УИД 18RS0005-01-2021-002806-67

Дело № 2-132/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июня 2022 года г. Ижевск

Устиновский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе

председательствующего судьи Храмова А.В.;

при секретаре Балобановой Е.В.

с участием :

истца ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах недееспособного ФИО2, представителя истцов ФИО3, действующего на основании доверенности № 18 АБ №

представителя ответчика ФИО4, представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, действующей также на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

а также старшего помощника прокурора Устиновского района г. Ижевска, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах недееспособного ФИО2 к Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинический центр психиатрического здоровья Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ :

Истец ФИО1, действующая за себя и в интересах недееспособного сына ФИО2 обратилась в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда с ответчика Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинический центр психиатрического здоровья Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (ранее - БУЗ и СПЭ «РКПБ МЗ УР»), которым просит взыскать с ответчика в пользу недееспособного сына ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 800000 рублей, а также в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

Требования мотивированы тем, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., являющийся недееспособным по причине заболевания, по медицинским показаниям проходил лечение в Бюджетном учреждении здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинический центр психиатрического здоровья Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (далее по тексту – БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР», Учреждение), где ему был причинен тяжкий вред здоровью по вине медицинского персонала ответчика посредством причинения термического ожога кипятком. Так, 05.06.2021г. истец ФИО1 приехала в Учреждение и передала для своего сына ФИО2 передачу. Утром в понедельник ДД.ММ.ГГГГ по дороге в РКПБ по телефону от лечащего врача ей стало известно, что ее сына в отделении нет, поскольку ДД.ММ.ГГГГ. сотрудники Учреждения при проведении санитарно-гигиенических мероприятий нанесли ФИО2 термический ожог кипятком 3-ей степени с поражением 15% тела, в связи с чем у ее сына облазила кожа с бедер и ног, были жуткие боли, поднялась температура. В условиях Учреждения, где нет условий и оборудования для лечения тяжелых ожогов, врачи БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР» лечили ожоги самостоятельно, а не транспортировали его в 1 РКБ в специализированное ожоговое отделение. Лишь 05.06.2021г. вечером ФИО2 был транспортирован в 1 РКБ в специализированное ожоговое отделение. Несвоевременный перевод в ожоговое отделение привело к ухудшению состояния ФИО2 Кроме того, ей, как законному представителю ФИО2, никто об этой ситуации не сообщал до 07.06.2021г. Учреждением при оказании ФИО2 медицинских услуг причинен тяжкий вред здоровью, не обеспечен своевременный перевод ФИО2 в профильное ожоговое отделение, что указывает на ненадлежащее оказание ответчиком медицинских услуг. В нарушении порядка и стандартов оказания медицинской помощи (утв. Минздравом РФ), оказание медицинской помощи проводилось с нарушениями. Тем самым ответчик нарушил права истцов в сфере охраны здоровья граждан, предусмотренные ст. 46 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 19, 22, 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также допустил нарушения Закона «О защите прав потребителей». В связи с необеспечением оказания специализированной медицинской помощи в экстренном порядке у ФИО2 ухудшилось состояние здоровья, тем самым ему был нанесен моральный вред, размер которого оценен в 800000 руб. Также моральный вред был нанесен и ФИО1, как матери и опекуну ФИО2, размер которого оценен в 200000 руб. В связи с этим, просили взыскать компенсацию морального вреда с ответчика в пользу каждого из истцов в указанном размере.

Истец ФИО1, действующая за себя и в интересах своего недееспособного сына ФИО2, в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме. Пояснила, что ее сын в силу своего заболевания проходил лечение у ответчика. В ходе лечения при проведении гигиенической процедуры ее сыну ФИО2 был причинен термический ожог, в результате которого пузыри на коже в районе задней поверхностей бедер, ягодиц вздулись, кожа лопнула, что причиняло ее сыну сильнейшую физическую боль, от которой он кричал, его психическое состояние на этом фоне значительно ухудшилось. ФИО2 длительное время был вынужден находится в лежачем положении, ему приходилось делать постоянные перевязки, что с учетом его заболевания причиняло дополнительные неудобства и страдания.

Считает, что компенсация причиненного ФИО2 морального вреда в размере 800000 рублей в силу причиненного по вине ответчика ожога ФИО2 является разумной и достаточной мерой возмещения физических и нравственных страданий ФИО2

Кроме того, поскольку она также пережила сильнейший стресс от случившегося с ее недееспособным сыном, поскольку не могла ожидать, что в медицинском учреждении, куда направила сына на лечение, может произойти такая ситуация. Кроме того, испытала шок от отношения ответчика к состоянию здоровья ее сына, которому не оказали должного лечения, не приняли своевременных мер к переводу в ожоговое отделение, от того, что ее не уведомили о произошедшем, а сообщили о данной ситуации спустя 3 дня после нанесенного ее сыну ожога и после того, как направили сына на лечение в ожоговое отделение 1 РКБ. В связи с причинением вреда здоровью ФИО2 она ухаживала за сыном в 1 РКБ, находилась с ним постоянно и видела какие страдания испытывает ее сын от ожога, переживала за здоровье сына, что также причиняло ей нравственные страдания. Со стороны ответчика моральный вред ей не компенсирован, извинения не принесены. Компенсацию причиненного ей ответчиком морального вреда оценивает в 200000 рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 исковые требования также поддержал в полном объеме.

Истец ФИО2, признанный недееспособным, в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания уведомлен через законного представителя ФИО1

Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала. Полагает, что вины ответчика в причинении истцу морального вреда не имеется, поскольку имеет место стечение обстоятельств, при которых ФИО2 были причинены телесные повреждения.

Третье лицо по делу ФИО10 в судебное заседание не явился, об уважительности причин неявки не уведомил, об отложении судебного заседания не просил, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. При этом, ранее в ходе судебного разбирательства иск не признал по доводам, аналогичным доводам представителя ответчика.

Третье лицо Министерство здравоохранения Удмуртской Республики извещено о времени и месте рассмотрения надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомило, представителя для участия в деле не направило, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляло.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся сторон и третьего лица.

Рассмотрев исковое заявление, исследовав представленные в дело доказательства, заслушав лиц, участвующих в деле, а также заключение прокурора, полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ч. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (ч.2).

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Возражая против иска, представитель ответчика ФИО6 указала, что причинение ожогов ФИО2 является чрезвычайным происшествием, произошедшим в рамках дефекта безопасности медицинской деятельности при стечении неблагоприятных и непредвиденных факторов в виде отустствия централизованного горячего водоснабжения, использования воды из водонагревателя, непредвиденного сбоя температурного режима воды, что не было зафиксировано сотрудником больницы (ФИО10), который работал в перчатках и отсутствием реакции со стороны пациента (ФИО2) в силу психического заболевания. В связи с чем указала на отсутствие вины ответчика.

Третье лицо ФИО10 в ходе судебного разбирательства подтвердил факт причинения ожогов ФИО2 в ходе осуществления гигиенических процедур. Указал, что поскольку в сети центрального горячего водоснабжения отсутствовала вода, им использовалась вода из водонагревателя при совершении гигиенической процедуры после туалета в отношении ФИО2 Первоначально тактильно определил допустимость температурного режима воды из водонагревателя, после чего температуру воды из лейки тактильно или иным способом не проверял. При этом пар от воды не шел, ФИО2 внешне никак не проявлял дискомфорт, поведение ФИО2 было обычным. После данной процедуры отвел ФИО2 в палату и лишь спустя какое-то время были обнаружены следы термических ожогов на задней поверхности ног и ягодицах, у ФИО2 поднялась температура, о чем было сообщено дежурному врачу. Каким образом у пациента могли появиться термические ожоги, не знает, но исключает возможность их образования при иных обстоятельствах, кроме как при проведении им гигиенической процедуры в отношении ФИО2

Как установлено в судебном заседании ФИО2 имеет психическое заболевание в виде умеренной умственной отсталости обусловленной другими уточненными причинами РОП ЦНС (ДЦП), в связи с чем, последнему установлена первая группа инвалидности бессрочно (инвалид с детства), что подтверждается медицинскими документами представленными в дело, и копией справки МСЭ (л.д.11).

Постановлением Администрации Устиновского района г. Ижевска № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначена опекуном над недееспособным ФИО2 (л.д.10).

Как установлено ст. 18 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на охрану здоровья, которое обеспечивается в том числе оказанием доступной и качественной медицинской помощи

В силу п. 1 ст. 1064, п. 1 ст. 1068 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" или Закон № 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Недостаток в оказании медицинской помощи - это любое действие (бездействие) медицинскою работника при оказании медицинской помощи пострадавшему (больному), которое по своему объему, времени, последовательности оказания и/или иным характеристикам не соответствует современным ему стандартам объема и качества оказания медицинской помощи, требованиям нормативных актов, регламентирующих данный вид медицинской деятельности, научно обоснованным, т.е. обоснованным с позиций доказательной медицины, принципам медицинской практики и теоретическим знаниям.

Из положений п. 21 ст. 2 Закона № 323-ФЗ следует, что качество медицинской помощи представляет совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Недостаток в оказании медицинской помощи может не являться причиной неблагоприятною исхода и не иметь с ним прямой причинной связи, т.е. не влиять на его возникновение.

Дефект в оказании медицинской помощи - это такой недостаток в оказании медицинской помощи, который явился причиной наступившего неблагоприятного исхода либо имел с ним прямую причинную связь.

Под дефектом медицинской помощи понимают непоказанное и/или неправильное действие или бездействие медицинского персонала при проведении мероприятий, направленных на поддержание и/или восстановление здоровья, выразившееся в неправильной профилактике, диагностике, лечении и медицинской реабилитации заболевших (пострадавших). Как правило, дефект медицинской помощи является результатом нарушения действующих порядков оказания и стандартов медицинской помощи, изложенных в различных руководящих документах (руководствах, положениях и наставлениях, директивах, приказах, инструкциях или правилах).

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента и на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (п. 2), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8).

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках рассматриваемого спора, являются: обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины; размер морального вреда, противоправность действий (бездействий) работников БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР», не выполнение или ненадлежащее выполнение ими своих должностных обязанностей при оказании медицинской помощи ФИО2, причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) медицинских работников и наступившими последствиями.

Материалами дела установлено и не оспаривалось сторонами, что в связи с наличием ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ поступил на лечение в БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР» (прежнее наименование - БУЗ и СПЭ «РКПБ МЗ УР»), где проходил лечение, и ДД.ММ.ГГГГ переведен в ожоговое отделение РКБ №.

Госпитализация ФИО2 в психиатрический стационар осуществлялась при наличии письменного согласия его законного представителя – истца ФИО1, о чем свидетельствует информационное добровольное согласие, представленное в историю болезни №.

ФИО2 поступил на лечение к ответчику в указанное медицинское учреждение с диагнозом «Умственная Указанные сведения следуют из представленного в истории болезни № катамнеза, осмотра лечащего врача совместно с заведующим отделением. Последним также согласован план лечения ФИО2

Из дневника наблюдения пациента следует, что при осмотре дежурным врачом ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 медицинским персоналом обнаружен ожог обеих нижних конечностей, проведена консультация с ожоговым отделением, назначено лечение. Температура тела 37,8С, пациент жалоб не предъявляет. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 сохраняется температура 37,9, проводится лечение, направлен в 1 РКБ на консультацию, куда пациент госпитализирован в ожоговое отделение, выписан из БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР». ДД.ММ.ГГГГ состоялся телефонный разговор с законным представителем – матерью, сообщено о чрезвычайном происшествии.

Аналогичные сведения изложены в выписке из истории болезни №.

Протоколом плановой проверки врачебной комиссией от ДД.ММ.ГГГГ по факту получения ФИО2 термического ожога в период нахождения на стационарном лечении установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ утром младший мед. брат ФИО10 обнаружил, что пациент ФИО2 неопрятен калом, в связи с чем проводил санитарно-гигиенические мероприятия, в ходе которых не заметил изменения температуры воды, после чего вечером того же дня были установлены признаки термического ожога нижних конечностей ФИО2 Пациент осмотрен врачом-хирургом - консультантом больницы. Установлен диагноз: Термический ожог II ст. ягодиц, мошонки, бедер, голеней. Пациент был госпитализирован в ожоговое отделение, из отделения БУЗ и СПЭ УР «РКПБ М3 УР» выписан установлен. Решением врачебной комиссии установлено наличие дефекта безопасности медицинской деятельности.

Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения по Удмуртской Республике вынесено предостережение в адрес БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР» (ранее - БУЗ и СПЭ «РКПБ МЗ УР») от ДД.ММ.ГГГГ №ПР, согласно которому установлено, что в результате неправильно проведенной мед.братом процедуры ФИО2 получил ожог нижних конечностей, чем БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР» (прежнее наименование - БУЗ и СПЭ «РКПБ МЗ УР») была нарушена ст. 18 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ, предусматривающая право на охрану здоровья и получение качественной и безопасной медицинской помощи (л.д.84-86).

Должностной инструкцией младшей медицинской сестры (брата) по уходу за больными стационарного отделения БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР» установлена обязанность соблюдения охраны труда и техники безопасности; оказание помощи пациентам; осуществление помощи медицинской сестре при оказании медицинской помощи, выполнении процедур; обязанность осуществлять наблюдение за пациентами в целях предупреждения несчастных случае; осуществлять уход и наблюдение за пациентами путем оказании помощи при физиологических отправлениях, проведении гигиенических процедур (умывании, мытье) – п.п. 2.12, 2.14, 2.15, 2.21 Должностной инструкции. Несоблюдение техники безопасности, ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей влечет наступление предусмотренной законом ответственности (л.д.95-98).

Согласно Должностной инструкции заведующего отделением последний должен знать порядок оказания медицинской помощи при психических расстройствах, стандарты медицинской помощи и нормативно-правовые акты, определяющие деятельность медицинских организаций; обязан руководить работой в том числе младшего и среднего медицинского персонала, оказывать медицинскую помощь при неотложных состояниях у больных; осуществлять контроль выполнения средним медицинским персоналом врачебных назначений и контроль качества оказания медицинской помощи в подразделении; осуществлять контроль соблюдения техники безопасности п.п.1.6, 2.15, 2.24, 2.25, 2.27 (л.д.99-103).

Должностной инструкцией врача-психиатра стационарного отделения БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР» также установлена обязанность осуществлять контроль правильности проведения диагностических и лечебных процедур, соблюдения правил техники безопасности и охраны труда средним и младшим медицинским персоналом (п.2.7 – л.д.104-106).

Для исследования вопроса о качестве оказания первой медицинской помощи и степени тяжести вреда здоровью ФИО2 судом по ходатайству истцов назначалась судебно-медицинская экспертиза, которая в связи с невозможностью формирования экспертной комиссии не была проведена, определение возвращено в суд без исполнения.

В последующем стороны отказались от назначения и проведения по делу судебной медицинской экспертизы.

Вместе с тем, заключение эксперта не является исключительным или основным доказательством нарушения нематериальных прав истцов, поскольку согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

Более того, Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 N 194н утверждены Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, согласно которым критериями к определению тяжкого вреда здоровью установлены лишь термические ожоги III - IV степени, превышающие 10% поверхности тела; ожоги III степени, превышающие 15% поверхности тела; ожоги II степени, превышающие 20% поверхности тела; ожоги меньшей площади, сопровождавшиеся развитием ожоговой болезни; ожоги дыхательных путей с явлениями отека и сужением голосовой щели (п.6.1.28).

Исходя из материалов дела и объяснений лиц, участвующих в деле, судом установлено, что именно при прохождении недееспособным ФИО2 лечения в связи с наличием психического заболевания в условиях стационара в БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР», ему были причинены ожоги . при проведении медицинским персоналом ответчика гигиенических процедур, что следует в том числе из объяснений третьего лица ФИО7 Обратное по делу не доказано.

Указанное телесное повреждение ФИО2 возникло вследствие ненадлежащего контроля со стороны должностных лиц ответчика БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР» за выполнением медицинским персоналом данного учреждения требований должностных инструкций и законодательства об оказании медицинской помощи.

Между действиями медицинского брата БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР» ФИО7, не удостоверившегося в безопасности проведения гигиенической процедуры путем определения температурного режима воды при мытье ФИО2, и наступившими последствиями в виде причиненных термических ожогов ягодиц и нижних конечностей, имеется прямая причинно-следственная связь.

Факт работы ФИО7 в БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР» подтверждается представленной трудовой книжкой и не оспаривался сторонами в ходе рассмотрения дела.

Наличие дефекта при оказании медицинской помощи и выполнении медицинской деятельности не оспаривался представителем ответчика и установлен при рассмотрении дела, в том числе на основании заключения врачебной комиссии и предостережением о недопустимости нарушения обязательных требований закона № 323-ФЗ.

Вина ответчика в причинении телесных повреждений в виде указанных термических ожогов при нахождении ФИО2 на лечении в БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР», учитывая, что бремя доказывания данного обстоятельства лежит именно на ответчике, последним не опровергнута.

В связи с этим, требования истцов о компенсации морального вреда основаны на законе и подлежат удовлетворению.

Доводы представителя ответчика о наличии дефекта безопасности медицинской деятельности и отсутствием в связи с этим вины ответчика в причинении вреда здоровью ФИО2, поскольку имело место стечение неблагоприятных (непредвиденных) факторов в виде отсутствия централизованного горячего водоснабжения в больнице; использования воды из водонагревателя при выполнении санитарно-гигиенических мероприятий; непредвиденного сбоя температурного режима воды при работе водонагревателя, что не зафиксировано сотрудником больницы, работающим в перчатках; отсутствия реакции самого пациента на изменение температуры воды в силу психического дефекта; отсутствия признаков термического ожога по окончании процедуры, не могут быть признаны обоснованными и отвергаются судом. Заключение врачебной комиссии не свидетельствует об отсутствии вины ответчика в причинении вреда ФИО2 в виде термических ожогов и не опровергает представленных в дело доказательств.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В частности, суд при определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО2, по настоящему делу учитывает наличие у него психического заболевания, его физические возможности в связи с наличием данного заболевания, длительность прохождения лечения после причинения ожога в стационарных условиях до ДД.ММ.ГГГГ, длительность амбулаторного лечения и наличие негативных последствий, причиненных здоровью ФИО2, о чем свидетельствует запись врача приемного отделения от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.57).

Кроме того, учитывается характер и локализация ожогов ) что в совокупности с индивидуальными особенностями в силу передвигаться без инвалидного кресла (что также следует из записи врача приемного отделения (л.д.57)), приводит к выводу о причинении ФИО2 дополнительных физических страданий.

Неустановление степени тяжести вреда здоровью в связи с непроведением по делу экспертизы не может свидетельствовать о неустановлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему делу, поскольку размер компенсации морального вреда является оценочным понятием. В любом случае, степень тяжести причиненного вреда не является единственно необходимым критерием для определения размера компенсации ввиду того, что суду надлежит установить не степень тяжести вреда здоровью, а степень нравственных и физических страданий истца.

В ходе рассмотрения дела, несмотря на установление вины ответчика в причинении вреда здоровью в виде ожогов ФИО2, не нашли подтверждения какими-либо доказательствами доводы истцов о несвоевременности перевода в ожоговое отделение 1 РКБ и ухудшении состояния здоровья ФИО2 по причине несвоевременного перевода в ожоговое отделение, поскольку доказательства наличия указанных обстоятельств и дефектов оказания медицинской помощи после причинения ожогов ФИО2 со стороны ответчика по делу не установлено.

В дело также не представлены и доказательства причинения истцу ФИО2 именно тяжкого вреда здоровью. Вместе с тем, учитывая степень вины ответчика в причинении физических и нравственных страданий истцу ФИО2, характер и обстоятельства причинения вреда здоровью в виде ожогов нижних конечностей, особенностей развития и состояния психического здоровья ФИО2, а равно указанные степень физических и нравственных страданий ФИО2, связанных с индивидуальными особенностями лица, суд приходит к выводу, что требования ФИО2 к БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР» о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в сумме 410 000 руб. По мнению суда указанная компенсация соразмерна причиненным нравственным и физическим страданиям ФИО2

Тогда как размер компенсации, заявленной истцом на сумму 800000 руб., не будет отвечать требования разумности и являться справедливой компенсацией причиненного вреда в рассматриваемом случае.

Разрешая требования истца ФИО1 о компенсации причиненного ей морального вреда в связи с причинением ожогов ее сыну ответчиком в период прохождения ФИО2 стационарного лечения, суд учитывает следующее.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, которая охватывает существование семейных связей, в том числе между супругами, родителями и детьми, а также другими родственниками.

Согласно ст. 38 Конституции РФ семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (ст. 1 СК РФ).

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции РФ, Семейного кодекса РФ, положениями ст.ст. 150 и 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно, как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, также причиняются нравственные и физические страдания ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Моральный вред, в частности, может заключаться и в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как указано истцом ФИО1 последняя переживала в связи с несвоевременным сообщением ей о причинении вреда здоровью ее сыну, о состоянии его здоровья и направлении его в ожоговое отделение без документов, что лишило ее возможности с первых минут находиться с сыном и осуществлять за ним уход, оказать помощь, учитывая его ограниченные физические возможности в силу психического заболевания и причиненными ожогами. Более того, в последующем, находясь в ожоговом отделении 1 РКБ, помогая ухаживать за ФИО2, она видела, как страдал ее сын от ожогов, ФИО2 не вставал с кровати, кричал, не разговаривал, ей приходилось самостоятельно переворачивать сына на постели ввиду его длительного нахождении в положении лежа. После выписки ей самостоятельно приходилось делать перевязки и проводить назначенное лечение сына в домашних условиях. Все это причиняло ей нравственные страдания.

С учетом тяжести причиненных истцу ФИО1 нравственных страданий, учитывая степень вины ответчика в их причинении, характер и обстоятельства причиненного вреда, связанных с индивидуальными особенностями данного истца и учитывая близкие семейные связи истца ФИО1 с ее недееспособным сыном ФИО2, которому причинены телесные повреждения по вине ответчика, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 к БУЗ УР «РКЦПЗ МЗ УР» о компенсации морального вреда, принимая во внимание требования разумности и справедливости, подлежат частичному удовлетворению в сумме 70 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу положений норм ст. 333.36 НК РФ истцы по настоящему делу освобождены от уплаты государственной пошлины за подачу в суд искового заявления о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, ч. 2 ст. 61.1, ч.2 ст. 61.2 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в местный бюджет.

Размер государственной пошлины, подлежащей уплате в соответствии с ч. 1 ст. 333.19 НК РФ за требование о компенсации морального вреда каждым истцом составляет 300 руб., которая подлежит взысканию с ответчика в размере 600 руб. (300 х 2).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах недееспособного ФИО2 к Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинический центр психиатрического здоровья Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» о компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинический центр психиатрического здоровья Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (ИНН <***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца , паспорт № выдан № в ДД.ММ.ГГГГ, компенсацию морального вреда в размере 410000,00 (Четыреста десять тысяч) рублей.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинический центр психиатрического здоровья Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки , паспорт № выдан Устиновским РОВД ДД.ММ.ГГГГ, компенсацию морального вреда в размере 70000,00 (Семьдесят тысяч) рублей

Исковые требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в остальной части оставить без удовлетворения.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Республиканский клинический центр психиатрического здоровья Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» в пользу муниципального образования «Город Ижевск» судебные расходы по оплате государственной пошлины 600 (Шестьсот) руб.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Устиновский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.

Судья А.В. Храмов

Справка: Мотивированное решение изготовлено и подписано судьей 15 июля2022 г.

Судья А.В. Храмов