Дело № 2-139/2025

45RS0008-01-2023-002695-02

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28.02.2025 с. Кетово Курганская область

Кетовский районный суд Курганской области в составе судьи Носко ИН.,

при секретаре судебного заседания Сафроновой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Курганского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Курганской области в интересах ФИО1 к ФКУ ИК-6 УФСИН России по Курганской области, Российской Федерации в лице ФСИН РОССИИ о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Курганский прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Курганской области в интересах ФИО1 подал в суд иск к ФКУ ИК-6 УФСИН России по Курганской области о компенсации морального вреда. В обоснование указано, что ФИО1 на основании приказа начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Курганской области от 26.06.2024 №169-ос согласно статье 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на основании рапорта заместителя начальника ЦТАО ФИО2 был переведен на должность подсобного рабочего 1 разряда швейного цеха, а 03.07.2024 в соответствии с разнарядкой на вывод был выведен в производственную зону учреждения для работы в первую рабочую смену с 08:00 на швейный участок, получил сменное задание от заместителя начальника ЦТАО ФИО2 на изготовление наполнителя матрацев. В указанный период времени правая рука ФИО1 попала в станок (чесальная машина), в результате чего ФИО1 получил травму, повлекшую ампутацию правого предплечья на уровне локтевого сустава с размозжением мягких тканей правого предплечья, нижней трети правого плеча, геморрагический шок 2 степени. Согласно медицинскому заключению врачебной комиссии ГБУ «Курганская больница скорой медицинской помощи» о характере полученных повреждений здоровья №1374 от 04.07.2024 указанные повреждения относятся к категории тяжелых. По данному факту под председательством Государственной инспекции труда в Курганской области комиссионно проведено расследование, по итогам которого произошедшее признано тяжелым несчастным случаем на производстве. На основании акта о несчастном случае на производстве №2 от 23.07.2024 причинами полученной ФИО1 травмы, в том числе являются неудовлетворительная организация производства работ, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы. Прокурор просит взыскать с ФКУ ИК-6 УФСИН России по Курганской области в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 1000000 руб.

Определением суда от 08.11.2024 к участию деле в качестве ответчика привлечена Российская Федерация в лице ФСИН России.

В судебном заседании прокурор, участвующий в деле, Булыгин А.И., на требованиях иска настаивал.

Истец ФИО1 объяснил, что станок, на котором ему было поручено работать, находился в неисправном состоянии, о чем заместитель начальника ЦТАО ФИО2 был поставлен в известность, между тем, ФИО2 поставил сменное задание, и поручил наладить работу станка. Иных лиц, которые могли бы наладить работу станка в исправительном учреждении не имеется. Отказаться от работы на данном станке означало бы повлечь для себя очевидно неблагоприятные последствия. Объяснил, что во избежание брака у него была задача убедиться, что вал не отходит, что нельзя было сделать с закрытым кожухом. Когда убедился, что вал не отходит, принял решение закрыть кожух, однако споткнулся, т.к. зацепился за что-то сланцем и упал упершись рукой в механическое устройство, в которое стало затягивать его руку, на крики о помощи отозвались люди находившиеся по близости и обесточили станок. Объяснил, что обесточить станок, а после подойти к нему с целью закрыть кожух он не мог, поскольку все настройки тогда бы сбились, их пришлось бы налаживать заново, вновь с открытым кожухом, т.к. с закрытым кожухом вал не видно. Относительно доводов представителя ФКУ ИК-6 УФСИН России по Курганской области и заместителя начальника ЦТАО ФИО2 о проводимых инструктажах объяснил, что вводного и первичного инструктажа фактически не было, однако он по просьбе ФИО2 расписался в представленном им журнале инструктажа. Каждодневных инструктажей на рабочем месте не было, и роспись в подтверждение каждодневного инструктажа он нигде не ставил.

Представитель ФКУ ИК-6 УФСИН России по Курганской области ФИО3, действующая на основании доверенности, полагала, что со стороны ФИО1 имела место грубая неосторожность, большая часть вины в причиненном вреде самого ФИО1, т.к. он, будучи инструктированным вводным, первичным и каждодневным инструктажами, тем не менее допустил работу станка с открытым кожухом и с включенным электропитанием, соответственно, заявленная ко взысканию сумма в счет компенсации морального вреда подлежат снижению. Объяснила, что данных о неисправности станка не имеется.

Представитель Российской Федерации в лице ФСИН России ФИО4, действующий на основании доверенности, поддержал в судебном заседании позицию озвученную представителем ФКУ ИК-6 УФСИН России по Курганской области.

Третье лицо заместитель начальника ЦТАО ФИО2 объяснил, что осмотр станка осуществлял он лично, станок был исправен. Также объяснил, что он лично инструктировал ФИО1 вводным, первичным и каждодневным инструктажами. При таких обстоятельствах полагал, что в действиях ФИО1 имеется грубая неосторожность, соответственно размер компенсации морального вреда должен быть снижен.

От третьего лица Государственной инспекции труда в Курганской области – явки нет, извещена.

Заслушав объяснения, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как видно из материалов дела, с 29.12.2022 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ отбывает в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Курганской области наказание в виде лишения свободы, назначенного приговором Курганского городского суда Курганской области от 12.10.2022 сроком на 6 лет.

Приказом начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Курганской области от 24.06.2024 №169-ос, на основании рапорта заместителя начальника ЦТАО ФИО2, согласно статье 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации ФИО1 переведен с 24.06.2024 на должность подсобного рабочего 1 разряда швейного цеха ЦТАО (Центр трудовой адаптации сужденных).

Из результатов проверки Государственной инспекцией труда в Курганской области и Курганского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Курганской области следует, что 03.07.2024 подсобный рабочий швейного участка ЦТАО ФИО1 в соответствии с разнарядкой на вывод был выведен в производственную зону учреждения для работы в первую рабочую смену с 08:00 на швейный участок. Получил сменное задание на изготовление наполнителя матрацев от заместителя начальника ЦТАО ФИО2 Выполнение данного задания осуществляется при использовании на линии по производству синтепона путем закладки синтепона в размельчительный транспортер. Линия по производству синтепона автоматизирована, основные рабочие процессы механизированы. Управляется органами управления, расположенными на безопасном расстоянии. Дистанционные органы управления вкачают в себя кнопки поэтапного запуска оборудования, кнопки отключения, аварийные кнопки отключения. Линия по изготовления синтепона включает в себя следующие оборудование: размельчительный транспортер, загрузочный отсек, чесальная машина с пультом управления, раскладчик с пультом управления, намотчик синтепона, печь с пультом управления. Линия полностью автоматизирована, для ее работы требуется только загрузка синтепона на размельчительный транспортер и выгрузка полотна синтепона из раскладчика. В обязанности ФИО1 входило запустить машину загрузки синтетического волокна на линию и выгружать готовую продукцию. Перед тем как запустить линию, ФИО1 совместно с ФИО2 был произведен осмотр линий по изготовлению синтепона. ФИО1 указал в протоколе опроса, что при осмотре рабочих органов станка на чесальной машине он показал ФИО2, что нижний вал по каким-то причинам отходит от центрального вала, в связи с чем ФИО1 пришел к выводу, что станок неисправен. После того, как ФИО2 вышел из цеха, ФИО1 запустил линию, загрузил материал и, оставив открытым защитный кожух, закрывающий вращающиеся игольчатые валы на чесальной машине, начал наблюдать за работой оборудования. Как только ФИО1 убедился, что нижний вал не отошел от центрального и станок работает без нарушений, решил, не отключая электропитания станка, подойти к чесальному станку с боков и опустить защитный кожух, который находился в верхнем открытом положении и блокировался с одной стороны крючком, а с другой деревянной палкой изготовленной из подручного материала. При попытке отпустить защитный кожух ФИО1 споткнулся и, падая вперед по инерции, пытался упереться рукой, направил ее в сторону движущихся валов чесальной машины, вследствие чего рука попала в движущиеся валы, и руку ФИО1 начало затягивать между вращающимися валами станка. ФИО1 закричал позвав на помощь осужденного ФИО5, который находился в другой стороне цеха, и когда он прибежал на крики, сказал ему какую кнопку необходимо нажать на пульте управления с целью остановки машины. После отключения электропитания станка прибывшими на помощь осужденными ФИО1 был извлечен из станка и незамедлительно доставлен в санчасть учреждения, где ему была оказана медицинская помощь, в дальнейшем доставлен в ГБУ «Курганская больница скорой медицинской помощи». В соответствии с Медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести ГБУ «Курганская больница скорой медицинской помощи» от 04.07.2024 №1374 ФИО1 установлен диагноз: травматическая ампутация правого предплечья на уровне локтевого сустава с размозжением мягких тканей правого предплечья, нижней трети правого плеча, Геморрагический шок 2 степени, степень тяжести тяжелая. Валы на оборудовании, использование которого привело к несчастному случаю с ФИО1 после фиксации обстановки в Акте осмотра места происшествия от 03.07.2024 были демонтированы с целью соблюдения санитарно-гигиенических требований в учреждении, части травмированных остатков руки пострадавшего были удалены. Осуществить экспертную оценку оборудования на предмет соответствия требованиям государственным нормативным требованиям охраны труда созданной комиссии в рамках проводимого расследования не представилось возможным. Чесальный станок линии по изготовлению синтепона оборудован с двух сторон защитными кожухами, которые в закрытом состоянии обеспечивают безопасную эксплуатацию, невозможность получения травм работниками при соблюдении технологического процесса и требований инструкции, доступ к игольчатым валам исключен. Документации организации-изготовителя на оборудование не представлено, сведений о заводе изготовителе отсутствуют. Комплектность оборудования осуществлена в соответствии с поставкой линии в рамках государственного контракта №0343100004714000155-0177717-01 от 01.12.2014.

По обстоятельствам несчастного случая постановлением главного государственного инспектора труда Курганской области ФИО6 от 05.08.2024 ФКУ ИК-6 УФСИН России по Курганской области признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 5.25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ввиду нарушения технологического процесса, в том чиле неправильной эксплуатацией оборудования с открытым защитным кожухом, закрывавшем вращающиеся игольчатые валы на чесальной машине, а также не обеспечение контроля со стороны руководителей за ходом выполнения работы.

Исходя из объяснений истца ФИО1 данных в ходе рассмотрения дела, станок, на котором ему было поручено работать, находился в неисправном состоянии, о чем заместитель начальника ЦТАО ФИО2 был поставлен в известность, между тем, ФИО2 поставил сменное задание, и поручил наладить работу станка. Иных лиц, которые могли бы наладить работу станка в исправительном учреждении не имеется. Отказаться от работы на данном станке означало бы повлечь для себя очевидно неблагоприятные последствия. Во избежание брака была задача убедиться, что вал не отходит, что нельзя было сделать с закрытым кожухом. Когда убедился, что вал не отходит, принял решение закрыть кожух, однако споткнулся, т.к. зацепился за что-то сланцем и упал упершись рукой в механическое устройство, в которое стало затягивать его руку, на крики о помощи отозвались люди находившиеся по близости и обесточили станок. Объяснил, что обесточить станок, а после подойти к нему с целью закрыть кожух он не мог, поскольку все настройки тогда бы сбились, их пришлось бы налаживать заново, вновь с открытым кожухом, т.к. с закрытым кожухом вал не видно. Относительно доводов представителя ФКУ ИК-6 УФСИН России по Курганской области и заместителя начальника ЦТАО ФИО2 о проводимых инструктажах объяснил, что вводного и первичного инструктажа фактически не было, однако он по просьбе ФИО2 расписался в представленном им журнале инструктажа. Каждодневных инструктажей на рабочем месте не было, и роспись в подтверждение каждодневного инструктажа он нигде не ставил.

Третье лицо заместитель начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Курганской области ЦТАО ФИО2 объяснил, что осмотр станка осуществлял он лично, станок был исправен. Также объяснил, что он лично инструктировал ФИО1 вводным, первичным и каждодневным инструктажами. При таких обстоятельствах полагал, что в действиях ФИО1 имеется грубая неосторожность, соответственно размер компенсации морального вреда должен быть снижен.

Доводы истца ФИО1 об отсутствии каждодневных инструктажей на рабочем месте подтверждаются проведении по ходатайству ФИО1 судебной почерковедческой экспертизой ЭКЦ УМВД России по Курганской области от 29.01.2025 №3/108, в соответствии с которым подписи от имени ФИО1, расположенные в журнале инструктажей на рабочем месте ФКУ ИК-6 УФСИН России по Курганской области за: 26.06.2024, 27.06.2024, 28.06.2024 и в приложении к журналу за: 02.07.2024, 03.07.2024, выполнены не ФИО1, а кем-то другим с подражанием какой-либо подлинной его подписи.

Разрешая заявленные исковые требования, суд исходит из следующего.

Согласно положениям части 7 статьи 18 Закона РФ №5473-1 от 21.07.1983 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, самостоятельно планируют собственную производственную деятельность и определяют перспективы ее развития с учетом необходимости создания достаточного количества рабочих мест для осужденных, наличия материальных и финансовых возможностей для их дополнительного создания, а также спроса потребителей на производимую продукцию, выполняемые работы и предоставляемые услуги.

Каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных (часть 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

Уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом РФ, порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных (часть вторая статьи 2 Уголовно-исполнительного кодекса РФ), к которым относится и общественно полезный труд (часть вторая статьи 9 того же Кодекса), не имеющий основной целью получение трудового дохода (заработка) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.06.2010 №805-О-О).

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, конституционные права осужденных, отбывающих по приговору суда наказание в местах лишения свободы, ограничены законом, поэтому на указанных лиц распространяются нормы трудового законодательства Российской Федерации только в части, допускаемой и предусмотренной уголовным и уголовно-исполнительным законодательством с соблюдением установленных законом изъятий и ограничений. В соответствии с частью 1 статьи 102, частью 1 статьи 104, частью 1 статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на осужденных распространяются нормы трудового законодательства Российской Федерации, регулирующие материальную ответственность осужденных к лишению свободы, продолжительность рабочего времени, правила охраны труда и техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

Согласно статье 11 Трудового кодекса Российской Федерации трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

Ограничение распространения трудового законодательства в полной мере на осужденного предусмотрено частью 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, из которой следует, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Поскольку общественно полезный труд, как средство исправления (статья 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) и обязанность (статьи 11 и 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) осужденных, является одной из составляющих процесса отбывания наказания, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер, поскольку правоотношения, возникающие в связи с осуществлением трудовой деятельности осужденными в местах отбывания наказания в виде лишения свободы, регулируются нормами как трудового, так и уголовно-исполнительного законодательства. В отношении указанной категории граждан имеются правовые основания и для компенсации им морального вреда.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе при необеспечении безопасности условий труда.

Бремя доказывания исполнения обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе (абзац 5 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Поскольку валы на оборудовании, использование которого привело к несчастному случаю с ФИО1, после составления акта осмотра места происшествия от 03.07.2024 были демонтированы, осуществить экспертную оценку оборудования на предмет соответствия требованиям государственным нормативным требованиям охраны труда не представляется возможным, а соответственно не представляется возможным и проверить версию каждой из сторон относительно того, было ли оборудование изначально при допуске к работе исправно/неисправно.

Между тем, как было указано выше, бремя по представлению доказательств обеспечения работнику безосных условий работы возложено именно на работодателе. Доводы истца о неисправности станка и поручении ему наладить работу станка (что и явилось причиной открытия кожуха станка) стороной ответчика достоверными доказательствами не опровергнуты.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования. Критерием разграничения грубой и простой неосторожности могут служить не только различные факторы, характеризующие поведение лица, но и различная степень предвидения последствий в сочетании с различной степенью долженствования такого предвидения.

Исходя из положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 15.07.2004 № 276-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО7 на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения.

Поскольку чесальный станок линии по изготовлению синтепона является источником повышенной опасности, соответственно, моральный вред подлежит возмещению потерпевшему независимо от вины законного владельца источника повышенной опасности.

Оснований полагать, что вред здоровью потерпевшего причинен в результате умысла самого потерпевшего – не имеется.

Суд соглашается с доводами ответчика о наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности, поскольку ФИО1 осуществлял работы при открытом кожухе чесального станка, подключенного к сети электроснабжения, и даже при наличии устного поручения о налаживании работы станка мог отказаться от выполнения данного поручения, и не мог не знать о возможной опасности при выполнении работ по налаживанию станка или использованию станка будучи подключенного к сети электроснабжения с открытым кожухом.

Вместе с тем, грубая неосторожность потерпевшего, которому причинен вред здоровью, не исключает обязанности работодателя как законного владельца источника повышенной опасности возместить моральный вред потерпевшему по основаниям, предусмотренным статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание.

С учетом фактических обстоятельств дела, учитывая, что травма на производстве произошла в том числе по причине не обеспечения безопасных условий труда, что не опровергнуто стороной ответчика, и учитывая наличие в действиях самого потерпевшего грубой неосторожности, учитывая характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с травмированием на производстве, тяжесть полученной травмы (фактически утрата правой руки), и необратимость последствий травмы для истца, возникновение у него очевидных затруднений в самообслуживании, осуществлении трудовой деятельности, утрату истцом возможности вести привычный для него образ жизни, его молодой трудоспособный возраст, с учетом требования разумности и справедливости суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 800000 руб.

В силу положений статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 5, 7, 13 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний России, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 №1314 ответственность перед истцом в настоящем споре должно нести государство - Российская Федерация в лице ФСИН России (главный распорядитель средств федерального бюджета) за счет казны Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск удовлетворить частично.

С Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., временное удостоверение личности №) взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 800000 руб.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кетовский районный суд Курганской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Носко И.Н.

В полном объеме решение суда составлено 21.03.2025.