Решение по делу № 2-523/2022 от 08.06.2022.

66RS0051-01-2021-003815-95

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Серов 08 июня 2022 года

Серовский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Воронковой И.В., при секретаре судебного заседания Аглиуллине А.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-523/2022 по иску

ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, Управлению федерального казначейства по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов

с участием представителя истца – адвоката Тихоновой М.Г., действующей на основании доверенности 1 от 25.02.2022 сроком действия 2 года, представителя ответчика Министерства Финансов Российской Федерации – ФИО2, действующей на основании доверенности 3 от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика Управления федерального казначейства по – ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия 3 года, представителя третьего лица - старшего помощника Серовского городского прокурора Поповой Н.В., действующей на основании доверенности № от 02.06.2022

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Серовский районный суд Свердловской области с исковым заявлением к Министерству Финансов Российской Федерации, УФК по Свердловской области компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 2 500 000 рублей, взыскании судебных расходов в размере 3 500 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что приговором Серовского районного суда Свердловской области от 11.12.2020, вынесенного на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, был признан невиновным и оправдан в совершении преступления по ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, за ним признано право на реабилитацию. Настоящий приговор был оставлен без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 26.02.2021. В ходе расследования уголовного дела испытал глубокие нравственные страдания, был задержан по ст.ст.91-92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации 16.02.2020, 18.02.2020 было предъявлено обвинение по ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, срок следствия и содержания под стражей неоднократно продлевался до 11 месяцев, общий срок производства по уголовному делу, включая предварительное следствие, составил 298 дней, которые провел под стражей. Был обвинен в совершении особо тяжкого преступления, потерял работу в ООО «Энергоремонт», которое было ликвидировано, но, все работники кроме него были трудоустроены, находился в состоянии постоянного стресса, переживал за свою судьбу, испытывал тревогу и страх, в связи с возможным осуждением.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о его времени и месте был извещен надлежащим образом, направил для участия в судебном заседании своего представителя по доверенности адвоката Тихонову М.Г.

Согласно принятой телефонограмме просил о рассмотрении дела в его отсутствие, в связи с нахождением на работе вахтовым методом.

Представитель истца адвокат Тихонова М.Г. заявленные требования поддержала, просила удовлетворить в полном объёме, полагая отсутствующими основания для снижения суммы компенсации морального вреда. Пояснила, что поддерживает требования по доводам, изложенным в исковом заявлении, считает, что сумма компенсации морального вреда является разумной и обоснованной, исходя из степени нравственных переживаний ФИО1, обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления, при том, что сама по себе личность ФИО1, факт его прежних судимостей не может свидетельствовать о несении им менее тяжелых нравственных страданий. Дополнила, что супруги и детей у ФИО3 не имеется, проживал с сожительницей, которая проходила по делу свидетелем, в связи с чем не мог видеться с ней, исходя из чего также переживал. Действительно, ФИО1 был уволен с работы по собственной инициативе, но, так он поступил в условиях сильного нервного переживания, его обвинили в убийстве человека, в любом случае при других обстоятельствах он бы сам не уволился с работы в которой нуждался, пояснила, что постановлением Серовского районного суда Свердловской области от 11.03.2022, ФИО1 было отказано во взыскании компенсации суммы утраченного заработка в порядке реабилитации.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации, УФК по Свердловской области – ФИО2 с заявленными требованиями не согласилась в полном объеме, просила отказать. Дополнительно отметила, что УФК по Свердловской области является ненадлежащим ответчиком. В случае предъявления требований о компенсации морального вреда, истцу необходимо доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований. Суду, в целях обеспечения правильного разрешения возникшего спора необходимо выяснить, чем подтверждён факт причинения истцу нравственных и физических страданий, при каких обстоятельствах, какими действиями (бездействием) ответчика они были нанесены, степень вины ответчика, особенности потерпевшего и другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных им страдания. Важным принципом также является принцип разумности и справедливости. Между тем, истец не представил суду документы, которые объективно подтверждали бы, что вследствие уголовного преследования его физическое или психическое состояние претерпело негативные последствия. В судебном заседании представитель ответчиков ФИО2 дополнила, что ФИО1 обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, которое подлежало расследованию, в связи с чем правоохранительные органы действовали законно, в том числе в части задержания ФИО1

Представитель третьего лица Прокуратуры Свердловской области – старший помощник Серовского городского прокурора Попова Н.В. с требованиями истца согласилась в части 250 000 рублей. Установлено, что следственным отделом МО МВД России «Серовский» в отношении ФИО1 16.02.2020 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации. ФИО1 18.02.2020 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Приговором Серовского районного суда Свердловской области от 11.12.2020, вынесенным на основании вердикта присяжных заседателей, ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п.п.2,4 ст.302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с непричастностью к его совершению, за ним признано право на реабилитацию. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 26.02.2021 приговор Серовского районного суда Свердловской области от 11.12.2020 в отношении ФИО1 оставлен без изменения. При таких обстоятельствах у истца имеется право на реабилитацию в соответствии с требованиями ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. ФИО1 заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 2 500 000 рублей. Однако оснований для компенсации морального вреда в заявленном размере не имеется. В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. ФИО1 обязан доказать как факт причинения ему физических и нравственных страданий, так и обстоятельства, влияющие на размер возможной компенсации морального вреда. Относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о причиненных истцу физических и нравственных страданиях и позволяющих взыскать заявленную сумму возмещения морального вреда, в нарушение ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Определяя размер компенсации морального вреда, следует исходить не только из необходимости максимального возмещения причиненного морального вреда реабилитированному лицу, но и не допускать неосновательного обогащения потерпевшего. Утверждение ФИО1 о негативном влиянии уголовного преследования на его трудовую деятельность носит предположительный характер и доказательствами не подтверждено, поскольку при ликвидации организации трудовой договор с работником расторгается, в связи с упразднением. Доводы истца об ухудшении состояния его психического здоровья, испытанных переживаниях, стрессовом и нестабильном эмоциональном состоянии носят общий характер и не подтверждены какими-либо медицинскими документами. Доказательств, устанавливающих наличие причинно-следственной связи между ухудшением здоровья истца и действиями правоохранительных органов, не представлено. Данный вывод возможен только на основании заключения судебно-медицинской экспертизы.

Суд, учитывая доводы истца, заслушав объяснения представителя истца, представителя ответчиков, третьего лица, оценив письменные доказательства по делу, на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или должностных лиц.

Разрешая спор, суд исходит из того, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности в силу п.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, в порядке, установленном законом.

Согласно ст.1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации от ее имени выступает Министерство Финансов Российской Федерации.

В силу ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Согласно ч.1, п.1 ч.2 ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

На основании п.2, п.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред, причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В силу ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других предусмотренных законом случаях, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Согласно ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, степени вины причинителя вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, с учетом требований разумности и справедливости.

Как разъяснено в Определении Конституционного Суда РФ от 28.05.2009 N643-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина на нарушение его конституционных прав частью первой ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч.1 ст.133); данная норма как таковая направлена на защиту прав и законных интересов лиц, незаконно подвергшихся уголовному преследованию, и сама по себе не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя; Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, закрепляя, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (ч.2 ст.6), предусматривает не только защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, но и защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (ч.1 ст.6). Так, ч.2 ст.136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прямо предусматривает, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства; при этом согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину такой вред (физические или нравственные страдания) причинен действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Из содержания указанной выше нормы права, изложенной в ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Судом установлено, что 16.02.2020 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации.

16.02.2020 ФИО1 задержан в порядке ст.91-ст.92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

18.02.2020 в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

18.02.2020 ФИО1 предъявлено обвинение по ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, 14.04.2020 предъявлено новое обвинение в совершении преступления по ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

После избрания судом 18.02.2020 в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца 00 суток, то есть по 15.04.2020, указанная мера в дальнейшем последовательно продлевалась судом, вплоть до освобождения ФИО1 из под стражи в зале суда 10.12.2020, после постановки оправдательного вердикта присяжными заседателями.

Как следует из материалов дела и установлено судом, органами предварительного следствия ФИО1 вменялось совершение убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку. Согласно предъявленному обвинению, 16.02.2020, в период с 08:50 до 10:30, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире, расположенной по адресу: , в ходе совместного употребления спиртных напитков, на почве личных неприязненных отношений вступил в ссору с ранее известным ФИО7 и у него возник умысел на причинение смерти ФИО7 Реализуя задуманное, ФИО1, находясь в указанном месте, в указанное время, вооружился бытовым ножом и, применяя нож, как предмет, используемый в качестве оружия, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО7, относясь к ним безразлично, на почве личных неприязненных отношений, нанес указанным ножом один удар в область живота ФИО7, после чего покинул место происшествия. В результате умышленных действий ФИО1 потерпевшему ФИО7 причинено повреждение в виде раны на передней стенке живота на уровне пупка в 3 см левее проникающей в брюшную полость и забрюшинное пространство с повреждением поперечной ободочной кишки, большого сальника и брыжейки тощей кишки, которое по признаку опасности для жизни, оценивается как причинившее тяжкий вред здоровью и повлекло за собой развитие угрожающего жизни состояния в виде массивной кровопотери и ДВС-синдрома (синдрома дессиминированного внутрисосудистого свертывания крови), послужившего непосредственной причиной смерти ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ СО «Серовская городская больница». Органами следствия действия ФИО1 квалифицированы по ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от ДД.ММ.ГГГГ доказано, что ДД.ММ.ГГГГ, в период с 08:50 до 10:30 в .120 по в , ФИО7 ножом был нанесен один удар в область живота, в результате чего ему причинены телесные повреждения в виде раны на передней стенке живота на уровне пупка в 3 см левее, проникающей в брюшную полость и забрюшинное пространство с повреждением поперечной ободочной кишки, большого сальника и брыжейки тощей кишки, которое по признаку опасности для жизни, оценивается как причинившее тяжкий вред здоровью и повлекло за собой развитие угрожающего жизни состояния в виде массивной кровопотери и ДВС-синдрома (синдрома дессиминированного внутрисосудистого свертывания крови), послужившего непосредственной причиной смерти ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ СО «Серовская городская больница».

При этом, вердиктом коллегии присяжных заседателей признано не доказанным, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в период с 08:50 до 10:30 в квартире, расположенной по адресу: процессе совместного употребления спиртных напитков со своим знакомым ФИО7 во время ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, взял кухонный нож и, желая причинения смерти нанес кухонным ножом один удар в область живота ФИО7, после чего покинул место происшествия. В результате чего, потерпевшему ФИО7 причинено повреждение в виде раны на передней стенке живота на уровне пупка в 3 см левее проникающей в брюшную полость и забрюшинное пространство с повреждением поперечной ободочной кишки, большого сальника и брыжейки тощей кишки, причинившее тяжкий вред здоровью и повлекло за собой развитие угрожающего жизни состояния в виде массивной кровопотери и ДВС-синдрома (синдрома дессиминированного внутрисосудистого свертывания крови), послужившего непосредственной причиной смерти ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ СО «Серовская городская больница». Также ФИО1 признан невиновным в совершении вышеназванного деяния.

Таким образом, на основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 10.12.2020 ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению по ч.1 ст.105 Уголовного Кодекса Российской Федерации на основании п.п.2,4 ч.2 ст.302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей 10.12.2020 ФИО1 в соответствии со ст.346 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации освобожден из под стражи в зале суда, на основании ч.3 ст.302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за ФИО1 признано право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку приговором Серовского районного суда Свердловской области от 11.12.2020, оставленным без изменения апелляционным определением Свердловского областного суда от 26.02.2021 ФИО1 был оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с непричастностью, он имеет право на реабилитацию, в том числе на денежную компенсацию морального вреда в соответствии с положениями ч.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как был незаконно и необоснованно подвергнут уголовному преследованию.

Причинение морального вреда лицу, незаконно обвиняемому в совершении преступления (уголовного деяния) и подвергшегося незаконному осуждению в виде лишения свободы, - общеизвестный факт и дополнительному доказыванию в соответствии со ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит.

Поскольку факт незаконного привлечения к уголовной ответственности ФИО1 достоверно установлен, приведенные выше нормы закона в данном случае императивно предусматривают право истца на компенсацию морального вреда.

Согласно п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Как установлено, 16.02.2020 ФИО1 был задержан, а 18.02.2020 Серовским районным судом Свердловской области в его отношении избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая последовательно продлевалась судом соответствующими постановлениями, до 10.12.2021, то есть до момента освобождения из под стражи на основании оправдательного вердикта.

Таким образом, с 16.02.2020 по 18.02.2020 истец был задержан, с 18.02.2020 по 10.12.2020 истец содержался под стражей, то есть всего был ограничен в свободе в период с 16.02.2020 по 10.12.2020 (9 месяцев 24 дня).

Приговор суда от 11.12.2020 вступил в силу 26.02.2021 после апелляционного пересмотра.

Срок уголовного преследования в целом с 16.02.2020 по 26.02.2021 (1 год 10 дней).

Как разъяснено в п.10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 N5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18.03.2010 по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

ФИО1 в обоснование заявленного размера компенсации морального вреда в сумме 2 500 000 рублей, указывает на незаконное уголовное преследование по особо тяжкому преступлению по ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, длительность содержания под стражей – 298 дней, длительность уголовного преследования в целом.

Просит учесть факт потери работы, с которой он был вынужден уволиться по собственной инициативе, так как обвинялся в совершении особо тяжкого преступления.

При указанном, ФИО1 не оспаривается, что последний не имеет супруги и детей, равно иных близких родственников, за которых переживал, равно за которого бы переживали последние.

Суд учитывает процессуальные особенности уголовного преследования относительно обвинения ФИО1 в совершении преступления, не находя оснований к тому, чтобы считать вменение ФИО1 преступления совершенно по надуманным основаниям.

Так, в протоколе опроса ФИО1 в качестве подозреваемого от 17.02.2020 последний признавал факт знакомства с потерпевшим, факт совместного употребления с потерпевшим спиртных напитков, наличия между ними ссоры, признавал факт нанесения потерпевшему удара ножом, раскаивался. Поддерживал данные показания 18.02.2020 в качестве обвиняемого.

В дальнейшем, согласно протокола допроса в качестве обвиняемого от 14.04.2020, ФИО1 стал отрицать свою вину, пояснил, что показания в качестве подозреваемого ранее дал в состоянии похмелья, их не подтверждает, кто совершил преступление не знает, вину не признает.

В связи с этим, суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает процессуальные особенности уголовного преследования по настоящему делу за совершение особо тяжкого преступления по ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО1, срока уголовного преследования 1 год 10 дней, в том числе нахождения под стражей 9 месяцев 24 дня, что нарушило его личные неимущественные права: право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которое он не совершал, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства.

Нарушение данных неимущественных прав причинило истцу нравственные страдания, поскольку он не мог не переживать по поводу того, что подвергался уголовному преследованию и претерпевал в связи с этим вышеуказанные лишения, указанное отразилось на его личной жизни, а также на возможности трудиться.

При определении размера компенсации морального вреда, суд обязан учесть особенности личности истца ФИО1, в связи с тем, что именно последние, наряду с другими установленными судом по делу обстоятельствами влияют на размер компенсации морального вреда.

ФИО1 имеет среднее образование, трудился по рабочей специальности, руководящие должности не занимал, факты его трудоустройства носили непостоянный недлительный характер, увольнялся ФИО1, в том числе за грубое нарушение трудовой дисциплины, равно по собственной инициативе.

ФИО1 не ссылался на ущемление его прав в сфере семейной жизни, так как ни детей, ни супруги у ФИО1 не имеется, дополнительных нравственных страданий применительно к указанным лицам он не испытывал по причине их отсутствия.

Действительно, как отметила представитель истца, у ФИО1 имелась сожительница, из-за разлуки с которой он испытывал нравственные переживания, но, в любом случае, суд не может признать их равными переживаниям из-за разлуки с супругами при длительной семейной жизни, равно разлуки с несовершеннолетними детьми и иными близкими родственниками, так как именно сами семейные связи, их длительность, взаимное уважение, любовь во вне периода уголовного преследования и определяют степень нравственных страданий при разлуке с ними, чего по настоящему делу судом не установлено и на столь значительный размер компенсации морального вреда 2 500 000 рублей разлука с сожительницей влиять не может, тогда ка супруги и детей у ФИО1 нет, что последним и его представителем не оспаривается.

Суд отмечает, что постановлением Серовского районного суда Свердловской области от 11.03.2022, ФИО1 было отказано во взыскании утраченного заработка по реабилитации, судом было учтено, что ФИО1 уволен по собственной инициативе, а не по причине его уголовного преследования.

Указанное постановление вступило в силу, не обжаловано.

В тоже самое время, несмотря на факт добровольного прекращения трудовых правоотношений с ООО «Энергоремонт» по собственной инициативе ФИО1, суд полагает заслуживающими внимания обстоятельства относительно реализации каждым человеком конституционного права на труд, в связи с чем при незаконном длительном лишении свободы в виде содержания под сражений 9 месяцев 24 дня, ФИО1 в любом случае был лишен возможности трудиться и реализовывать свое конституционное право на труд, в связи с чем не мог не испытывать нравственных переживаний в связи с указанным, но, которые суд в любом случае не может оценить по степени как очень сильные, так как истец, как лицо с криминальным прошлым, и ранее не имел длительных и постоянных правоотношений с работодателями, трудовые правоотношения носили кратковременный характер, ФИО1 и в отсутствие фактов его уголовного преследования, - увольнялся по собственной инициативе.

Сам работодатель ООО «Энергоремонт» в производственной характеристике истца указал, что за время работы ФИО1 дважды привлекался к дисциплинарной ответственности за прогул.

Ссылка ФИО1 на нравственные страдания в связи с потерей работы, не может быть оценена судом по степени страданий одинаково с теми лицами, которые утрачивают работу, будучи ранее положительно характеризующимися, работающими длительное время и постоянно, неоднократно поощряющимися за достижения в труде и переживающими в связи с этим за утрату своей трудовой репутации.

Несмотря на то, что размер компенсации морального вреда заявлен ФИО1 и в связи с физическими страданиями, никаких обстоятельств и доказательств того, в чем они выразились, последним не приведено и представлено.

Истец не ссылался на наличие имеющихся у него заболеваний, периоде их возникновения, не ссылался на ухудшение состояния здоровья в период уголовного преследования, доказательства, свидетельствующие о приобретении заболеваний в связи с уголовным преследованием, отсутствуют.

Следовательно, физические страдания, учету при определении размера компенсации морального вреда, не подлежат. Указанное соотносится с позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.04.2015 N88-КГПР15-1.

Также судом учитываются данные личности истца, который является лицом с криминальным прошлым (юридически не судим, судимости погашены: 17.03.2001 осужден Серовским районным судом Свердловской области по ч.1 ст.111, п.п. а,в.г, ст.69 Уголовного кодекса Российской Федерации; 18.08.2008 осужден Серовским районным судом Свердловской области по ч.1 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации; 17.06.2014 осужден мировым судьей судебного участка №3 Серовского судебного района Свердловской области по ч.1 ст.112 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Суд считает необходимым учитывать при определении размера компенсации морального вреда личную характеристику ФИО1, так как нравственные страдания в связи с уголовным преследованием, содержанием под стражей, напрямую зависят от личности лица, в отношении которого осуществлено незаконное уголовное преследование, и в любом случае различны относительно лица, которое ранее никогда не привлекалось к уголовной ответственности и лица, которое ранее неоднократно было осуждено и при этом за совершение тяжких преступлений и отбывало длительные сроки лишения свободы.

Действительно, погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, предусмотренные Уголовным Кодексом Российской Федерации (ч.6 ст.86 Уголовного кодекса Российской Федерации), связанные с судимостью, но, в любом случае погашение судимости не может оставить без изменения индивидуальные особенности личности лица, которое ранее отбывало длительные сроки наказания в виде лишения свободы за совершение уголовных преступлений, в том числе тяжких, что не может ставить его в равные условия относительно лица, которое ранее никогда не привлекалось к уголовной ответственности, не содержалось под стражей, и впервые привлекается к уголовной ответственности.

Суд также учитывает, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ранее привлекался к уголовной ответственности именно за преступления против жизни и здоровья личности по ч.1 ст.111, ч.1 ст.112 Уголовного кодекса Российской Федерации), что несмотря на погашение судимости не свидетельствует о возникновении после погашения судимости у истца положительных качеств и нивелирование тех особенностей личности, которые на неё накладывает судимость.

За совершение преступлений, ФИО1 только 08.04.2019 был снят с учета по административному надзору в связи с окончанием его срока.

Относительно доводов представителей ответчика, третьего лица, о недоказанности ФИО1 причинения морального вреда, суд отмечает, что некоторые формы морального ущерба, включая эмоциональную подавленность, стресс, переживание, негативные эмоции, по самой их природе не всегда могут быть подтверждены какими-либо доказательствами. В данном деле логично предположить, что истец испытывал отрицательные эмоции, подавленность, беспокойство и депрессию, в связи с заключением под стражу и обвинении в совершении особо тяжкого преступления.

Вместе с тем, суд учитывает, что обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применяя положения ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего, так как ФИО1 заявлена к взысканию сумма компенсации морального вреда в размере 2 500 000 рублей.

Следовательно, и исходя из вышеустановленных судом обстоятельств, при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований в размере 450 000 рублей, не находя правовых и фактических оснований для удовлетворения заявленных требований в полном объеме на сумму 2 500 000 рублей.

Относительно указанных истцом ответчиков, суд отмечает, что к участию в делах по требованиям реабилитированных о возмещении имущественного вреда в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов Российской Федерации. Интересы Министерства финансов Российской Федерации в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации. Руководствуясь выше приведенными нормами закона, суд приходит к выводу о том, что именно Министерство Финансов Российской Федерации в данном случае является надлежащим ответчиком по делу, тогда как правовых оснований для рассмотрения требований к ответчику УФК по Свердловской области не имеется.

Согласно ч.1 ст.88 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

По правилам ч.1 ст.98 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса.

В силу ст.100 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором. Суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. Размер вознаграждения представителя зависит от продолжительности и сложности дела. Неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела, небольшим сроком его рассмотрения либо небольшим объемом оказанных юридических услуг.

Из материалов дела следует, что истец понес расходы по оплате юридических услуг адвоката Тихоновой М.Г.

За подготовку искового заявления ФИО1 уплатил адвокату 3 500 рублей, что подтверждает квитанция серия АЖ №001267 от 26.12.2021.

Суд отмечает, что на основании положений п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

С учетом изложенного, суд находит заявленную сумму судебных расходов в размере 3 500 рублей соответствующей сложности дела, равно проделанной представителем работы, в связи с чем сумма судебных расходов не подлежит снижению.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.194 - ст.198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации, выступающего от имени Российской Федерации, за счёт средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 сумму компенсации морального вреда частично в размере 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 3 500 (три тысячи пятьсот) рублей.

В удовлетворении требований о взыскании с Министерства Финансов Российской Федерации, выступающего от имени Российской Федерации, за счёт средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 суммы компенсации морального вреда в оставшейся части – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению федерального казначейства по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Серовский районный суд Свердловской области.

Судья Серовского районного суда И.В. Воронкова

Мотивированное решение в окончательной

форме составлено 15.06.2022

Судья Серовского районного суда И.В. Воронкова