Дело № 2-501/2023 (УИД 53RS0022-01-2022-009632-42)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 августа 2023 года Великий Новгород

Новгородский районный суд Новгородской области в составе:

председательствующего судьи Шибанова К.Б.,

при секретаре Ильиной А.С.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителей ответчика ФИО3 – ФИО4 и ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 ФИО22 к ФИО7 ФИО23 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском (с учетом последующего уточнения исковых требований) к ФИО3 о признании недействительным заключенного сторонами договора дарения жилого помещения с кадастровым номером № расположенного по адресу: г. <адрес> и нежилого встроенного помещения с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО3 на данные жилое и нежилое помещения и признании права собственности на них за истцом. В обоснование заявленных требований ФИО1 указала на то, что ранее являлась собственником вышеназванных объектов недвижимого имущества. С января 2022 года по июнь 2022 года ФИО1 проживала совместно со своей дочерью ФИО3 за пределами г. Великого Новгорода. Возвратившись в г. Великий Новгород, ФИО1 узнала, что в спорном жилом помещении проживает ФИО8 на основании договора найма, заключенного с ответчиком ФИО3 Из полученной в последующем выписки из Единого государственного реестра недвижимости истцу стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ в указанный реестр была внесена запись о государственной регистрации права собственности ответчика на квартиру <адрес> на основании заключенного между ФИО1 и ФИО3 договора дарения. Заключая оспариваемый договор дарения, ответчик воспользовалась состоянием здоровья истца, поскольку имеющиеся у ФИО9 заболевания, а именно болезнь <данные изъяты> сосудистая деменция, лишали её возможности в момент совершения сделки понимать значение своих действий и руководить ими.

Истец ФИО1, ответчик ФИО3, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились. Суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала по мотивам и основаниям, приведенным в исковом заявлении.

Представители ответчика ФИО3 – ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании иск не признали ввиду отсутствия достаточных доказательств совершения ФИО1 оспариваемой сделки в таком психическом состоянии, которое лишало бы её возможности понимать значение своих действий или руководить им.

Выслушав объяснения представителя истца и представителей ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п.1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п.2).

Пунктом 1 ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст 167 ГК РФ).

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п.1).

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 данного Кодекса (п.3).

В силу абзацев 2 и 3 ст. 171 ГК РФ каждая из сторон сделки, совершенной гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства, обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

По смыслу приведенных норм основание недействительности сделки, предусмотренное ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Таким образом, применительно к рассматриваемому спору юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению, является психическое состояние истца ФИО1 в момент заключения оспариваемой сделки.

Как видно из материалов дела, истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, является матерью ответчика ФИО3

На основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ об уступке права требования по договору долевого участия в строительстве 18 (24)-квартирного жилого дома по пер. <адрес> в 1999-2001 году и акта приема-передачи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ приобрела в собственность двухкомнатную квартиру № № с кадастровым номером № общей площадью 67 кв.м. и нежилое встроенное помещение (кладовую) с кадастровым номером № общей площадью 14,1 кв.м., расположенные в доме <адрес>.

Из материалов дела также следует, что ДД.ММ.ГГГГ в городе Санкт-Петербурге между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) был заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО1 передала в единоличную собственность ФИО3, а ФИО3 приняла в дар вышеназванные жилое и нежилое помещения (п.п. 1, 3 договора дарения).

В силу п. 5 договора дарения передача дара одаряемой фактически осуществлена до подписания договора.

Исходя из п.п. 7, 8 этого же договора стороны заявляют, что по состоянию здоровья они могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельства его заключения, содержание сделки, ее последствия, ответственность, права и обязанности, содержание ст. 572 ГК РФ сторонам известны.

Договор дарения совершен в простой письменной форме и подписан дарителем ФИО1 и одаряемой ФИО3 При этом фамилия дарителя ФИО1 собственноручно указана последней на договоре дарения как «Федова».

На основании упомянутого договора дарения ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрировано право собственности ФИО3 на спорные жилое и нежилое помещения.

В обоснование заявленных требований о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применении последствий его недействительности истец ФИО1 в исковом заявлении и её представитель в судебном заседании сослались на то обстоятельство, что в момент совершения сделки даритель ФИО1, не признанная в установленном законом порядке недееспособной, находилась в таком состоянии, когда она была неспособна понимать значение своих действий или руководить ими.

Согласно ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В соответствии с заключением комиссионной судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № №, составленным экспертами ГОБУЗ «Новгородский клинический специализированный центр психиатрии», ФИО1 как по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, так и в настоящее время обнаруживала и обнаруживает признаки <данные изъяты> что подтверждается данными анамнеза (страдала <данные изъяты>, при осмотре психиатром была дезориентирована, истощаема, с трудом подбирала нужные слова, мнистические функции были значительно снижены, память и интеллект снижены, отмечались явления спутанности сознания, отмечались зрительные обманы восприятия, диагноз <данные изъяты> устанавливался психиатром в 2019 году и в 2022 году), а также данными настоящего освидетельствования. Личностные и интеллектуальные изменения ФИО1 на момент заключения договора дарения жилого помещения (ДД.ММ.ГГГГ) выражены значительно и лишали ФИО1 способности в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими, а также осознавать обстоятельства, значение и последствия совершения данной сделки.

ФИО1 обнаруживает признаки резкого выраженного снижения интеллектуально-мнестических функций, расстройств внимания и работоспособности, а также выраженные изменения эмоционально-волевой сферы в виде снижения психической активности, признаки повышенной внушаемости, эмоциональной лабильности, ослабления мотивационного компонента при нарушениях критических и контролирующих функций. ФИО1 на момент заключения договора дарения жилого помещения (ДД.ММ.ГГГГ) обнаруживала признаки повышенной внушаемости.

Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО10 и ФИО11 вышеназванное заключение поддержали в полном объеме.

Согласно заключению дополнительной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, составленному экспертами ГОБУЗ «Новгородский клинический специализированный центр психиатрии», ФИО1 обнаруживала и обнаруживает признаки хронического психического заболевания в форме деменции в связи со смешенными заболеваниями. Это подтверждается данными анамнеза (диагноз <данные изъяты> устанавливался врачами-психиатрами в 2019 году и в 2022 году), а также данными настоящего освидетельствования. Личностные и интеллектуальные изменения у ФИО1 выражены значительно и лишают её способности понимать значение своих действий и руководить ими.

После выписки из соматического стационара ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осматривалась врачом-психиатром ДД.ММ.ГГГГ. По результатам осмотра ФИО1 установлен диагноз «органическое поражение головного мозга смешанного генеза, психоорганический синдром астенический вариант с когнитивными нарушениями». ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрена врачом-психиатром в психоневрологическом диспансере № № Санкт-Петербурга. При осмотре: память и интеллект существенно снижены, тесты выполняет с трудом, мышление торпидное, ригидное, значительно замедлено по темпу, малопродуктивное, вяла, астенизирована, быстро истощается во время беседы, во времени грубо дезориентирована. Установлен диагноз «<данные изъяты>». Повторно осмотрена врачом-психиатром ДД.ММ.ГГГГ По результатам повторного осмотра диагноз «<данные изъяты>» подтвержден.

<данные изъяты> является <данные изъяты>. У ФИО1 на фоне тяжелого соматического состояния в период нахождения на лечении в соматическом стационаре отмечались дезориентировка в месте, времени, окружающем, отмечалась амнезия на события последнего времени, спутанность сознания, она была беспокойна в поведении, с ошибками отвечала на вопросы. В процессе лечения при осмотре врачами ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 отмечались дезориентировка в месте и времени, возбуждение и галлюцинации в ночное время, снижение мнестических функций. В последующем в марте 2019 года ФИО1 был установлен диагноз «<данные изъяты>». В августе – сентябре 2022 года при осмотре врачом-психиатром у ФИО1 также отмечались дезориентировка в месте и времени, интеллектуально-мнестическое снижение до уровня деменции, малопродуктивное мышление. При этом ФИО1 был установлен диагноз «<данные изъяты>».

Таким образом, с учетом того, что <данные изъяты> является прогрессирующим и хроническим <данные изъяты>, ФИО1 в 2019 году, в 2020 году, в 2021 году, а также по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ страдала <данные изъяты> в связи со смешенными заболеваниями. Анализ представленной медицинской документации в сопоставлении с результатами настоящего обследования позволяет прийти к выводу о том, что указанные личностные и интеллектуальные изменения, выраженные значительно, лишали ФИО1 способности понимать значение своих действий и руководить ими в 2019 году, в 2020 году, в 2021 году, а также по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ.

Присущие ФИО1 индивидуально-психологические и возрастные особенности в виде признаков резко выраженного интеллектуально-мнестического снижения (памяти, внимания, мышления, работоспособности), при выраженных изменениях эмоционально-волевой сферы в виде снижения психической активности, признаков повышенной внушаемости, ослабления мотивационного компонента деятельности при нарушениях критических и контролирующих функций могли существенно повлиять на её поведение в момент заключения договора дарения жилого помещения (ДД.ММ.ГГГГ), лишая способности в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора дарения, оценить социальные последствия своих действий. ФИО1 на момент заключения договора дарения жилого помещения (ДД.ММ.ГГГГ обнаруживала признаки повышенной внушаемости.

Заключения комиссионной судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № № и дополнительной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ суд признает обоснованными и принимает в качестве доказательств по делу, поскольку заключения экспертов соответствуют требованиям закона, даны специалистами, имеющими соответствующую квалификацию и необходимый опыт работы, выводы экспертов обоснованны, должным образом аргументированы, лицами, участвующим в деле, не опровергнуты и сомнений у суда не вызывают.

При таком положении суд приходит к выводу о том, что на момент заключения договора дарения ФИО1 в силу имевшихся у неё заболеваний, а также индивидуально-психологических и возрастных особенностей, изменений эмоционально-волевой сферы, нарушений критических и контролирующих функций не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Указанное обстоятельство наряду с заключениями основной и дополнительной комиссионных судебно-психиатрических экспертиз косвенно подтверждается неспособностью ФИО1 в момент заключения оспариваемой сделки правильно указать на договоре дарения собственную фамилию, отсутствием в материалах дела достоверных данных, указывающих на формирование у ФИО1 до заключения вышеназванного договора осознанного намерения безвозмездно передать единственное имевшееся в собственности жилое помещение, являвшееся местом её жительства, в собственность ответчика ФИО3, объяснениями представителя ответчика ФИО5 (супруг ФИО3), данными в судебном заседании, согласно которым психическое состояние ФИО1, в соответствии с упомянутыми заключениями на момент проведения исследований страдающей <данные изъяты>, за период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время не изменилось.

При этом не может быть принят судом во внимание довод представителей ответчика о наличии в заключении дополнительной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы вероятностного вывода относительно возможности влияния индивидуально-психологических и возрастных особенностей ФИО1 на её способность понимать значении своих действий руководить ими, поскольку отмеченный вывод сделан экспертами при ответе на поставленный судом вопрос о том, могла ли ФИО1 на момент заключения договора дарения (ДД.ММ.ГГГГ) в силу своего психического состояния, имевшихся нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня, индивидуально-психологических и возвратных особенностей, состояния здоровья понимать значение своих действий и руководить ими самостоятельно либо при помощи других лиц при том условии, что в 2019 году, в 2020 году и в 2021 году ФИО1 не страдала какими-либо психическими расстройствами.

Соответственно, из данного вывода комиссии экспертов следует, что случае, если бы ФИО1 в 2019-2021 годах не страдала какими-либо психическими расстройствами, имевшиеся у нее индивидуально-психологические и возрастные особенности, изменения эмоционально-волевой сферы, нарушения критических и контролирующих функций сами по себе могли существенно повлиять на её поведение в момент заключения договора дарения, лишая способности в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими.

Вместе с тем в заключениях основной и дополнительной комиссионных судебно-психиатрических экспертиз также содержатся категоричные выводы экспертов, согласно которым в 2019 – 2021 года и по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 страдала <данные изъяты> в связи со смешенными заболеваниями и в силу своего психического состояния не могла понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать обстоятельства, значение и последствия совершения оспариваемого договора дарения.

Равным образом суд находит несостоятельной ссылку представителей ответчика на показания свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, как на достоверные и достаточные доказательства отсутствия у ФИО1 порока воли на момент совершения договора дарения, так как по смыслу ч. 1 ст. 69 ГПК РФ показаниями данных свидетелей могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения истца, о совершаемых ею поступках, действиях и об отношении к ним. Установление же на основании этих и иных имеющихся в материалах дела сведений наличия или отсутствия у ФИО1 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ психических нарушений (расстройств) и их степени требует специальных познаний, каковыми перечисленные свидетели не обладают.

Также судом отклоняется представленная стороной ответчика рецензия на заключение комиссионной судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № № (заключение специалиста № № от ДД.ММ.ГГГГ), поскольку исследуемая рецензия содержит описание имеющихся, по мнению составившего её лица, недостатков, допущенных экспертами при проведении исследования и оформлении заключения (неполнота проведенного исследования, отсутствие аргументированного обоснования ответов на поставленные вопросы и т.д.), которые сами по себе не опровергают выводов комиссии экспертов. Более того, указанная рецензия подготовлена без учета заключения дополнительной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ.

По тем же основаниям судом не может быть принята во внимание представленная стороной ответчика консультация специалиста № № от ДД.ММ.ГГГГ содержащая суждения относительно обоснованности постановки ФИО1 в 2019 году соответствующих диагнозов. Кроме того, лицо, составившее данное заключение, судом в качестве специалиста для получения консультаций или пояснений в порядке ст. 188 ГПК РФ не привлекалось, какие-либо вопросы перед этим лицом судом не ставились, ввиду чего указанная консультация не может быть признана допустимым доказательством и положена в основу решения.

Таким образом, учитывая, что в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась в таком состоянии, когда он была неспособна понимать значение своих действий или руководить ими, на основании ст. 177, абз. 2 и 3 ст. 171 ГК РФ оспариваемый договор дарения надлежит признать недействительным и применить последствия его недействительности, возвратив в собственность истца жилое помещение с кадастровым номером №, расположенное по адресу: г. <адрес> и нежилое встроенное помещение с кадастровым номером №, расположенное по адресу: г. <адрес>

Поскольку решение суда состоялось в пользу истца, в соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика ФИО3 в пользу ФИО1 подлежат взысканию понесенные последней судебные расходы на оплату стоимости производства комиссионной судебно-психиатрической экспертизы в размере 11 500 руб. и по уплате государственной пошлины в размере 300 руб.

Кроме того, на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика ФИО3 в доход местного бюджета следует взыскать государственную пошлину в размере 25 720 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО6 ФИО22 (СНИЛС №) к ФИО7 ФИО23 (СНИЛС №) – удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 ФИО22 и ФИО7 ФИО23.

Применить последствия недействительности договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ: возвратить в собственность ФИО6 ФИО22 жилое помещение с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>, нежилое помещение с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес> прекратив право собственности ФИО7 ФИО23 на вышеуказанные жилое и нежилое помещения.

Взыскать с ФИО7 ФИО23 в пользу ФИО6 ФИО22 судебные расходы на оплату стоимости проведения комиссионной судебно-психиатрической экспертизы в размере 11 500 рублей и по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Взыскать с ФИО7 ФИО23 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 25 720 рублей.

Решение суда является основанием для погашения в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности ФИО7 ФИО23 на жилое помещение с кадастровым номером № расположенное по адресу: <адрес> нежилое помещение с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес> и государственной регистрации права собственности ФИО6 ФИО22 на вышеуказанные жилое и нежилое помещения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд Новгородской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий К.Б. Шибанов

Мотивированное решение составлено 25 августа 2023 года.