Дело №2-209/2025
УИД 04RS0019-01-2025-000075-75
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
11 марта 2025 г. с. Турунтаево
Прибайкальский районный суд Республики Бурятия в составе судьи Горковенко С.В., при секретаре Омутовой А.А., с участием истца ФИО2, представителя ответчика ФИО1, помощника прокурора Бадмаевой В.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» о взыскании расходов на погребение
установил:
Обращаясь в суд с иском к АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский», истец ФИО2 указала, что ее сын Н.В.И. с ДД.ММ.ГГГГ находился в трудовых отношениях с ответчиком, работал слесарем аварийно-восстановительных работ 4 разряда ремонтно-строительного участка. ДД.ММ.ГГГГ Н.В.И., находясь при исполнении трудовых обязанностей, производя очистку (продувку) шлангов от жидких фракций в лагуны для последующей их скрутки на шлангоукладчик, получил тяжелые травмы в результате удара шлангом и скончался на месте происшествия. Согласно заключению эксперта ГБУЗ «Республиканское бюро СМЭ» № смерть Н.В.И. наступила от шока, развившегося в результате тяжелой сочетанной травмы, сопровождавшейся множественными переломами костей скелета с повреждением внутренних органов. Медицинским свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ «Республиканское бюро СМЭ» установлена причина смерти в виде перелома кости седалищной, взрыва устройства, находившегося под давлением, на производстве. По факту произошедшего ответчиком было проведено расследование, составлен акт о несчастном случае на производстве №, согласно п. 9 которого причинами несчастного случая на производстве с пострадавшим Н.В.И. явились неудовлетворительная организация производства работ и нарушение требований безопасности, предусмотренных ст.ст. 22, 212 ТК РФ, Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденного приказом Минтруда России от 19 августа 2016 г. №438н, Правил устройства и безопасной эксплуатации стационарных компрессорных установок, воздухопроводов, газопроводов, должностных инструкций. Истцом ФИО2 были понесены материальные расходы на достойное погребение сына в размере 243960 руб., в том числе: на погребение 47050 руб., помины в день погребения 87000 руб., помины на 40 дней после смерти 50500 руб., помины на полгода после смерти 32710 руб., помины на год после смерти 26700 руб.. Просит взыскать с АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» в свою пользу сумму расходов на погребение в размере 243960 руб..
Истец ФИО2 исковые требования поддержала, дала пояснения, аналогичные доводам иска, дополнительно пояснила, что материальная помощь в сумме 80000 руб. в связи со смертью Н.В.И. была ей выплачена по инициативе ответчика, она была потрачена: 17000 руб. на оплату за обучение дочери Н.В.И. за 2 полугодие, на приобретение двух машин дров, на оставшиеся деньги купили вино-водочные изделия, фрукты, кондитерские изделия, их употребили в поминальные дни, а взыскиваемые расходы на погребение сына в размере 243960 руб. были понесены лично ею. Причиной обращения в суд с рассматриваемым иском только сейчас является то, что она понадеялась на предыдущего представителя С.О.Н.. Поддерживает письменный отзыв представителя истца ФИО3 на возражения ответчика.
Представитель ответчика АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» ФИО1 исковые требования не признал, заявил о пропуске истцом ФИО2 срока исковой давности, поскольку акт о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ получен ею ДД.ММ.ГГГГ, приговором Заиграевского районного суда Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ не устанавливалась вина АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский», а установлена вина ФИО4, к которому ответчик, даже после произведенных выплат истцу и родственникам, регрессных требований не предъявлял. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ответчиком истцу выплачена материальная помощь в связи со смертью Н.В.И. в сумме 80000 руб., ответчиком оплачивались услуги по организации похорон на сумму 15244 руб. (услуги катафалка, бригады), ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что ответчиком истцу выплачена компенсация морального вреда в размере 1000000 руб. по решению Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ, по решениям судов другим родственникам Н.В.И. ответчиком выплачена компенсация морального вреда на общую сумму 6500000 руб.. Истец не обращалась к ответчику с заявлениями о возмещении расходов на погребение. Кроме того, ссылаясь на положения ст. 3, 9 Федерального закона от 12 января 1996 г. №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», пунктов 2, 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных протоколом НТС Госстроя России от 25 декабря 2001 г. №1-НС-22/1, полагает, что расходы на помины на 40 дней, на полгода, на год после смерти возмещению не подлежат, поскольку не относятся непосредственно к расходам на погребение. Просит в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать.
Представитель истца ФИО3, третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены, на основании ст. 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ с согласия истца и представителя ответчика суд рассмотрел дело в отсутствие представителя истца, третьего лица.
В письменном отзыве на возражения ответчика представитель истца ФИО3 указала, что срок исковой давности истцом ФИО2 не пропущен, поскольку вступившим в законную силу приговором Заиграевского районного суда Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № ФИО4 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ по факту гибели Н.В.И., срок защиты истцом своих прав начался с момента вступления указанного приговора в законную силу, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, заканчивается ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 обратилась с исковым заявлением в пределах указанного срока. Сторонами не оспаривается, что ФИО4 на момент гибели Н.В.И. является работником ответчика, в свою очередь работодатель возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (п. 1 ст. 1068 ГК РФ). До вступления приговора в отношении ФИО4 истцу было неизвестно, имеется ли в произошедшем несчастном случае вина самого погибшего или нет, а также неизвестно виновное лицо, поэтому срок исковой давности истцом не пропущен. Ответчик не лишен права при удовлетворении исковых требований по настоящему делу требовать возмещения сумм с работника в порядке регресса. Ответчиком не представлено доказательств, что данная материальная помощь была направлена именно на организацию похорон погибшего. Выплаченные истцу и другим родственникам Н.В.И. суммы компенсаций морального вреда от смерти родственника имеют иную юридическую природу, нежели требования по настоящему иску. В приведенных ответчиком положениях Федерального закона от 12 января 1996 г. №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных протоколом НТС Госстроя России от 25 декабря 2001 г. №1-НС-22/1, указан лишь гарантированный перечень услуг, оказываемых специализированной службой по вопросам похоронного дела, он не является исчерпывающим при определении вопроса о дополнительных действиях лиц по захоронению. Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, т.е. размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или муниципальном образовании, вместе с тем возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности. Учитывая наличие в законодательстве категории «достойные похороны», истец полагает, что норма, содержащаяся в ст. 1174 ГК РФ, подлежит расширительному толкованию и возмещение расходов, понесенных на оплату сверх гарантированного ст. 9 Федерального закона от 12 января 1996 г. №8-ФЗ перечня услуг, вполне уместно. Согласно ст. 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. №8-ФЗ погребение это обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Так, в России обычаями и традициями является организация поминальных обедов в день погребения, на 9 день, на 40 дней, на полгода, на год после смерти, что не отрицается и не оспаривается сторонами, таким образом, затраты на поминальные обеды, организованные ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ подлежат возмещению.
Исследовав представленные доказательства, выслушав пояснения явившихся лиц, заключение помощника прокурора Бадмаевой В.Ю. об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в связи с пропуском истцом срока исковой давности, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, среди прочего, путем возмещения убытков.
Согласно п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1, 2 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.
В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.
Согласно п. 1, 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В соответствии с ч. 2, 4 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных ГПК РФ. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Вступившим в законную силу решением Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ по требованиям истцов ФИО2, Н.Д.В. к АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» о взыскании с АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» компенсации морального вреда установлены следующие обстоятельства гибели сына истца ФИО2 - Н.В.И.:
Из материалов расследования несчастного случая, акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что с ДД.ММ.ГГГГ Н.В.И. находился в трудовых отношениях с ответчиком АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский», работал в должности слесаря аварийно-восстановительных работ 4 разряда ремонтно-строительного участка. ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. Н.В.И. при исполнении трудовых обязанностей совместно с группой работников ответчика производили с помощью компрессора очистку (продувку) шлангов от жидких фракций в лагуны для последующей их скрутки на шлангоукладчик, шланг пришел в движение и сбил с ног работников ответчика, в т.ч. Н.В.И., который в результате удара шлангом получил тяжелые травмы и скончался на месте происшествия. Согласно медицинскому свидетельству о смерти от ДД.ММ.ГГГГ, выданному ГБУЗ «Республиканское бюро СМЭ», установлена причина смерти Н.В.И.: перелом кости седалищной, взрыв устройства, находившегося под давлением, на производстве. Согласно заключению эксперта ГБУЗ «Республиканское бюро СМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ № смерть Н.В.И. наступила от шока, развившегося в результате тяжелой сочетанной травмы, сопровождавшейся множественными переломами костей скелета с повреждением внутренних органов.
Кроме того, решением суда от ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 9 акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ № установлено, что причинами несчастного случая на производстве с пострадавшим Н.В.И. явились неудовлетворительная организация работодателем производства работ, в т.ч.: - отсутствие эффективного функционирования системы управления охраны труда, отсутствие процедуры выявления профессиональных рисков, их оценки, ознакомления с этими рисками работников и разработки (с последующей реализацией) мероприятий, направленных на их устранение из производственного процесса или на минимизацию воздействия этих рисков на работников; - необеспечение работодателем безопасности работников при осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, допуск эксплуатации компрессора без технического обслуживания и проверки манометра; - ненадлежащее проведение инструктажа и обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, при которых произошел несчастный случай (работодателем не предусмотрены в программах инструктажа по охране труда и обучения безопасным методам и приемам выполнения работ темы по безопасным методам и приемам выполнения работ по очистке (продувке) шланговой системы); отсутствие должного контроля со стороны работодателя и должностных лиц за соблюдением работниками требований по безопасному выполнению работ на рабочих местах: при этом нарушены требования, предусмотренные ст.ст. 22, 212 ТК РФ, п. 33, 35, 39 Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденного Приказом Минтруда России от 19 августа 2016 г. №438н, п. 2.24, 3.8 Правил устройства и безопасной эксплуатации стационарных компрессорных установок, воздухопроводов и газопроводов, утвержденных Постановлением Госгортехнадзора России от 05 июня 2003 г. №60, а также должностные инструкции главного инженера инженерной службы, мастера ремонтно–строительного участка инженерной службы; факта грубой неосторожности в действиях пострадавшего Н.В.И. расследованием не установлено.
Вступившим в законную силу приговором Заиграевского районного суда Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, являющийся мастером ремонтно-строительного участка АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ - нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека. Как следует из приговора, мастер ремонтно-строительного участка АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» ФИО4 в соответствии с п. 3.1 должностной инструкции обязан обеспечивать бесперебойную и технически правильную эксплуатацию и надежную работу оборудования, однако в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь на рабочем месте в АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» по адресу: <адрес>, не разработал инструкцию по охране труда на выполнение работ по продувке шланговой системы, вследствие чего для работников не были разработаны безопасные методы и приемы выполнения указанных работ, а ФИО4 не мог допускать подчиненных ему слесарей аварийно-восстановительных работ ремонтно-строительного участка, в том числе Н.В.И., к выполнению работ по продувке шланговой системы, между тем, ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> час. ФИО4 дал устное указание подчиненным ему слесарям произвести работы по продувке шланговой системы с помощью компрессора, в результате проведения данных работ Н.В.И. умер, тем самым ФИО4 не обеспечил проведение работ в соответствии с требованиями техники безопасности.
В настоящее время истец ФИО2, ссылаясь на положения ст.ст. 1064, 1068, 1079, 1094 ГК РФ, просит взыскать с АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» в свою пользу сумму понесенных ею материальных расходов на достойное погребение сына Н.В.И. в размере 243960 руб., в том числе: на ритуальные принадлежности для погребения - 47050 руб., помины в день погребения - 87000 руб., помины на 40 дней после смерти - 50500 руб., помины на полгода после смерти - 32710 руб., помины на год после смерти - 26700 руб., указанные расходы подтверждены представленными доказательствами: товарным чеком ИП С.В.А. от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 47050 руб., товарным чеком ИП Б.Ю.М. от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 87000 руб., счетом ИП М.Н.Н. от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 50500 руб., счетом ИП М.Н.Н. от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 32710 руб., счетом ИП М.Н.Н. от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 26700 руб..
Суд находит, что такие расходы относятся к реальному ущербу для лица, их осуществившего, а не к вреду жизни или здоровью гражданина.
Вместе с тем, согласно ст. 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение это обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.
В соответствие с п. 2, 6.1, 6.49 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных протоколом НТС Госстроя России от 25 декабря 2001 г. №1-НС-22/1, похороны это обряд погребения останков или праха; погребение это обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти, погребение может осуществляться путем придания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду); поминки – поминальный обед, проводимый в определенном порядке в доме усопшего или других местах (ресторанах, кафе и т.п.); церемония похорон это церемония, включающая в себя совокупность обрядов омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды (траурный митинг), переноса останков к месту погребения; захоронения останков (или праха после кремации), поминовения; подготовка к погребению включает в себя: получение медицинского свидетельства о смерти; получение государственного свидетельства о смерти в органах ЗАГСа; перевозку умершего в патологоанатомическое отделение (если для этого есть основания); приобретение и доставка похоронных принадлежностей; оформление счета-заказа на проведение погребения; омовение, пастижерные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб; приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ на нее.
На основании изложенного суд находит, что расходы на поминальный обед в день погребения 87000 руб. не выходят за пределы обрядовых действий по погребению тела в соответствии с обычаями и традициями, в то время как расходы на поминальные обеды на 40 дней после смерти - 50500 руб., на полгода после смерти - 32710 руб., на год после смерти - 26700 руб. выходят за пределы обрядовых действий по погребению тела (в эти дни непосредственное погребение не осуществляется) и поэтому не относятся к необходимым расходам на погребение, указанным в ст. 1094 ГК РФ.
Вместе с тем, рассматривая заявление ответчика АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» о пропуске истцом срока исковой давности, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст.ст. 195, 196, 197 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, общий срок исковой давности устанавливается в три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.
В силу ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В соответствии со ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности» бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.
Из представленных доказательств следует, что заявленные к возмещению расходы понесены истцом ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, рассматриваемое исковое заявление направлено в суд почтой ДД.ММ.ГГГГ, т.е. за пределами трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного ст. 196 ГК РФ. Суд соглашается с доводами ответчика о том, что течение срока исковой давности для истца ФИО2 по расходам от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ начинается с даты получения копии акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку из его содержания ФИО2 узнала об обстоятельствах и причинах несчастного случая на производстве, нарушении своих прав и о том, кто является надлежащим ответчиком по ее требованиям о возмещении вреда и расходов на погребение. Это подтверждается и фактом обращения ФИО2 в 2021 г. в Прибайкальский районный суд Республики Бурятия с требованиями к АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» о взыскании с него в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в связи с гибелью Н.В.И., в обоснование которых истец ссылалась на указанные в акте о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ допущенные работодателем АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» нарушения, отсутствие грубой неосторожности Н.В.И.. Соответственно, течение срока исковой давности для истца ФИО2 по расходам от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ начинается с дат несения этих расходов.
Суд находит несостоятельными доводы стороны истца о том, что течение срока защиты прав истца ФИО2 начинается с ДД.ММ.ГГГГ, то есть с момента вступления в законную силу приговора Заиграевского районного суда Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО4 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, по факту гибели Н.В.И., поскольку указанным приговором установлена вина ФИО4 как должностного лица АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский», что не противоречило выводам комиссии, изложенным в акте о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. Доводы стороны истца о том, что до вступления в законную силу приговора в отношении ФИО4 истцу ФИО2 было неизвестно, имеется ли в произошедшем несчастном случае вина самого Н.В.И. или нет, а также неизвестно виновное лицо, опровергается как содержанием акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ о допущенных работодателем АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» нарушениях, отсутствии грубой неосторожности Н.В.И., так и содержанием решения Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ, вступившего в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истец ФИО2 по требованию о взыскании с АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» расходов на погребение Н.В.И. в размере 243960 руб. пропустила срок исковой давности и уважительных причин для восстановления этого срока не имеется, соответствующих доказательств, как и доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, суду не представлено.
При наличии заявления стороны в споре о пропуске срока исковой давности, установив факт пропуска данного срока, суд принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. (ч. 4.1 ст. 198 ГПК РФ)
Таким образом, учитывая наличие заявления ответчика АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» о пропуске истцом срока исковой давности, требования ФИО2 о взыскании с АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» расходов на погребение Н.В.И. в размере 243960 руб. удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 (ИНН №) к АО «Свинокомплекс «Восточно-Сибирский» (ИНН <***>) о взыскании расходов на погребение в размере 243960 руб. отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение суда изготовлено 25 марта 2025 г..
Судья Горковенко С.В.