Дело № 2-1044/2022
УИД 31RS0016-01-2021-011494
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
1 июля 2022 года г. Белгорода
Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:
Председательствующего судьи Свищева В.В.
При секретаре Сапелкиной И.А.
с участием истицы, ее представителя ФИО1 по доверенности
ответчика ФИО2, представляющего также по доверенности ответчика ФИО2
рассмотрев в открытом заседании гражданское дело
по иску ФИО3 к ФИО2, ФИО4 о признании недействительным договора дарения
Установил :
ФИО3 обратилась с иском, указывая, что ранее ей принадлежали 1/4 и 1/4 доли в праве обшей долевой собственности в квартире по адресу <адрес>, которые выбыли из владения незаконно в пользу мамы ФИО2 в период психического расстройства ее здоровья, глубокой депрессии после смерти единственного сына Ш.А,Р., ДД.ММ.ГГГГ, умершего ДД.ММ.ГГГГ. В период депрессии не осознавала и не помнила происходящего. В последнее время мама стала проявлять к истице и ее муж негативное отношение, говорить, что может выселить. Из выписки ЕГРН в 2021 года узнала, что квартира находится в собственности одной ФИО2 От брата стало известно, что они переписали свое имущество в пользу мамы по договору дарения. Коммунальные платежи истица оплачивает регулярно, передавая суммы маме, так как на нее открыт лицевой счет. Из квартиры никогда не выезжала и не собирается, ключи не передавались, другого места жительства не имеет. До момента получения выписки ЕГРН 8 октября 2021 года ФИО5 считала себя собственником 1/2 доли. Добровольно вернуть долю ответчица отказалась. Требования основаны на положениях статей 177, 178, 179 ГК РФ. Даритель находилась после смерти единственного восьмилетнего ребенка в беспомощном состоянии, вызванном душевными переживаниями, в глубокой депрессии. В период сделки 5 октября 2011 года даритель принимала сильнодействующие медикаментозные препараты. Фактически никакое имущество не передавалось, одаряемой не было принято и не содержится. Дарственная была написана под давлением.
В ходе судебного разбирательства истица уточнила основание иска, указывая, что после ознакомления с отзывом ФИО5 восстановила события 2011 года и вспомнила как мать под давлением и беспрекословным подчинением дочери, заставила подписать договор дарения, ссылаясь на угрозы и требования коллекторов забрать имущество истицы. У нее действительно были долги в 2010 году перед физическим лицом из-за лечения сына, которые в 2019 году вернул ее супруг ФИО6 Следовательно, сделка была мнимой. По состоянию на 2022 год у ФИО3 не имеется никаких долгов, необходимость прикрывать жилье мнимой сделкой отпала. Новым правовым основанием указаны статьи 170, ч. 1 ст. 178, 179 ГК РФ.
Истица просила признать недействительным договор дарения, в связи с мнимой сделкой, совершенной вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств между дарителем ФИО7 и одаряемой ФИО2 от 5 октября 2011 года в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности квартиры по адресу: <адрес>, вернуть стороны в первоначальное положение возвратив ФИО3 объект недвижимости - 1/2 доли в праве общей долевой собственности квартиры по адресу: <адрес>.
В судебном заседании истица и ее представитель ФИО1 иск поддержали по изложенным в нем основаниям, просили удовлетворить. Считали, что срок исковой давности не пропущен, так как договор не исполнен. С момента отказа матери в переоформлении доли в квартире прошло менее года.
Истица также заявила, что 9 сентября 2011 года родственники попросили временно переписать ее доли, ссылаясь на намерение спасти от кредиторов, обязуясь возвратить доли при стабилизации кредитной истории. В 2021 году финансовое положение улучшилось и в мае поговорила с мамой о возврате. Она не отказывалась. В сентябре 2021 года приехал брат ФИО4, в ходе общего разговора о квартире произошел скандал.
Ответчик ФИО4 от своего имени и от лица ответчика ФИО2 иск не признал, просил в его удовлетворении отказать. Дал пояснения, что истица осознавала совершение ею дарения, забрала себе экземпляр договора. На учете в психоневрологическом диспансере она никогда не состояла. После смерти сына до сделки прошло более года. В 2011 году ФИО5 не выказывала признаков депрессии и психической подавленности. Летом вместе ездили на море отдыхать, она была довольной. В это же время встретила будущего мужа. За 10 лет истица ни разу не платила налог на имущество за квартиру. Плату за свою часть квартплаты она начала вносить с июня 2021 года. Инициатором заключения договора дарения стала сама истица по причине претензий коллекторов. Части квартир он с сестрой дарил добровольно. Обещание переоформить часть квартиры обратно на дочь после расчета с долгами мать не давала. В пункте 9 договора дарения стороны подтвердили отсутствие обстоятельств, вынуждающих их совершить данный договор на крайне невыгодных условиях. Ссылался на не предоставление стороной истца доказательств недействительности сделки. Также ответчик ФИО8 заявил ходатайство о применении пропуска срока исковой давности и отказе в иске, считая, что он истек через три года после государственной регистрации договора 5 октября 2014 года.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, суд признает иск не обоснованным и не подлежащим удовлетворению.
В соответствии со статьей 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В части 1 ст. 178 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Согласно статье 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Предметом спора являются доли в праве общей долевой собственности в квартире общей площадью 68,5 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес>. Согласно материалам дела данное жилое помещение до 2011 года на праве общей долевой собственности принадлежало ФИО2 в размере 1/4 доли, ФИО4 в размере 1/4 доли и ФИО5 ФИО9 в размере 1/2 доли ( 1/4 и 1/4 доли).
Из выписки из ЕГРН следует, что за истицей была зарегистрирована 31 августа 2011 года 1/4 доли на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 22.12.2010 года и 17 декабря 2009 года 1/4 доли на основании соглашения о предоставлении жилого помещения взамен изымаемого от 3 декабря 2009 года.
9 сентября 2011 года заключен договор, по которому ФИО9 и ФИО4 подарили ФИО2, принадлежащие им в сумме 3/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>. Государственная регистрация договора дарения и перехода права собственности осуществлена 5 октября 2011 года. Из выписки из ЕГРН от 08.10.2021 года следует, что единственным собственником спорной квартиры является ФИО4
30 ноября 2011 года ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., вступила в брак с ФИО6, сменила фамилию на ФИО5, что подтверждено свидетельством о заключении брака.
Заявленные истицей основания недействительности сделки дарения доли, противоречивые и взаимоисключающие. При этом не представлено никаких объективных и достоверных доказательств, ставящих под сомнение действительность заключенного договора.
В подтверждение мнимости сделки истица ссылается на заключение ее с целью защиты своей собственности (доли в квартире) от возможных претензий кредиторов и коллекторов. Она не оспаривала наличие долгов на момент совершения сделки. Однако данный факт не подтверждает заключение договора для вида, без намерения создать правовые последствия. По договору дети, ФИО5 и ФИО8, совместно подарили матери ФИО8, принадлежавшие им в сумме 3/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру. Доводы о намерении заключить договор для вида, на время, до улучшения материального положения сестры, ответчик ФИО4 не подтвердил. Пояснил, что было принято совместное решение переоформить все на маму. Другой причины заключить трехсторонний договор у данного ответчика не было, что не подтверждает мнимость заключенного соглашения о дарении.
Суд установил, что договор был исполнен, так как ответчик ФИО2 приняла дар, несла расходы за квартиру. ФИО3 представила доказательства частичной передачи ФИО2 денежных средств за содержание жилья и коммунальные услуги в период с 2021 года. Данные затраты истицы связаны с ее регистрацией и проживаем совместно с мужем в спорном жилом помещении, не подтверждают факт содержания имущества в виде оплаты налога на имущество.
Предусмотренное статьей 178 ГК РФ основание совершения сделки под влиянием заблуждения не усматривается при заявленных истицей основаниях. В уточненном иске ФИО3 подтверждает волеизъявления на заключение ею договора дарения в пользу своей матери. В чем заключалось заблуждение, его существенность, в иске не приведено и не представлено соответствующих такому доводу доказательств.
Довод о нахождении ФИО5 в глубокой депрессии после смерти ребенка и в беспомощном состоянии не убедительный. На момент совершения сделки после смерти сына прошло более года. Истица проживала одной семьей вместе с матерью, познакомилась в это время с будущим мужем ФИО6, с мамой и братом ФИО4 летом 2011 года ездила отдыхать на море. Из фотографий с места отдыха усматривается нахождение истицы в хорошем настроении. Из этого можно сделать вывод, что, несмотря на предыдущую трагедию, к моменту заключения договора семейная жизнь истицы налаживалась.
Ссылка в исковом заявлении, что в период сделки даритель принимала сильнодействующие медикаментозные препараты, не подтверждена медицинскими документами о назначении таких лекарств, их перечне и влиянии на умственную деятельность.
Суд считает, что ФИО3 осознавала правовую природу совершаемого ею договора, желала его совершения.
Никаких фактов, указывающих на заключения истицей сделки под влиянием насилия или угрозы, также обмана в ходе судебного разбирательства не установлено.
Истица не обосновала в чем и с чьей стороны заключалось давление при заключении договора.
Допрошенный в качестве свидетеля супруг истицы ФИО6 показал, что в день заключения договора в сентябре 2011 года сопровождал истицу в МФЦ, о каких-либо фактах не добровольности совершения ею действий и оказания давления с чьей-либо стороны не сообщил. Суд расценивает его присутствие как гарантию свободы волеизъявления дарителя ФИО3
Судом исследована копия регистрационного дела на объект недвижимости с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, в котором имеется заявление ФИО9 от 9 сентября 2011 года в 11-59 в УФРС по Белгородской области о регистрации договора дарения в пользу ФИО2 на квартиру. Принадлежность почерка и подписи в данном заявлении и договоре дарения истица не оспаривала.
Довод об обмане истицы со стороны матери и брата противоречит утверждению о мнимости сделки, поскольку такая сделка должна была совершаться по желанию стороны. Обман относительно неисполнения в будущем обещания переоформить имущество вновь на прежнего собственника не подтверждается доказательствами. Ответчики оспаривали такую договоренность. Письменное соглашение по данному вопросу не заключалось.
Само обстоятельство дарения ФИО3 единственного имущества (доли в квартире) не может свидетельств о совершении сделки дарения на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств. В противном случае, это исключало бы правомочие собственника на распоряжение своим имуществом. Стороны свободны в заключении договора. После дарения фактическое положение ФИО3 не изменилось, она сохранила регистрацию в квартире матери, продолжила проживать вместе с нею. Ответчик ФИО2 представила также право проживания мужу истицы, регистрировала его временно в спорном жилом помещении с 8 ноября 2013 по 8 ноября 2014 года. Вопрос о выселении дочери ответчица с момента дарения ей доли не ставила.
При установленных обстоятельствах, суд пришел к выводу о действительности, заключенности договора дарения от 9 сентября 2011 года. Приведенные истицей доводы о его недействительности на основании положений 170, 178, 179 ГК РФ не нашли подтверждения.
Самостоятельным основанием является пропуск срока исковой давности
В статье 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.
Согласно статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В силу ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В рассматриваемом споре течение трехлетнего срока исковой давности началось с момента государственной регистрации оспариваемого договора дарения 5 октября 2011 года. Истек данный срок 5 октября 2014 года. Истица лично заключила договор, подписала его, следовательно, не могла не знать о нарушении своих прав. Исковое заявление поступило в суд 10 ноября 2011 года с пропуском срока исковой давности более чем на семь лет.
Доводы стороны истца об ином течении срока исковой давности несостоятельные. Истица считала, что срок не пропущен, поскольку договор не исполнен и с момента отказа матери в переоформлении доли в квартире прошло менее года. В судебном разбирательстве установлено, что договор действительный, исполненный. Факт отказа ФИО2 в 2021 году добровольно возвратить ФИО3 долю в квартире путем заключения договора дарения не имеет правого значения к спору. Такой обязанности оспариваемый договор не содержит.
При таких обстоятельствах суд признает срок исковой давности пропущенным и на основании этого отказывает истице в защите права и удовлетворении иска.
Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Иск ФИО3 к ФИО2, ФИО4 о признании недействительным договора дарения от 5 октября 2011 года в части 1/2 доли в общей долевой собственности квартиры <адрес>, возвращении сторон в первоначальное положение путем возврата 1/2 доли в праве общей долевой собственности в данной квартире – отклонить в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 5 августа 2022 года.
Председательствующий: В.В. Свищёв
Решение15.08.2022