЗ «ООКССМП» ФИО6 разрешения вопроса об удовлетворении исковых требований оставила на усмотрение суда.
Третьи лица ФИО15, ФИО16, ФИО9, ФИО12, ФИО13, ФИО14, представители третьих лиц ГАУЗ «ГКБ им. Н.И. Пирогова», АО СК «СОГАЗ-Мед», ГАУЗ «Оренбургский областной клинический онкологический диспансер», Центральной дирекции здравоохранения ОАО «РЖД», ОАО «РЖД», министерства здравоохранения Оренбургской области в суд не явились, были надлежаще извещены о месте и времени рассмотрения дела.
Ранее участвуя в судебном заседании третье лицо ФИО12 поясняла, что ФИО8 обратилась на прием в сопровождении родственников со справкой от хирурга «ГКБ им. Н.И. Пирогова». Диагноз был указан неразборчиво. Пациент пояснил, что у нее боли в животе, грудной клетке. Было проведено УЗИ-исследование, сделан рентген легких. Рекомендовано обращение отделение торакальной хирургии в ГБУЗ «ООКБ №2». Дочь пациента настаивала на госпитализации. У пациентки была умеренная тахикардия, она была бледная. После получения результатов общего анализа крови пациент была госпитализирована.
Третье лицо ФИО14 ранее поясняла, что являлась лечащим врачом ФИО8, осматривала ее после поступления на следующий день утром. Пациентка поступила с диагнозом анемия средней тяжести. Температура и давление были в норме. Она передвигалась и ориентировалась в обстоятельствах. Все плановые мероприятия для диагноза анемия были выполнены. После переливания крови гемоглобин поднялся. Поскольку в один из дней у нее поднялась температура, были взяты мазки на «Ковид», сделана рентгенографии. Объем жидкости в легком увеличился. Было убрано небольшое количество жидкости из плевральной полости. Проведена консультации торакальным хирургом и выполнена пункция. Был установлен и подтвержден диагноз. Кровотечения большого не было. Гемоглобин остался на уровне с показателями, при которых она была госпитализирована. Пациентка обслуживала себя до дня выписки. Состояние не было расценено как тяжелое. Ухудшение состояния здоровья было вызвано закономерным течением онкологического заболевания 4 стадии процесса. КТ-исследование не делали, поскольку был выставлен диагноз и его результаты не повлияли бы на исход.
Третье лицо ФИО13 пояснял, что является торакальным хирургом. Проводил процедуру пункции. Это процедура прохождения иглы в ткань. У пациентки была убрана жидкость 400 мл. Всю жидкость убрать нельзя, поскольку смещается сердце и легкое. После откачивания жидкости было подозрение на злокачественный процесс, но не предполагали, что мезотелиома может быть в плевральной полости.
Поскольку участники процесса в силу личного волеизъявления не воспользовались своим правом на участие в судебном заседании, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Заслушав пояснения истцов и их представителя, представителей ответчика и третьего лица, заключение прокурора, полагавшего, что требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, поскольку результатами судебной экспертизы установлены дефекты оказания медицинской помощи, хотя и не состоящие в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО8, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).
В соответствии со статьями 37, 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» Министерством здравоохранения Российской Федерации издаются соответствующие приказы об утверждении стандарта медицинской помощи при соответствующих заболеваниях.
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами главы 59 и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Кроме того, согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда, под которым понимается нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Указанные положения предусматривают, что возможность причинения морального вреда может иметь место и при утрате семейных связей, то есть утраты родственника, или члена семьи.
При этом, согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33, вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33).
Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса) (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33).
Судом установлено, что ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходилась матерью ФИО2 и ФИО3, бабушкой ФИО7 и ФИО1, сестрой Шевелю В.С.
ФИО8 умерла ДД.ММ.ГГГГ года.
Предъявляя требования о взыскании компенсации морального вреда к ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург», истцы ссылаются на то обстоятельство, что смерть ФИО8 наступила в результате несвоевременного и ненадлежащего оказания медицинской помощи.
Так, из материалов дела следует, что 03.06.2024 года ввиду плохого самочувствия ФИО8 обратилась в поликлинику по месту жительства. Был осуществлен вызов врача по месту жительства, назначены лабораторные анализы.
04.06.2024 года ввиду ухудшения самочувствия была вызвана бригада СМП и по результатам осмотра выставлен диагноз: острый панкреатит. Хронический эрозивный гастрит. ФИО8 была транспортирована в хирургическое отделение ГАУЗ «ГКБ им Н.И. Пирогова», где осмотрена дежурным врачом-хирургом. Выставлен диагноз: осумкованный плеврит, с которым она направлена в торакальное отделение на консультацию.
04.06.2024 года ФИО8 госпитализирована в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД Медицина» в терапевтическое отделение, где находилась на стационарном лечении до 17.06.2024 года. Диагноз при поступлении: хроническая анемия тяжелой степени.
В период нахождения ФИО8 в терапевтическом отделении ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД Медицина» были проведены лабораторные исследования и инструментальные исследования ЭКГ, УЗИ органов малого таза, щитовидной железы, плевральных синусов, ЭГДС, ФКС, РГ ОГК. Проведены консультации врачей: гинеколога, хирурга, а также плевральная пункция. Назначены к приему лекарственные препараты.
По результатам оказанной помощи ФИО8 выставлен клинический диагноз: <данные изъяты>.
17.06.2024 года ФИО8 выписана из ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Оренбурга.
18.06.2024 года ФИО2 были выданы выписной эпикриз, ксерокопия данных обследований, цитологические препараты (стекла). Даны рекомендации по дальнейшему амбулаторному лечению и необходимости обращения за специализированной медицинской помощью в ООКД.
19.06.2024 года ввиду ухудшения состояния ФИО8 вызвана бригада СМП. Диагноз: мезотелиома плевры. Лечение: преднизолон.
В этот же день проведена консультация в ГАУЗ «ООКД» онкологом. Рекомендовано и назначено: пересмотр гистологических препаратов. КГ ОГК с к/усилением для уточнения распространения процесса по грудной клетке. УЗИ шейных и надключичных л/у для исследования метастатического поражения. При подтверждении диагноза вынести на консилиум для решения вопроса об оказании паллиативной помощи.
ДД.ММ.ГГГГ года ввиду ухудшения состояния в 20 часов 20 минут по месту жительства ФИО10 вызвана бригада СМП, констатирована биологическая смерть.
Из акта № № судебно-гистологического исследования вещественных доказательств, установлено, что у ФИО8 имелась <данные изъяты>.
В материалы дела представлено экспертное заключение от 23.08.2024 года № № подготовленное АО «Страховая компания «СОГАЗ-МЕД», согласно которому выявлены дефекты оказания медицинской помощи пациенту ФИО8 в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Оренбурга, а именно: нет консультаций гематолога, кардиолога, онколога; с учетом результатов цитологического исследования плевральной жидкости от 13.06.2024 года не проведены исследования КТ ОГК и брюшной полости с внутривенным контрастированием для определения распространенности, стадии процесса и определения тактики лечения, не проведена биопсия тканей плевры и ее иммунногистохимическое исследование; преждевременная выписка из стационара при отсутствии эффекта от проведенного лечения и др. Также указано, что при выявлении у пациентки мезотелиомы плевры ввиду невозможности оказания помощи по профилю «онкология» при наличии медицинских показаний необходимо было осуществить перевод пациента в профильное лечебное учреждение, согласовав перевод с руководителем медорганизации.
Решением ТФОМС Оренбургской области от 24.10.2024 года № № заключение эксперта качества медицинской помощи, первично проводивших экспертизу качества медицинской помощи в ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» г. Оренбурга признано необоснованным по примененному коду финансовых санкций (код финансовой санкции 3.7 заменен на 3.2.2). Указаны следующие дефекты оказания медицинской помощи: в описании анамнеза заболевания (осмотр дежурного врача 04.06.2024 года, осмотр зав. отделением 05.06.2024 года) указано на наличие у пациентки ревматоидного артрита – в диагнозе это заболевание отсутствует. Плевральная пункция выполнена на 9-е сутки с момента госпитализации. В медицинской карте отсутствует запись о гемодинамичекой нестабильности пациентки после проведения плевральной пункции 13.06.2024 года. В предварительном диагнозе (диагноз при поступлении) на 1-2 страницах медицинской карты отсутствует сопутствующая патология. Среди сопутствующего заболевания отсутствует ревматоидный артрит, о котором говориться в описании анамнеза заболевания. Иных нарушений не выявлено.
В материалы дела также представлен протокол заседания комиссии ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбурга, из которого следует, что дефектов оказания медицинской помощи пациентке ФИО8 не выявлено.
В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.
Принимая во внимание, что ответчиком отрицалось наличие дефектов оказания медицинской помощи ФИО8, повлекших смерть последней, определением суда была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Государственного автономного учреждения здравоохранения Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Республики Татарстан.
Согласно экспертному заключению от 09.06.2025 года № № в соответствии с анализом представленных медицинских документов ФИО8 на этапах обращения в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г Оренбурга в период с 04.06.2017 года по 17.06.2024 года были выявлены следующие несоответствия:
- не были проведены лабораторные исследования: не в полном объеме исследованы сывороточные показатели обмена железа в соответствии с пунктом 2.3 клинических рекомендаций «Железодефицитная анемия» от 09.09.2021 года;
- не были проведены инструментальные исследования: компьютерная томография (КТ) с контрастом области поражения согласно пункту 2.4 клинических рекомендаций «Мезотелиома плевры, брюшины и других локализаций» (31.01.2023).
Выявленные недостатки не позволяют оценить медицинскую помощь ФИО8 на этапах обращения в ЧУЗ «Клиническая больница РЖД-Медицина» г. Оренбурга, как своевременную, правильную и в полном объеме.
Также эксперты указали, что смерть ФИО8 наступила вследствие <данные изъяты>. В связи с чем неблагоприятный исход в виде смерти пациентки не мог быть вызван действиями медицинских работников.
В настоящее время не существует методов оказания медицинской помощи при мезотелиоме плевры, согласно которым возможно было бы достоверно предотвратить наступление смерти. Оказание даже надлежащей (своевременной, правильной и в полном объеме) медицинской помощи позволило бы лишь снизить вероятность наступления смерти, но не гарантировано (практически в 100 % случаев) избежать ее. Иными словами, непроведение вышеуказанных исследований не исключили бы неблагоприятный исход. В связи с чем комиссия экспертов не усмотрела причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО8 и ее смертью.
По смыслу закона, экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в части 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.
Согласно положениям частей 3, 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
Суд соглашается с приведенным экспертным заключением ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ», полагает, что оно является допустимым доказательством по настоящему делу, поскольку экспертиза была выполнена специалистами, обладающими высокой квалификацией. Выводы экспертизы надлежащим образом обоснованы и мотивированы. Эксперты подробно описывают как производилось исследование, а также исходя из чего ими были сделаны соответствующие выводы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, о чем имеется соответствующая подписка экспертов. Исходный материал, представленный экспертам, не обладает какими-либо пороками, которые могли повлиять на правильность сделанных экспертами заключений. Выводы экспертов вытекают из результатов проведенных исследований и не противоречат им. Экспертами были проведены полные и всесторонние исследования, ими даны ответы на все вопросы, поставленные в постановлении о назначении экспертизы, само заключение полностью мотивировано. Исходя из этого, вопреки мнению истцов о необоснованности заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, оснований не принимать данное заключение в качестве надлежащего доказательства по делу, у суда не имеется. Представленное экспертное заключение не противоречит данным, установленным при проведении проверки качества медицинской помощи ТФОМС, зафиксировавшей ряд допущенных дефектов.
Ходатайств об опросе экспертов или о назначении дополнительной, повторной экспертизы стороны в судебном заседании не заявляли.
При этом, ссылки ФИО2 на заключение ООО «ФИО30» от 18.07.2025 года № № суд находит несостоятельными, поскольку данное заключение подготовлено по инициативе истца, вне рамок судебного разбирательства. Специалистами при подготовке данного заключения не были исследованы медицинские документы, которые были проанализированы экспертами при проведении судебной экспертизы, они не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, частично выводы специалистов базируются только на пояснениях ФИО2 об обстоятельствах госпитализации и смерти ФИО8
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО8 в ЧУЗ «Клиническая больница РЖД-Медицина» г. Оренбурга допущены дефекты ввиду неполного проведения лабораторных исследований и не проведения показанного пациенту инструментального исследования, что не соответствует клиническим рекомендациям «Железодефицитная анемия» от 09.09.2021 года и «Мезотелиома плевры, брюшины и других локализаций от 31.01.2023 года. Иных нарушений при оказании медицинской помощи ФИО8 не установлены.
Указание истцов на то, что смерть ФИО8 наступила в результате проведенной в период ее нахождения в ЧУЗ «Клиническая больница РЖД-Медицина» г. Оренбурга плевральной пункции, вызвавшей кровотечение, допустимыми доказательствами не подтверждено. Напротив, в ходе проведенной судебной экспертизы установлено, что кровотечение происходило из аррозированных межреберных сосудов, развившегося в результате основного заболевания, а не в результате действий медицинских работников, которые в причинно-следственной связи со смертью пациента не состоят.
Также суд не может согласиться с доводами истцов о том, что ответчиком нарушен порядок выписки пациента ФИО8 из медицинского учреждения, в том время как на нем лежит обязанность по его переводу в специализированное медицинское учреждение, поскольку представленные суду нормативные документы такую обязанность медицинского учреждения не предусматривают.
Из представленных истцом доказательств также не усматривается нарушение ответчиком сроков и порядка госпитализации пациента ФИО8, передачи информации о диагнозе пациента врачу-онкологу. Исходя из представленной документации данные о диагнозе пациента отсутствовали в межведомственной системе по состоянию на 17.06.2024 года, а не на 20.06.2024 года, когда они должны были быть переданы ответчиком. Кроме того, 18.06.2024 года ФИО2 была получена выписка, в которой был указан диагноз ФИО8, что позволило обратиться в специализированную организацию.
Вместе с тем, несмотря на то, что прямая или косвенная причинно-следственная связь между установленными дефектами оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО8 отсутствует, однако данные дефекты оказания медицинской помощи имеют место быть, и в силу положений Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» истцы ФИО2, ФИО7, ФИО1, ФИО3 и ФИО11 имеют право на компенсацию морального вреда, который причинен в виду смерти близкого родственника, в результате чего они испытали глубокие нравственные страдания и переживания.
Как указано в Обзоре Верховного Суда Российской Федерации № 2 (вопрос 2) факт смерти одного из супругов в результате оказания ему некачественной, неквалифицированной медицинской помощи может являться основанием для компенсации морального вреда другому супругу. При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; индивидуальные особенности потерпевшего (например возраст, род занятий и.т.д); последствия причинения потерпевшему страданий как и учитывать допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 26, 27 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. При этом при его определении суд должен учитывать требования разумности и справедливости (пункт 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33).
При рассмотрении спора судом установлено, что ФИО8, умершая ДД.ММ.ГГГГ в возрасте 74 лет, приходилась матерью ФИО2 и ФИО3, бабушкой ФИО7 и ФИО1, сестрой Шевелю В.С.
Как поясняли в ходе судебного разбирательства истцы и них с ФИО8 были теплые, близкие семейные отношения. ФИО8 проживала отдельно от истцов, однако они постоянно общались, оказывали друг другу помощь и поддержку, семейная связь потеряна не была. Каких-либо конфликтных ситуаций между ними не имелось.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО17 в судебном заседании охарактеризовала ФИО8 только с положительной стороны, отметила близкие родственные отношения между братом ФИО11 и умершей ФИО8, указав, что смерть последней стала для истца неожиданной и причинила нравственные страдания.
Оснований сомневаться в показаниях указанного свидетельства у суда не имеется, допустимыми доказательствами они не опровергнуты. Свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
Оценив представленные сторонами доказательства, учитывая теплые и доверительные отношения истцов и умершей ФИО8, возраст каждого из истцов на момент смерти близкого родственника, а также наличие у ФИО11 группы инвалидности и его пенсионный возраст, обстоятельства, при которых произошла смерть ФИО8, а также поведение истцов ФИО2, ФИО7 и ФИО1, которые непосредственно оказывали помощь ФИО8 при ее госпитализации, а также присутствовали при ее смерти, наблюдая страдания последней, принимая во внимание, характер допущенных дефектов оказания медицинской помощи (неполный объем показанных лабораторных исследований и непроведение показанного инструментального исследования), которые не состоят по своей совокупности в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО8, произошедшей в результате прогрессирования основного заболевания, что установлено результатами судебной экспертизы, изначально тяжелый характер заболевания, что делало заведомо неблагоприятным прогноз для жизни, исходя из того, что данное заболевание было диагностировано у ФИО8 непосредственно перед смертью в медицинском учреждении, которое не является специализированным для лечения данного вида заболеваний, а также принимая во внимание, что потеря близкого родственника, безусловно, является невосполнимой утратой, как и то, что духовная, психологическая и эмоциональная связь между родителями и детьми является фундаментальной, определяющей во многом состояние здоровья как родителя, так и ребенка, при этом указанная связь не утрачивается с возрастом, при сохранении нормальных семейных отношений, смерть близкого человека, безусловно, причиняет боль его близким родственникам, суд находит требования о компенсации морального вреда обоснованными и с учетом всех обстоятельств дела определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ЧУЗ «Клиническая больница РЖД-Медицина» г. Оренбурга в пользу ФИО18 в сумме 200 000 рублей, в пользу ФИО7 и ФИО1 – в сумме 120 000 рублей, в пользу ФИО3 и ФИО11 – в сумме 100 000 рублей.
Взыскание компенсации морального вреда в указанных суммах согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшей и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
При этом доводы ответчика о том, что дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО8 не могут быть основанием к отказу в удовлетворении требований истцов о компенсации морального вреда при установленных обстоятельствах наличия дефектов оказания медицинской помощи.
Рассматривая требования истца ФИО2 о взыскании расходов на погребение, суд приходит к следующим выводам.
В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Согласно статье 1064 указанного кодекса, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.
Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.
Поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что допущенные при оказании медицинской помощи ФИО8 дефекты не состоят в причинно-следственной связи с ее смертью, то оснований для возложения на ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» г. Оренбурга мер гражданско-правовой ответственности в виде несения расходов на погребение не имеется, в связи с чем требования ФИО2 в указанной части удовлетворению не подлежат.
Также у суда не имеется оснований для взыскания в пользу истца ФИО2 заявленных ею сумм на приобретение лекарственных препаратов, поскольку доказательств того, что указанные лекарственные препараты были назначены ФИО8 и не могли быть получены ею при проведении лечения бесплатно, суду не представлено.
В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Поскольку при обращении с требованиями о взыскании компенсации морального вреда истцы освобождены от уплаты государственной пошлины, то с ответчика в бюджет муниципального образования «город Оренбург» государственная пошлина в сумме 300 рублей.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 -198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО2, ФИО7, ФИО1 ФИО11 и ФИО3 к Частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащей оказанной медицинской помощью, взыскании расходов на погребение и на приобретение лекарственных препаратов удовлетворить частично.
Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург», ИНН <***>, в пользу ФИО19 Е,Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 200 000 рублей.
Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» в пользу ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 120 000 рублей.
Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт №, в счет компенсации морального вреда 120 000 рублей.
Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» в пользу ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН №, в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей.
Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, СНИЛ №, в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2, ФИО7, ФИО1 ФИО11 и ФИО3 к Частному учреждению здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» отказать.
Взыскать с Частного учреждения здравоохранения «Клиническая больница «РЖД-Медицина» города Оренбург» в доход бюджета муниципального образования «город Оренбург» государственную пошлину в размере 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Центральный районный суд г. Оренбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья подпись Т.В. Илясова
Мотивированное решение изготовлено 22 августа 2025 года.
Судья подпись Т.В. Илясова