Решение по делу № 2-1-233/2024 от 25.03.2025 - о компенсации морального вреда.

УИД 69RS0008-02-2024-000444-91

Дело № 2-1-26/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 марта 2025 года г. Андреаполь

Западнодвинский межрайонный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Гриднева В.Р.,

при секретаре Малышевой Л.Н.,

с участием помощника прокурора Андреапольского района Тверской области Олейник О.П.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

третьих лиц ФИО3 и ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению и.о. прокурора Андреапольского района Тверской области в интересах ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда,

установил:

И.о. прокурора Андреапольского района Тверской области Григорьев А.С. в интересах ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» (далее - ГБУЗ ТО «Тверская станция скорой медицинской помощи») (третье лицо - Государственная инспекция труда в Тверской области) о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленные требований указал, что прокуратурой Андреапольского района Тверской области на основании поступившего обращения ФИО1 проведена проверка исполнения законодательства об охране труда, по результатам которой установлено, что ФИО1 27 сентября 2021 года трудоустроена в ГБУЗ ТО «Тверская станция скорой медицинской помощи» на должность фельдшера скорой медицинской помощи (подстанция ФИО5 пост Андреаполь). 12 февраля 2024 года во время следования на 352 километре автомобильной дороги М-9 «Балтия» произошло опрокидывание автомашины скорой медицинской помощи ГАЗ «Соболь» 221727 государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО4, в котором также находились ФИО1 и ФИО3 Из заключения Государственной инспекции труда в Тверской области от 27 апреля 2024 года следует, что лицом ответственным за несчастный случай является водитель ГБУЗ ТО «Тверской скорой медицинской помощи» ФИО4 В результате несчастного случая на производстве фельдшеру скорой медицинской помощи ФИО1 причинены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>

Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, полученные ФИО1 повреждения относятся к категории тяжёлой степени тяжести. Несчастный случай на производстве произошёл в результате нарушения водителем ГБУЗ ТО «Тверская станция скорой медицинской помощи» ФИО4 требований безопасности при эксплуатации транспортных средств, правил дорожного движения, а именно части 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Ссылаясь на положения Гражданского кодекса Российской Федерации и Трудового кодекса Российской Федерации, истец полагает, что в результате несоблюдения ГБУЗ ТО «Тверской скорой медицинской помощи» требований законодательства об охране труда ФИО1 причинён моральный вред.

Прокурор обратился в суд в порядке статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в интересах ФИО1, поскольку требование о компенсации морального вреда вытекает из трудовых правоотношений между работником и работодателем.

Как следует из обращения ФИО1, по вине работодателя, а именно её работника – водителя ГБУЗ ТО «Тверской скорой медицинской помощи» ФИО4 её здоровью причинены телесные повреждения, относящиеся к категории тяжёлой степени тяжести, а также причинены нравственные и физические страдания. Полученные травмы повлекли чувство физического дискомфорта, сильные боли, неприятные явления физиологического характера. Нравственные страдания выразились в появлении внутреннего психологического дискомфорта, переживаний, которые влияют на восприятие жизни, появление чувства тревоги, волнения, подавленного настроения. Перечисленные нравственные и физические страдания работодателем не компенсированы, причинённый моральный вред не возмещён. Размер морального вреда оценён ФИО1 в размере 500000 рублей.

В связи с этим прокуратура просит взыскать с ГБУЗ Тверской области «Тверской скорой медицинской помощи» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей (т. 1, л.д. 9-13).

В ходе рассмотрения дела к участию в процессе в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО3, Министерство здравоохранения Тверской области, Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области и Правительство Тверской области (т. 1, л.д. 112-114, 236-238).

До рассмотрения дела по существу от представителя ГБУЗ ТО «Тверская станция скорой медицинской помощи» поступил отзыв на исковое заявление, в котором ответчик ссылается на то, что заявленные требования чрезмерно завышены и не подлежат удовлетворению. В его обоснование указано, что 12 февраля 2024 года в 15 часов 32 минуты бригада скорой медицинской помощи выехала на вызов. Во время следования водитель автомобиля скорой медицинской помощи не справился с управлением, в результате чего совершил дорожно-транспортное происшествие. В 19 часов 09 минут того же дня на место дорожно-транспортного происшествия была вызвана бригада скорой медицинской помощи (карта вызова 2024-66028.1 от 12 февраля 2024 года).В карте вызова отражены жалобы ФИО1, а именно тошнота, кратковременная потеря сознания, боль в области носа, левого локтя, спины и правого колена. В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия ФИО1 причинены следующие травмы - сочетанная травма; <данные изъяты> которые были отнесены к категории тяжёлой степени тяжести.

Согласно листку нетрудоспособности № от 16 февраля 2024 года, ФИО1 в период с 12 февраля 2024 года по 16 февраля 2024 года находилась в стационаре, с 17 февраля 2024 года по 21 февраля 2024 года проходила лечение дома, и с 22 февраля 2024 года приступила к должностным обязанностям. Таким образом, период нетрудоспособности составил 10 календарных дней.

Вместе с тем, согласно рекомендации для руководителей лечебно-профилактических учреждений и лечащих врачей, специалистов-врачей исполнительных органов Фонда социального страхования Российской Федерации «Ориентировочные сроки временной нетрудоспособности при наиболее распространенных заболеваниях и травмах» (в соответствии с МКБ-10) (утверждённой Минздравом Российской Федерации и Фондом социального страхования Российской Федерации от 21 августа 2000 года № 2510/9362-34, 02-08/10-1977П) - при сотрясении головного мозга период временной нетрудоспособности составляет 20-28 дней.

В связи с чем указанная в медицинском заключении степень причинения тяжести повреждения здоровья как тяжёлая вызывает сомнение, поскольку при сотрясения головного мозга существуют следующие степени тяжести сотрясения головного мозга:

- лёгкая - когда клинические проявления сохраняются до 15 минут, а потери сознания не наблюдается;

- средняя - когда симптомы длятся от 15 минут до 2-3 часов, наблюдается потеря сознания, появляется рвота и кратковременная амнезия;

- тяжёлая - потеря сознания до 6 часов и ярким клиническим проявлением.

При этом согласно пункту 4 Постановления Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 № 522 «Правила определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» (далее – Постановление Правительства Российской Федерации № 522) квалифицирующими признаками тяжести вреда, причинённого здоровью человека, являются:

а) в отношении тяжкого вреда: вред, опасный для жизни человека; потеря зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрата органом его функций; прерывание беременности; психическое расстройство; заболевание наркоманией либо токсикоманией; неизгладимое обезображивание лица; значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть; полная утрата профессиональной трудоспособности;

б) в отношении средней тяжести вреда: длительное расстройство здоровья; значительная стойкая утрата общей трудоспособности менее чем на одну треть;

в) в отношении легкого вреда: кратковременное расстройство здоровья;незначительная стойкая утрата общей трудоспособности.

В пункте 5 Постановления Правительства Российской Федерации № 522 отражено, что для определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, достаточно наличия одного из квалифицирующих признаков. При наличии нескольких квалифицирующих признаков тяжесть вреда, причинённого здоровью человека, определяется по тому признаку, который соответствует большей степени тяжести вреда.

В приказе Министерства здравоохранения Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (далее – Приказ) описаны ситуации и случаи по определению степени тяжести вреда, причинённого здоровью человеку.

Так, в пункте 8 Приказа указано, что медицинскими критериями квалифицирующими признаки в отношении лёгкого вреда здоровью является:

- временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трёх недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) (далее - кратковременное расстройство здоровья).

- незначительная стойкая утрата общей трудоспособности - стойкая утрата общей трудоспособности менее 10 процентов (пункт 8.1, 8.2 Приказа).

В пункте 9 Приказа отражено, что поверхностные повреждения, в том числе ссадина, кровоподтёк, ушиб мягких тканей, включающий кровоподтёк и гематому, поверхностная рана и другие повреждения, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Согласно листку нетрудоспособности временная нетрудоспособность ФИО1 составила 10 календарных дней, соответственно, в результате дорожно-транспортного происшествия, полученные ею повреждения должны были быть расценены как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Транспортное средство марки ГАЗ Соболь 221727 с государственным регистрационным номером <***> принято на баланс ГБУЗ ТО «Тверская станция скорой медицинской помощи» по акту приёма-передачи от 29 ноября 2023 года, согласно которому данное транспортное средство 2023 года выпуска, то есть новое. В салоне указанного транспортного средства установлены два кресла оборудованные ремнями безопасности, и креплением под носилки. Носилки крепятся спереди с помощью крепления, задняя точка удерживающая скоба, обеспечивающее надежное фиксирование пациента при транспортировке.

Во время дорожно-транспортного происшествия сотрудники ГБУЗ ТО «Тверская станция скорой медицинской помощи» выезжали на место и проводили фотофиксацию, по результатам которой установлено, что кресло,на котором в момент дорожно-транспортного происшествия сидела ФИО1, находится в полиэтилене, в том числе ремень безопасности, поэтому во время движения транспортного средства ФИО1 не соблюдала технику безопасности, установленную Правилами дорожного движения, а также требования охраны труда и безопасности, установленные в Учреждении.

В пункте 7.2 карты оценки профессиональных рисков для персонала на общепрофильной бригаде СМП № 39 указано, что при выполнении должностных обязанностей существует опасность травмирования в результате дорожно-транспортного происшествия. В листке ознакомления с картой № 039 стоит подпись ФИО1 о том, что она была ознакомлена с возможными рисками. Таким образом, ФИО1 при выполнении своих должностных обязанностей, обязана соблюдать меры предосторожности и использовать ремни безопасности.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Ссылаясь на разъяснения, изложенные в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», а также положения статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчик в своём отзыве отмечает, что при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причинённого здоровью работника при исполнении им своих трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

В данном случае работодателем были обеспечены условия труда, о чём свидетельствуют фотоснимки автомобиля скорой медицинской помощи, на которых отчётливо видно, что в салоне транспортного средства кресла оборудованы ремнями безопасности и прикреплены болтами, носилки фиксируются таким образом, что опрокидывание пациента исключено, сам пациент фиксируется на носилках ремнями безопасности.

Из объяснений ФИО1 следует, что при движении транспортного средства она была пристёгнута ремнём безопасности, однако если бы это соответствовало действительности, то она не получила вышеперечисленные травмы. В связи с этим ФИО1 не была соблюдена установленная работодателем техника безопасности, что в свою очередь свидетельствует о ненадлежащем исполнении работником своих должностных обязанностей, а именно пункта 3.3.31, в котором отражено, что во избежание травматизма во время медэвакуации пациента в обязательном порядке необходимо использовать ремни безопасности, которыми оснащены санитарный транспорт и средства транспортировки (как на сиденьях, так и на тележке-каталке). При медэвакуации пациента в санитарный автомобиль или из санитарного автомобиля использовать средства транспортировки, находящиеся на оснащении бригады, перед началом их использования лично убедиться в исправности этих средств.

Таким образом, ФИО1 при выполнении должностных обязанностей не предприняла меры предосторожности при транспортировке пациента, в то время как со стороны работодателя были созданы все необходимые меры для обеспечения безопасности работника на рабочем месте (т. 1, л.д. 129-133).

Помощник прокурора Андреапольского района Тверской области Олейник О.П. в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объёме по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования, просила их удовлетворить. Дополнительно пояснила, что после произошедшего дорожно-транспортного происшествия у неё возникла боязнь ездить, дороги и обгонов.

Представитель ГБУЗ ТО «Тверской скорой медицинской помощи» ФИО2, участие которой в судебном заседании обеспечено посредством видеоконференц-связи, возражала против удовлетворения заявленных требований, поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве. Дополнительно пояснила, что устраиваясь на данную работу, истец осознавала, что она сопряжена с опасностью для жизни. Кроме того, полагала заявленную к взысканию сумму компенсации морального вреда чрезмерно завышенной, при отсутствии документального подтверждения причинения истцу тяжкого вреда здоровью.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании поддержала заявленные требования, третье лицо ФИО4 в судебном заседании оставил разрешение заявленных требований на усмотрение суда.

Министерство здравоохранения Тверской области, Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области, Правительство Тверской области и Государственная инспекция труда в Тверской области своих представителей для участия в судебном заседании не направили, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении судебного разбирательства не просили, в связи с чем суд в соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся участников судебного разбирательства.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в соответствии со статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для наступления ответственности, вытекающей из обстоятельств вследствие причинения вреда, необходимо наличие одновременно таких условий как: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

Установленная статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в частности - использование транспортных средств) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со статьёй 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Моральный вред, причинённый работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причинённый таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 указано, что моральный вред, причинённый деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признаётся владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности (пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причинённый его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и подтверждается представленными материалами дела, что ФИО1 с 27 сентября 2021 года состоит в трудовых отношениях сГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» в должности фельдшера скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи, осуществляет свои трудовые обязанности в подразделении ГБУЗ ТО «Тверская станция скорой медицинской помощи» (Подстанция ФИО5 пост Андреаполь), о чём свидетельствует трудовой договор № 1668 от 27 сентября 2021 года, дополнительные соглашения к указанному договору от 11 января 2022 года и 01 августа 2022 года, приказ о приёме на работу № 226-к от 27 сентября 2021 года, копия трудовой книжки и личная карточка работника (т. 1, л.д.36-42, 43-44, 45, 46-53, 54-55).

Согласно карте № 039 оценки профессиональных рисков для персонала общепрофильной выездной бригады скорой медицинской помощи на рабочем месте фельдшера скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи могут присутствовать профессиональные риски, в том числе опасность травмирования в результате дорожно-транспортного происшествия (пункт 7.2), с чем истец была ознакомлена 06 декабря 2023 года (т. 1, л.д. 145-148).

Как следует из должностной инструкции на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи фельдшера скорой медицинской помощи, утверждённой и.о. главного врача ГБУЗ ТО «ТССМП», в течение рабочей смены фельдшер скорой медицинской помощи обязан, в том числе во избежание травматизма во время медэвакуации пациента в обязательном порядке использовать ремни безопасности, которыми оснащены санитарный транспорт и средства транспортировки (как на сиденьях, так и на тележке каталке) (пункт 3.3.31). В соответствии с указанной должностной инструкцией фельдшер скорой медицинской помощи несёт ответственность помимо прочего за действия персонала бригады скорой медицинской помощи, соблюдение персоналом бригады скорой медицинской помощи инструкций по охране труда и техники безопасности (пункт 5.7) (т. 2, л.д. 7-20).

ФИО4 с 27 сентября 2021 года также состоит в трудовых отношениях с ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» в должности водителя автомобиля (скорой медицинской помощи), осуществляет свои трудовые обязанности в подразделении Автоколонна «Скорой медицинской помощи» (п/с ФИО5 пост Андреаполь), что подтверждается трудовым договором № 1664 от 27 сентября 2021 года, приказом о приёме на работу№ 2226-к от 01 октября 2021 года и личной карточкой работника (т. 1, л.д. 80-82, 105-107, 108-109).

Согласно должностной инструкции водителя автомобиля (скорой медицинской помощи), утверждённой главным врачом ГБУЗ ТО «ТССМП», водитель скорой медицинской помощи обязан обеспечивать безопасную посадку и высадку пассажиров транспортного средства соответствующей категории, их перевозку, контролировать размещение и крепление различных грузов и багажа в транспортном средстве (абзац 5 пункта 3.1), а также водитель скорой медицинской помощи несёт ответственность за несоблюдение Правил внутреннего трудового распорядка, правил противопожарной безопасности и техники безопасности (пункт 5.9), а также за соблюдение Правил дорожного движения (пункт 5.12) (т. 2, л.д. 2-6).

30 октября 2023 года между Министерством промышленности и торговли Российской Федерации (заказчик), Правительством Тверской области (субъект), ООО «Автомобильный завод «ГАЗ» (исполнитель) и ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи (получатель) заключено соглашение № 1695/АСМП/Г-2023/71/67 на поставку автомобилей скорой медицинской помощи российского производства, а также на оказание услуг по их доставке. По условиям данного соглашения исполнитель обязуется передать получателю товар соответствующего качества (пункт 4.1.3 Соглашения) и гарантирует, что поставляемый товар является новым (товаром, который не был в употреблении, в ремонте, в том числе, который не был восстановлен, у которого не была осуществлена замена составных частей, не были восстановлены потребительские свойства) и соответствует требованиям, установленным настоящим соглашением (пункт 5.1 Соглашения) (т. 1, л.д. 83-103).

29 ноября 2023 года по акту № 0004431 приёма-передачи автомобиля скорой медицинской помощи российского производства, а также оказанной услуги по его доставке на основании соглашения № 1695/АСМП/Г-2023/71/67 от 03 октября 2023 года ООО «Автомобильный завод «ГАЗ» поставило ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» автомобиль скорой медицинской помощи российского производства с медицинским оборудованием и изделиями медицинского назначения, а именно ГАЗ-221727 (автомобиль скорой медицинской помощи), VIN №, 2023 года выпуска (т. 1, л.д. 110).

Как следует из представленного в материалах дела заключения государственного инспектора труда по несчастному групповому случаю с тяжёлым исходом, произошедшего 12 февраля 2024 года в 18 часов 55 минут с ФИО1, ФИО3 и ФИО4, 12 февраля 2024 года бригада № Ф-01-101 в составе фельдшера скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи - ФИО1, фельдшера скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи - ФИО3 и водителя автомобиля скорой медицинской помощи - ФИО4 на автомобиле скорой медицинской помощи ГАЗ Соболь 221727 с государственным номером № по графику рабочего времени в 08-00 часов заступила на дежурство.

В 15 часов 32 минуты администратор поста «Андреаполь» передал бригаде № Ф-01-101 вызов (карта вызова 2024-65668.1) по адресу: 172815, <...> в ГБУ «Хотилицкий дом-интернат для престарелых и инвалидов» с поводом к вызову 79 Б «Повод от врача (неотложный скорый)». В 16 часов 30 минут указанная бригада скорой медицинской помощи прибыла на вызов, где после сбора анамнеза и обследования пациента бригадой скорой медицинской помощи было принято решение о его госпитализации в ГБУЗ Тверской области «Нелидовская ЦРБ» с диагнозом: I64 Инсульт, не уточненный как кровоизлияние или инфаркт. В автомобиле скорой медицинской помощи ГАЗ Соболь 221727 с государственным регистрационным номером № фельдшер скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО1 и фельдшер скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО3, провели манипуляции для стабилизации состояния пациента (подключили кислород, сделали внутривенную инфузию и внутримышечную инъекцию). Далее, фельдшеры скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО1 и ФИО3 остались в салоне автомобиля скорой медицинской помощи вместе с пациентом, пристегнули его ремнем безопасности и пристегнулись сами. Водитель автомобиля (скорой медицинской помощи) ФИО4 также пристегнулся ремнём безопасности и начал движение. Во время следования по трассе М-9 Балтия, автомобиль скорой медицинской помощи ГАЗ Соболь 221727 с государственным регистрационным номером № повело в сторону - на встречную полосу движения. Со слов водителя автомобиля скорой медицинской помощи ФИО4, он пытался вернуть автомобиль скорой медицинской помощи на свою полосу движения, но автомобиль не реагировал на манёвры рулевого управления. Далее автомобиль по касательной ударился об барьерный (дорожный) отбойник, его откинуло в сторону проезжей части и начало опрокидывать на левый борт. Водитель автомобиля скорой медицинской помощи ФИО4 успел резко и громко крикнуть фельдшерам: «Девочки, держитесь!» и сразу произошёл сильный удар и автомобиль полностью лёг на левый бок, при этом еще проехав на боку несколько метров. Во время заноса автомобиля скорой медицинской помощи на встречных и попутных полосах движения не было других участников движения. Водитель автомобиля скорой медицинской помощи ФИО4 смог самостоятельно выбраться из кабины автомобиля через пассажирскую дверь. Далее водитель автомобиля ФИО4 спрыгнул с автомобиля скорой медицинской, при этом поскользнулся и пошёл к задним дверям автомобиля скорой медицинской помощи, чтобы их открыть и помочь пострадавшим в салоне фельдшерам и пациенту. Совместно с очевидцами (пассажирами мимо проезжающих автомобилей) водитель автомобиля скорой медицинской помощи ФИО4 извлекли из салона пациента, укрыли его спасательным одеялом и при помощи щита переместили на каталку. В 18 часов 55 минут фельдшер скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО3 позвонила по единому номеру вызова экстренных служб «112», однако, не дождавшись ответа оператора, приняла решение позвонить администратору поста «Андреаполь», чтобы сообщить о дорожно-транспортном происшествии. Все звонки фельдшер скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО3 совершала из опрокинутого автомобиля скорой медицинской помощи. Фельдшер скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО1 после дорожно-транспортного происшествия находилась без сознания около двух минут. Фельдшер скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО3 оказала фельдшеру скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО1 медицинскую помощь - отстегнула ремень безопасности, привела в чувство. Фельдшер скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО1 пришла в сознание и пожаловалась на сильные боли в спине и правом колене. Самостоятельно извлечь фельдшера скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО1 не было возможности, поэтому ждали приезда МЧС и бригад скорой медицинской помощи. Далее, очевидец помог фельдшеру скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО3 выбраться из салона автомобиля скорой медицинской помощи, после чего она самостоятельно подошла к пациенту удостовериться, что он в сознании, контактен и не предъявляет жалоб. В результате дорожно-транспортного происшествия фельдшер скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО3 ударилась спиной, почувствовала сильную боль в грудном и поясничном отделе позвоночника. На место дорожно-транспортного происшествия прибыли две бригады скорой медицинской помощи, которые провели осмотр фельдшера скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО1 и фельдшера скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО3, и приняли решение об их госпитализации в ГБУЗ Тверской области «Нелидовская ЦРБ». Водитель автомобиля скорой медицинской помощи ФИО4 от осмотра и госпитализации отказался.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному ГБУЗ Тверской области «Нелидовская ЦРБ», полученные фельдшером скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО1 – (Т06.8) Сочетанная травма. Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга. Ушиб переносицы. Ушиб правого коленного сустава, исходя из схемы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, относятся к категории – тяжёлая степень тяжести.

Причиной несчастного случая послужило нарушение водителем автомобиля скорой медицинской помощи ФИО4 требований безопасности при эксплуатации транспортных средств и пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Аналогичные выводы о причинах несчастного случая на производстве с ФИО1, лице, допустившем нарушение требований охраны труда, а также характере и степени тяжести полученных ФИО1 повреждений указаны в акте № 5/1/2024 о несчастном случае на производстве (форма Н-1), оформленном ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» на основании и в точном соответствии с заключением государственного инспектора труда от 27 апреля 2024 года. Согласно указанному акту работодателем на основании приказа от 13 февраля 2024 года № 135 № была создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве (т. 1, л.д. 27-31).

19 февраля 2024 года в ходе допроса ФИО1 в качестве пострадавшей при несчастном случае, последняя пояснила, что находясь в автомобиле скорой медицинской помощи, она и фельдшер скорой медицинской помощи на общепрофильной выездной бригаде скорой медицинской помощи ФИО3 провели манипуляции для стабилизации состояния пациента, далее она и ФИО3 остались в салоне автомобиля скорой медицинской помощи вместе с пациентом, пристегнули его ремнём безопасности и пристегнулись сами. Водитель автомобиля скорой медицинской помощиФИО4 также пристегнулся ремнём безопасности и начал движение. Во время следования по трассе М-9 Балтия их автомобиль скорой медицинской помощи повело в сторону на встречную полосу движения, после чего ФИО4 резко и громко крикнул: «Девочки, держитесь!» и сразу произошёл сильный удар, после чего она потеряла сознание (т. 1, л.д. 35).

Заключение государственного инспектора труда и акт о несчастном случае на производстве не оспорены, в связи с чем, суд исходит из приведённых в них обстоятельств произошедшего.

По факту вышеприведённого дорожно-транспортного происшествия сотрудниками дорожно-патрульной службы отделения Госавтоинспекции МО МВД России «Западнодвинский» проводилось административное расследование, 13 июня 2024 года старшим дорожно-патрульной службы отделения Госавтоинспекции МО МВД России «Западнодвинский» ФИО6 в отношении ФИО4 составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (т. 2, л.д. 34).

В рамках административного расследования постановлением № 93 от 15 апреля 2024 года инспектором дорожно-патрульной службы отделения Госавтоинспекции МО МВД России «Западнодвинский» ФИО6 назначена медицинская судебная эксперта для определения количества и степени локализации полученных ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия повреждений (т. 2, л.д. 35).

По результатам проведённой судебно-медицинской экспертизы на основании копий медицинских карт пациента (№01336 из травматологического отделения ГБУЗ «Нелидовская ЦРБ» и № 130004120 из поликлиники ГБУЗ «Андреапольская ЦРБ») на имя ФИО1, врачом судебно-медицинским экспертом дано заключение № 80 от 15 апреля 2024 года, согласно которому у ФИО1 имелись следующие телесные повреждения: <данные изъяты>, возникшие от действия твёрдого тупого предмета (предметов) в результате дорожно-транспортного происшествия 12 февраля 2024 года, и в момент их нанесения не являлись вредом здоровью, опасным для жизни человека, влекли за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью не свыше 3 недель и расцениваются в своей совокупности как лёгкий вред здоровью (пункт 8.1 Приказа Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н) (т. 2, л.д. 25-27)

Постановлением Западнодвинского межрайонного суда Тверской области от 11 июля 2024 года ФИО4 привлечён к административной ответственности по части 1 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 2500 рублей. Постановление не обжаловано и вступило в законную силу 06 августа 2024 года, назначенный ФИО4 административный штраф в размере 2500 рублей оплачен им 01 августа 2024 года.

Возражая против заявленных требований, представитель ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» ссылалась на то, что в заключении государственного инспектора труда неверно определена категория тяжести полученных ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия повреждений.

С целью проверки указанных доводов, судом в ГБУЗ «Нелидовская ЦРБ» и ГБУЗ «Андреапольская центральная районная больница» истребованы медицинские заключения в отношении ФИО1

Согласно медицинскому заключению ГБУЗ «Нелидовская» ЦРБ от 19 февраля 2024 года пострадавшая ФИО1 поступила в травматологическое отделение указанного учреждения 12 февраля 2024 года в 20 часов 40 минут, где ей диагностировали: <данные изъяты> Данные повреждения согласно схеме определения тяжести повреждения здоровья при нечастных случаях на производстве указанные повреждения относятся к категории легкой степени тяжести (т. 2, л.д. 24).

Как следует из медицинского заключения ГБУЗ «Андреапольская ЦРБ» о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, пострадавшая ФИО1 поступила в поликлинику указанного учреждения 21 февраля 2024 года, где ей был выставлен диагноз S01.0, S80.0 в связи с получением следующих повреждений - <данные изъяты>, которые относятся к категории лёгкой степени тяжести (т. 2, л.д. 23).

Представленные суду заключения о характере полученных повреждений здоровья и степени их тяжести по своему содержанию согласуются между собой и заключением судебно-медицинской экспертизы, проведённой в рамках дела об административном правонарушении, оснований не доверять им суд не усматривает.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия получила повреждения именно лёгкой степени тяжести, факт получения ФИО1 в результате несчастного случая повреждений, относящихся к категории тяжёлой степени тяжести, в ходе рассмотрения дела своё подтверждение не нашёл.

При этом доказательств обратного, стороной истца представлено не было.

Определяя надлежащего ответчика по делу, суд исходит из того, что на момент дорожно-транспортного происшествия, повлекшего причинение лёгкого вреда здоровью ФИО1, ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» в должности водителя, и исполнял свои трудовые обязанности на автомобиле, принадлежащем работодателю, что в силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации влечёт ответственность ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» за вред, причинённый его работником при исполнении им трудовых обязанностей. Кроме того, ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» в момент причинения вреда здоровью ФИО1 являлось законным владельцем источника повышенной опасности - автомобиля скорой медицинской помощи ГАЗ Соболь 221727, государственный регистрационный знак №.

С учётом изложенного, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» обязанности компенсировать истцу ФИО1 причинённый моральный вред.

При этом доводы представителя ГБУЗ Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» о том, что работодателем были созданы все необходимые меры для обеспечения безопасности работника на его рабочем месте, не изменяют выводов суда относительно взыскания с него компенсации морального вреда, поскольку в данном случае такая обязанность возложена на него не нормами трудового законодательства, а в силу положений Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьёй 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно части 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьёй 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьёй 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом жизнь и здоровье человека являются его главнейшей ценностью.

В соответствии с пунктом 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзац 3 пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Вместе с тем, в силу требований части 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Оценивая доводы ответчика о том, что ФИО1, находясь в салоне автомобиля скорой медицинской помощи, оборудованного ремнями безопасности, не использовала их, чем повысила риск полученных в результате дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений, суд находит их несостоятельными, поскольку материалы дела не содержат доказательств, безусловно свидетельствующих о грубом нарушении Правил дорожного движения Российской Федерации и техники безопасности со стороны истца.

Согласно обстоятельствам несчастного случая, установленным государственным инспектором труда в своём заключении на основании протоколов и объяснительных пострадавших лиц, после дорожно-транспортного происшествия ФИО1 около двух минут находилась без сознания, а ФИО3 оказала ей медицинскую помощь – отстегнула ремень безопасности и привела в чувство.

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями ФИО3 и ФИО4, данных ими в рамках уголовного дела по обвинению последнего в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Так, допрошенная в качестве свидетеля ФИО3 показала, что в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО1 находилась на сиденье у изголовья каталки с пациенткой, после опрокидывания автомобиля скорой медицинской помощи ФИО1 находилась без сознания около двух или трёх минут, и она оказывала ФИО1 первую медицинскую помощь – отстегнула ремень безопасности и привела её в сознание. После чего ФИО1 пожаловалась на сильную боль в спине и правом колене, в связи с чем она ввела ФИО1 медицинские препараты (т. 1, л.д. 246-247).

Из показаний ФИО4, допрошенного в качестве обвиняемого по уголовному делу, следует, после опрокидывания и остановки автомобиля он посмотрел в салон и увидел, что ФИО3 стояла в салоне, но ей самостоятельно было не выбраться, а ФИО1 лежала спиной на левой стене автомобиля, на которую опрокинулся автомобиль. ФИО3 оказала первую медицинскую помощь ФИО1, поскольку та находилась без сознания. Когда ФИО1 пришла в себя, стала жаловаться на боль в ноге (т. 1, л.д. 220-222).

ФИО1 и третье лицо ФИО3, давая пояснения в рамках настоящего дела, также не подтвердили факт того, что истец во время движения автомобиля скорой медицинской помощи не была пристёгнута ремнями безопасности, пояснив, что оказывали транспортируемой пациентке помощь только после остановки автомобиля. Опрошенный в судебном заседании ФИО4 пояснил, что не мог видеть со своего места были ли пристёгнуты ФИО1 и ФИО3, подтвердив факт остановок автомобиля для оказания транспортируемой пациентке первой помощи.

Суд также критически относится к доводу ответчика о том, что кресло, на котором в момент дорожно-транспортного происшествия находилась ФИО1, было обёрнуто в полиэтиленовую упаковку (т. 1, л.д. 136), что исключало возможность использования ремней безопасности, поскольку исходя из представленных в материалах дела доказательств, а также пояснений лиц, данных в ходе рассмотрения настоящего дела, судом установлено, что ФИО1 сидела на кресле рядом с изголовьем каталки (т. 1, л.д. 139, 143), а на кресле, обёрнутом полиэтиленовой упаковкой, сидела ФИО3

При таких данных оснований полагать, что ФИО1 допустила грубую неосторожность, то есть проигнорировала очевидную для неё опасность причинения вреда в имевшихся условиях, не имеется. Сведения о привлечении ФИО1 к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения, связанных с нарушением правил применения ремней безопасности, у суда также отсутствуют.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика, суд учитывает степень вины ответчика, факт причинения истцу физических и нравственных страданий, которые повлекли за собой ограничение возможности вести обычный образ жизни, испытывая чувство страха за своё здоровье, характер и тяжесть полученных истцом телесных повреждений, возраст истца и наличие на её иждивении несовершеннолетних детей, непродолжительный период прохождения лечения в связи с полученными травмами (с 12 по 16 февраля 2024 года проходила лечение в условиях стационара и с 17 по 21 февраля 2024 года проходила амбулаторное лечение), а также отсутствие тяжких последствий от полученных травм и возможность приступить к трудовым обязанностям сразу же после прохождения лечения.

С учётом изложенного, а также принимая во внимание фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, суд считает необходимым изменить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, снизив взыскиваемую сумму до 35000 рублей, полагая, что указанная сумма является разумной и справедливой, обеспечивающей баланс прав и законных интересов сторон.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Учитывая категорию спора, по которой истец освобождён от уплаты государственной пошлины, в соответствии со статьёй 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход Андреапольского муниципального округа Тверской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

исковые требования и.о. прокурора Андреапольского района Тверской области Григорьева А.С. в интересах ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО1 сумму в счёт компенсации морального вреда в размере 35000 (тридцать пять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Тверская станция скорой медицинской помощи» в доход бюджета муниципального образования Андреапольский муниципальный округ Тверской области государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд путём подачи апелляционной жалобы через Западнодвинский межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий В.Р. Гриднев

Мотивированное решение изготовлено 17 апреля 2025 года.

Председательствующий В.Р. Гриднев