Председательствующий: Костючко Ю.С. № 33-4227/2023

55RS0009-01-2022-000880-68

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 12 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе

председательствующего Магденко И.Ю.,

судей Мезенцевой О.П., Перфиловой И.А.,

при секретаре Колбасовой Ю.В.,

с участием прокурора Карачинцевой О.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-9/2023

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 – Шульги А.А.овича

на решение Большереченского районного суда Омской области от 13 февраля 2023 года

по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о возмещении расходов на погребение, взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Магденко И.Ю., судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, в обоснование указав, что 8 ноября 2020 года ответчик, управляя технически исправным автомобилем «НиссанСерена», государственный регистрационный знак <...>, следуя по проезжей части на 188 километре автодороги «Омск – Тара» в направлении города Тара в районе деревни Большемурлы допустил наезд на пешехода ФИО4, в результате чего он скончался на месте происшествия. 27 мая 2022 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 отказано за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Погибший ФИО4 приходился им сыном и братом, его смерть является для них невосполнимой утратой, потеря близкого родственника причинила им сильнейшую психологическую травму, глубокие переживания, горе. Размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, оценивают в размере 1500000 рублей в пользу ФИО1 и 1000000 рублей в пользу ФИО2 Кроме того, ими были понесены расходы на погребение в общем размере 503440 рублей.

Просили взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 расходы на погребение в размере 503440 рублей и компенсацию морального вреда в размере 1 000000 рублей; в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей, расходы на представителя в размере 200000 рублей, расходы за нотариальные действия в размере 2307 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежаще, ее представитель адвокат Шульга А.А., действующий на основании ордера, в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Истец ФИО2 в судебном заседании требования поддержала в полном объеме, указала, что ответчик скрылся с места дорожно-транспортного происшествия, собрав осколки своего бампера, не вызвав ни скорую помощь, ни полицию, не убедившись, что ФИО4 мертв. Также пояснила, что получали страховое возмещение в размере 475000 рублей, часть которого забрал адвокат, занимавшийся этим вопросом, а оставшиеся денежные средства были переданы гражданской супруге ФИО4 При этом указала, что страховое возмещение в размере 25000 рублей на погребение они не получали.

Ответчик в судебном заседании требования признал частично, указав на отсутствие его вины в случившемся, высказав о готовности выплатить истцам в счет компенсации морального вреда и понесенных ими расходов на погребение 200000 рублей. Пояснил, что уехал с места дорожно-транспортного происшествия, чтобы не травмировать свою семнадцатилетнюю дочь, которая в тот момент находилась в салоне его автомобиля. После того, как отвез дочь и супругу домой вернулся обратно. Обратил внимание на то, что он сам является пенсионером, при этом у него на содержании находится дочь, обучающаяся по очной форме обучения в ВУЗе на платной основе, стоимость которого составляет 130000 рублей в год. Также пояснил, что он тоже пострадал в данном дорожно-транспортном происшествии, получив психологическую травму, из-за чего был вынужден проходить лечение в стационаре.

Представитель ответчика ФИО5, действующий на основании доверенности, поддержал позицию своего доверителя, дополнительно обратив внимание суда на то, что сам погибший допустил нарушение ряда правил дорожного движения. Также нашел заявленный размер судебных расходов в размере 200000 рублей не подлежащим взысканию ввиду его неразумности. Возражал против удовлетворения требований о возмещении расходов, понесенных на оформление нотариальной доверенности, так как в доверенности нет четкого указания, что она выдавалась представителю для представления интересов по рассматриваемому делу. В возмещение расходов, связанных с погребением ФИО4, в заявленном размере также просил суд отказать.

Третье лицо ФИО6 пояснял, что является родным братом погибшего ФИО4, с которым был не просто дружен, но еще и совместно с которым осуществляли трудовую деятельность. О том, что на его брата был осуществлен наезд узнал от П.В.В., ехавшего вместе с его братом в автомобиле, который также указал, что водитель, сбивший брата, скрылся с места дорожно-транспортного происшествия.

Третье лицо ПАО СК «Росгосстрах» в судебное заседание своего представителя не направило, о времени и месте судебного разбирательства извещено надлежащим образом.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении заявленных требований (с учетом определения об исправлении арифметической ошибки): с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда взыскано 200 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя - 50 000 рублей; в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей, в счет возмещения расходов на погребение – 69 630 рублей.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 - адвокат Шульга А.А. выражает несогласие с постановленным по делу решением в части размера компенсации морального вреда, определенного ко взысканию в пользу ФИО1, и расходов на оплату услуг представителя. Указывает, что размер взысканной с ответчика суммы не соразмерен причиненному заявителю моральному вреду. Полагает, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо было в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, привести мотивы о размере компенсации.

В своих возражениях ответчик ФИО3, прокурор Большереченского района Омской области, полагают постановленное решение законным и обоснованным, просят апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции истец ФИО2 доводы апелляционной жалобы истца ФИО1 поддержала в полном объеме, дополнительно указала, что ею решение обжаловано не было.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО5 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Истец ФИО1, третье лицо ФИО6, представитель третьего лица ПАО СК «Росгосстрах» были надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не уведомили.

От представителя истца ФИО1 – адвоката Шульги А.А. изначально поступило ходатайство об обеспечении возможности его участия в судебном заседании посредством видеоконференц-связи на базе Новосибирского областного суда, которое не могло быть удовлетворено в связи отсутствием технической возможности (время судебного заседания приходилось на нерабочее время в Новосибирском областном суде) и которое впоследствии было представителем отозвано.

В связи с изложенным судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сочла возможным рассмотрение дела в отсутствие вышеуказанных лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего постановленное решение законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в соответствии с положениями статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены (изменения) судебного постановления, судом первой инстанции не допущено.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац 2).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину, причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда по правилам, установленным положениями статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 8 ноября 2020 года около 19 часов 00 минут ФИО3, управляя технически исправным автомобилем «Ниссан Серена» государственный регистрационный знак <...>, следуя по участку проезжей части, расположенного на 188 километре автодороги Омск-Тара в районе деревни Большемурлы, совершил наезд на находящегося на проезжей части у автомобиля «ГАЗ 2705», государственный регистрационный знак <...>, ФИО4, в результате которого последний получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия.

Согласно заключению судебно-медицинского исследования № <...> от 9 ноября 2020 года, смерть ФИО4 наступила от сочетанной травмы груди, живота, левой нижней конечности, которая привела к развитию шока смешанного генеза (травматического и геморрагического), квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Погибший ФИО4 <...> года рождения являлся сыном ФИО1, <...> года рождения, родным братом ФИО2, <...> года рождения.

Причинение нравственных страданий в результате утраты ими близкого человека и несение расходов по его погребению послужило основанием для обращения указанных выше лиц в суд с настоящим иском.

Разрешая спор, суд первой инстанции, исходил из того, что ответчик ФИО3, являясь владельцем транспортного средства, то есть источника повышенной опасности, должен возместить вред независимо от отсутствия вины, поскольку доказательства, свидетельствующие о том, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла погибшего, в материалах дела отсутствуют.

Руководствуясь положениями статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации и учитывая тот факт, что истцами не было реализовано право на получение страховой выплаты, предусмотренное частью 7 статьи 12 Закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», районный суд определил к возмещению за счет ответчика расходы на погребение в пользу ФИО2 в 69630 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу матери ФИО1 200000 рублей, в пользу сестры ФИО2 – 100000 рублей, в рамках полномочий, предоставленных статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, районный суд с учетом вины самого погибшего и отсутствия вины ответчика, исходил из установленных по делу обстоятельств, а также принял во внимание имущественное и семейное положения ответчика.

Удовлетворяя требования истца ФИО1 о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя, суд первой инстанции исходя из объема проделанной представителем работы в рамках настоящего дела, с учетом фактической сложности спора, участия представителя в судебных заседаниях, определил ко взысканию с ответчика в пользу истца ФИО1 50000 рублей.

Поскольку постановленное решение обжалуется только истцом ФИО1 и только в части размера компенсации морального вреда и размера судебных расходов на оплату услуг представителя, то в остальной части решение в силу части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу установленного правового регулирования определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая обстоятельства дела, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости (пункт 2 статьи 151, пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего (близких родственников умершего), денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" приведено следующее: учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 23 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению.

Из толкования, данного в пункте 17 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления негативных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность, так при определении вины в дорожно-транспортных происшествиях проявлением грубой неосторожности является нарушение Правил дорожного движения.

Аналогичная правовая позиция нашла свое отражение в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 февраля 2008 года № 120-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Я. на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 1064, пунктом 1 статьи 1079 и абзацем вторым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации", из пункта 2.2 которого следует, что использование в данной норме такого оценочного понятия, как "грубая неосторожность", в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера возмещения потерпевшему, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы, поскольку разнообразие обстоятельств, допускающих возможность уменьшения размера возмещения или отказа в возмещении, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций, что само по себе не может расцениваться как нарушение конституционных прав и свобод заявителя, перечисленных в жалобе.

Вопрос же о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств. При этом, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что также не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод гражданина.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 27 мая 2022 года (по результатам предварительной проверки № <...>, проведенной СО МВД России по Большереченскому району по факту наезда на ФИО4) указано следующее (л.д. 187-191 том. 2):

8 ноября 2020 года около 19 часов 00 минут ФИО4, водитель автомобиля «ГАЗ 2705» вследствие технической неисправности указанного автомобиля (отсоединение внешнего заднего левого колеса) совершил вынужденную остановку на участке проезжей части, расположенного на 188 километре автодороги Омск-Тара, на полосе движения, предназначенной для встречного движения, после чего не включил аварийную сигнализацию на указанном автомобиле (работал только правый повторитель поворота), не выставил знак аварийной остановки, не предпринял возможные меры для отвода своего транспортного средства в безопасное место, вышел на проезжую часть вне населенного пункта в условиях темного времени суток, не одев куртку, жилет или жилет-накидку с полосами светоотражающего материала, тем самым создал опасность для движения транспортных средств, двигающихся во встречном направлении.

ФИО3, водитель автомобиля «Ниссан Серена» при движении на участке проезжей части, расположенного на 188 километре автодороги Омск-Тара, обнаружил опасность для своего движения, а именно препятствие в виде неподвижного объекта (грузовой автомобиль «ГАЗ 2705» без включенной аварийной сигнализации и установленного перед ним знака аварийной остановки) на полосе своего движения, которое не позволяло продолжить движение в том же направлении и создавало угрозу дорожно-транспортного происшествия.

ФИО3, оценив дорожно-транспортную ситуацию: нахождение на его полосе движения грузового автомобиля, невозможность предотвращения столкновения с ним, в том числе путем принятия возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (что установлено в ходе проведения автотехнической экспертизы), и невозможностью совершения обгона указанного препятствия, так как по встречной полосе движения двигались транспортные средства, и имелась реальная возможность совершения дорожно-транспортного происшествия при выезде на встречную полосу движения, в результате которого создавалась угроза жизни и здоровья как его (ФИО3), так и пассажиров его автомобиля, принял решение об объезде препятствия путем частичного выезда на правую обочину (так как автомобиль «ГАЗ 2705» находился на расстоянии 1 метра от левого края проезжей части, то есть занимал большую часть полосы движения).

При этом ФИО3 было учтено отсутствие пешеходов как на проезжей части, так и на обочине, в условиях видимости данного дорожно-транспортного происшествия, а также, что последствия объезда препятствия справа с частичным выездом на правую обочину, то есть формального нарушения пункта 9.9 Правил дорожного движения, явно несопоставимы с последствиями, возможными при выезде на полосу встречного движения и столкновении со встречным транспортным средством и последствиями, возможными при столкновении с препятствием в случае применения мер к снижению скорости вплоть до остановки.

В связи с вышеизложенным в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по признаку преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отказано в связи с отсутствием состава преступления.

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 8 ноября 2020 года: участок проезжей части прямой, не освещен. Проезжая часть горизонтального профиля, предназначена для движения транспорта в двух направлениях, общей шириной 7 метров. Дорожное покрытие асфальтированное, состояние покрытия дороги – сухое. На проезжей части нанесены линии дорожной разметки 1.5 и 1.2.1. К проезжей части справа и слева примыкают обочины шириной по 3,5 метра с каждой стороны, с сухим грунтовым покрытием, за которым расположены справа и слева – кювет и сельскохозяйственное поле. Место происшествия в зоне действия дорожных знаков не находится. Движение на данном участке не регулируется.

Положение транспортного средства на месте происшествия: автомобиль «ГАЗ 2705» государственный регистрационный знак <...> находится на левой полосе движения (встречном направлении) при направлении г. Тара – г. Омск, передней частью направлен на юг (в сторону г. Омска) и расположен: ось левого заднего колеса на расстоянии 1,0 метра до левого края проезжей части и на расстоянии 16,9 метров до дорожного знака 6.13 «188»; ось переднего левого колеса на расстоянии 1,1 метра до левого края проезжей части и на расстоянии 19,9 метров до дорожного знака 6.13 «188», и на котором включена аварийная сигнализация. У автомобиля отсутствует внешнее заднее левое колесо. Знаки аварийной остановки на проезжей части перед передней и задней частью указанного автомобиля отсутствуют (л.д. 194-202 том 2).

Из объяснений П.В.В. следует, что 8 ноября 2020 года он со своим напарником по работе ФИО4 на его личном автомобиле «ГАЗ 2705» государственный регистрационный знак <...> двигались по автодороге Омск-Тара в направлении г. Омска. В районе 189 километра автомобиль начало заносить из стороны в сторону на протяжении 50 метров, и в какой-то момент он увидел, как колесо от их автомобиля покатилось вперёд их и ушло в правый кювет по ходу движения. ФИО4, пытаясь удержать баланс автомобиля, совершил остановку на полосе встречного движения в направлении в г. Омск. Он незамедлительно отправился искать укатившееся колесо в кювет, а ФИО4 остался у автомобиля, и принялся ремонтировать его. Он не более 5 минут искал колесо, и вернулся к автомобилю, чтобы взять фонарик. Подходя к автомобилю, он увидел, что справа за их автомобилем, на обочине в направлении г. Тара стоит автомобиль. Подошедшие к нему мужчина и женщина спросили, что случилось, после чего он увидел, что ФИО4 лежит на животе лицом вниз позади своего автомобиля, в двух метрах от него. Он перевернул ФИО4 на спину, и стал прощупывать пульс, а в это время мужчина и женщина молча сели в свой автомобиль и уехали в сторону г. Тара. Затем подъехал мужчина на автомобиле «Ниссан», сказал, что он доктор, и стал осматривать ФИО4, после чего сказал, что ФИО4 мёртв. После этого он позвонил, и сообщил о данном происшествии. Через некоторое время подъехал мужчина, который ранее был с женщиной, и стал спрашивать, что случилось (л.д. 212-213 том 2).

Опрошенный в ходе проверки ФИО3 пояснил следующее: <...> он вместе с женой и дочерью поехали к родственникам в д. Большемурлы Большереченского района, где остались ночевать. <...> около 18 часов 00 минут они поехали домой в р.п. Большеречье на принадлежащем ему автомобиле «Ниссан Серена» Они ехали по автодороге Омск-Тара, и примерно на 187 километре, когда он ехал по своей полосе движения, он увидел, что на его полосе движения находится автомобиль, фары которого были включены, и ему показалось, что автомобиль находится в движении, едет навстречу, и должен вернуться на свою полосу движения. В это время проезжало несколько автомобилей по полосе встречного движения. Подъезжая ближе, он увидел автомобиль, при этом знак аварийной остановки отсутствовал, аварийная сигнализация была включена с правой стороны. Он решил объехать автомобиль и свернул на обочину. Скорость его автомобиля была не более 80 км/ч. Он поехал по обочине и, поравнявшись со стоящим автомобилем, почувствовал небольшой удар по левой стороне его автомобиля. Он сразу же остановился, и вместе с женой вышли из автомобиля. Он пошёл к автомобилю «ГАЗ 2705», чтобы поговорить с водителем, о том, зачем он остановился на полосе встречного движения. Подходя ближе, он увидел, что на асфальте, на животе лежит мужчина, и что к автомобилю подходит второй мужчина, который сказал, что на автомобиле открутилось колесо, и он ходил его искать, а водитель остался около машины. Лежавший мужчина признаков жизни не подавал. Жена хотела вызвать скорую помощь, но не смогла набрать номер телефона. После чего они втроем уехали домой, где оставили дочь, после чего с женой поехали обратно. Когда они приехали на место ДТП, то там уже стоял автомобиль скорой медицинской помощи. Также пояснил, что когда он остановил автомобиль, и вышел из него, то на земле обнаружил кусок левой части бампера, который он положил в свой, автомобиль. Когда он сворачивал на обочину, чтобы предотвратить столкновение с автомобилем «Газель», то по встречной полосе движения ехало несколько автомобилей. Проезжая по обочине мимо автомобиля «Газель», он сам никого не видел (л.д. 227-228 том 1).

В соответствии с пунктом 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД) «вынужденная остановка" – это прекращение движения транспортного средства из-за его технической неисправности или опасности, создаваемой перевозимым грузом, состоянием водителя (пассажира) или появлением препятствия на дороге.

Согласно пункту 1.5 ПДД участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Как предусмотрено пунктом 12.1 ПДД остановка и стоянка транспортных средств разрешаются на правой стороне дороги на обочине, а при ее отсутствии - на проезжей части у ее края и в случаях, установленных пунктом 12.2 Правил, - на тротуаре.

При вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена, водитель должен принять все возможные меры для отвода транспортного средства из этих мест (пункт 12.6 ПДД).

Таким образом, материалами дела установлено, что ФИО4, обнаружив неисправность транспортного средства (отсоединение внешнего заднего левого колеса) в нарушение вышеприведенных пунктов Правил совершил вынужденную остановку на левой стороне дороге - полосе, предназначенной для встречного движения.

При этом, из материалов дела не следует, что ФИО4 были предприняты какие-либо меры для отвода транспортного средства с проезжей части на обочину, наличие и ширина которой (3,5 м) позволяла безопасно разместить транспортное средство.

Согласно пояснений свидетеля П.В.В., он после остановки автомобиля «незамедлительно отправился искать укатившееся колесо в кювет», а ФИО4 сделал фотографию автомобиля и отправил ее своему брату - ФИО6, что следует из пояснений последнего, данных в суде первой инстанции.

Из фотографий с места происшествия следует, что автомобиль ГАЗ-2705 находится на проезжей части (имеет на передней оси два колеса, на задней – спаренные колеса), стоит ровно на осях, левое внешнее заднее колесо отсутствует (л.д. 204-207 том 2).

В данной связи судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции, как основанными на предположениях, о том, что ФИО4 не имел возможности принять меры к освобождению дороги от своего транспортного средства, ввиду того, что у автомобиля отсутствовало левое внешнее заднее колесо, он являлся заднеприводным и был груженным.

В соответствии с пунктом 7.1 ПДД аварийная сигнализация должна быть включена при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена.

При остановке транспортного средства и включении аварийной сигнализации, а также при ее неисправности или отсутствии знак аварийной остановки должен быть незамедлительно выставлен в том числе при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, и там, где с учетом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями

Этот знак устанавливается на расстоянии, обеспечивающем в конкретной обстановке своевременное предупреждение других водителей об опасности. Однако это расстояние должно быть не менее 15 м от транспортного средства в населенных пунктах и 30 м - вне населенных пунктов (пункт 7.2 ПДД).

В акте осмотра места происшествия отражен факт работы аварийной сигнализации на автомобиле «ГАЗ 2705» без уточнения наличия или отсутствия неисправностей в ее работе, при этом в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, из пояснений ответчика следует, что в отсутствие знака аварийной остановки аварийная сигнализация работала только с правой стороны.

В ходе осмотра места происшествия также было установлено отсутствие выставленного знака аварийной остановки.

В соответствии с пунктом 2.3.4 ПДД водитель обязан в случае вынужденной остановки транспортного средства или дорожно-транспортного происшествия вне населенных пунктов в темное время суток либо в условиях ограниченной видимости при нахождении на проезжей части или обочине быть одетым в куртку, жилет или жилет-накидку с полосами световозвращающего материала, соответствующих требованиям ГОСТа 12.4.281-2014.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, на погибшем были одеты: куртка черного цвета, кофта черного цвета, футболка в черно-белую горизонтальную полоску, трико черного цвета, кроссовки черного цвета, жилет со светоотражающими элементами отсутствует.

Таким образом, судебная коллегия полагает установленным тот факт, что ФИО4, являясь водителем - участником дорожного движения, при вынужденной остановке транспортного средства на полосе встречного движения в темное время суток вне населенного пункта не осуществил необходимые и обязательные действия, направленные на обеспечение безопасности как его самого, так и других участников дорожного движения, тем самым нарушил приведенные выше положения ПДД, а именно, пунктов 1.5., 2.3.4., 7.2., 12.1, 12.6.

Что касается оценки действий водителя ФИО3 в рассматриваемой дорожной ситуации, то необходимо учесть следующее.

Как следует из пункта 9.9. ПДД запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам (за исключением случаев, предусмотренных пунктами 12.1, 24.2 - 24.4, 24.7, 25.2 Правил), а также движение механических транспортных средств (кроме мопедов) по полосам для велосипедистов.

Как установлено судом и не оспаривалось ответчиком, он в нарушение Правил дорожного движения двигался как по проезжей части, так и по правой обочине.

В то же время указанные действия были обусловлены действиями/бездействиями ФИО4, изначально нарушившего правила дорожного движения, и предприняты с целью избежать столкновение с автомобилем «ГАЗ 2705», стоящем на проезжей части.

В связи с изложенным ФИО3 не может быть поставлен в вину такой способ объезда препятствия: при сложившийся дорожной ситуации он полагал, что выбрал наиболее верное средство устранить опасность, непосредственно угрожающую ему и его пассажирам (супруге и дочери) и имуществу, принадлежащему ему и иным лицам, нежели выезд на полосу встречного движения.

Таким образом, нарушение указанных правил со стороны ФИО3 было вызвано крайней необходимостью.

Согласно пункту 10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В ходе дополнительного осмотра места происшествия 9 ноября 2020 года было зафиксировано, что видимость на элементы проезжей части дороги в месте происшествия в условиях максимально приближенных к условиям в момент ДТП в ближнем свете фар автомобиля «Ниссан Серена» составляет 45 метров, а при наличии встречного автомобиля с включенным ближним светом - 33 метра; максимальная конкретная видимость препятствия, а именно, автомобиля ГАЗ-2705 в условиях максимально приближенных к условиям в момент ДТП в ближнем свете фар автомобиля «Ниссан Серена» составляет 44,4 метра, а максимальная конкретная видимость препятствия, а именно, человека, находящегося на проезжей части у заднего левого колеса автомобиля ГАЗ-2705 в упоре сидя в условиях максимально приближенных к условиям в момент ДТП в ближнем свете фар автомобиля «Ниссан Серена» составляет 8,3 м (л.д. 229-233 том 2).

По результатам проведенных в рамках предварительной проверки автотехнической экспертизы и дополнительной автотехнической экспертизы, установлено что у водителя автомобиля «Ниссан Серена» в сложившейся дорожной ситуации отсутствовала возможность остановиться до линии расположения неподвижного автомобиля «ГАЗ 2705», так как остановочный путь автомобиля «Ниссан Серена» при его скорости движения 63,0-76,0 км/ч составляет 51,7-68,0 метров, то есть больше видимости на препятствие – автомобиль «ГАЗ 2705» (44,4 метра) (л.д. 263-272, 282-289 том 2).

В данной ситуации надлежит учитывать и тот факт, что наличие знака аварийной остановки, который с учетом пункта 7.2. ПДД должен был быть установлен ФИО4 на расстоянии не менее, чем за 30 метров от транспортного средства, как и наличие на нем специального жилета, могли бы увеличить видимость в месте происшествия и способствовать более раннему обнаружению опасности водителем ФИО3

На основании изложенного, судебная коллегия считает возможным заключить, что нарушение ФИО3 пунктов 9.9. и 10.1 Правил, в результате которого произошел наезд на ФИО4, в бoльшей степени обусловлено неправомерными действиями самого потерпевшего, выразившиеся в грубом нарушении последним Правил дорожного движения.

В соответствии с пунктом 2.5. ПДД при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями пункта 7.2 Правил, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию. При нахождении на проезжей части водитель обязан соблюдать меры предосторожности.

Если в результате дорожно-транспортного происшествия погибли или ранены люди, водитель, причастный к нему, обязан:

- принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию;

- в экстренных случаях отправить пострадавших на попутном, а если это невозможно, доставить на своем транспортном средстве в ближайшую медицинскую организацию, сообщить свою фамилию, регистрационный знак транспортного средства (с предъявлением документа, удостоверяющего личность, или водительского удостоверения и регистрационного документа на транспортное средство) и возвратиться к месту происшествия;

- освободить проезжую часть, если движение других транспортных средств невозможно, предварительно зафиксировав, в том числе средствами фотосъемки или видеозаписи, положение транспортных средств по отношению друг к другу и объектам дорожной инфраструктуры, следы и предметы, относящиеся к происшествию, и принять все возможные меры к их сохранению и организации объезда места происшествия;

- записать фамилии и адреса очевидцев и ожидать прибытия сотрудников полиции (пункт 2.6.).

Как следует из пояснений самого ответчика после совершения дорожно-транспортного происшествия, он вышеуказанные действия не совершил, изначально покинул место дорожно-транспортное происшествие, вернулся обратно, когда на место уже прибыла машина скорой медицинской помощи.

Между тем, надлежит отметить, что такое неправомерное поведение ответчика никоим образом не связано с событиями самого дорожно-транспортного происшествия, и, соответственно, не влияют на определение вины каждого из участников в дорожно-транспортном происшествии.

Однако указанные обстоятельства должны быть учтены при определении размера компенсации морального вреда.

Позиция истцов о том, что ФИО4 в момент совершения дорожно-транспортного происшествия являлся пешеходом, является неверной, поскольку управляя транспортным средством, совершая вынужденную остановку на проезжей части и покидая автомобиль, он остается быть водителем транспортного средства, на которого действующими Правилам дорожного движения возлагаются определенные обязанности.

С учетом изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом приведенных положений, судебная коллегия приходит к выводу о наличии вины потерпевшего в дорожно-транспортном происшествии.

Данный вывод основан на оценке тех фактических обстоятельств, при наличии которых дорожно-транспортное происшествие могло бы быть предотвращено, либо не наступили бы последствия в виде причинения вреда жизни и здоровью ФИО4

К таким обстоятельствам относится соблюдение ФИО4 хотя бы одного из нарушенных им положений Правил дорожного движения: освобождение проезжей части от транспортного средства, установка аварийного знака, наличие специального жилета или элементов на одежде из световозвращающих материалов, проявление простых мер безопасности – ненахождение вблизи со стоящим транспортным средством.

Поскольку приведенные обстоятельства с достаточной степенью вероятности исключали бы возможность травмирования истца, то судебная коллегия приходит к выводу, что причиной совершения ответчиком дорожно-транспортного происшествия стало допущение самим потерпевшим грубой неосторожности, выразившееся в несоблюдении Правил дорожного движения Российской Федерации, направленных на обеспечение как своей безопасности, так и безопасности иных участников дорожного движения.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводами суда об отсутствие вины ФИО3 в дорожно-транспортного происшествия, что в свою очередь не исключает его обязанность по компенсации морального вреда в связи с причинением источником повышенной опасности, владельцем которого он является, вреда жизни и здоровью ФИО4

Как указано в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни(пункт 27 приведенного выше постановления).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30 постановления).

Очевидно, что потеря сына для ФИО1 является для нее большим потрясением и горем, поскольку смерть ребенка в любом возрасте является для матери невосполнимой потерей, что стало серьезным психотравмирующим фактором, последствиями которого явились глубокие нравственные страдания и переживания, вызванные скорбью утраты близкого человека, безусловно подлежащие определенной денежной компенсации.

Судом первой инстанции в данной части верно учтено поведение ФИО3, изначально покинувшего место происшествия.

При этом судебная коллегия полагает необходимым исключить из мотивировочной части решения выводы суда о том, что данные действия ответчика повлекли его безнаказанность и повлияли на результаты проведения проверки, поскольку они противоречат принципу презумпции невиновности, при том, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела никем не обжаловано.

Судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда также правомерно учтен тот факт, что с момента совершения дорожно-транспортного происшествия и до рассмотрения настоящего дела в суде, ответчик в досудебном порядке с родственниками погибшего не связывался, какое-либо возмещение добровольно не предлагал.

В то же время было обращено внимание судом первой инстанции на возраст ответчика – 61 год, наличие у него на иждивении дочери ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обучающейся в высшем образовательном учреждении по очной форме обучения.

С учетом вины погибшего в дорожно-транспортном происшествии судебная коллегия не может согласиться с возможностью взыскания денежной компенсации морального вреда в размере, заявленном ФИО1, по правилам пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации он должен быть существенно уменьшен.

Кроме того, как следует из пояснений истцов, данных при рассмотрении дела в суде первой инстанции, а также пояснений истца ФИО2, данных в суде апелляционной инстанции, ФИО4 вместе с матерью не проживал, состоял в фактических брачных отношениях с А.Т.Н., вел с ней совместное хозяйство, воспитывал и содержал двух ее детей.

ФИО4 был старшим ребенком в семье, у истца остались дочь ФИО2, сын ФИО6

Таким образом, исходя из обстоятельств, при которых было совершено дорожно-транспортное происшествие, вины самого потерпевшего, характера и степени нравственных страданий истца, связанных со смертью сына, с учетом обязанности ответчика по возмещению причиненного истцу морального вреда вне зависимости от вины, личности истца и ответчика, а также требований разумности и справедливости, судебная коллегия считает возможным согласиться с размером компенсации морального вреда, взысканной с ответчика в пользу ФИО1 в 200000 рублей.

В своей апелляционной жалобе истец не приводит какие-либо обстоятельства и факты, которые бы подлежали правовой оценке, но не были учтены судом.

В связи с чем оснований для его изменения судебная коллегия не усматривает, а доводы апелляционной жалобы истца о заниженном размере компенсации морального вреда обоснованными признаны быть не могут.

Доводы апелляционной жалобы истца в части несогласия с размером определенных к возмещению судебных расходов также не могут быть признаны обоснованными по следующим основаниям.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса (часть 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 111, 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статья 110 Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения дела интересы истца ФИО1 представлял адвокат Шульга А.А. на основании заключенного между ними соглашения от 15 июня 2022 года № <...>, ордера от 15 июня 2022 года № <...>, а также нотариально удостоверенной доверенности от 27 июня 2022 года (л.д. 52-55 том 1).

Предметом соглашения от 15 июня 2022 года № <...> определено оказание квалифицированной юридической помощи и защита интересов ФИО1, действующей в интересах ее сына ФИО4, погибшего в дорожно-транспортном происшествии.

В соответствии с условиями данного соглашения адвокат Шульга А.А. обязался исполнить следующие поручения:

- ознакомление с материалами проверки в СО МВД РФ по Большереченскому району Омской области;

- поэтапное обжалование постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в соответствии со статьей 124 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с прокуратуры района до Генеральной прокуратуры РФ;

- сбор необходимых документов и составление иска в Большереченский районный суд;

- представительство в суде

Сумма гонорара за исполнение настоящего поручения, включая затраты организационно-технического характера, определена в 200000 рублей.

Факт оплаты ФИО1 установленной соглашением суммы подтверждается представленной в материалы дела квитанцией серия № <...> (л.д. 51 том 1).

Взыскивая с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в сумме 50 000 рублей, суд первой инстанции указал, что принял во внимание тот факт, что оплаченные истцом услуги включают в себя представление интересов ФИО1 не только при рассмотрении гражданского иска, но и оказание юридической помощи на этапе предварительной проверки, проведенной СО МВД России по Большереченскому району Омской области, а также учел объем проделанной представителем работы в рамках рассмотрения настоящего спора.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами, исходя из следующего.

В силу пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При этом разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Таким образом, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Но изменяя размер сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшать его произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, исходя из принципа необходимости сохранения баланса между правами лиц, участвующих в деле. Размер возмещения стороне расходов по оплате услуг представителя должен быть соотносим с объемом защищаемого права, при этом также должны учитываться сложность, категория дела, время его рассмотрения, фактическое участие представителя в рассмотрении дела.

Согласно пункту 5 части 1 статьи 225 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в определении суда должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на законы, которыми суд руководствовался.

Для правильного разрешения вопроса о размере взыскиваемых судебных расходов суду в настоящем случае следовало дать оценку представленному договору, установить, какой объем обязанностей представителя по нему предполагался к исполнению, какие из этих обязанностей были реально исполнены и чем данное исполнение подтверждается, проанализировать количество и сложность судебных заседаний, в которых принимал участие представитель, дать оценку сложности рассмотренного дела с надлежащим обоснованием.

Так, материалами дела установлено, что представитель истца ФИО1 Шульга А.А. состоит в реестре адвокатов Новосибирской области (регистрационный № <...>).

Поскольку из заключенного 15 июня 2022 года между ФИО1 и Шульгой А.А. соглашения № <...> не представляется возможным установить размер гонорара за оказание юридических услуг, связанных с рассмотрением настоящего дела, судебная коллегия полагает возможным при определении размера судебных расходов, подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца, руководствоваться Рекомендациями по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами физическим и юридическим лицам, утвержденными решением Совета Адвокатской палаты Новосибирской области от 31 мая 2022 года (далее – Рекомендации).

Как было установлено выше, в рамках настоящего гражданского дела Шульга А.А. обязался собрать необходимые документы и составить иск, а также представлять интересы ФИО1 в суде.

Так, в соответствии с подпунктом «е» пункта 2.1 указанных Рекомендаций стоимость составление искового заявления, требующее изучения документов определена в размере не менее 10000 рублей.

При этом оплата за ведение гражданских дел в суде первой инстанции определена в размере не менее 10000 рублей за день (подпункт «а» пункта 5.1 Рекомендаций).

Между тем, из материалов дела следует, что Шульга А.А. участвовал в четырех судебных заседаниях в суде первой инстанции: 28 ноября 2022 года продолжительностью 50 минут, 15 декабря 2022 года продолжительностью 48 минут, 26 января 2023 года продолжительностью 1 час 26 минут, 13 февраля 2023 года продолжительностью 1 час.

Соответственно, сумма полученного адвокатом гонорара за указанный в соглашении объем оказанных услуг составляет 50000 рублей (10000 рублей – составление искового заявления + 10000 рублей ? 4 судебных заседания).

Таким образом, учитывая предмет заявленных требований, сложность спора, продолжительность судебных заседаний, их содержание, степень процессуальной активности представителя в них, объем защищаемого права, конечный результат рассмотрения настоящего спора (частичное удовлетворение заявленных требований), суд апелляционной инстанции полагает, что определенный судом первой инстанции размер судебных расходов на оплату услуг представителя в 50000 рублей является разумным, соразмерным и объективно соответствующим объему оказанных услуг.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы о том, что присужденная к возмещению судебных расходов сумма является заниженной, основанием для апелляционного вмешательства являться не могут, поскольку размер судебных расходов определен судом в соответствии с принципами разумности и справедливости, был обоснованно снижен, а потому оснований не согласиться с такими выводами у судебной коллегии не имеется.

При таких обстоятельствах, решение суда в обжалуемой части является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Большереченского районного суда Омской области от 13 февраля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 19 июля 2023 года.