Дело № 2-544/2025

УИД 77RS0001-02-2023-003699-84

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 декабря 2025 года адрес

Бабушкинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Красниковой А.Ю., при секретаре судебного заседания фио, с участием прокурора фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-544/2025 по иску ФИО1 к ГБУЗ “НИИ СП им. фио ДЗМ” о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, повлекшему смерть,

установил:

фио обратился в суд с иском к ГБУЗ “НИИ СП им. фио ДЗМ”, в котором просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме сумма

В обоснование заявленных требований указал, что 07.11.2022 его матери фио, паспортные данные, была проведена хирургическая операция на открытом сердце в кардиохирургическом отделении ответчика. На следующий день, 08.11.2022, не приходя в сознание, фио умерла в реанимационном отделении. По имеющейся у истца информации, хирургическая операция на сердце фио была проведена некачественно и с нарушениями, в частности получения информированного согласия от пациентки на это медицинское вмешательство. По данным посмертного эпикриза в результате вмешательства хирурга ответчика прекратила желудочковая активность сердца пациентки, а также образовалась объемная геморрагия, так как в тот же день пациентка была повторно подана на дополнительную операцию. В итоге действия ответчика привели к полиорганной недостаточности, отеку легких и смерти пациентки на следующий день. Кроме того, ответчик провел хирургическую операцию на открытом сердце, не получив надлежащим образом на это от нее согласия. Пациентка не была информирована ни о типе операции, ни о рисках смерти от хирургического вмешательства, ни о возможных других вариантах лечения. Смертью матери истцу причинен моральный вред.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещался о времени, дате и месте рассмотрения дела надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Ответчик ГБУЗ “НИИ СП им. фио ДЗМ” явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, извещен надлежащим образом, ранее представил возражение, в котором просил отказать в удовлетворении иска, в том числе, по тем основаниям, что к правоотношениям не применим Закон о защите прав потребителей.

На основании ст. ст. 167, 233 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело без участия сторон в заочном порядке

Суд, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст.ст. 59, 60, 70, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), считает заявленные требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” (далее - Федеральный закон № 323-ФЗ, Федеральный закон об основах охраны здоровья граждан).

Согласно пункту 1 статьи 2 названного Федерального закона здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона об основах охраны здоровья граждан к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона № 393-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона №323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона об основах охраны здоровья граждан).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

В соответствии со статьей 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный недостатками оказанной услуги, либо вследствие недостаточной или недостоверной информации об услуге, подлежит возмещению за счет исполнителя, при этом в силу статьи 1098 того же Кодекса исполнитель может быть освобожден от ответственности, если вред причинен в результате непреодолимой силы либо по вине самого потребителя. При этом под недостатками оказанной услуги понимаются конструктивные, рецептурные или иные подобные недостатки, связанные как с самим содержанием услуги, так и с фактическим ее оказанием.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п. 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

Для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда по общему правилу, применяемому в данном споре, следует установить совокупность следующих условий: неблагоприятные последствия (вред), возникшие у потерпевшего; неправомерное поведение причинителя вреда; причинно-следственную связь между вредом и поведением причинителя вреда; вину причинителя вреда.

Лицо, защищающее свои гражданские права путем возмещения вреда, должно доказать совершение ответчиком противоправных действий (бездействия), возникновение у него вреда и его размер, причинно-следственную связь между действием (бездействием) и его последствиями.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (абз. 3, 4 п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 “О практике применения судами норм о компенсации морального вреда” (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

В силу разъяснений п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.

Из нормативных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Судом установлено, что истец ФИО1 является сыном фио, паспортные данные, что подтверждается свидетельством о рождении.

Из материалов дела следует, что фио планово поступила 31.10.2022 в ГБУЗ “НИИ СП им. фио ДЗМ” на стационарное лечение.

08 ноября 2022 года фио умерла в реанимационном отделении ответчика.

Согласно протоколу заседания врачебной комиссии № 345 от 15.12.2022, за время нахождения в стационаре у пациентки был выявлен критический стеноз аортального клапана и поражение коронарных артерий. 01.11.2022 выполнена транлюминальная балонная ангиопластика со стентированием на границе проксимальной и средней трети правой коронарной артерии. После операционный период протекал без особенностей. В связи с наличием у пациентки комбинированного порока аортального клапана с критическим стенозом, ей было показано протезирование аортального клапана. В плановом порядке 07.11.2022 выполнено протезирование аортального клапана механическим протезом “МедИнд-2”-21, в условиях искусственного кровообращения. Смерть фио наступила от сочетания дегенеративного порока аортального клапана и стенозирующего атеросклероза коронарных артерий, оперированных, осложнившихся прогрессирующей сердечной недостаточность с отеком легких, обусловленной как основными сочетанными заболеваниями, а также объемом оперативного вмешательства и массивной кровопотерей. Нарушения порядков оказания медицинской помощи по профилю, сердечно-сосудистая, анестезиология-реаниматология не выявлены.

Из паталогоанатомического диагноза (после гистологического исследования) следует, что смерть пациентки фио, 63 лет, наступила от сочетания дегенеративного порока аортального клапана, оперированного, и стенозирующего атеросклероза коронарных артерий, оперированного, осложнившихся острой сердечной недостаточностью с отеком легких.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик указала, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие оказание Институтом некачественной медицинской помощи фио Факт оказания качественной медицинской помощи, подтверждается протоколом заседания врачебной комиссии № 345 от 15.12.2022. В медицинской карте № 33281-22 содержится надлежащим образом оформленное согласие пациента на лечебную (диагностическую) манипуляцию (процедуру) от 31.10.2022 на проведение коронарангиографии и проведение ангиопластики коронарных сосудов и имплантацию стентов с подписью фио Также имеется согласие больного на операцию, инструментальные манипуляции, анестезию и другое медицинское лечение от 05.11.2022 на протезирование аортального клапана с подписью фио Истец фио не является потребителем медицинской услуги и не является получателем медицинской услуги на каком-либо законном основании, в связи с чем просит в иске отказать.

Истец в отзыве на указанное возражение указал, что фио госпитализирована в клинику ответчика в хорошем состоянии с хорошим самочувствием по направлению районной поликлиники по поводу проблем с аортальным клапаном сердца, которое было обнаружено в 2020 году, не имела жалоб, кроме утомляемости. 07.11.2022 хирургами клиники ей сделали операцию на открытом сердце по замене аортального клапана на механический протез, в результате которой она скончалась на следующий день, не приходя в сознание. фио должны были провести другую операцию, не на открытом сердце - транскатетерную имплантацию аортального клапана (ТАВИ), так как она имеет значительно более низкий риск смертельного исхода и других осложнений. Именно об этой операции пациентка просила своего кардиолога в поликлинике. Доводы ответчика основаны на заключении комиссии, члены которой находятся в подчинении ответчика. Информированного согласия на установку механического протеза получено не было.

Вопреки доводам ответчика, из согласия больного на операцию, инструментальные манипуляции, анестезию и другое медицинское лечение от 05.11.2022, не следует, что фио дала согласие на проведенную ей операцию по протезированию аортального клапана в условиях АИК, поскольку типографский текст не содержит упоминание названной операции. В то же время фраза “протезирование аортального клапана в условиях АИК” дописана неизвестным лицом, не заверена подписью врача и пациента.

При изложенных обстоятельствах суд не может признать, что на операцию по протезированию аортального клапана было получено информированное согласие пациента.

В целях определения правильности проведения операции, наличия причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощью и смертью фио судом была запрошена у ответчика имеющаяся медицинская документация.

По ходатайству истца и на основании определения Бабушкинского районного суда адрес от 10 октября 2024 года по делу назначена и проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению фио “Центр по проведению судебных экспертиз”, после анализа и исследований представленной документации комиссия экспертов пришла к выводу, что у пациентки фио был невысокий риск летальности (EuroScoreII - 2,96%). В данном случае способ лечения аортального стеноза выбран верно, в соответствии с Клиническими рекомендациями от 2021 года “Рекомендации ESC/EACTS по ведению пациентов с клапанной болезнью сердца” и Клиническими рекомендациями МЗ РФ (не утвержденные) “Аортальный стеноз”: “...хирургическое протезирование аортального клапана рекомендуется выполнить пациентам с низким риском хирургического вмешательства (75 лет и STSPROME EuroSCORE II 4%...”. Однако на этапах диагностики и лечения (оперативного вмешательства) при оказании медицинской помощи фио, 1959года рождения, установлены следующие дефекты (недостатки):

- способ введения кардиоплегического раствора (лекарственного средство, которое защищает миокард) от гибели кардиомиоцитов во время электро-механического ареста - примечаниея экспртов) выбран неверно - пациентке с критическим аортальным стенозом и гипертрофией миокарда левого желудочка сердца выполнено введение кардиоплегического раствора “Кустадиол” через коронарный синус в правом предсердии. Не всегда кровь, поступающая в миокард по коронарным артериям, далее дренируется в венозную систему и коронарный синус, в 13-15% случаев кровь, поступающая по некоторым коронарным артериям, дренируется непосредственно в камеры сердца. В 64% случаев ретроградная кардиоплегия не в состоянии обеспечить адекватную защиту миокарда правого желудочка (учитывая стенозы в правой коронарной артерии). С учетом изложенного эксперты приходят к выводу, что в данной клинической ситуации желательно было вводить указанный препарат через корень аорты или селективно через коронарные артерии.

- анатомическая локализация для установки дренажа выбрана с высоким риском осложнений - установка дренажа проведена через верхушку левого желудочка (миокард), что является дополнительной травмой с риском развития послеоперационных кровотечений, желательно устанавливать дренаж через верхнюю правую легочную вену.

Эксперты посчитали отметить, что в данной клинической ситуации развитию кровотечения способствовала проводимая дезагрегатная и антикоагулянтная терапия на фоне недавно установленного стента (от 01.11.2022) и введение гепарина для функционирования ЭКМО.

Высказанные факты свидетельствуют, что медицинская помощь фио в ГБУЗ “НИИ СП им. фио” была оказана некачественно, в нарушении общих подходов к лечению диагностированной у пациентки сердечно-сосудистой патологии, которые привели к следующим последствиям:

- эксперты не исключают, что неадекватная кардиоплегия могла привести к ишемическому повреждению миокарда - развитию периоперационного (во время проведения оперативного вмешательства) инфаркта миокарда, который подтверждается некрозом и признаками сердечной недостаточности, описанными при патологоанатомическом исследовании;

- причинение дополнительной “травмы” миокарда в виде установки дренажа через верхушку левого желудочка (в сочетании с проводимой дезагрегантной и антикоагулянтной терапией на фоне недавно установленного стента (от 01.11.2022) и введения гепарина для функционирования ЭКМО) привело в итоге к развитию послеоперационного кровотечения и, соответственно, рестернотомии.

дефекты (недостатки) на этапах диагностики и лечения (оперативного вмешательства) при оказании медицинской помощи фио, паспортные данные, установленные при анализе и исследовании медицинской документации однозначно повлияли на течение основного заболевания и развитию осложнений, поскольку при их отсутствии - правильно выбранном анатомическом доступе (место введения) для введения кардиоплегического раствора, который позволили бы обеспечить доступ раствора для всего миокарда, не нанесении “дополнительной травмы) с риском развития послеоперационных кровотечений установленным через верхушку левого желудочка дренажом пациента могла бы избежать наступления неблагоприятного исходы либо последствия были бы минимизированы. Таким образом, эксперты приходят к выводу, что между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом (смертью) пациентки фио усматривается причинно-следственная связь.

Карта стационарного больного ГБУЗ “НИИ СП им. фио ДЗМ” № 33834-22, 33281-22, оформленные на имя фио соответствуют ф. №003/у, раздела II “Критериев качества по условиям оказания медицинской помощи, Приложения к приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н”.

В карте стационарного больного № 33834-22 фио указан следующий заключительный (посмертный) диагноз: “Основное заболевание: дегенеративный комбинированный порок аортального клапана с преобладанием стеноза. ИБС. Стенотическое поражение коронарных. Стенокардия напряжения 2 ФК. Операция: ЧКВ со стентированием ПКА (стент с лекарственным покрытием Supraflex Cruz 3.5 х 24 мм) от 01.11.2022. Фоновое заболевание: артериальная гипертензия III ст., 3 ст., риск 4. Осложнение основного заболевания: ХСН: НК 2А ст., ФК II адрес адрес (по формуле CKD-EPI): 50мл/мин/1,73 м2). Острая СНН. СПОН: острая сердечно-сосудистая, дыхательная, печеночно-почечная недостаточности, метаболические нарушения. Отек легких. Состояние после реанимационных мероприятий. Сопутствующие заболевания: кисты обеих почек. Поверхностный гастрит. Хронический рефлюкс-эзофагит. Недостаточность кардии. Операции: протезирование АК механическим протезом “МедИнж-2” постановка ЦВС ЭКСО в условиях ИК от 07.11.2022. Кровотечение по страховочным дренажам. Рестернотомия, ревизия, санация и дренирование полости перикарда и переднего средостения. Остановка кровотечения от 07.11.2022”.

Реанимационные мероприятия и интенсивная терапия (их перечень с указанием времени проведения и др.) указываются с красной строки отдельным абзацем отдельной подрубрикой) после рубрики” Осложнения основного заболевания” до рубрики “Сопутствующие заболевания”, в диагнозе фио не указан перечень реанимационных мероприятий с указанием времени проведения, в написанном в карте диагнозе указано просто “состояние после реанимационных мероприятий”. Вместе с тем, должно быть указано полное наименование (из медицинской карты больного) той или иной операции, медицинской манипуляции или процедуры и даты их проведения.

В протоколе эхокардиографии от 31.10.2022 показатели фракции выброса указаны как “58”, в заключении “35”, что не позволяет оценить истинные показатели после проведенного исследования.

Таким образом, в ведении ГБУЗ “НИИ СП им. фио ДЗМ” в представленной медицинской документации установлены дефекты которые, однако не препятствовали возможности ответить на поставленные вопросы при проведении экспертизы.

Согласно заключению фио “Центр по проведению судебных экспертиз”, медицинская помощь фио в ГБУЗ “НИИ СП им. фио ДЗМ” была оказана некачественно, в нарушении общих доходов к лечению диагностированной у пациентки сердечно-сосудистой патологии. Эти дефекты однозначно повлияли на течение основного заболевания и развитию осложнений. Пациентке был неверно выбран способ введения кардиоплегисекго раствора, в результате чего не была обеспечена адекватная защита миокарда. Неадекватная защита привела к ишемическим повреждениям и развитию инфаркта миокарда непосредственно во время операции. Эти неблагоприятные последствия можно было бы избежать при правильном выборе места введения раствора, который обеспечил бы его доступ для всего миокарда. Отмечается, что признаки инфаркта подтверждаются данными, описанными в протоколе патолого-анатомического вскрытия (ППАВ), такими как отнесенными в нем признаками некроза и сердечной недостаточности. Анатомическая локализация для установки дренажа (катетер для отвода накопившейся жидкости) через верхушку левого желудочка была неоправданно выбрана с высоким риском осложнения. Такая установка привела к развитию послеоперационного кровотечения и необходимости повторной операции по вскрытию грудной клетки и ее санации (рестернотомии). Дополнительную травму в результате неверной локализации установки дренажа и последующее после операционное кровотечение можно было избежать установкой дренажа через верхнюю правую легочную вену.

Ответчик, не согласившись с заключением судебной экспертизы, представил письменную рецензию, выполненную ее сотрудником - заведующим кардиохирургическим отделением № 2 фио

Как следует из рецензии, ретроградный способ введения кардиологического раствора (КПР) через устье коронарного синуса является общепринятым и распространенным методом доставки КПР к кардиомиоцитам, таким же распространенным как и антеградное, селективное введение через устье коронарных артерий или введение через корень аорты. Выбор доступа КПР остается за оперирующим хирургом исходя из опыта и тактики хирургического вмешательства. В названном случае ретроградное введение КПР было выбрано в связи с наличием умеренного стенотического поражения коронарных артерий, что является положительной стороной ретроградного введения. В институте, обладающим достаточным опытом в плановой и экстренной кардиохирургии, ретроградное введение кардиоплегических растворов осуществляется на операциях при остром аортальном синдроме, при сочетанных операциях аортокоронарного шунтирования и вмешательстве на митральном клапане. Однозначное заключение эксперта сердечно-сосудистого хирурга, о неправильно выбранном методе введения КПР ставит под вопрос его опыт в вопросах выбора методов или комбинаций введения КПР при выполнении различных открытых операций на сердце. Дренирование левого желудочка выполнялось стандартно через верхнюю правую легочную вену. В последующем при повторном пережатии аорты и ревизии корня аорты, дренирование левых отделов сердца через верхушку левого желудочка было выбрано учитывая потребность в инициации вено-артериального ЭКМО, в связи с нестабильной гемодинамикой. В кардиохирургической практике дренирование левого желудочка через верхушку является допустимым альтернативным способом и выполняется, например, при операции трансплантации сердца. При качественном выполнении этот способ дренирования не повышает риск травматизации левого желудочка. Заключение эксперта не учитывает применение альтернативных оперативных приемов в кардиохирургии.

Между тем, оснований не доверять заключению судебной экспертизы, проведенной на основании определении суда, у суда не имеется, поскольку оно выполнено квалифицированными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. Выводы и анализ в заключении изложены достаточно полно и ясно, с учетом всех поставленных в определении суда вопросов, по своему содержанию экспертное заключение полностью соответствует нормам и требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации”, предъявляемым к заключению экспертов, исследовательская часть базируется на исследованных в полном объеме экспертами представленной ответчиком медицинской документации.

В то же время представленную ответчиком рецензию суд не может принять в внимание и расценивать как доказательство, опровергающее выводы судебной экспертизы, поскольку фио является сотрудником ответчика, соответственно, может быть заинтересован в исходе дела, не предупреждался об уголовной ответственности. Выводы, изложенные в рецензии, не опровергают выводы судебной экспертизы, в который эксперты указывали также на несколько способов введения КПР, и на то, что выбор примененного ответчиком способа был неверным. Допустимость в кардиохирургической практике дренирования левого желудочка через верхушку не свидетельствует о том, что именно этот способ был единственно верным, обоснованным при операции фио

Как следует из вышеприведенных правовых норм ответчик должен не только доказать отсутствие своей вины в некачественном оказании медицинской услуги, но и доказать, что избранный ответчиком способ, метод, методика и т.п. лечения является единственно верной в ситуации оперативного вмешательства и последующего лечения.

Ответчик, на которого возложено бремя доказывания, не представил суду таких доказательств, а из содержания заключения экспертизы следует, что при правильно планировании операции, грамотных действий хирурга возможно было предотвратить смерть фио

Кроме того, суд учитывает, что ответчиком в нарушение нормативных требований не были указаны подробно в медицинской документации реанимационные мероприятия и их последовательность.

Также ответчиком суду не представлено информированное добровольное согласие пациента на оперативное вмешательство 07.110222, что лишило ее возможности принять решение относительно вида операции, в связи с чем считать, что фио была должным образом информирована о предстоящей 07.11.2022 операции не представляется возможным.

Согласно п. 1 и п. 7 ст. 20 Федерального закона № 323-ФЗ необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства содержится в медицинской документации гражданина и оформляется в виде документа на бумажном носителе, подписанного гражданином.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что ответчиком в период стационарного лечения фио допущены недостатки оказания медицинской помощи, выразившиеся неверно выбранном способ введения кардиоплегисекго раствора, в результате чего не была обеспечена адекватная защита миокарда. Неадекватная защита привела к ишемическим повреждениям и развитию инфаркта миокарда непосредственно во время операции. Эти неблагоприятные последствия можно было бы избежать при правильном выборе места введения раствора, который обеспечил бы его доступ для всего миокарда. В результате некачественно оказанных медицинских услуг наступила смерть пациентки. Помимо этого, отсутствие информированного согласия пациента на хирургическое вмешательство на открытом сердце является самостоятельно является самостоятельным случаем некачественного оказания медицинских услуг.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физическое или нравственное страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как разъяснено в п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

На основании ст.ст. 1099, 1100, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу фио суд принимает во внимание требования разумности и справедливости, характер и тяжесть причиненных ему нравственных и физических страданий в связи со смертью его матери, наличие у истца переживаний по поводу состояния ее здоровья и сомнений в надлежащем оказании ей медицинской помощи, что нарушило психическое благополучие истца как сына, его право на родственные и семейные связи, учитывает фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика, наличие прямой причинно-следственной связи допущенных ответчиком нарушений с наступлением смерти пациента, в связи с чем полагает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере сумма

Таким образом, исковые требования фио подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета субъекта Российской Федерации города федерального значения Москвы подлежит взысканию государственная пошлина за требования неимущественного характера в размере сумма

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198, 233-235ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ “НИИ СП им. фио ДЗМ” о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, повлекшему смерть - удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ “НИИ СП им. фио ДЗМ” (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспортные данные......) компенсацию морального вреда в размере сумма

В удовлетворении исковых требований в остальной части - отказать.

Взыскать с ГБУЗ “НИИ СП им. фио ДЗМ” (ИНН <***>) в доход бюджета субъекта Российской Федерации города федерального значения Москвы государственную пошлину в размере сумма

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Заочное решение может быть обжаловано сторонами также в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Заочное решение суда в окончательной форме принято 13 февраля 2026 года.

Судья А.Ю. Красникова