№ 2-622/2023
64RS0047-01-2023-000088-27
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
10 марта 2023 г. г. Саратов
Октябрьский районный суд г. Саратова в составе:
председательствующего судьи Долговой С.И.,
при секретаре судебного заседания Сельчуковой А.А., с участием старших помощников прокурора Октябрьского района г. Саратова Прокофьевой Т.Ю. и ФИО3, представителей ответчика по доверенностям ФИО4 и ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к государственному учреждению здравоохранения «Областная клиническая больница» о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО6 обратился в суд с исковым заявлением к государственному учреждению здравоохранения «Областная клиническая больница» (далее – ГУЗ «ОКБ») о компенсации морального вреда, мотивируя тем, что 26 октября 2022 г. истец находился в ГУЗ «ОКБ» с диагнозом недифференцированный артрит, полиартрит, вторичный остеоартроз, атроз суставов стоп. Идя по коридору больницы, истец поскользнулся на мокром полу и упал, в связи с чем ФИО6 получил следующие травмы: <данные изъяты>. С 26 октября 2022 г. по 10 ноября 2022 г. истец был в РКБ. В день выписки 10 ноября 2022 г. истец находился в отделении ревматологии, получил травму локтя, сильный ушиб с отеком запястья, с отеком и переломом коленной чашечки. Падение произошло на мокром полу в палате. Влажная уборка проходила ежедневно в разное время без оповещения о начале и завершении. Как указано в исковом заявлении, сбор влаги с пола сотрудником больницы никогда не осуществлялся. В силу неровности пола оставались локальные участки в виде луж, которые были незаметны на фоне светлого пола. Таблички «мокрый пол» или иных предупредительных знаков не было. Падение истца произошло на глазах двух свидетелей. После перевода истцу доктором ФИО7 было предложено остаться в отделении до 14 ноября 2022 г. без какого – либо лечения, так как со слов врача, лечение ФИО6 не требовалось, следовало сделать повторный рентген, а далее последовала бы выписка истца из медицинского учреждения. По причине особенностей помещений отделения медицинского учреждения, где палаты не проветривались и на окнах отсутствовали ручки, истец почувствовал ухудшение состояния здоровья, которое сопровождалось <данные изъяты>. В исковом заявлении истец указал, что он понимал, что персонал медицинского учреждения чувствовал свою вину и пытался всячески закрыть данный вопрос. По указанному факту истец обратился в администрацию медицинского учреждения, в ответ на его устное обращение с претензией, ему пояснили, что это случайность. Истцом в адрес медицинского учреждения была направлена претензия, на которую он получил ответ, согласно которому ФИО6 разъяснен судебный порядок защиты прав.
В связи с изложенным истец просит взыскать с ответчика ГУЗ «ОКБ» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб..
Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении дела не просил, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие и дополнительными пояснениями к исковому заявлению (л.д. 61-63, 66-69).
Представители ответчика по доверенностям ФИО4 и ФИО5 в ходе судебного заседания возражали против доводов, изложенных в исковом заявлении по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление (л.д. 39-41, 50-52).
Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Саратовской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении дела не просил.
Суд с учетом мнения представителей ответчика, прокурора в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Изучив и исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей ответчика, заключение прокурора, показания свидетелей, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется, каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом.
В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
В силу ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, ч. 1 ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В соответствии со ст. 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой своих прав, свобод и законных интересов.
Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности,
а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В ходе рассмотрения дела установлено и не оспорено сторонами, что с 26 октября 2022 г. по 11 ноября 2022 г. ФИО6 находился в ревматологическом отделении ГУЗ «ОКБ» с диагнозом: основной диагноз - <данные изъяты>.. Сопутствующий диагноз – <данные изъяты> (л.д. 13-18).
10 ноября 2022 г. примерно около 13 часов 20 минут истец ФИО6 поскользнулся на мокром полу и упал, в связи с чем получил телесные повреждения.
Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного № 39159 от 11 ноября 2022 г. у ФИО6 10 ноября 2022 г. диагностирован <данные изъяты> и он для дальнейшего лечения был переведен в травматологическое отделение ГУЗ «ОКБ» (л.д. 19-21).
11 ноября 2022 г. ФИО6 письменно отказался от дальнейшего лечения в стационаре и был выписан на амбулаторное лечение по месту жительства.
24 ноября 2022 г. ФИО6 направил в адрес ГУЗ «ОКБ» претензию, в которой просил выплатить ему компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. в связи с его падением на мокром полу при проведении влажной уборки в помещении медицинского учреждения 10 ноября 2022 г. (л.д. 10-11).
25 ноября 2022 г. ответчик направил в адрес истца ответ на претензию, согласно которого ФИО6 отказано в возмещении компенсации морального вреда (л.д. 12).
В соответствии с разделом IV Постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 24 декабря 2020 г. № 44 «Об утверждении санитарных правил СП 2.1.3678-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к эксплуатации помещений, зданий, сооружений, оборудования и транспорта, а также условиям деятельности хозяйствующих субъектов, осуществляющих продажу товаров, выполнение работ или оказание услуг» и приказом главного врача ГУЗ «ОКБ» от 30 декабря 2021 г. № 371 «Об утверждении алгоритма проведения текущей уборки палат» влажная уборка палат осуществляется не менее 2 раз в сутки с использованием моющих и дезинфицирующих средств (л.д. 47).
В соответствии с алгоритмом уборки палат санитарки при влажной уборке соблюдают следующую последовательность: смачивают водой перед собой 2 кв.м. пола затем отжимаю тряпку, протирают/просушивают пол насухо и т.д. (л.д. 48-49).
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО1 пояснила, что 10 ноября 2022 г. она осуществляла влажную уборку в палатах ГУЗ «ОКБ», в одной из которых находился ФИО6, она предупредила пациентов, что пол вымыт и попросила пациентов не вставать с кровати, истец в тот момент лежал на своей кровати, которая находилась в дальнем углу палаты от входа. Когда ФИО8 убиралась в соседней палате, она услышала шум из палаты истца и поспешила туда, зайдя в палату, свидетель увидела ФИО6, сидящего на чужой кровати, которая стояла рядом с раковиной около входа в палату. ФИО6 в этот момент был обут в резиновые тапочки, а не кроссовки, в которых он обычно ходил, а также костыль, которым истец всегда пользовался, находился около его кровати.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО2 пояснил, что 10 ноября 2022 г. находился в коридоре медицинского учреждения ГУЗ «ОКБ», ждал свою выписку. Услышал крик ФИО6 и зайдя в палату увидел, что он лежит на полу, пол был влажный, на ногах у него были резиновые шлепки и его костыль находился около его кровати. Полы были вымыты за один час до происшествия и были сухими. Поскольку ФИО6 шел от раковины мог полы намочить сам, брызгами от мокрых рук.
Показания свидетелей последовательны, конкретны, не верить им, у суда нет оснований.
В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Доводы ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между действием (бездействием) ответчика и наступившими последствиями, суд считает несостоятельными.
Как следует из п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
Как установлено в судебном заседании и не оспорено сторонами, а также подтверждается совокупностью собранных доказательств, 10 ноября 2022 г., около 13 часов 20 минут ФИО6, находясь в больничной палате ГУЗ «ОКБ», получил травму от падения на мокром полу в ГУЗ «ОКБ».
Данные обстоятельства подтверждаются также показаниями свидетелей ФИО1 и ФИО2, опрошенных в ходе рассмотрения дела, медицинскими документами, истребованными судом, из которых усматривается, что ФИО6 10 ноября 2022 г. диагностирован <данные изъяты>, и фотоматериалами (л.д. 13-21, 70).
Таким образом, совокупность представленных сторонами доказательств, свидетельствующих, что травма получена истцом в результате его неправомерных действий, материалы настоящего дела не содержат, в связи с чем, доводы ответчика об отсутствии доказательств наличия в его действиях вины в причинении истцу вреда здоровью не могут быть приняты во внимание.
Напротив, факт получения истцом телесных повреждений в результате непринятия надлежащих мер для безопасности и неисполнения своих обязанностей со стороны ответчика подтвержден материалами дела.
При этом, факт причинения вреда здоровью ФИО6 подтвержден, равно как и причинно-следственная связи между бездействием ответчика, обязанного принять не только превентивные меры по осуществлению влажной уборки здания, в подтверждение чего стороной ответчика представлены Общие правила поведения пациентов и посетителей в помещениях и структурных подразделениях ГУЗ «ОКБ», Алгоритм проведения текущей уборки палат (л.д.43-49) но и принять меры для снижения риска возникновения ситуаций, связанных с возможным травмированием людей в результате мытья пола или попадание на пол влаги в результате использования раковины расположенной в палате лечебного учреждения, однако доказательств о принятии со стороны ответчика достаточных мер представлено не было, в ходе судебного заседания не установлено.
В обоснование своих исковых требований истец указал, что почувствовал ухудшение состояния здоровья, которое сопровождалось высоким потоотделением, головокружением, депрессией, подавлением состояния.
В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30).
С учетом вышеизложенного, установив основания для привлечения ГУЗ «ОКБ» к гражданско-правовой ответственности, а именно: факт наступления вреда, бездействие причинителя вреда, выразившееся в ненадлежащем содержании помещений больницы, в которых находятся граждане с определенными заболеваниями и патологиями, что предусматривает создание благоприятных условий для эффективного лечения, нравственного и психического покоя, уверенности больных в быстрейшем и полном выздоровлении, причинную связь между бездействием ответчика и вредом, а также вину лица, причинившего вред, поскольку ответчиком не доказанного обратного, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО6 обоснованы и подлежат удовлетворению.
Однако исходя из характера причиненных ФИО6 физических и нравственных страданий при падении на мокром полу, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, степени полученных при падении повреждений, длительность лечения, лишение возможности свободно передвигаться, нарушение сложившегося жизненного уклада, а также принимая во внимание, что истец был ознакомлен с распорядком и правилами лечебно-охранительного режима, при этом не находился в специализированной обуви, которая необходима при его заболевании и без костыля, который ему необходим при передвижении, суд также с учетом материального положения сторон, приходит к выводу о том, что с ГУЗ «ОКБ» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 10 000 руб..
В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход государства пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В связи с чем, с ответчика за удовлетворение требований неимущественного характера в соответствии с п.п. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ подлежит взысканию государственная пошлина в доход государства
в размере 300 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО6 удовлетворить частично.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Областная клиническая больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО6 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Областная клиническая больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, путем принесения апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Саратова.
Судья С.И. Долгова
В окончательной форме решение суда изготовлено 17 марта 2023 г.