Судья: Чирцова Е.А. Дело № 33-6959/2023 (2-828/2023)
Докладчик: Бычковская И.С. УИД 42RS0013-01-2023-000586-12
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Кемерово 3 августа 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего И.С Бычковской,
судей Е.В. Слепцовой и О.А. Ельмеевой,
при секретаре М.А. Черновой,
с участием прокурора Ю.С.Соболевой,
заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи И.С. Бычковской гражданское дело по апелляционной жалобе представителя акционерного общества «Междуречье» ФИО1 на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 18 апреля 2023 года по иску ФИО2 к акционерному обществу «Междуречье» о выплате сумм в счет возмещения морального вреда,
УСТАНОВИЛА:
ФИО2 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Междуречье» (далее АО «Междуречье») о выплате сумм в счет возмещения морального вреда в размере 547 645,64 руб. Кроме того, заявлено о взыскании судебных расходов по оказанию юридических услуг в размере 10000 руб.
Требования мотивированы тем, что в период работы в АО «Междуречье» истцу установлено профессиональное заболевание <данные изъяты>. Заключением МСЭ от 19 декабря 2014 г. истцу впервые установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности с 20 ноября 2014 г. до 1 декабря 2015 г. Заключением МСЭ от 20 ноября 2017 г. истцу установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности с 20 ноября 2017 г. бессрочно. По заключению <данные изъяты> № 11 от 21 января 2015 г. степень вины АО «Междуречье» в развитии профессионального заболевания составляет 100 %. АО «Междуречье» признав свою вину 100 % в образовании у истца профессионального заболевания, на основании соглашения от 17 марта 2015 г. выплатило истцу компенсацию морального вреда в связи с профзаболеванием <данные изъяты> в размере 202 354,36 руб. Истец полагает, что указанная сумма занижена и не в полной мере компенсирует физические и нравственные страдания в связи с указанным профзаболеванием. Профзаболевание прогрессирует, она постоянно испытывает <данные изъяты> Из-за боли тяжело поднимать предметы, выпрямляться, наклоняться, обычные действия стали невозможными. <данные изъяты> даже при незначительных физических нагрузках. У неё нарушен <данные изъяты>. Не может выполнять работу по дому. Ранее увлекалась лыжами, ходила в бассейн, в настоящее время данный досуг стал не возможен. Такое состояние <данные изъяты> её, заставляет <данные изъяты>, в результате испытывает нравственные страдания. Проходит <данные изъяты> и санаторно-курортное лечение по ПРП, однако улучшений нет.
В судебном заседании истец ФИО2 и её представитель ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме.
Представитель ответчика АО «Междуречье» ФИО1 возражала против удовлетворения заявленных исковых требований.
Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 18 апреля 2023 года постановлено: исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Междуречье» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания <данные изъяты> в размере 247 645,64 руб., расходы по оказанию юридических услуг 8000 руб.
Взыскать с акционерного общества «Междуречье» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 руб.
В апелляционной жалобе представитель АО «Междуречье» ФИО1, действующая на основании доверенности от 10 декабря 2022 г. сроком по 31 декабря 2023 г., просит решение отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Полагает, что судом не учтены нормы материального права и отраслевого соглашения, что привело к повторному взысканию компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием. Указывает, что ФИО2 не возражала относительно размера компенсации морального вреда, определенного соглашением от 17 марта 2015 г., в связи с чем, с учетом положений коллективного договора и отраслевого соглашения, предусматривающих порядок и основания выплаты работникам единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, у суда первой инстанции не было оснований признать выплаченную компенсацию недостаточной. Указывает, что 24 февраля 2015 г. трудовые отношения между истцом и ответчиком были прекращены и трудовой договор расторгнут, таким образом, с момента прекращения истцом трудовой деятельности прекращено воздействие вредных производственных факторов (тяжесть процесса) на организм истца. Судом не были определены и не установлены обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, а именно: неправомерного действия (бездействия) ответчика, как причинителя вреда, в отношении истца с момента расторжения трудовых отношений 24 февраля 2015 г., причинения ответчиком морального вреда истцу, а также не определено какими действиями (бездействиями) ответчика были нанесены нравственные или физические страдания истцу. Указывает, что с момента обращения истца к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда в связи с утратой трудоспособности <данные изъяты> %, установленной 20 ноября 2014 г., и до настоящего времени обстоятельства, послужившие основанием для заключения Соглашения от 17 марта 2015 г. не изменились: степень утраты по результатам очередного освидетельствования органами МСЭ ФИО2 не увеличена. Считает, что на момент подачи искового заявления между ответчиком и истцом отсутствовал спор в отношении выплаты компенсации морального вреда по профессиональному заболеванию. Считает, что обстоятельства ухудшения здоровья истца вследствие имеющегося профессионального заболевания нельзя считать доказанными. Вопрос о динамике профессионального заболевания, наличии причинно - следственной связи между профессиональным заболеванием и <данные изъяты> <данные изъяты> истца в период с момента установления утраты трудоспособности впервые 20 ноября 2014 г. до момента предъявления исковых требований 8 февраля 2023 г. требует специальных познаний, которыми суд не обладает. Представленные в материалы дела документы не содержат доказательств причинно – следственной связи между профессиональным заболеванием и ухудшением <данные изъяты> истца после прекращения трудовых отношений с ответчиком и исключением воздействия истца вредных производственных факторов. Вывод суда об ухудшении <данные изъяты> истца основан только на изменении периода утраты профессиональной трудоспособности – бессрочно. Кроме того, указывает, что ответчик не может нести ответственность за возрастные изменения, происходящие со здоровьем истца.
Относительно апелляционной жалобы от ФИО2 поступили возражения.
В заседание судебной коллегии лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени апелляционного рассмотрения дела в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не явились, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявили.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, принимая во внимание заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему:
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в период работы истца на предприятии ответчика у истца развилось профессиональное заболевание <данные изъяты>.
Заключением МСЭ от 19 декабря 2014 г. истцу впервые установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности по заболеванию <данные изъяты> с 20 ноября 2014 г. до 1 декабря 2015 г. Впоследствии утрата профтрудоспособности подтверждалась.
Заключением МСЭ от 20 ноября 2017 г. истцу установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности по указанному профзаболеванию с 20 ноября 2017 г. бессрочно.
По заключению <данные изъяты> № 11 от 21 января 2015 г. степень вины АО «Междуречье» в развитии профессионального заболевания <данные изъяты> составляет 100 %.
АО «Междуречье», признав свои вину 100 % в образовании у истца профессионального заболевания, на основании соглашения от 17 марта 2015 г. выплатило ФИО2 3.А. компенсацию морального вреда в размере 202 354,36 руб.
На основании представленных медицинских документов, в том числе выписки из амбулаторной карты на имя истца, программы реабилитации пострадавшего, медицинских заключений, судом первой инстанции установлено, что истец обращается за медицинской помощью, получает дважды в год медикаментозное лечение, в том числе в виде <данные изъяты>, проходит санаторно-курортное лечение, в связи с профессиональным заболеванием, проходит <данные изъяты> лечение, обследования.
Установив указанные обстоятельства, оценив представленные по делу доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что непосредственной причиной профессионального заболевания истца – <данные изъяты> явились тяжесть трудового процесса истца и вредность, необеспечение ответчиком безопасных условий труда и признал за ФИО2 право на компенсацию морального вреда в соответствии с положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации.
При определении размера компенсации морального вреда, суд принял во внимание степень нравственных и физических страданий истца, исходя из фактических обстоятельств настоящего дела, принципа разумности и справедливости, степень вины ответчика, учел индивидуальные особенности истца и его возраст, тяжесть заболевания и <данные изъяты>, характер причиняемых страданий истцу и значимость для истца нарушенных нематериальных благ, объем их нарушения, выразившихся в испытываемом постоянном <данные изъяты>, изменения качества жизни в худшую сторону в связи с заболеванием, утрату профессиональной трудоспособности на <данные изъяты>, степень <данные изъяты>, а также учитывая выплаты произведенные ответчиком в добровольном порядке, определил размер компенсации морального вреда в размере 450 000 руб., с учетом вины ответчика 100 % и ранее произведенной ответчиком выплаты (202 354,36 руб.) взыскал 247 645,64 руб.
Выводы суда основаны на правильном применении норм материального права, на исследовании имеющихся в деле доказательств, которым дана оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 учитывая, что факт причинения вреда здоровью истцу подтвержден и вина ответчика установлена, исковые требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда ФИО2 заявлены правомерно.
То обстоятельство, что истцу причинен моральный вред, который подлежит компенсации, ответчик не оспаривает. Напротив, выплата компенсации на основании соглашения о компенсации морального вреда от 17 марта 2015 г. свидетельствует о согласии ответчика с тем, что причинение морального вреда истцу имело место быть.
При этом, то обстоятельство, что на основании вышеуказанного соглашения истцу уже выплачена компенсация морального вреда, не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, в связи с чем доводы жалобы АО «Междуречье» судебная коллегия находит несостоятельными.
В соответствии со статьей 9 часть 2 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.
Согласно статье 237 части 1,2 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Согласно статье 46 Трудового кодекса Российской Федерации в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.
В силу пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Соглашение о компенсации морального вреда от 17 марта 2015 г. не содержит критериев, явившихся основанием для определения суммы компенсации морального вреда. В пункте 3 соглашения содержит формальную ссылку на степень физических и нравственных страданий без указания каких – либо конкретных факторов. При этом, косвенно усматривается, что размер компенсации установлен исключительно исходя из заработной платы истца и степени утраты трудоспособности.
Между тем, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Доводы жалобы, основанные на прекращении трудовых отношений с истцом в 2015 г., что свидетельствует об отсутствии вины ответчика в развитии профессионального заболевания после 2015 г., основаны на субъективном толковании фактических обстоятельств и представленных доказательств.
Так, заключением МСЭ от 20 ноября 2017 г. прямо установлена утрата трудоспособность бессрочно именно в связи с профессиональным заболеванием, выявленным 4 июня 2013 г. (в период работы у ответчика) (л.д. 11). При этом, установление утраты трудоспособности <данные изъяты> свидетельствует о <данные изъяты>, происходящих в здоровье истца, ухудшение которого обусловлено виновными действиями работодателя (необеспечение безопасности трудового процесса).
Вопреки доводам апелляционной жалобы в материалах дела представлена <данные изъяты> пациента ФИО2, из которой следует, что в период с 2016 по 2023 г. в связи с профессиональным заболеванием истец обращалась более 10 раз, в том числе, зафиксировано <данные изъяты> (18 ноября 2019 г.), систематически проводились обследования по заболеванию, использовалось <данные изъяты>.
При этом, несмотря на наличие иных заболеваний у истца (о чем указывает апеллянт в жалобе) судом первой инстанции дана оценка непосредственно профессиональному заболеванию и обоснованно учтено, что утрата профессиональной трудоспособности, установленная с 2017 года бессрочно связана исключительно с профессиональным заболеванием, полученным в период работы у ответчика.
Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, суд обоснованно исходил из установленного факта длительного воздействия в период работы у ответчика на организм ФИО2 вредных производственных факторов, которые привели к возникновению у неё профессионального заболевания.
Фактически доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию ответчика, изложенную в суде первой инстанции, сводятся к изложению обстоятельств настоящего дела и позиции ответчика относительно возникшего спора, проверенную судом первой инстанции в полном объеме и получившую мотивированную оценку в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в решении суда, с которой судебная коллегия соглашается, направлены на оспаривание выводов суда первой инстанции, выражают субъективную точку зрения заявителя о том, как должно быть рассмотрено настоящее дело и оценены собранные по нему доказательства в их совокупности, при этом обстоятельств, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные в нем выводы, в апелляционной жалобе не содержится.
Нарушений норм материального права судом не допущено, выводы суда не противоречат обстоятельствам дела и представленным суду доказательствам, согласуются с приведенными в судебном решении правовыми нормами.
Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 18 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя акционерного общества «Междуречье» ФИО1- без удовлетворения.
Председательствующий: И.С. Бычковская
Судьи: О.А. Ельмеева
Е.В. Слепцова
Апелляционное определение в окончательно форме составлено 7 августа 2023 г.