Решение по делу № 2-238/2023 от 26.04.2023 - о возмещении морального вреда.

№

Дело № 2-238/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Дальнереченск 26 апреля 2023 г.

Дальнереченский районный суд Приморского края в составе председательствующего судьи И.А. Тур, при секретаре Д.А. Прудий, с участием истца ФИО2, представителя истца адвоката В.А. Щербакова, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Дальнереченская центральная городская больница» о возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к КГБУЗ «Дальнереченская центральная городская больница», требуя компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинской помощи его отцу ФИО1, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ, умершему в стационаре КГБУЗ «ВКБ №» <адрес> от субтотальной сливной двухсторонней деструктивной пневмонии.

В обоснование доводов указано, что ДД.ММ.ГГГГ в связи с плохим самочувствием ФИО1 был госпитализирован в КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ» с основным диагнозом: внебольничная двухсторонняя вирусная пневмония, среднетяжёлое течение, и осложнением в виде коронавирусной инфекции. За период нахождения в больнице с 6 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 фактически не видел лечащего врача, монитринг лечения отсутствовал. После проведения ПЦР-теста обследование по профилю заболевания не проводилось. Не была выполнены компьютерная томограмма грудной клетки, не установлено насколько повреждены лёгкие, не выявлены патологии и заболевания, выявленные позже, что повлияло на течение основного заболевания и на итог лечения. ФИО1 был выписан из больницы, и с 15 по ДД.ММ.ГГГГ проходил амбулаторное лечение с тем же диагнозом: внебольничная двухсторонняя вирусная пневмония, среднетяжёлое течение, и осложнением в виде коронавирусной инфекции, наблюдался в поликлинике КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ», где мониторинг лечения не проводился, не были проведены диагностические мероприятия, в частности компьютерная томограмма, не было установлено, поражены ли лёгкие, не назначен в полном объёме приём лекарственных препаратов, из-за чего впоследствии состояние ФИО1 ухудшилось и ДД.ММ.ГГГГ он вновь был госпитализирован в КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ» с жалобами на появление отёков кистей рук, стоп. ФИО1 был поставлен диагноз: гломерулонефрит, отёчный синдром, с сопутствующими заболеваниями: гипертоническая болезнь 2 стадии, сахарный диабет 2 типа, при этом заболевание сахарный диабет было выявлено только при третьем обращении в КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ». Назначенные в качестве лечения препараты: диувер, верошпирон, каптоприл должного воздействия не оказали, КТ лёгких проведена не была. Фактически лечение не проводилось, ФИО1 жаловался на ухудшение состояния и на отсутствие осмотра дежурным врачом. После посещения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, истец, увидев плохое самочувствие отца, его тяжёлое состояние, так как отец был заторможен, плохо двигался, ему не оказывалась медицинская помощь, забрал отца из больницы и в тот же день доставил КГБУЗ «ВКБ №» <адрес>, где сразу приступили к оказанию ФИО1 медицинской помощи, однако спасти не смогли, смерть наступила от поражения лёгких, состояние которых в КГБУЗ «Дальнереченска ЦГБ» не проверили. По обращению истца правоохранительными органами была проведена дослественная проверка, в ходе которой получено заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы, выводами которой не была установлена прямая причинно-следственная связь наступления смерти с допущенными дефектами при оказании медицинской помощи сотрудниками КГБУЗ «Дальнереченска ЦГБ», однако установлены многочисленные дефекты, усугубившие состояние ФИО1. Истец считает, что при должном уходе и лечении можно было избежать смерти ФИО1 либо отсрочить её наступление, облегчить страдания отца. ФИО1, который ранее вёл обычный здоровый образ жизни, практически не жаловался на здоровье, слабел и умирал на глазах истца. Истец сильно переживал, страдал вместе с отцом, не мог спать. Смерть отца явилась для истца шоком, отец был и остаётся для истца очень близким родным человеком. Ссылаясь на положения ст. ст. 151, 1064, 1101 ГК РФ, ст. 98 Закона об основах охраны здоровья граждан, компенсацию за нравственные страдания истец оценил в 3000000 рублей.

В подготовке по делу истец размер компенсации морального вреда снизил до 1000000 рублей.

Ответчик в письменных возражениях с требованиями не согласился, просил в иске отказать, поскольку истец не представил доказательств, свидетельствующих о виновности медицинского учреждения, и доказательств, обуславливающих размер компенсации морального вреда. В обоснование указано, что в рамках доследственной проверки, результатами экспертных заключений не установлена прямая причинно-следственная связи между дефектами медицинской помощи и неблагоприятными последствиями, выявленный дефект с ко<адрес>.2.1. – невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учётом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведённого диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинским работниками в ходе консилиумов/консультаций с применением телемедицинских технологий, - не повлияли на состояние здоровья пациента. Истцом не представлены доказательства, имеющие преюдициальное значение для рассматриваемого судом спора, не подтверждены факты вины работников медицинского учреждения.

В судебном заседании истец, его представитель на требованиях настаивали, просили иск удовлетворить полностью, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении.

В обоснование размера компенсации морального вреда истец пояснил, что проживал со своей семьёй по соседству с отцом и матерью, постоянно поддерживал с ними отношения. Он и отец помогали друг другу по хозяйству, работали вместе на одном предприятии. Смерть отца явилась для него сильным горем, так как отец был для него не просто близким родственником, но и другом, советчиком, готовым в любой ситуации прийти на помощь. Отец не болел, вредных привычек не имел, вёл здоровый образ жизни, проходил регулярно медицинские комиссии на работе. Во время второй госпитализации отец жаловался, что лечение не помогает, так как отца лечили от отёка ног. Ему было очень тяжело видеть страдающего отца, которого он вынужденно забрал из больницы и доставить в больницу <адрес>, где врачи сразу определили тяжелую пневмонию с поражением 70% лёгких. После смерти отца врачи говорили, что его лечили неправильно, было упущено время, и спасти отца не смогли. Считает, что при правильном лечении отец мог бы жить.

Представитель истца считает доводы возражений ответчика необоснованными. Указал, что при наличии причинно-следственной связи между дефектами лечения и смертью пациента было бы возбуждено уголовное дело. Требования истца имеют целью компенсацию морального вреда, вызванного ненадлежащим оказанием медицинских услуг. Указанные в экспертных заключениях коды и дефекты ответчиком не оспорены, что свидетельствует о согласии ответчика с выводами экспертиз. В п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 содержится прямое разъяснение, при каких обстоятельствах требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда здоровью при оказании медицинской помощи подлежат удовлетворению, в частности при оказании ненадлежащей медицинской помощи. Факт оказания ненадлежащей медицинской помощи отражён в доказательствах, которые являются относимыми и допустимыми. Размер компенсации морального вреда обоснован тем, что истец потерял близкого родственника, с которым у него были добрые семейные отношения. Истец не устранялся от общения с отцом, находился с ним рядом до самой смерти, преждевременное наступление которой связано с ненадлежащим лечением.

Представитель ответчика в судебном заседании настаивала на доводах письменных возражений, просила в иске отказать, в случае удовлетворении требований значительно снизить размер компенсации морального вреда, так как прямой причинной связи между оказанным лечением и смертью пациента не установлено, вина медицинского персонала не установлена. Считает, что допущенные при оказании медицинской помощи ФИО1 дефекты не повлияли на состояние пациента, медицинское назначения были обусловлены состоянием пациента и результатами его анализов, лечение проводилось в рамках Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации. После первой госпитализации с 6 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был выписан с улучшением состояния, с положительным ПЦР-тестом, долечивался амбулаторно. При второй госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пациенту был проведён рентген грудной клетки, патология выявлена не была. КТ не проводилось, поскольку аппарат был в неисправном состоянии. Данных, указывающих на пневмонию, выявлено не было. Пациент получал лечение в соответствии с выставленным диагнозом гломелуронефрит.

Выслушав участвующих лиц, исследовав предоставленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями статей 2, 7, 20, 41 Конституции Российской Федерации право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Закон № 323-ФЗ).

В соответствии со ст. ст. 10, 19, 22 Закона № 323-ФЗ граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. Пациент, в числе прочего, имеет право: на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов; получение в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе, сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи; на возмещение вреда, причинённого здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Как следует из положений ч. 2 ст. 98 Закона № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с разъяснениями п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как разъяснено в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 17-40 поступил в инфекционное отделение КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ» в плановом порядке с диагнозом: внебольничная вирусная пневмония, среднетяжёлое состояние, дыхательная недостаточность 2 ст., сатурация 86%. Выявлено осложнение в виде коронавирусной инфекции, ПЦР+. Больной выписан из стационара ДД.ММ.ГГГГ домой с улучшением на амбулаторное долечивание с положительным ПЦР-тестом, с рекомендациями: наблюдение участкового терапевта, контроль ПЦР, эликвис 2,5 мг х 2 р/д, избегать переохлаждений, контактов с больными ОРВИ, общеукрепляющая терапия, дыхательная гимнастика.

ДД.ММ.ГГГГ в 10-45 ФИО1 обратился за экстренной медицинской помощью с жалобами на отёк, госпитализирован в терапевтическое отделение, куда экстренно поступил в 13-01 с основным диагнозом: хронический гломелуронефрит?, отёчный синдром, с сопутствующим диагнозом: гипертоническая болезнь 2 ст., АГ 1, риск 3, сахарный диабет 2 тип, целевой уровень HbA1c?%. ДД.ММ.ГГГГ на рентгенографии органов грудной клетки органической патологии не выявлено.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был забран истцом из стационара КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ» и доставлен в крайне тяжёлом состоянии КГБУЗ «ВКБ №» <адрес>, где с 16 по ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении в пульмонологическом отделении. На компьютерной томографии органов грудной полости от 16 и ДД.ММ.ГГГГ – обширная двусторонняя сливная пневмония, ассоциированная с COVID-19. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончался от болезни.

Согласно выводам заключения экспертизы № основной причиной смерти ФИО1 явилась тяжёлая сливная, деструктивная, двусторонняя пневмония, ассоциированная с НКВИ (новой коронавирусной инфекцией) у пациента группы высокого риска неблагоприятных исходов (возраст 63 г., ожирение, сахарный диабет 2 типа, некомпенсированные хронические заболевания сердечно-сосудистой системы). Развитие постковидного фиброза лёгких, бактериальной пневмонии при повторном поступлении может свидетельствовать о преждевременной выписке.

Согласно протоколам оценки качества оказания медицинской помощи выявлены ДМП (дефекты медицинской помощи) при оказании медицинской помощи ФИО1 в КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ»:

в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при стационарном лечении с диагнозом «Основной: Внебольничная двусторонняя вирусная пневмония, среднетяжёлое течение. ДН (дыхательная недостаточность) 1 <адрес>: Коронавирусная инфекция, ПЦР+». Эпидемиологический анамнез отсутствует. Сведений о привитости от инфекционных заболеваний в медкарте нет. Госпитализация по медкарте ДД.ММ.ГГГГ в 17:40, запись врача приёмного отделения в медкарте отсутствует. Первичный осмотр от ДД.ММ.ГГГГ. Нет информации о наличии хронических заболеваний. План ведения и лечения пациента отсутствует. ПЦР-тест на НКВИ от ДД.ММ.ГГГГ положительный. В последующие дни мониторинга наблюдения за пациентом в стационаре не было (отсутствие дневников врачей ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ). Обследование по профилю заболевания недостаточное. Не выполнена КТ ОГП. Ошибки в сборе информации, эпидемиологических данных, ведении медицинской карты. Диагноз сформулирован неверно, не соответствует МКБ-10 и BMP по НКВИ. Текста обоснования диагноза нет. Дифференциальной диагностики нет. Не диагностирована сопутствующая патология у 63-летнего пациента. Дексаметазон 16 мг/сут. (без снижения дозы с 06 по ДД.ММ.ГГГГ!) - не соответствует BMP. Рекомендации при выписке не полные, не рекомендована КТ ОГП, не выполненная в стационаре. Недооценка тяжести НКВИ и осложнений у пациента из группы высокого риска тяжёлого течения (возраст 63 г., ожирение 2 ст., сопутствующая патология). Диагноз сформулирован неверно, дифференциальная диагностика не проведена. Недостаточный объём обследования по профилю заболевания. Нарушения оказания медицинской помощи пациенту в стационаре;

в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на амбулаторном этапе с диагнозом: «Внебольничная двухсторонняя вирусная пневмония, средней степени тяжести ДН 1 <адрес> инфекция, ПЦР (+)»: Приём терапевтом от ДД.ММ.ГГГГ после выписки пациента из стационара. Не указано время приёма, анамнез жизни, аллергологический анамнез, страховой анамнез. При продлении ЛВН не указано, что пациент нетрудоспособен. Основной диагноз выставлен в соответствии с действующими в РФ классификациями, но с коррекцией и не в полном объёме. Не выставлена фаза процесса: фаза обратного развития. Не указано, что пневмония ассоциированная с НКВ инфекцией, подтверждённой (выставлена вновь коронавирусная инфекция с ПЦР (+)). Не выставлена сопутствующая патология: более 5 лет гипертоническая болезнь 2 <адрес> продлении ЛВН не даны лечебные рекомендации: не назначен режим 3, диета ОВД с ограничением соли, не рекомендована гипотензивная терапия, не рекомендовано продление приёма антикоагулянта (апиксабан) по рекомендации стационара, не назначен приём бронхомунала по 7 мг/сут. на 10 дней, пациент не направлен на реабилитацию (ЛФК, физиотерапия) для восстановления и полного купирования очага воспаления. Множественные дефекты ведения медицинской документации. Отсутствие рекомендаций по режиму, диете, по приёму медикаментов как базисной терапии и для долечивания, так и реабилитационных мероприятий;

период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при стационарном лечении с диагнозом: «Основной: Хронический гломерулонефрит? Отечный синдром. Сопутствующий: Гипертоническая болезнь 2 ст., АГ 1, риск 3. Сахарный диабет 2 тип, целевой уровень НЬА1с?%»: Госпитализация пациента по неотложным показаниям в связи с отёчным синдромом (отёки кистей, стоп и голеней). За период пребывания в стационаре сделаны клинические и биохимические исследования, рентгенография ОГП, ЭКГ. Первичный осмотр при госпитализации оформлен кратко: не отражён анамнез по выставленной гипертензии и сахарному диабету, не отражена получаемая базисная гипотензивная и гипогликемическая терапия, кратко отражены жалобы, нет страхового анамнеза. При госпитализации нет совместного осмотра с зав. отделением. Дневники ежедневного осмотра стандартно одинаковы, указано, что жалобы прежние. Нет обоснования диагноза. При госпитализации патологическая ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ: нарушение кровоснабжения миокарда в передне-боковом отделе ЛЖ. Не проведён диф. диагноз с безболевой формой инфаркта миокарда, безбелковыми отёками или КПМ с повреждением миокарда после перенесённой НКВ инфекции на фоне выраженного прогрессирования явлений ХСН: не сделан по неотложным показаниям тропониновый тест, не назначены КФК, КФК-МВ (особенно при наличии лейкоциотоза крови, низкого уровня общего белка крови). При выставленном гломерулонефрите не назначены УЗИ почек, пробы Реберга и Зимницкого. Пациент без установленного диагноза и с патологической ЭКГ не оставлен под наблюдение дежурного врача на нерабочие дни (с 13 по ДД.ММ.ГГГГ нет осмотров врачом). Нет обоснования диагноза. Диагноз гломерулонефрит выставлен под вопросом. Нет доказательной базы исследований для выставленной патологии: неизмененный удельный вес мочи, нет белка в моче цилиндров. При выставленной гипертензии не выставлено наличие и ст. ХСН, при наличии СД гипертензия имеет высокий или 4 риск (выставлено 3). Лист врачебных назначений оформлен без указания персональных данных пациента, без подписей врача и медсестры. Не назначена гипотензивная терапия. Не назначена гипогликемическая терапия. Нарушение тактики ведения пациента при выставленной патологии, не проведен диф. диагноз. Множественные дефекты ведения медицинской документации. Обследование не в полном объёме. Наиболее значимые ошибки, повлиявшие на исход заболевания: Тактика ведения пациента, нуждающегося в быстром диагностическом поиске, не согласована с зав. отделением (нет осмотра). Дефекты оказания медицинской помощи.

Экспертная комиссия не усмотрела прямую причинно-следственную связь между указанными ДМП и неблагоприятными последствиями.

Из медицинской карты № стационарного больного, заведённой в КГБУЗ «ВКБ №» на имя ФИО1, следует, что он находился на лечении в пульмонологическом отделении с 16 по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: «Заключительный клинический диагноз: внебольничная двусторонняя вирусно-бактериальная пневмония, тяжёлое течение. Диагноз осложнений: ДН (дыхательная недостаточность) III <адрес>. Клиническая смерть от ДД.ММ.ГГГГ. Постреанимационный синдром. ИВЛ (искусственная вентиляция лёгких) от ДД.ММ.ГГГГ. Инфаркт II типа. Фон: Реконвалесцепт по подтверждённой коронавирусной инфекции COVID 19. Гипертоническая болезнь III ст., риск IV <адрес> передней ветви ЛНПГ (левой ножки пучка Гисса), желудочковые и суправентрикулярные экстрасистолы. Сахарный диабет 1 тип Стеатогепатоз. Хронический панкреатит. Не исключается панкреонекроз. Тромбоз мезентериальных артерий? Диагностический лапароцентез от ДД.ММ.ГГГГ. Сопуствующий: Энуклеация левого глаза по поводу меланомы в 2013 г.».

При госпитализации ФИО1 сразу в ОРИТ (отделение реанимации и интенсивной терапии) ДД.ММ.ГГГГ состояние крайне тяжёлое. По ЭКГ в динамике и осмотру кардиолога ДД.ММ.ГГГГ – ОКС (острый коронарный синдром) исключён (тропониновый тест отрицательный). На КТ ОГП (компьютерной томографии органов грудной полости) от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ – обширная двусторонняя сливная пневмония, ассоциированная с COVID 19. Объём обследования в динамике по профилю патологии достаточный. В последующие дни – отрицательная динамика: нарастание дыхательной недостаточности до 3 ст., гипоксемии, интоксикации, СНОП (почечно-печёночная недостаточность), нестабильность гемодинамики. Интубация трахеи и ИВЛ с ДД.ММ.ГГГГ. Получил комплекс интенсивной терапии заболевания согласно КР (клиническим рекомендациям) пульмонологии, кардиологии. Таким образом, госпитализация обоснована соответственно диагнозу и тяжести заболевания, в том числе в ОРИТ. Неблагоприятному исходу способствовало позднее поступление в стационар и начатая антибактериальная терапия. ДМП при оказании медицинской помощи ФИО1 в КГБУЗ «ВКБ №» экспертная комиссия не усмотрела.

Заключение представлено в распоряжение суда органом предварительного расследования в материале доследственной проверки, принято судом в качестве доказательства.

Выводами заключения эксперта достоверно подтверждено, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ» были допущены дефекты, повлиявшие на состояние пациента. Преждевременная выписка из стационара ДД.ММ.ГГГГ повлекла его повторную госпитализацию с ухудшением состояния, последующую госпитализацию в ОРИТ больницы <адрес> в крайне тяжёлом состоянии. При этом при повторной госпитализации больному не был выставлен диагноз. Неблагоприятному исходу способствовало позднее поступление в стационар и начатая антибактериальная терапия. При этом ДМП при оказании медицинской помощи ФИО1 в КГБУЗ «ВКБ №» допущено не было.

Ответчик в опровержение выводов заключения экспертной комиссии доказательств не представил, как и не представил иных доказательств, исключающих его вину в спорном правоотношении.

Суд не может принять доводы стороны ответчика о том, что нет оснований для возложения на ГКБУЗ «Дальнереченская ЦГБ» ответственности при недоказанности вины медицинских работников в смерти ФИО1.

Судом достоверно установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ» были допущены дефекты оказания медицинской помощи, которые существенно повлияли на состояние больного, способствовали ухудшению его здоровья и привели к неблагоприятным последствиям.

В связи со смертью родителя – отца, с которым у истца были близкие, доверительные отношения, истец испытывала нравственные страдания, поэтому факт причинения ему морального вреда предполагается.

Поскольку юридически значимые обстоятельства по делу доказаны, суд приходит к выводу об обоснованности требований Д. ФИО1 о компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации суд учитывает степень вины ответчика, характер и степень нравственных страданий истца, который потерял отца вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживания истца по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния отца, не установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания отцу необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода или облегчить страдания пациента, переживания, обусловленные осознанием того обстоятельства, что близкого человека возможно можно было бы спасти при оказании надлежащей медицинской помощи.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд считает возможным удовлетворить требования истца частично в размере 500000 рублей.

Стороны от уплаты государственной пошлины освобождены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 10, 14, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Удовлетворить частично требования ФИО2 .

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Дальнереченская центральная городская больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

В остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Дальнереченский районный суд.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья И.А. Тур