Дело № 2-3266/2023
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Пермь 14 ноября 2023 г.
Индустриальный районный суд г. Перми в составе: Председательствующего судьи Запара М.А., При секретаре Губиной О.А.,
с участием прокурора Егорова P.P.,
истца ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на оплату государственной пошлины,
УСТАНОВИЛ :
ФИО1 обратился в суд к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская киническая больница им. М.А. Тверье», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Пермский краевой онкологический диспансер», о взыскании компенсации морального вреда, указав, что в июне 2019 г. мама истца ев подала исковое заявление о компенсации морального вреда в Индустриальный районный суд на две медицинские организации— ГБУЗ ПК «ГКБ им. Тверье и ГБУЗ ПК «ПКОД». Согласно решению суда от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № ей было отказано в удовлетворении исковых требований. Не согласившись с неправосудным решением Индустриального районного суда ев подала апелляционную жалобу в Пермский краевой суд. ДД.ММ.ГГГГ (гражданское дело №) Пермский краевой суд отменил решение Индустриального районного суда и принял новое решение, а именно: исковые требования ев удовлетворить частично, взыскать с ГБУЗ ПК «ГКБ им. Тверье» в пользу ев компенсацию морального вреда в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей, с ГБУЗ ПК «ПКОД» компенсацию морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей. Данное решение является обоснованием исковых требований.
Истец является сыном ев и внуком онкопациентки ли. На момент совершения преступления ответчиками в 2016 г. и 2017 г. истцу было соответственно 18 и 19 лет. Бабушка была истцу настолько близка, что не описать словами. Истец и бабушка виделись каждый день, всё детство и взрослый период. Она была и наставником, и воспитателем, к ней у истца безграничная благодарность и любовь. Мама старалась уберечь истца от потрясений и просила не посещать бабушку в стационаре ГКБ им. Тверье, куда бабушка попала не по своему профилю в феврале 2017 г. Каждый вечер она приходила домой в слезах и говорила, что бабушку не лечат, и она лежит и умирает, а мама ничего не может сделать, так как в стационаре работают безграмотные врачи и нет врачей соответствующей специализации—онкологов и онкоортопедов. Хамство и наглость этих врачей зашкаливала, и нам оставалось только в ужасе наблюдать, как мою бабушку врачи отправляют на тот свет, ввиду отсутствия соответствующих знаний по лечению ее заболевания (никогда до 2017 г. и в настоящее время в Перми не лечили и не лечат пациентов с такой патологией, как у моей бабушки, поэтому и профиль заболевания и порядки не соответствовали качеству оказываемой помощи). Характер и степень нравственных страданий обусловлены следующими обстоятельствами: бабушка была истцу практически самым первым человеком, который может поговорить, помочь, и показать свою любовь и привязанность. Истец каждый день приходил к ней в гости. Она участвовала в его воспитании, становлении истца как личность, проведении совместного досуга и делала жизнь семьи ярче. Разумеется, видеть в больнице, и получать такой удар из-за неправильных действий ответчика сильно отразилось на психике и самочувствии истца, истец не знал куда податься, куда пойти, а картина последнего дня до сих пор вспоминается. Ответчики нанесли семье большое горе, неокрепшая психика истца не смогла выдержать это, что вызвало в нем длительные переживания и страдания, нарушение сна. Никакой человек не достоин такого, хотелось верить, что это сон. Привязанность истца к бабушке была максимальной, так как истец на тот момент учился и мало работал и был максимально свободен для времяпровождения с бабушкой. Истцу ее не хватает до сих пор. Мама истца испытала в стационаре ГКБ им. Тверье хамское отношение к себе и бабушке со стороны врачей и медсестер, цинизм, издевательства, равнодушие. С 2019г. по август 2020 г. мама истца лечилась в психотерапевтическом стационаре, так как врачи ГКБ Тверье и онколог п своими действиями и бездействием повредили ее психику. За свою маму истец тоже переживал. Факт причинения истцу по вине ответчика морального вреда, выразившегося в нравственных переживаниях, в связи с ненадлежащим диагностированием и лечением бабушки, что привело к летальному исходу, является основанием для возложения на ответчика обязанности по взысканию в пользу истца денежной компенсации причиненного морального вреда. От действий и бездействий ответчиков истцу, внуку ли, причинен моральный вред, заключающийся в глубоких нравственных страданиях, поскольку истец потерял родного близкого человека - бабушку. Компенсацию причиненного морального вреда истец оценивает такой же суммой, которая была взыскана в пользу мамы— 1000000 (один миллион) рублей.
На основании изложенного, истец просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 1000000 (один миллион) рублей, а именно: с ответчика ГБУЗ ПК «ГКБ им. Тверье»—500000 (пятьсот тысяч) рублей, с ответчика ГБУЗ ПК «ПКОД»— 500000 (пятьсот тысяч) рублей. Взыскать расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.
Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивает в полном объеме, по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что с бабушкой у него были теплые отношения, они вместе жили, проводили время, после того, как бабушка переехала в другую квартиру, он приходил к ней в гости несколько раз на неделе, ходил в магазин, выбрасывал мусор, ночевал у нее. Когда бабушка болела, один раз навещал ее в ГБУЗ «ПК ГКБ им. Тверье», договаривался с охранником, он пускал его в отделение вечером, около 22:00-23:00 часов. Бабушка лежала в травматологии с ногой, он не знал, что у нее онкология, она ему об этом не говорила, никто из родственников ему об этом не сообщал, мама его от всего огораживала, поэтому также ничего не рассказывала. В больнице бабушка нормально разговаривала, он показывал ей фотографии, видео, рассказывал о свой жизни. С возражениями ответчика не согласен, учитывая, что при рассмотрении другого дела была неоднократно проведена экспертиза, экспертиза выявила много нарушений, ответчики не оказали бабушке квалифицированную медицинскую помощь.
Ответчик ГБУЗ Пермского края «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», извещен, надлежащим образом о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направил.
Ответчик ГБУЗ Пермского края «Пермский краевой онкологический диспансер» извещен, надлежащим образом о дате и времени рассмотрения дела, просит рассмотреть дело в отсутствие своего представителя, представил возражения на исковое заявление, из которого, следует, что ответчик возражает против удовлетворения исковых требований, поскольку специализированная помощь пациенту была оказана своевременно.
Выслушав истца, свидетелей ев, ш, а, заключение прокурора, изучив материалы дела, материалы гражданского дела № в 5 томах, суд приходит к следующим выводам.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", в редакции действующей на момент возникновения спорных правоотношений (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Жизнь и здоровье являются высшими и наиболее ценными благами не только для самого гражданина, но и для его родственников, членов семьи. Невосполнимой утратой, причиняющей нравственные страдания, является смерть близкого человека. Поэтому смерть лица в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи является основанием компенсации морального вреда членам его семьи и другим родственникам. Согласно норме Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абз. 2 п. 2).
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда, в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду, с учетом требований разумности и справедливости, следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда, в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).
Согласно п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", требования о компенсации морального вреда в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи. По данному делу юридически значимыми и подлежащими установлению, с учетом правового обоснования заявленных исковых требований положениями Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", статей 151, 1064, 1068 ГК РФ и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, является выяснение обстоятельств, касающихся того, имели ли место дефекты оказания медицинской помощи, повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность постановки диагноза, назначения соответствующего лечения и развитие летального исхода, а также определение степени нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных переживаний в результате ненадлежащего оказания их близкому родственнику медицинской помощи, наблюдения за его страданиями на протяжении длительного времени и его последующей смерти.
В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками медицинского учреждения медицинской помощи пациенту могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека, вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе, по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Судом установлены и подтверждаются материалами дела следующие обстоятельства.
ли является матерью ев, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается копией свидетельства о рождении (л.д.6).
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., является сыном ев, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается копией свидетельства о рождении (л.д.5).
ДД.ММ.ГГГГ ли (бабушка истца) умерла, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.7).
Согласно справки ТСЖ «Звезда», ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован по месту жительства по адресу: <адрес>, совместно с ним зарегистрированы: мать ев с ДД.ММ.ГГГГ, ранее с ним были зарегистрированы: дедушка ви с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, бабушка ли с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.
Из содержания искового заявления истца усматривается, что основанием обращения ФИО1 в суд с требованием о компенсации причиненного ему морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) его бабушке, приведшее, к ее смерти.
Решением Индустриального районного суда г.Перми от ДД.ММ.ГГГГ ев отказано в удовлетворении исковых требований к ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье», ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда, материального вреда, расходов на оплату государственной пошлины в полном объеме.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ, решение Индустриального районного суда г. Перми от ДД.ММ.ГГГГ отменено, принято новое решение. Исковые требования ев удовлетворены частично. Взыскана с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в пользу ев компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей, судебные расходы в размере 195 703,50 рублей. Взыскана с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермский краевой онкологический диспансер» в пользу ев компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей, судебные расходы в размере 195 703,50 рублей. В остальной части в удовлетворении исковых требований ев отказано (л.д.8-19).
Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, кассационная жалоба ев – без удовлетворения (л.д.42-56).
Решение Индустриального районного суда г.Перми от ДД.ММ.ГГГГ вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами исковые требования ев о взыскании компенсации морального вреда, материального вреда, расходов на оплату государственной пошлины удовлетворены частично.
Согласно ч.2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
В ходе рассмотрения гражданского дела №, судом установлено, что ли оказана медицинская помощь с дефектами, как со стороны ГБУЗ Пермского края «Пермский краевой онкологический диспансер», так и ГБУЗ Пермского края «Медико-санитарная часть № 9 имени М.А.Тверье», соответственно, действия работников ответчиков причиняли ев моральные страдания, денежная компенсация которых должна быть возложена на ответчиков.
Применительно к спорным отношениям, в соответствии с действующим правовым регулированием, в материалы гражданского дела №, представлены доказательства, в том числе, заключение повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной по постановлению судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ, установившей дефекты лечения.
Заключением повторной судебно - медицинской экспертизы эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ проведенной ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Российской Федерации», установлены следующие недостатки оказания медицинской помощи ли в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ:
а) в ГБУЗ Пермского края «Пермский краевой онкологический диспансер»: неполный объем обследования перед оперативным лечением: не выполнены магнитно-резонансная или компьютерная томография, ультразвуковые исследования брюшной полости и забрюшинного пространства; ультразвуковое исследование малого таза выполнено более чем за 3 месяца до госпитализации; не определен уровень онкомаркера СА- 125 в сыворотке крови; диагноз рака тела матки I стадии (T1N0M0) перед операцией был установлен без должного подтверждения в части стадии опухоли; задержка оперативного лечения более чем на 2,5 месяца от предварительного установления диагноза онкологического заболевания объективно не обоснована; не выполнено исследование интраоперационных смывов из брюшной полости на опухолевые клетки.
б) в ГБУЗ Пермского края «Медико-санитарная часть №9 имени М.А. Тверье»: неправильно установлен основной диагноз рака шейки матки IV стадии; не проведен онкологический консилиум для установления тактики обследования и лечения; не участвовал в лечении врач-онколог; не проводился регулярный инструментальный (рентгеновский и ультразвуковой) контроль состояния тканей левого бедра и протеза в послеоперационном периоде; неправильная тактика ранней активизации оперированной конечности; неадекватное обезболивание в послеоперационном периоде; нерациональное назначение нестероидных противовоспалительных препаратов без учета имевшихся противопоказаний; невыполнение открытой ревизии послеоперационной раны и вправления вывиха головки протеза при наличии признаков недостаточного заживления раны.
Также из заключения следует, что при разрешении вопроса о наличии причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода (смерти ли.), необходимо учитывать, что наиболее вероятным является наличие у ли распространенной стадии онкологического заболевания (аденокарциномы эндометрия) уже к моменту выполнения ей операции экстирпации матки с придатками. В свою очередь, наличие распространенной стадии злокачественного новообразования является крайне неблагоприятным прогностическим фактором и само по себе существенно снижает вероятность благоприятного исхода (излечения).
В то же время, недостатки оказания медицинской помощи, допущенные в ГБУЗ Пермского края «Пермский краевой онкологический диспансер», могли дополнительно способствовать прогрессированию злокачественного новообразования, поскольку выразились в затягивании сроков выполнения оперативного вмешательства, неполном предоперационном и интраоперационном обследовании, что, при вероятном наличии у ли распространенной стадии опухоли, могло обусловить ее дальнейшее прогрессирование, ввиду отсутствия лечения, предусмотренного для распространенных стадий рака тела матки.
В свою очередь, недостатки оказания медицинской помощи, допущенные в ГБУЗ Пермского края «Медико-санитарная часть №9 имени М.А. Тверье», дополнительно усугубляли тяжесть состояния ли, поскольку выразились в недостаточном послеоперационном наблюдении и обследовании, неправильной лечебной тактике послеоперационного ведения, что привело к патологическому течению послеоперационного периода, обострению имевшихся хронических заболеваний и, как следствие, к невозможности начала специализированного противоопухолевого лечения.
С учетом того, что смерть ли последовала от имевшегося у нее прогрессирующего злокачественного новообразования - аденокарциномы эндометрия с метастатическим поражением легких, печени, брюшины, левой бедренной кости и кишечного кровотечения вследствие обострения имевшихся заболеваний желудочно-кишечного тракта, следует считать, что только между недостатками оказания медицинской помощи, допущенными в ГБУЗ Пермского края «Пермский краевой онкологический диспансер», ГБУЗ Пермского края «Медико-санитарная часть №9 имени М.А. Тверье», и наступлением неблагоприятного исхода (смерти ли) прямая причинно-следственная связь отсутствует.
Однако, с высокой долей вероятности, недостатки оказания медицинской помощи, допущенные в ГБУЗ Пермского края «Пермский краевой онкологический диспансер», ГБУЗ Пермского края «Медико-санитарная часть №9 имени М.А. Тверье», являлись дополнительным фактором, способствовавшим прогрессированию злокачественного новообразования и наступлению смерти ли
Таким образом, указанные обстоятельства и причина смерти ли полностью подтверждается материалами гражданского дела №, в котором участвовали те же ответчики, в связи с чем, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию ответчиками при рассмотрении данного дела.
В ходе рассмотрения гражданского дела №, третье лицо р в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснял, что в хирургию ли переведена из отделения травматологии ДД.ММ.ГГГГ.
Также в подтверждение заявленных требований, истцом в материалы дела представлены копии открыток с поздравлениями бабушки с праздниками, копия сборника стихов, где бабушкой стих посвящен внуку, скриншоты видеоклипа, который истец снял в честь своей бабушки, а также копии фотографии (л.д.65-75).
Из показаний свидетеля ев в судебном заседании следует, что истец приходится ей сыном, до 2009 года они жили с бабушкой вместе, в 2009 году бабушка переехала, но также поддерживали отношения. Ф. не привлекался к участию в рамках другого дела, потому что действовала она самостоятельно и никому не сообщила, что подала иск в суд. Ф. узнал о суде только в 2021 году, когда получила компенсацию. Не хотелось травмировать сына. Бабушка не рассказывала о наличии своего заболевания. Родственникам она сказала, что ей делали лучевую терапию для профилактики, а также она говорила, что ей лечат спину. Ф. навещал бабушку в больнице. Один раз через охранника в вечернее время, примерно в 20:00 часов, он приходил к бабушке, выглядела она нормально, она болела сильно, но разговаривать могла.
Из показаний свидетеля ш в судебном заседании следует, что Ф. приходится ей внучатым племянником, умершая являлась ее сестрой, отношения между Ф. и бабушкой были хорошие, семья дружная, до 2010 года вся семья проживала вместе. Ф. очень любил бабушку, он приходил к ней в гости, всегда что-то покупал к чаю. Бабушка Ф. была таким человеком, что она не любила делиться о своих проблемах со здоровьем. О ее болезни она сама узнала только после операции, внуку о болезни она не рассказывала. Со слов матери Ф., известно, что внук навещал бабушку в больнице.
Из показаний свидетеля а, знакомой истца, следует, что с истцом она знакома с 2015 года. Она была знакома с бабушкой истца, они с Ф. вместе ее навещали в больнице, общались, в семье у Ф. хорошая, теплая атмосфера. Бабушка его никогда не рассказывала о своем заболевании. Ф. очень сильно переживал, часто плакал, он посвятил песню своей бабушке, они вместе снимали клип.
Оснований не доверять показаниям свидетелей, у суда не имеется, учитывая, что данные показания друг другу не противоречат, подтверждаются материалами дела.
Таким образом, доводы истца подтверждаются совокупностью доказательств, какими-либо доказательствами со стороны ответчиков не опровергнуты.
Доводы ответчика ГБУЗ ПК «ПКОД» о том, что специализированная помощь пациенту была оказана своевременно, суд находит несостоятельными, поскольку в рамках настоящего спора судом учитывается преюдициальное значение ранее постановленного судебного акта, в силу положений части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Факт близких отношений между ли и ФИО1 подтверждается материалами дела, а также показаниями свидетелей.
Из системного толкования действующего законодательства, указанного выше, следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи (неправильная диагностика), при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (т.е. членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Разрешая заявленные требования, суд, руководствуясь положениями ст. ст. 150, 151, 1064, 1061, 1101 ГК РФ, ст. ст. 2, 4, 21, 98 Федерального закона РФ от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", разъяснениями, изложенными в п. 1, 11 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ, представленные доказательства, исходит из доказанности факта оказания ответчиками близкому родственнику истца медицинских услуг ненадлежащего качества, несмотря на то, что установленные дефекты оказания медицинской помощи находятся в косвенной причинно-следственной связи со смертью пациентки, это бесспорно причинило ее родным, в данном случае, внуку нравственные страдания, вследствие чего он вправе требовать денежную компенсацию морального вреда.
При таких обстоятельствах, поскольку подтверждены нарушения со стороны ответчиков, ли оказана медицинская помощь с дефектами, учитывая, что истцом представлены доказательства, что между умершей бабушкой и истцом ФИО1 были близкие и доверительные отношения, принимая, во внимание, в период с 2002 г. по 2009 г. они проживали вместе, ли участвовала в воспитании внука, истца по деду, в последующем они постоянно общались, в связи с чем, смерть ли несомненно причинила истцу страдания, обусловленные утратой бабушки, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчиков в пользу ФИО1 морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда судом учтены характер и степень причиненных истцу страданий. Вместе с тем, так же подлежат учету и обстоятельства причинения морального вреда и индивидуальные особенности потерпевшего: в результате некачественного оказания медицинских услуг, не приняты современные меры к его лечению, что способствовало прогрессированию заболеванию и более быстрому уходу из жизни близкого родственника. Нравственные страдания истца обусловлены нарушением семейных прав, выражаются в разлучении с близким человеком в результате ее скоропостижной смерти, потеря близкого человека является невосполнимой, боль от утраты которой истец испытывает до сих пор.
Суд также учитывает личность истца, то, что моральный вред, связный с потерей бабушки, испытан им в молодом возрасте, когда истец мог рассчитывать на ее поддержку и помощь, чего также лишился. Смерть бабушки для истца стала невосполнимой утратой и тяжелым ударом. В результате потери бабушки истец лишен любви и заботы, доброго и участливого отношения к себе со стороны бабушки, а также моральной поддержки в возникающих трудных жизненных ситуациях.
Определяя размера компенсации морального вреда, суд исходит из того, что сам факт смерти близкого родственника, бабушки, причиняет родным и близким людям нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя. Гибель близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие и влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.
При этом, учитывая, что истец ФИО1, во время нахождения ли в стационаре, об онкологическом заболевании своей бабушки ли не знал, не осознавал всю тяжесть состояния ее здоровья, не осуществлял уход за бабушкой, следовательно, не испытывал нравственные страдания, связанные с уходом за тяжелобольным человеком, суд приходит к выводу, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда 1 000 000 руб. (по 500 000 руб. с каждого из ответчиков) несоразмерно завышен.
С учетом обстоятельств дела, характера и степени тяжести испытанных истцом нравственных страданий, степени вины медицинских учреждений, индивидуальных особенностей потерпевшего, принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что денежную компенсацию морального вреда следует определить в размере 300 000 руб., взыскав данную компенсацию в пользу истца с каждого из ответчиков.
Размер компенсации морального вреда, определенный судом, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации).
В соответствии со статьей 98 ГПК РФ, с ответчиков в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.
Расходы истца по оплате государственной пошлины подлежат взысканию в размере 150 рублей с каждого из ответчиков.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 150 рублей.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермский краевой онкологический диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 150 рублей.
Решение может быть обжаловано в течение месяца в Пермский краевой суд через Индустриальный районный суд г. Перми со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья М.А.Запара
Мотивированное решение изготовлено 21 ноября 2023 г.