судья Салтыкова М.В. 40RS0001-01-2022-005425-36 № 33-2283/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 2-1-91/2023

06 июля 2023 года город Калуга

Судебная коллегия по гражданским делам

Калужского областного суда в составе:

председательствующего Юрьевой А.В.,

судей Рыжих Е.В., Саркисовой О.Б.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Алонцевой Е.И.,

с участием прокурора Носовой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Саркисовой О.Б.дело по апелляционным жалобам ФИО1, государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Калужский областной клинический онкологический диспансер» на решение Калужского районного суда Калужской области от 13 февраля 2023 года по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калужской области «Калужский областной клинический онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калужской области «Калужский областной клинический онкологический диспансер» (далее по тексту – ГБУЗ КО «КОКОД») с иском, в котором просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда 1 000 000 руб., штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом, расходы по оплате услуг представителя в размере 35 000 руб.

В обоснование требований указано, что отцу истца ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ответчиком была некачественно оказана медицинская помощь, что привело к его смерти ДД.ММ.ГГГГ.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала.

Представитель ответчика ГБУЗ КО «КОКОД» ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований.

Представитель третьего лица государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Калужская городская больница №4 им. Хлюстина А.С.» ФИО4 разрешение спора оставила на усмотрение суда.

Третье лицо ФИО5, представители третьих лиц Министерства здравоохранения Калужской области, АО «СК «СОГАЗ-Мед» в судебное заседание не явились.

Решением суда постановлено взыскать с ГБУЗ КО «КОКОД» (ОГРН <данные изъяты>) в пользу ФИО1(паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на оплату юридической помощи в размере 20 000 руб., в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 (ИНН <данные изъяты>) расходы за проведение судебной экспертизы в размере 60 000 руб., в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. В остальной части исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставится вопрос об отмене решения суда и принятии по делу нового решения об удовлетворении иска в полном объеме.

В апелляционной жалобе ГБУЗ КО «КОКОД» ставится вопрос об изменении решения суда и уменьшении подлежащей взысканию компенсации морального вреда до 20 000 руб.

Проверив материалы дела, заслушав объяснения представителя ФИО1 – ФИО7, представителя ГБУЗ КО «КОКОД» ФИО3, поддержавших апелляционные жалобы своих доверителей, заключение прокурора Носовой Н.А., полагавшей решение суда оставлению без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к следующему.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец ФИО1 является дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

28 ноября 2011 года ФИО2 обратился в ГБУЗ КО «КОКОД» на прием к врачу-онкологу с жалобами на наличие новообразования на коже в правой надключичной области, на его почернение. По результатам проведенного исследования у ФИО2 установлено наличие злокачественного процесса, поставлен диагноз «Меланома».

ФИО2 был госпитализирован, 09 декабря 2011 года ему выполнена операция широкого иссечения опухоли кожи правой надключичной области.

На момент выписки из стационара 26 декабря 2011 года ФИО2 установлен заключительный клинический диагноз «С43.4 3 клин, группа. Меланома кожи правой надключичной области. Стадия опухолевого процесса - 1...». Ему были даны рекомендации о необходимости периодических осмотров, которые он выполнял.

С указанного выше времени ФИО2 наблюдался в ГБУЗ КО «КОКОД».

24 апреля 2018 года ФИО2 был на приеме у врача-нарколога, ему назначен контрольный осмотр через 6 месяцев.

24 сентября 2018 года ФИО2 обратился на прием к врачу-онкологу ГБУЗ КО «КОКОД» с жалобами на потливость. В соответствии с клиническими рекомендациями был составлен план обследования: УЗИ периферических лимфоузлов шейных, над- и подключичных, аксиллярных; УЗИ печени. По результатам обследования признаков рецидива злокачественной меланомы, метастазов опухоли не выявлено.

При обращении ФИО2 к врачу-онкологу 08 октября 2018 года он предъявлял жалобы на появление головных болей; ему дополнительно было назначено КТ-исследование головного мозга и органов грудной полости. Патологических изменений головного мозга выявлено не было. По результатам КТ-исследования органов грудной полости 29 октября 2018 года врачом-рентгенологом дано заключение: «Очаговые образования верхней доли правого легкого, требующие динамического наблюдения. КТ-контроль. Рекомендуется консультация врача-фтизиатра». После проведенного комплексного исследования в поликлинике ГБУЗ <адрес> «Областная туберкулезная больница» 02 ноября 2018 года врачом-фтизиатром дано заключение об отсутствии у ФИО2 данных за туберкулезный процесс.

06 ноября 2018 года врачом-онкологом назначен контрольный прием через 3 месяца для оценки динамики очагов в легких.

07 февраля 2019 года ФИО2 проведено ПЭТ КТ-исследование всего тела для исключения рецидива онкологического заболевания - злокачественной меланомы. По результатам проведенного исследования дано заключение врача: «ПЭТ/КТ картина соответствует: - сгруппированной ассоциации очагов в верхней доле правого легкого с повышенной активностью РФП (вероятнее, появление обтурационного бронхиолита, при необходимости КТ-контроль органов грудной клетки в динамике), очагам фиксации РФП по ходу отдельных петель тонкого кишечника (функционального характера) Для исключения органоспецифической патологии визуальный контроль)».

01 марта 2019 года дополнительно проведено MPT-исследование органов брюшной полости. По результатам проведенных исследований признаков прогрессирования меланомы не установлено и врачом-онкологом 01 марта 2019 года ФИО2 даны рекомендации о прохождении контрольного осмотра в онкологическом диспансере через 6 месяцев.

Обратившись на прием к врачу-онкологу 06 ноября 2019 года, спустя 8 месяцев с предыдущего приема, ФИО2 предъявлял жалобы на затрудненное глотание. После осмотра врачом-онкологом назначено эндоскопическое исследование (эзофагогастродуоденоскопия), УЗИ-исследование органов брюшной полости, лимфатических узлов. По результатам исследований 29 ноября 2019 года врачом-онкологом дано заключение: «Данных за прогрессирование и новые злокачественные новообразования не получено». Рекомендовано о контрольном осмотре через 1 год.

16 июля 2020 года ФИО2 обратился к врачу-онкологу с жалобами на слабость, выраженную потливость, потерю веса, непродолжительное повышение температуры по вечерам до 37,5 градусов, при себе имел результаты УЗИ-исследования органов брюшной полости. В целях исключения прогрессирования онкологического заболевания ФИО2 было назначено ПЭТ/КТ исследования всего тела, по результатам которого от 20 июля 2020 года выявлена отрицательная динамика, обусловленная появлением множественных метастатических очагов в мышцах туловища, в абдоминальной клетчатке, надпочечниках, головном мозге, желчном пузыре, легких, забрюшинных, наддиафрагмальных лимфатических узлах. 24 июля 2020 года врачом-онкологом был поставлен диагноз: «Основной: С43.5. Злокачественная меланома надключичной области, СПО от 2012 года. 07.2020. - множественные метастазы в мышцах туловища, в абдоминальной клетчатке, надпочечниках, головном мозге, желчном пузыре, легких, забрюшинных, наддиафрагмальных л/у».

29 июля 2020 года консилиумом врачей назначена консультация заведующего хирургическим отделением онкологического диспансера для решения вопроса о возможности биопсии забрюшинных лимфатических узлов.

06 августа 2020 года ФИО2 госпитализирован в хирургическое отделение № ГБУЗ КО «КОКОД», где находился на стационарном лечении по 19 августа 2020 года. После проведенного обследования и лечения, включая хирургическое (лапароскопия, биопсия брюшины и сальника) и медикаментозное лечение, ФИО2 установлен заключительный клинический диагноз: «Основной: злокачественная меланома надключичной области, хирургическое лечение в 2012 году. В 2020 году продолжение процесса с метастазами в мышцах туловища, надпочечниках, легких, забрюшинных л/у, брюшине, головном мозге, pT2pN0(i)pM0, Зкл. группа...». Даны рекомендации в отношении прохождения 1 курса иммунотерапии. С 05 по 08 октября 2020 года ФИО2 прошел 1 курс иммунотерапии, в период стационарного лечения с 26 по 28 октября 2020 года пройден 2 курс иммунотерапии. Ему рекомендована паллиативная помощь, в дальнейшем он наблюдался врачом-терапевтом по месту жительства.

Смерть ФИО2 констатирована ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 40 минут на дому. Причина смерти: раковая интоксикация, злокачественная меланома туловища. Диагноз клинический заключительный: «Злокачественная меланома туловища». Патологоанатомическое вскрытие трупа ФИО2 не проводилось.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в дело медицинскими документами.

Как следует из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы от 26 января 2023 года, проведенной негосударственным судебно-медицинским экспертом ФИО11, его исследовательской части и выводов, у ФИО2 имела место меланома туловища с низким риском прогрессирования (I-IIА стадии). На начальном этапе прогрессирования меланомы после стадии ремиссии никаких симптомов у пациента может не быть. При нарастании опухолевой массы со временем могут появляться следующие симптомы (с учетом локализации первичной опухоли на шее): увеличенные лимфатические узлы на шее, появление уплотнения в области послеоперационного рубца, появление подкожных уплотнений в различных анатомических зонах, слабость, похудание, отсутствие аппетита, головные боли и т.д. Как долго развивается болезнь при первых признаках рецидива, зависит от биологических особенностей опухоли и от реакции организма на прогрессирующий рост опухоли.

Согласно Клиническим рекомендациям «Меланома кожи и слизистых оболочек», утвержденным Министерством здравоохранения Российской Федерации, 2018 г., пациентам с низким риском прогрессирования меланомы (I-IIА стадии) рекомендованы физикальные осмотры с тщательной оценкой состояния кожных покровов и периферических лимфатических узлов каждые 6 месяцев в течение 5 лет, затем ежегодно. Проведение инструментального обследования (в том числе и спиральная компьютерная томография органов грудной клетки) у больных с низким риском прогрессирования необходимо только по показаниям. Комплекс обследований в отношении больного ФИО2 с момента выявления заболевания и по 2018 год был соблюден.

Обнаружение очаговых образований верхней доли правого легкого у ФИО2 по данным ПЭТ-КТ от 07 февраля 2019 года было расценено рентгенологом как проявление обтурационного бронхиолита, а не метастазов меланомы. На основании проведенного исследования рентгенологом даны рекомендации провести контрольную компьютерную томографию органов грудной клетки в динамике.

При контрольной явке 01 марта 2019 года, 06 ноября 2019 года, 29 ноября 2019 года контроль состояния органов грудной клетки проведен не был. При контроле 20 июля 2020 года при нарастании жалоб пациента по результатам ПЭТ КТ отмечена генерализация процесса – появление множественных метастазов в органах и тканях. Таким образом, в 2019 году ФИО2 при контрольных явках в указанные даты врачом-онкологом не назначены контрольные исследования с целью оценки динамических изменений в легких. Отсутствие этих назначений в динамике в указанный период следует считать недостатком тактического характера в оказании медицинской помощи пациенту. Контроль для оценки динамики опухолевого процесса (КТ органов грудной клетки) при контрольных явках должен был назначаться раз в три месяца.

Дефектов в оказании медицинской помощи ФИО2 с диагнозом меланомы туловища в период с 2018 года до момента наступления его смерти не установлено. Вышеуказанный недостаток тактического характера не находится в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО2

Меланома является агрессивной формой злокачественных новообразований, в ряде случаев обладает быстрым ростом и высокой степенью метастазирования. Проведение дополнительной диагностики в виде КТ-исследований органов грудной клетки не гарантировало предупреждения летального исхода у пациента.

Невыполнение врачом-онкологом предписания рентгенолога о контрольном обследовании легких является недостатком оказания медицинской помощи ФИО2

Указанное экспертное заключение обоснованно признано судом допустимым и относимым доказательством, поскольку оно соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в нем содержится подробное описание проведенного исследования, выводы экспертов, ответы на поставленные судом вопросы являются последовательными, ясными, полными, не содержат противоречий, согласуются с иными имеющимися в деле доказательствами, каких-либо нарушений при проведении экспертизы не выявлено. Содержащиеся в экспертном заключении выводы иными доказательствами не опровергнуты.

Доказательства, подтверждающие, что названные выше недостатки оказания ответчиком медицинской помощи ФИО2 не повлияли на своевременность и правильность выбора тактики проводимого в отношении него лечения, не привели к ухудшению его состояния здоровья, впоследствии повлекшего смерть, ответчиком в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены.

Как видно из материалов дела, являясь дочерью ФИО2, истец имела с ним тесную родственную связь, в период болезни отца находилась с ним рядом, сопровождала отца в лечебных учреждениях, интересовалась состоянием его здоровья, переживала из-за его ухудшения, болезнь и последующая смерть отца вызвали у нее глубокие нравственные переживания.

При изложенных выше обстоятельствах решение суда о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда является правильным.

Соглашаясь с размером компенсации морального вреда, определенным судом первой инстанции, судебная коллегия исходит из фактических обстоятельств причинения вреда, в том числе отсутствия прямой причинно-следственной связи между оказанной ответчиком медицинской помощью и смертью ФИО2, наличия недостатков оказания медицинской помощи при его лечении, что само по себе не явилось причиной смерти, тем не менее повлияло на его состояние здоровья, наличия близких отношений между истцом и ее отцом, степени и характера нравственных страданий истца, значимости защищаемого права, требований разумности и справедливости.

Размер компенсации морального вреда соответствует требованиям приведенных выше норм материального права и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации о их применении.

Оснований к увеличению либо снижению размера компенсации морального вреда из дела не усматривается.

Приведенные истцом в жалобе доводы об ухудшении ее состояния здоровья вследствие действий ответчика доказательствами не подтверждены.

Вопреки доводам жалобы истца определенный судом размер расходов на оплату услуг представителя, подлежащих возмещению ей за счет ответчика, отвечает требованиям статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениям, содержащимся в пунктах 12, 13 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», соответствует характеру рассматриваемого спора, объему заявленных требований, сложности дела, длительности его рассмотрения, объему оказанной юридической помощи, обеспечивает необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, отвечает принципу разумности.

Апелляционные жалобы не содержат доводов, которые ставили бы под сомнение законность и обоснованность решения суда, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено, в связи с чем, отсутствуют основания для их удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Калужского районного суда Калужской области от 13 февраля 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Калужский областной клинический онкологический диспансер» – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 13 июля 2023 года

Председательствующий

Судьи