24RS0032-01-2023-001480-71
Дело №2-2805/2023
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Красноярск. 21 декабря 2023 года.
Ленинский районный суд г. Красноярска в составе:
председательствующего судьи Бойко И.А.,
при секретаре Корчинской Я.П.,
с участием ответчика ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным договора дарения квартиры,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с исковыми требованиями к ФИО1 о признании недействительным договора дарения квартиры от 17.11.2021г.
Требования мотивированы тем, что ФИО2 состоял в браке с Ф.Н.Я. (после заключения брака М.) Н.А. с 14.02.1981г. В 1996 году они с супругой обменяли объекты недвижимости (принадлежащие каждому комнату и квартиру) на жилое помещение, расположенное по адресу <адрес>. В 2006г. спорная квартира была приватизирована М., а истец и дочери нотариально отказались от приватизации квартиры в пользу М. 17.11.2021г. между супругой М. и ФИО1 (дочерью) заключен договор дарения квартиры, общей площадью 77,7 кв.м., расположенной по адресу <адрес>. Однако на момент совершения сделки супруга М. имела диагноз заболевания – рак, часто была на приеме у психотерапевта, принимала препараты, помогающие сохранять сознание. При жизни М. никогда не изъявляла желание совершить дарение квартиры одной из дочерей – ФИО1 08.01.2022г. супруга М. умерла. В момент совершения сделки истец находился на стационарном лечении, о совершении сделки узнал только, когда обратился к нотариусу, которая сообщила об отсутствии наследственного имущества. По мнению истца, договор дарения от 17.11.2021г. является недействительным, поскольку супруга хотя и была дееспособной, однако в силу заболевания, ее состояния не могла понимать значение своих действий или руководить ими. Просит признать недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу <адрес>, заключенный 17.11.2021г. между М. и ФИО1, включить квартиру в наследственную массу.
В судебное заседание истец и его представитель не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, просили о рассмотрении дела без их участия.
Третье лицо, на стороне истца, Ф.Н.Я., Управление Росреестра по Красноярскому краю, Ш.Е.В. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом.
Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признала и показала, что ее мама (М.) являлась собственником спорной квартиры, расположенной по адресу <адрес>. О том, что М. оформить договор дарения квартиры отец ФИО2 знал, с ним данный вопрос обсуждался. На момент заключения договора дарения от 17.11.2021г. мама М. самостоятельно передвигалась, посещала врачей, самостоятельно прибыла в Регистрационную палату для регистрации перехода права собственности на квартиру, подписала договор дарения квартиры от 17.11.2021г. М. составила договор дарения с целью сохранения квартиры. В день подписания договора дарения квартиры утром маму свозили в поликлинику для сдачи анализов, к психиатру не обращались, так как М. было 62 года. Заболела М. в апреле 2020 года, диагноз заболевания ей был известен. М. перенесла три операции. В октябре 2021 года ее положили в БСМП, затем выдали направление на лечение в онкологическом диспансер в ноябре 2021 года. В конце декабря 2021 года М. перестала ходить, в ночь на 07.01.2022г. она общалась с ней по мессенджеру, других людей просила ей не звонить. С 1 по 8 января 2022 года она всегда была рядом с матерью, приглашала врача-невролога, брали у нее кровь. М. до последнего дня своей жизни заботилась о внуке, до декабря 2021 года она самостоятельно обслуживала себя, потом у нее появилась слабость в руках, 01.01.2022г. М. умерла. Полагает, что исковые требования ФИО2 необоснованны, поскольку до конца своих дней М. понимала значение своих действий, оснований для признании недействительным договора не имеется, просит в удовлетворении иска отказать.
Выслушав объяснения ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд находит исковые требования ФИО2 обоснованными и подлежащими удовлетворению.
В силу ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительно, если нарушает права или охраняемые законом интересы третьих лиц.
Согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной, не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре ( в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии со ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Основания недействительности сделки, предусмотренное указанной нормой, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истиной воли такой стороны ее волеизъявлению.
Сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее заключения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Согласно п.3 ст.177 ГК РФ если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 ГК РФ.
В силу абз.2 и 3 пункта 1 статьи 171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре – возместить его стоимость.
В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 состоял в браке с Ф.Н.Я. (после заключения брака М.) Н.А. с 14.02.1981г.
В 1996 году ФИО2 и М. обменяли объекты недвижимости (принадлежащие каждому комнату и квартиру) и приобрели спорное жилое помещение, расположенное по адресу <адрес>.
В спорном жилом помещении на регистрационном учете состояли ФИО2, М., мать М. - ФИО3, дочери ФИО2 и М. - Ш.Е.В. и ФИО1
В 2006г. спорная квартира была приватизирована М., супруг ФИО2 и дочери Ш.Е.В., ФИО1 и Ф.Н.Я. нотариально отказались от участия в приватизации квартиры в пользу М.
В соответствии с п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
17.11.2021г. М. произвела отчуждение квартиры, общей площадью 77,7 кв.м., расположенной по адресу <адрес> на основании договора дарения в пользу дочери ФИО1, зарегистрированной в указанной квартире совместно с матерью, отцом, сестрой и бабушкой.
Из объяснений истца следует, что он (ФИО2) и его супруга М. при жизни жили «душа в душу», конфликтов не происходило, состояли в браке с 1981 года, от брака имели двоих дочерей Ш.Е.В. и ФИО1, М. никогда не сообщала ему о своем желании подарить квартиру одной из дочерей. Супруга любила внука, часто общалась с ним, была доброжелательной.
Из объяснений третьего лица дочери Ш.Е.В. следует, что в мае 2020 года ее мама М. заболела раком, закончила последний курс химиотерапии. В июне 2021 года она сделала прививку от ковида и ей стало хуже. Она не могла даже двигаться, она (Ш.Е.В.) приобретала ей приспособления для жизни. С сентября 2021 года мама перестала принимать пищу. Самостоятельно М. не могла выходить из квартиры с октября 2021 года. За М. ухаживали она и сестра ФИО1, возили её к врачам. С октября 2021 года М. находилась дома, слушала музыку, телевизор не смотрела, по телефону не общалась с октября 2021 года. С октября 2021 года у матери наблюдалось забывчивость, спутанность мыслей, она могла говорить, потом забыть и начать разговор на другую тему.В день своего рождения 23.11.2021г. М. на звонки не отвечала, пищу не готовила. Мама М. просила чтобы в гости домой никто не приходил.
Из показаний свидетеля К.М.А. (подруга М. и учитель внука) следует, что до болезни (до лета 2021 года) М. постоянно с внуком выезжала на экскурсии с детьми, была активной, однако после заболевания в сентябре и октябре 2021 года она созванивалась по телефону с М., которая сообщила, что болеет и дала понять, что позвонит сама когда сможет. Разговоры были короткие, по телефону М. узнавала ее как учительницу внука.
Допрошенная в судебном заседании свидетель П.Е.А. (подруга дочери Ш.Е.В.) показала, что знает М. как мать своей подруги Ш.Е.В., с ноября и декабря 2021 года М. ни с кем не желала общаться. На вопрос о распоряжении имуществом, М. сообщала, что «все будет как будет, пусть родные сами решают вопрос по квартире».
Из показаний свидетеля С.Г.Б. (подруга М.) следует, что она знает М. длительное время как коллегу, М. были инициативным человеком, общительным. В ноябре 2021 года она общалась с М. по телефону, узнавала ее, в ходе разговора каких-либо странностей не заметила.
Из медицинской документации следует, что в апреле 2020 года у М. впервые был выявлен рак ободочной кишки, в связи с чем, она проходила лечение в КМКБ №20. 26.05.2020г. М. повторно была прооперирована в КМКБ №20.
М. находилась на учете в онкодиспансере, в период с июля по ноябрь 2020 года прошла назначенные курсы противоопухолевой лекарственной терапии в онкодиспансере. В сентябре- октября 2021 года М. подавала документы на оформление инвалидности. С осени 2021 года у М. стало ухудшаться соматическое состояние, появилась астения. В период с 30.09.по 04.10.2021г. М. находилась на стационарном лечении в БСМП. 16.11.2021г. обращалась на прием к онкологу краевого онкологического диспансера с жалобами на боли в животе, отсутствие аппетита, слабость, хронический болевой синдром.
08.01.2022г. М. умерла.
Определением суда от 10.08.2023г. по делу назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено КГБУЗ «ККПНД №1».
Согласно заключению комиссии судебно-психиатрической экспертизы КГБУЗ «ККПНД №1» от 29.09.2023г. №4256/д, эксперты пришли к выводам, что М., 23.11.1957г. рождения, умершая 08.01.2022г., в момент совершения ею сделки по заключению договора дарения от 17.11.2021г. не имела психических расстройств (выраженного интеллектуально-мнестического снижения, нарушения сознания, психотической симптоматики), которые препятствовали бы ей понимать значение своих действий и руководить ими. В тот период М. обнаруживала астенический синдром на фоне онкологического заболевания, который не является психическим расстройством и не лишал ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими. М. в юридически значимый период была упорядочена в поведении, критична к своему состоянию, регулярно посещала врачей по поводу имевшихся заболеваний, исполняла их предписания, самостоятельно ознакамливалась и подписывала во время лечения юридически значимые документы, у нее не выявлялось каких-либо противопоказаний по психическому состоянию к медицинским вмешательствам, она не наблюдалась и не получала лечения у психиатра, при ее обследовании врачами различных специальностей вопрос о необходимости такового никогда не ставился, при оформлении договора дарения самостоятельно посетила нужные инстанции, где подписывала необходимую документацию. А потому М. могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими на момент подписания договора дарения от 17.11.2021г. Учитывая тяжелое соматическое состояние М., наличие выраженной слабости и болевого синдрома, ее эмоционального состояния, в указанный период (17.11.2021г.), а также особенности оформления договора дарения, саму ситуацию подписания, не исключается возможность неправильного понимания подэкспертной существа подписываемых ей документов. Однако вследствие малой информативности свидетельских показаний и медицинской документации об особенностях эмоционального и психического состояния М. в интересующий суд период ( 17.11.2021г.) однозначно утверждать это не представляется возможным.
Оценив исследованные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что с учетом имевшегося у М. онкологического заболевания, сдачи анализов утром 17.11.2021г. (непосредственно перед подписанием договора дарения), не желания М. общаться со знакомыми и друзьями, передвижения с помощью третьих лиц, при заключении оспариваемого договора дарения от 17.11.2021г. М. неправильно понимала существо подписанного ею договора дарения квартиры от 17.11.2021., то есть оспариваемая сделка была совершена с пороком воли собственника М. обусловленного заболеванием и сложившейся ситуацией непосредственного перед оформлением договора дарения.
Суд приходит к выводу о признании недействительным договора дарения от 17.11.2021г., заключенного между М. и ФИО1, и применении последствий недействительности сделки.
Доводы ответчика о том, что истцом пропущен срок исковой давности об оспаривании заключенного договора дарения от 17.11.2021г. основаны на неверном толковании норм права.
В п.2 ст.181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один г од. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии с положениями ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Поскольку о заключении договора дарения квартиры от 17.11.2021г. с пороком воли наследодателя М. стало известно после смерти М., истцом не пропущен срок исковой давности по требованию о признании недействительным договора дарения.
Согласно разъяснениям, приведенным в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст.177, 178, 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.
В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 узнал о совершении договора дарения квартиры только после смерти М., последовавшей 08.01.2022г., когда в течение шести месяцев (до 08.07.2022г.) обратился к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство. Истец обратился в суд с исковыми требованиями об оспаривании договора дарения 09.01.2023г., то есть в течение года с момента смерти супруги, когда узнал о заключенном договоре дарения квартиры, следовательно срок исковой давности по требованию о признании недействительным договора дарения истцом не пропущен. При этом, суд принимает во внимание, что с учетом психического и физического состояния наследодателя М., которая самостоятельно не передвигалась с декабря 2021 года, после совершения указанного договора дарения от 17.11.2021г. она не могла осознавать наличие возможности оспорить его в судебном порядке.
В силу ст.98 ГПК РФ документально подтвержденные расходы КГБУЗ ККПНД №1» за проведение судебной экспертизы подлежат взысканию с ответчика ФИО1 в пользу КГБУЗ ККПНД №1 в размере 23 300 рублей, поскольку исковые требования ФИО2 были удовлетворены.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу <адрес>, заключенный 17 ноября 2021 года между М. и ФИО1.
Исключить из ЕГРН сведения о регистрации за ФИО1 права собственности на <адрес> в г.Краснояске, кадастровый №, восстановить в ЕГРН сведения о регистрации права на квартиру за М..
Включить квартиру, расположенную по адресу <адрес> кадастровый № в наследственную массу, оставшуюся после смерти М., умершей 08 января 2022 года.
Взыскать с ФИО1, <данные изъяты> в пользу КГБУЗ ККПНД №1 «Краевое государственной учреждение здравоохранения «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1» расходы за проведение судебной экспертизы в сумме 23 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда с подачей жалобы через Ленинский районный суд г.Красноярска.
Судья: И.А. Бойко
Дата составления мотивированного решения суда 09.01.2024г.