дело № 2-49/2023 (2-887/2022) УИД 22RS0051-01-2022-001259-52
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
06 февраля 2023 года р.п. Тальменка Тальменского района
Тальменский районный суд Алтайского края в составе:
председательствующего Гомер О.А.,
при секретаре Берстеневой В.В.,
с участием:
прокурора Вакаевой Е.Ю.,
представителя истцов ФИО1,
представителя ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, ФИО5 к ООО «МитПром» о возмещении морального вреда, причиненного смертью в результате несчастного случая на производстве,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 и ФИО5 обратились в Тальменский районный суд Алтайского края с иском к ООО «МитПром» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью сына – ФИО6 в результате несчастного случая на производстве, в размере 850000 руб. каждом. В обоснование заявленных требований истцы указали, что ФИО6 с 20.06.2018 работал слесарем сантехником 2 разряда по трудовому договору в ООО «МитПром». 15.10.2021 при проведении работниками предприятия земляных работ по обслуживанию водопроводно-канализационной трубы, расположенной на территории работодателя, в результате нарушения правил безопасности при ведении указанных работ, произошел обвал грунта траншеи, в которой находился ФИО6, скончавшийся от полученных повреждений. Согласно заключению экспертиз, смерть ФИО6 наступила от механической асфиксии от сдавления органов грудной и брюшной полостей грунтом, в его крови этиловый спирт не обнаружен. Во время поисковых работ, ковшом экскаватора, под управлением ФИО7, от тела погибшего оторвало голову. Смерть сына, по мнению истцов, наступила по вине ответчика, а именно работника ФИО8 который допустил ФИО6 к работе, не принял мер к безопасному спуску в траншею, и во время проведения опасных работ, разговаривал по телефону по своим личным делам, тем самым отвлекся от рабочего процесса в собственных интересах. ФИО6 спустился в траншею в интересах работодателя. По результатам расследования несчастного случая и заключением строительно-технической экспертизы №160 от 19.04.2022, были определены ответственные лица за допущенные нарушения, повлекшие гибель работника: ФИО9, технический руководитель ООО «МитПром», - не обеспечил работников ООО «МитПром» организационно-технологической документацией на производство работ по обнаружению местонахождения и очистке труб, обустройству котлована, не выписал наряд-допуск для проведения работ в котловане; ФИО8, инженер по эксплуатации сооружений и оборудования водопроводно-канализационного хозяйства, - допустил к работе слесаря-сантехника ФИО6 без организационно технологической документации и не обеспечил достаточным контролем за действиями работника на рабочем месте во время выполнения работ повышенной опасности, отвлекался и уходил с места работ (разговаривал по телефону), не провел целевой инструктаж с работниками, проводящими работы по обнаружению местонахождения и очистке труб, обустройству котлована, допустил к работе подчиненных без наряда - допуска. После произошедшего длительное время проводилось предварительное следствие, по результатам которого принято решение 15.07.2022 о прекращении уголовного дела, в связи с отсутствием состава преступления в действиях ФИО8, ФИО9 и ФИО7. Погибший был единственным сыном истцов, с которым были близкие, очень доверительные отношения. Он был молод, здоров, имел семью. Накануне трагедии, сын совместно со своей супругой ФИО11 и детьми: ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ г.р., проживал у родителей, старшая внучка проживает до сих пор. После случившегося у ФИО3, возникли проблемы со здоровьем, постоянно мучают головные боли и бессонница, имеется потеряла массы тела на 20 кг., апатия к жизни. Ответчик извинения не принес, причинный вред не возместил.
В судебное заседание истцы ФИО3 и ФИО5 не явились, извещены, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие (л.д. 73). В ходе производства по делу поддержали заявленные требования, настаивали на их удовлетворении по основаниям, изложенным в иске, дополнительно суду пояснили, что погибший был единственным сыном, всегда проживал с родителями, в том числе после того как женился. В марте 2020 года сын оформил ипотеку, приобрел свой дом, в шаговой доступности от дома родителей, часто навещал родителей, каждую неделю с семьей приходил в баню, в свою очередь, родители приходили к нему в гости примерно 2 раза в неделю. Вместе отмечали праздники, дни рождения сына, снохи, детей, часто выезжали на природу, Сын физически помогал родителям: в посадке картошки на участке, в переоборудовании в доме системы отопления; возил на машине по нуждам родителей. ФИО5 с сыном пригоняли машины по заказу из г. Кемерово, г. Омска, г. Барнаула, ходили на любительскую рыбалку. В настоящее время, связь со снохой не поддерживают, общаются с внучками, которым 1,5 года, 3 года и 6 лет. Старшая внучка, в основном живет у истцов, посещает садик, и, когда болеет, находится у бабушки с дедушкой. ФИО3 после гибели сына стала плохо себя чувствовать, обращалась к психиатру, принимает лекарства. Ранее за помощью к психиатру не обращалась, на учете не стояла. В феврале 2022 года обратилась к терапевту, было назначено лечение на три месяца. ФИО5 после смерти сына никуда за медицинской помощью не обращался, но на фоне стресса потерял почти все зубы, которые выпали сами по себе. Знали, где сын работает, оценивали его работу как опасную, потому что, несмотря на то, что работал слесарем-сантехником, в силу своей безотказности выполнял поручения опасные для его жизни: скидывали снег с крыши, выполнял работу в траншеях. О произошедшем им стало известно в тот же день, 15.10.2021. У сына был выходной, но его вызвали на работы. После трагедии дважды встречались с сотрудниками ООО «МитПром», обсуждали вопрос о выплате компенсации, но безрезультатно. Извинения не приносили.
Представитель истцов, действующая на основании ордера (л.д. 62), ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования, дополнительно суду в ходе производства по делу пояснила, что по результатам предварительного расследования и экспертизы установлено, что ФИО6 15.10.2021 погиб на производстве, при выполнении своих трудовых обязанностей, по вине работников ответчика ФИО8, не обеспечившего безопасность проведения работ. За допущенные нарушения работодатель привлечен к административные ответственности. Грубой неосторожности в действиях погибшего не установлено. Погибший был единственным ребенком истцов, с которым были близкие отношения, длительное время они проживали совместно, каждый день общались, созванивались. Истцы не лишались родительских прав в отношении погибшего сына. ФИО6 был положительным человеком, имел семью, работал, был молод и здоров. Для истцов гибель сына была неожиданной и шокирующей, повлекла глубокие нравственные страдания, отразившиеся на состоянии здоровья, что подтвердили в судебном заседании свидетели и врач. Работодатель не извинился, не оказал какой-либо помощи родителям погибшего.
Представитель ответчика ООО «МитПром» ФИО2, действующий на основании доверенности (л.д. 63, 79), в судебном заседании возражал относительно заявленных требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве: ФИО6 самостоятельно явился причинителем себе вреда, так как ему была поручена работа по контролю работы экскаватора и недопущения посторонних лиц на территорию проведения работ, однако, потерпевший пренебрег указаниями непосредственного руководителя, а также требованиями инструкций по охране труда, что и повлекло его гибель, которую можно было избежать, соблюдая элементарные нормы безопасности при проведении опасных работ. Так, комиссией по расследованию несчастного случая на производстве установлено, что 15.10.2021 ФИО6 заступил на смену в 08:00 и приступил к работе. По заданию инженера по эксплуатации сооружений и оборудования водопроводно-канализационного хозяйства ФИО8 бригаду, состоящую из трех человек ФИО12, ФИО15, ФИО6 послали на территорию лагун для проведения земляных работ по обнаружению местоположения и очистке труб, а также дальнейшему обустройству котлована для проведения ремонтных работ. Ввиду того, что задача перед работниками была определить совместно с экскаваторщиком места расположения трубы, в этот день наряд-допуск на выполнение работ с повышенной опасностью не выдавался, целевой инструктаж не проводился, работники не обеспечивались дополнительными средствами индивидуальной защиты. Работы проводились с помощью наемного транспорта - экскаватора, владельцем которого является ФИО7. В 15:45 был вырыт котлован, экскаваторщик ФИО7 сообщил присутствующим на месте ФИО12, ФИО15, ФИО6 о том, что, по его мнению, обнаружена труба канализации. В данный момент ФИО8 в районе проведения работ отсутствовал, так как вынужден был отойти в сторону, для разговора по телефону ввиду плохого покрытия сотовой связью на участке производства работ в связи с чем не контролировал процесс проведения работ. ФИО6 предложил ФИО7, управляющему экскаватором, опустить его в котлован с лопатой, чтобы он «прошурфил» трубу. На предложение ФИО7 спустится вниз по пожарному шлангу, ФИО6 настоял на своем решении. Спустив в ковше ФИО6 на дно котлована, в предполагаемом месте нахождения канализационной труба, ФИО7 сообщил ФИО6, что он может спуститься с ковша, и начал поднимать стрелу экскаватора вертикально вверх над пострадавшим. В момент подъема стрела экскаватора не касалась стенок котлована. В это время на ФИО6 обрушился грунт глины и земли. Согласно медицинскому свидетельству о смерти серия 01 № 200644083 от 16.10.2021 - причина смерти ФИО6 - асфиксия. В акте расследования несчастного случая на производстве, комиссией среди причин, вызвавших несчастный случай, указано нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в том, что не поставив в известность руководителя работ, он спустился в траншею в ковше экскаватора и стал проводить работы по «шурфлению» трубы, тем самым нарушил п.п. 2.2, 3.5 инструкции № 12 «По охране труда слесаря сантехника», утвержденной ООО «МитПром» 01.05.2019, и п.п. 3.9., 3.11 инструкции № 37 «По охране труда при проведении земляных работ», утвержденной ООО «МитПром» 01.05.2019. Среди лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, также выступает потерпевший ФИО6, вина которого выразилась в вышеназванных нарушениях инструкции работодателя. Факт того, что проводить какие-либо работы по устранению засора 15.10.2021 не планировалось, подтверждается многочисленными свидетельскими показаниями. В тот день необходимо было найти трубу и обустроить котлован для безопасной работы в будущем. Из показаний, данных в рамках расследования уголовного дела, ФИО8 следовало, что основной функцией слесарей - сантехников 15.10.2021 был контроль работы экскаватора и недопущение посторонних лиц в данную зону, им было прямо запрещено спускаться в котлован. По этой причине ФИО8 какой-либо целевой инструктаж не проводился, средства индивидуальной защиты не выдавались, наряды-допуски не выписывались. Из показаний ФИО10 следует, что ФИО6 сел в ковш экскаватора по собственной инициативе и спустился на дно котлована. Такие же показания даны и другими участниками процесса, в том числе ФИО7, которые неоднократно давал показания о том, что ФИО18 настаивал на спуске на дно неукрепленного котлована в ковше экскаватора без использования средств индивидуальной защиты и страховки со стороны коллег. Таким образом, ФИО6 пренебрег в своей деятельности инструкциями по охране труда, по охране труда при выполнении земляных работ, по охране труда при организации и производству работ повышенной опасности. Вынося постановление о прекращении уголовного дела от 15.07.2022. следователь установил, что несчастный случай с ФИО6 произошел вследствие неосторожного поведения самого пострадавшего. Прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО6 и нарушениями, выявленными в действиях (бездействии) инженера по водоснабжению и водоотведению ФИО8 и руководителя технической службы ФИО9 не имеется. ООО «МитПром» было привлечено к административной ответственности по ч.ч. 1, 4. ст. 5.27.1. КоАП РФ за недосмотр за сотрудником и необеспечение его средствами индивидуальной защиты. Также произошедшему 15.10.2021 несчастному случаю способствовало несоблюдение водителем экскаватора ФИО7 правил техники безопасности при производстве работ: п. 22.8. Постановление Совмина РСФСР от 23.10.1993 № 1090 «О правилах дорожного движения», п. 139 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных приказом Минтруда России от 11.12.2020 № 883н, п. 29 Типовой инструкции по охране труда для машинистов одноковшовых гусеничных и пневмоколесных экскаваторов, ТОЙ Р-218-25-94 (утратила силу с 01.01.2021). Таким образом, ФИО7 разрешив ФИО6 залезть в ковш экскаватора и опустив его на дно ямы, нарушил правила дорожного движения и правила по охране труда при производстве работ на самоходной машине, спровоцировал возможность причинения вреда потерпевшему (л.д. 90-95).
Дополнительно в ходе производства представитель ФИО2 суду пояснил, что актом о несчастном случае на производстве, имевший место факт грубой неосторожности погибшего работника не был зафиксирован в интересах семьи погибшего, чтобы была назначена выплаты из ФСС, поскольку осталось трое детей и супруга в декретном отпуске. Работы экскаватора проводились по поручению и по заданию ООО «МитПром». Для погибшего ФИО6 15.10.2021 был нерабочий день, но изменили график работы, поэтому он находился на рабочем месте. Извинения родителям погибшего приносил лично представитель и ФИО9. Предприятием были приняты меры по возмещению ущерба супруге и малолетним детям погибшего. В их ситуации имелась возможность исходя из ряда обстоятельств определить размер данного возмещения в досудебном порядке (погасили кредит, организовали похороны, способствовали получению макимальной суммы из ФСС), в случае с родителями погибшего работника, для работодателя это затруднительно. 15.10.2021 на месте происшествия ФИО7 находился по заданию и поручению ООО «МитПром» и оказывал услуги без письменного договора. По сложившейся практике инженеры ООО «МитПром» вызывали ФИО7 по необходимости, потом считали время и виды работ, подписывали договор и передавали в бухгалтерию для оплаты.
Третьи лица ФИО7, ФИО9, ФИО8, представитель третьего лица Государственной инспекции труда Алтайского края (л.д. 77) в судебное заседание не явились, извещены, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.
В ходе производства по делу третье лицо ФИО7 рассмотрение исковых требований оставил на усмотрение суда, пояснив, что 15.10.2021 находился на месте происшествия по устному приглашению сотрудника ООО «МитПром» ФИО8. Письменный договор между ним и ООО «МитПром» в тот день не заключался, он должен был на возмездной основе выполнять задачи, которые ставила передним бригада: копать землю в поисках канализационной трубы. Безопасность проведения работ должен бы обеспечить заказчик, огородив территорию. В тот день слесаря постоянно спускались в выкопанные экскаватором траншеи по пожарным шлангам, но сил в руках не осталось, и тогда ФИО6 подошел к кабине экскаватора, показал на ковш и через открытое стекло кабины сказал его спустить в траншею, на предложение спуститься по шлангу, отказался и настоял спустить в ковше. Когда ФИО6 садился в ковш, присутствовала бригада, которой руководил ФИО8. Спуск в траншею в ковше было самым безопасным способом, потому что экскаватор прикрывает человека со всех сторон стрелой, ковшом, но после спуска ФИО6 вылез из ковша и пошел по траншее за лопатой, в этот момент обвалился грунт. Если бы ФИО6 оставался в ковше, экскаватор бы его защитил (л.д. 193-196).
Руководствуясь нормами ст.ст. 117, 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотрение дела в отсутствие истцов, третьих лиц.
Выслушав участников судебного заседания, мнение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в размере, отвечающем принципам разумности и справедливости, исследовав материалы дела и оценив каждое доказательство в отдельности и в их совокупности, суд приходит к следующему.
В силу ст. 21, п. 8 ст. 220 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ) работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным Кодексом, иными федеральными законами. В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.
Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. п. 1 ст. 1068 ГК РФ).
Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный гражданином, выполняющим работу на основании гражданско-правового договора, может быть возложена на юридическое лицо, которым с причинителем вреда был заключен такой договор, при условии, что причинитель вреда действовал или должен был действовать по заданию данного юридического лица и под его контролем за безопасным ведением работ (абз. 2 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).
Как следует из разъяснений, данных в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - Пленум Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33), в случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве члены его семьи имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3). При разрешении данных исковых требований, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 5).
При этом, прекращение в отношении непосредственного причинителя вреда уголовного дела и (или) уголовного преследования, не освобождают работодателя или юридическое лицо, которым с причинителем вреда был заключен договор, от обязанности компенсировать причиненный моральный вред (абз. 2 п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).
В соответствии с нормами ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом при наличии совокупности предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).
Судом установлено, что ФИО3 и ФИО5 являются родителями ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершего 15.10.2021 (л.д. 18, 19).
Материалами дела подтверждено, сторонами признано, что 15.10.2021 на территории ООО «МитПром» проводились земляные работы по обслуживанию водопроводно-канализационной трубы с привлечением экскаватора «Fiat Hitachi», г.р.з. 8542 МТ 22, под управлением ФИО7, действовавшего по заданию и поручению ООО «МитПром» без оформления договора, и с участием бригады работников: ФИО6, ФИО13, ФИО14 под руководством ФИО8. При проведении работ произошел обвал грунта траншеи, которым придавило работник ФИО6, находившегося в данной траншее. От полученных повреждений ФИО6 скончался на месте происшествия. Причиной смерти ФИО6 является механическая асфиксия от сдавливания органов брюшной и грудной полости сыпучими массами.
Изложенное подтверждается протоколами осмотра места происшествия от 15.10.2021 и от 30.05.2022, заключением судебно-медицинской экспертизы трупа № 2792, актом о несчастном случае на производстве от 27.10.2021 (л.д. 111 оборот-121, 129-132, 146 оборот-148), а также пояснениями представителя ответчика и третьего лица ФИО7, данными в судебном заседании о характере правоотношений данных субъектов.
Согласно материалам дела, с 20.06.2018 ФИО6 состоял в трудовых отношениях с ООО «МитПром» в должности слесаря-сантехника 2 разряда, и, в связи со сменой графика работы, 15.10.2021 с 08:00 приступил к исполнению своих должностных обязанностей (л.д. 146, 149- 152).
В соответствии с п. 2.1 должностной инструкции, утвержденной генеральным директором 19.04.2018, за техническое развитие ООО «МитПром» отвечает руководитель технической службы, с 08.05.2020 обязанности которого исполняет ФИО9 (л.д. 176 оборот-182).
Ответственным за безаварийное, бесперебойное эксплуатацию систем водоснабжения и водоотведения комплекса ООО «МитПром» с 30.07.2019 является ФИО8 (л.д. 183-190).
Уголовное дело, возбужденное 15.11.2021 по сообщению о нарушении правил безопасности при ведении строительных и иных работ, повлекших по неосторожности смерть ФИО6, 15.07.2022 прекращено в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143, ч. 2 ст. 216, ч. 2 ст. 293 УК РФ, в действиях ФИО7, ФИО9, ФИО8 (л.д. 20-29).
Согласно материалам уголовного дела, при допросе в качестве свидетелей ФИО9 и ФИО8, в том числе в ходе очных ставок с ФИО7, ФИО13, ФИО14, оспаривали факт планирования проведения 15.10.2021 на территории ООО «МитПром» работ в траншее, разработанной экскаватором в поисках канализационной трубы, и поручении бригаде сантехников, в состав которой входил ФИО6, проведение данных работ.
Свидетели ФИО13 и ФИО14 в ходе очной ставки со свидетелем ФИО8, подтвердили, что способ устранения засора канализационной трубы, посредством спуска к обнаруженной при разработке грунта трубе и расчистки ее лопатами, был определен бригадой сантехников самостоятельно, в отсутствие распоряжений ФИО8
Оценивая изложенные показания, руководствуясь нормами ст.ст. 55, 59, 60, 67, 71 ГПК РФ, суд признает их допустимыми доказательствами по настоящему делу, поскольку доказательства получены в соответствии с требованиями ст. 56, 189, 190 УПК РФ с разъяснением лиц процессуальных прав и обязанностей, в том числе не свидетельствовать против себя и ответственности за дачу заведомоложных показаний.
В судебном заседании ФИО7 также настаивал на самостоятельности решения ФИО6 о спуске в траншею.
Иные доказательства, планирования и поручения 15.10.2021 бригаде сантехников проведения работ по разработке вручную траншеи в поисках канализационной трубы, и соответственно, планирования и проведения работ, отнесенных приказом ООО «МитПром» № 3/2 от 12.01.2021 к Перечню работ с повышенной опасностью (п.4.7 Приложения № 2), суду не представлены (л.д. 125оброт-128).
Таким образом, доказательства, достоверно свидетельствующие о поручении ФИО8 слесарю-сантехнику ФИО4 15.10.2021 задания по выполнению работ в траншее разработанной экскаватором, материалами дела не установлены.
Вместе с тем, ст.ст. 22, 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, который должен обеспечить: безопасность работников при осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Согласно материалам дела при приеме на работу ФИО19 20.06.2018 прошел вводный инструктаж и 08.04.2021, 05.10.2021 повторный инструктаж на рабочем месте по охране труда, а также проверку знаний по охране труда 19.03.2021 (л.д. 122-124, 155 оборот-157), ознакомлен с Инструкцией по охране труда для слесаря-сантехника № 12 и Инструкцией по охране труда при выполнении земляных работ № 37, утвержденными генеральным директором ООО «МитПром» 01.03.2019 (л.д. 161 оборот -163, 164, 164оборот-165, 168).
В соответствии с п.п. 1.10, 3.2, 3.3, 3.11 Инструкции по охране труда при выполнении земляных работ № 37, п.п. 2.1, 2.2 Инструкции по охране труда для слесаря-сантехника № 12, работник должен выполнять только ту работу, которая ему поручена; должен знать, что производство работ по ремонту, осмотру и профилактике канализационных ям, должно проводиться бригадой после получения инструктажа по охране труда и наряда-допуска на производство работ, и предохранительного пояса с веревкой; при разработке грунта работник должен знать и помнить, что необходимо ставить крепления стенок выемок или делать откосы, если глубина выемок достигает глубины, превышающий допустимые пределы; при использовании земляных машин для разработки грунта работника запрещается находиться или выполнять какие-либо работы в зоне действия экскаватора на расстоянии менее 10 м. от места действия его ковша.
Вместе с тем, ФИО19, согласно должностной инструкции, находился в непосредственном подчинении инженера по эксплуатации сооружений и оборудования водопроводно-канализационного хозяйства ФИО8 (л.д. 150оборот – 152, 183, 183 оборот-188).
В соответствии с п.п. 2.10, 2.1 должностной инструкции инженера по эксплуатации сооружений и оборудования водопроводно-канализационного хозяйства, ФИО8 обязан соблюдать требования организационно-распорядительных документов, правил по охране труда технике безопасности, контролировать соблюдение правил и норм охраны труда подчиненными работниками (л.д. 189-190). Кроме того, на ФИО8 приказом № 1 от 11.01.2021 «О распределении функций по обеспечению безопасных условий и охраны труда, между руководителями и должностными лицами» (п.п. 5, 6) возложена ответственность и организация работ по охране труда при проведении работ по ремонту, техническому обслуживанию оборудования водоснабжения и водоотведения комплекса (КНС, ВНС, наружный водопровод и канализация), а также контроль над состоянием условий труда на рабочих местах (л.д. 152оборот- 154).
В силу п. 139 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных Приказом Минтруда России от 11.12.2020 № 883н, и п. 5.3.4 СНиП 12-04-2002 «Безопасность труда в строительстве. Часть 2. Строительное производство», введенного в действие Постановлением Госстроя России от 17.09.2002 № 123, при работе экскаватора не разрешается находиться работникам в радиусе действия экскаватора плюс 5 м.
Кроме того, п.п. 44, 127 названных Правил и п. 5.1.2 названных СНиП 12-04-2002, установлено, что при производстве земляных работ, в том числе на производственных территориях, безопасность данных работ должна быть обеспечена определением мест установки и типов ограждений котлованов и траншей, а также непосредственным ограждением разрабатываемых котлованов, траншей в местах, в которых происходит движение людей и транспорта.
Пунктом п. 3.10 Инструкции по охране труда при выполнении земляных работ № 37, установлено, что во время земляных работ руководитель или бригадир обязаны постоянно вести наблюдение за состоянием откосов котлованов, принимая в необходимых случаях меры для предотвращения самопроизвольных обвалов.
В судебном заседании ФИО7, оказывающий 15.10.2021 на месте происшествия услуги по разработке грунта, подтвердил, что земляные работы проводились без ограждения территории работы экскаватора, в том числе после формирования траншеи.
При допросе в качестве свидетеля по уголовному делу 02.02.2022, 16.05.2022, 07.06.2022, ФИО8 показал, что 15.10.2021 для выполнения земляных работ на территории ООО «МитПром» им был приглашен экскаватор под управлением ФИО7, поскольку знал о существовании у предприятия с данным лицом договорных отношений. Безопасность выполнения работ экскаватором обеспечивалась визуальным контролем слесарей бригады. Проведение земляных работ по разработке котлована и действия слесарей-сантехников он постоянно не контролировал, периодически уезжал, т.к. на других объектах тоже велись работы, а затем, когда около 16.00 отошел от места проведения работ для разговора по телефону, произошел несчастный случай.
Таким образом, совокупностью представленных в деле доказательств установлено, что при проведении 15.10.2021 на территории ООО «МитПром» работ по разработки грунта с использованием экскаватора с целью установления места нахождения канализационной трубы, водителем экскаватора ФИО7 и инженером по эксплуатации сооружений и оборудования водопроводно-канализационного хозяйства ФИО8 не обеспечены безопасные условия и охрана труда работников при осуществлении технологического процесса: исключение доступа лиц при работе экскаватора и разработке грунта посредством безопасного ограждения разрабатываемых траншей, а также контроля за соблюдением слесарями-сантехниками требований по охране труда при производстве земляных работ.
Данные обстоятельства также подтверждены результатами комиссионного расследования работодателем несчастного случая на производстве. Так, согласно акту о расследовании, причинами несчастного случая явилась неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, выразившееся в недостаточном контроле за действиями работника на рабочем месте, позволившего работнику самостоятельно приступить и производить работы повышенной опасности (л.д. 146 оборот-148).
Неоспоренными ответчиком, вступившими в силу постановлениями Государственной инспекции труда в Алтайском крае № 22/6-142-21-ИЗ/12-10154-И/66-28 и № 22/3-552-21-ПВ/12-10155-И/66-28 от 02.11.2021 ООО «МитПром» по факту несчастного случая на производстве, повлекшего смерть работника ФИО6, признано виновным в необеспечении безопасности работников при осуществлении технологических процессов и не организации контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты, и привлечено к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ и ч. 4 ст. 5.27 КоАП РФ в виде штрафов, оплаченных ответчиком (л.д. 96-109).
При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что несчастный случай с ФИО6 15.10.2021 произошел по вине работодателя ООО «МитПром», направившего работника для выполнения работы по ремонту канализационной трубы, не обеспечив безопасные условия труда, что повлекло к гибели работника.
Следовательно, довод стороны ответчика о наступлении смерти работника в результате его собственных действий (принятие решения спуститься в траншею не оборудованную в соответствии с требованиями безопасности, в отсутствие предохранительного пояса с веревкой), отсутствии вины работодателя не состоятелен. Кроме того, данные возражения стороны ответчика противоречит материалам расследования работодателем несчастного случая на производстве.
В соответствии с положениями п. 1 ст. 229, п.п. 1, 5 ст. 229.2 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию, которая при расследовании несчастного случая, в том числе, выявляет лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, и квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.
Согласно п.п. 1, 4, 5 ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве, в котором должны быть также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве. После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).
В силу ст. 231 ТК РФ разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, несогласия пострадавшего с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.
В силу приведенных выше норм акт о несчастном случае на производстве, составленный по результатам расследования несчастного случая является надлежащим и допустимым доказательством, устанавливающим обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также лиц, в результате виновных действий (бездействия) которых произошел несчастный случай. В акте, в случаях установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.
Акт о несчастном случае на производстве № 1 от 27.10.2021 составлен по результатам расследования комиссией, созданной работодателем, утвержден представителем ООО «МитПром», в установленном законом порядке не оспорен и незаконным не признан. Данным актом, установившим виновность должностных лиц работодателя (технического руковдителя ФИО9 и инженера по эксплуатации сооружений и оборудования водопроводно-канализационного хозяйства ФИО8), факт грубой неосторожности работника ФИО6 не установлен, степень его вины не указана, следовательно, у суда отсутствуют основания полагать о наличии в действиях погибшего грубой неосторожности (л.д. 146 оборот-148).
В тоже время, суд отмечает, что материалами дела установлено нарушение требований охраны труда ФИО6– самовольно приступил к работе, в условиях не отвечающих безопасности труда, не сообщив непосредственному руководителю.
Вместе с тем, оценивая установленные обстоятельства причинения вреда жизни работника, суд приходит к выводу о том, что наличие грубой неосторожности ФИО6 в произошедшем с ним несчастном случае не усматривается, само по себе неисполнение требований безопасности при выполнении непорученной работы, не свидетельствует о наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности, поскольку работодателем первоначально не были обеспечены условия, которые бы исключали возможность нарушения погибшим правил по охране труда. При должной организации безопасных условий труда и контроля со стороны ответственного лица, наступление несчастного случая было бы исключено. В этих целях, как федеральными, так и локальными актами, установлены нормы и правила безопасности труда, подлежащие неукоснительному соблюдению не только пострадавшим работником, но и работодателем.
Как следует из разъяснений, данных в п.п. 1, 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права. Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (переживания в связи с утратой родственников и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).
При этом, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность) (п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).
Таким образом, представленная в деле совокупность доказательств, достоверно подтверждают, что бездействие работодателя ООО «МитПром», в лице работника - инженера по эксплуатации сооружений и оборудования водопроводно-канализационного хозяйства, а также привлеченного для выполнения работ третьего лица – водителя экскаватора, по обеспечению безопасных условий труда и контролю за их соблюдением при проведении земляных работ по разработке грунта для устранения неполадки в работе канализационной трубы, находятся в причинно-следственной связи с наступившей смертью работника ФИО6, и, следовательно, с теми нравственными страданиями, которые испытали родители погибшего – истцы.
Согласно п. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Факт нарушения личных неимущественных прав потерпевшего либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага может подтверждаться любыми средствами доказывания, предусмотренными ст. 55 ГПК РФ, в том числе объяснениями сторон и третьих лиц, показаниями свидетелей, письменными доказательствами (п. 66 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 27).
В силу ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса РФ).
Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции РФ, Семейного кодекса РФ, положениями ст.ст. 150, 151 ГГК РФ следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.
Таким образом, ФИО3 и ФИО5 имеют право на компенсацию морального вреда причиненного страданиями по причине смерти сына – ФИО6 в результате несчастного случая на производстве.
Суд признает, что скоропостижная смерть сына, единственного ребенка, явилась для истцов, сильнейшим психологическим ударом, причинила им нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя. Преждевременная потеря для них является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, поскольку они больше не смогут общаться с ним, уже не могут рассчитывать на его помощь, внимание и заботу на протяжении всей своей жизни, что усиливает их нравственные страдания. Кроме того, суд учитывает, что представленные в деле доказательства, пояснения ФИО3 и ФИО5, показания свидетелей ФИО16 и ФИО17, с достоверностью свидетельствуют о близкой, родственной связи истцов с сыном, который обеспечивал им эмоциональную, материально-бытовую поддержку. На данные обстоятельства истцы рассчитывали и в дальнейшем, а теперь, вследствие преждевременной утраты, им приходится адаптироваться к новым жизненным обстоятельствам, что также влечет состояние стресса. Выраженность глубины и высокой степени страданий родителей по утрате сына, подтвердили в судебном заседании свидетели ФИО16 и ФИО17 (л.д.66-70).
Также суд признает доказанным, что стресс и переживания, вызванные гибелью ФИО6, отразились и на состоянии здоровья ФИО3. Представленные в дело медицинские документы от 25.11.2021, 28.02.2022, 14.12.2022 и 12.01.2023, подтверждают ухудшение ее состояния здоровья, нуждаемость в медикаментозном и психотерапевтическом лечении. Данные обстоятельства также подтвердил врач-психиатр КГБУЗ «Тальменская ЦРБ» Свидетель №1, допрошенная в качестве специалиста по представленным в суд медицинским документам. При этом, суд принимает заключение названного специалиста о том, что отсутствие фактов обращения ФИО5 за психотерапевтической и медицинской помощью, не может свидетельствовать о меньшей степени его страданий по факту смерти сына и неотражении пережитого стресс на состоянии здоровья. Врач-психиатр Свидетель №1 по данному обстоятельству пояснила, что по темпераменту женщины в своих эмоциях более чувственны, мужчины - сдержаны, им не свойственно обращаться за психотерапевтической помощью, несмотря на то, что они страдают, и нуждаются в помощи. В этой связи, суд, оценивая степень страданий ФИО3 и ФИО5, наряду с представленными в дело документами и показаниями свидетелей, принимает во внимание эмоциональное состояние, поведение истцов в ходе участия в судебном заседании и дачи пояснений по существу заявленного требования.
Оценив собранные по делу доказательства в совокупности, учитывая конкретные обстоятельства причинения вреда (характер виновного бездействия работодателя, повлекшего наступление несчастного случая, поведение потерпевшего, при отсутствии грубой неосторожности), а также степень, характер и продолжительность очевидных нравственных страданий, переживаний каждого из родителя, вызванных смертью единственного ребенка, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между ними и погибшим, суд, руководствуясь требованиями разумности и справедливости позволяющих, с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вреда, с другой стороны - не допускать неосновательное обогащение истцов, определяет размер денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью работника в результате несчастного случая на производстве, в размере 500000 руб. каждому.
Данная сумма, по мнению суда, наиболее полно отвечает приведенным основополагающим принципам и требованиям, предполагающим установление судом баланса интересов сторон, в соответствии с которыми и подлежит определению размер необходимой денежной компенсации морального вреда.
Кроме того, на основании подп. 3 п. 1 ст. 333.19, подп. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ, ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, с ООО «МитПром» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб..
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 и ФИО5 удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «МитПром» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ГУ МВД России по <адрес>) компенсацию морального вреда, причиненного смертью ФИО6 в результате несчастного случая на производстве, в размере 500000 руб..
Взыскать с ООО «МитПром» (ИНН <***>) в пользу ФИО5 (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ГУ МВД России по <адрес>) компенсацию морального вреда, причиненного смертью ФИО4 в результате несчастного случая на производстве, в размере 500000 руб..
Взыскать с ООО «МитПром» (ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования Тальменский район государственную пошлину в размере 300 руб..
Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Тальменский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 17.02.2023.
Судья О.А. Гомер