Гражданское дело № 2-6714/2025

УИД: 66RS0001-01-2025-005914-04

Мотивированное решение изготовлено 14.01.2026

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 19.12.2025

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Новокшоновой М.И.,

при секретаре Киселевской О.А.,

с участием прокурора <ФИО>5,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного преступлением.

Заслушав объяснения истца и его представителя <ФИО>3, ответчика и его представителя <ФИО>6, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ФИО2 о взыскании возмещения вреда, причиненного преступлением, в обоснование указав, что приговором от 22 мая 2025 г. ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ответчик, управляя автомобилем «HYUNDAI CRETA», г/н №, двигался по правой полосе проезжей части <адрес>, со стороны <адрес> в направлении <адрес> и намеревался осуществить маневр разворота.

Намереваясь выполнить маневр разворота из правой полосы, в условиях невозможности выполнения данного маневра с левой полосы, ФИО2, в соответствии с требованиями пунктов 1.3, 8.1 и 8.7 ПДД РФ, при обеспечении безопасности маневра был обязан оценить дорожную обстановку, обеспечить безопасность движения и что при этом он не создаст помех другим транспортным средствам, в частности движущихся попутно по левой полосе, а при наличии их, обязан был уступить им дорогу. Однако ФИО2, проявив преступную небрежность, в нарушение требований пунктов 1.3, 8.1 и 8.7 ПДД РФ, приступил к совершению маневра разворота с правой полосы, не убедившись в безопасности и отсутствии транспортных средств, движущихся попутно по левой полосе, в результате чего при выполнении маневра разворота выехал на левую полосу попутного направления, где не уступил дорогу и на расстоянии 10,1 метра от угла <адрес> и 7,2 метра от правого края проезжей части <адрес>, относительно направления движения к ул. Рабочей, допустил столкновение с попутно двигающимся без изменения направления движения мотоциклом «YAMAHA YZF-R 25» г/н №, под управлением ФИО1, который уже не располагал технической возможностью предотвратить столкновение.

В результате столкновения истцом получены травмы. Согласно заключению эксперта № 1439 от 21.03.2025 у истца имелись следующие травмы: сочетанная травма головы, туловища, правой верхней и нижней конечностей; перелом костей носа; перелом акромиального конца правой ключицы с отеком и излитием крови в окружающие мягкие ткани, ушиб обоих легких, гемоторакс справа (скопление крови в плевральной полости), подкожная эмфизема справа (скопление воздуха в мягких тканях), разрывы печени с формированием гемоперитонеума (скопление крови в брюшной полости); ушиб правой почки; «рваные» раны в области правой нижней конечности, ссадины в области левой нижней конечности.

За время операций ФИО1 потерял около 1500 мл внутренних жидкостей, из которых 1000 мл кровь и около 500 мл крови с желчью Помимо вышеуказанного, у ФИО1 развились осложнения на фоне полученных травм, а именно шок 1 степени и пневмония. В результате нарушения водителем <ФИО>7 ПДД РФ, истцу причинена травма, которая является опасной для жизни и по этому признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

При рассмотрении уголовного дела ФИО2 сообщил о своем твердом намерении возместить ущерб.

Несмотря на то, что после ДТП, в котором ФИО1 получил травмы, прошло более года, до настоящего времени здоровье его не восстановилось. После операций 2024 г. ФИО1 все еще проходит восстановление, которое сопровождается болями.

На основании изложенного, истец просит взыскать в свою пользу с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 1 500 000 руб.

В судебном заседании истец и его представитель <ФИО>3 требования искового заявления поддержали в полном объеме. Дополнительно указали, что на момент происшествия являлся студентом Радиоколледжа, а также работал в ООО «Екатеринбург-2000». После столкновения истец 2 недели провел в реанимации, 4 дня провел, находясь на обеспечении аппарата искусственной вентиляции легких. После лечения у истца неправильно сросся перелом, который периодически вызывает болевые ощущения, стался шрам на животе, который вызывает боль при сгибании. Истец проживает вместе с бабушкой и мамой, фактически являясь единственным мужчиной в семье, однако не может поднимать ничего тяжелее 5 килограммов, лишен возможности вести прежний образ жизни, в том числе заниматься спортом.

В судебном заседании ответчик и его представитель <ФИО>6 возражали против удовлетворения заявленных требований. Указывали на недоказанность причинно-следственной связи между частью повреждений, на которые ссылается истец, и дорожно-транспортным происшествием. Ответчиком было заявлено ходатайство о снижении компенсации причиненного вреда в том числе с учетом его финансового положения, однако впоследствии он не поддержал довод о тяжелом материальном положении. Просили учесть противоправность поведения самого потерпевшего, нарушившего требования Правил дорожного движения Российской Федерации, что установлено вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу. Пояснил, что требования о возмещении материального ущерба пока истцом не предъявлялись.

Прокурором дано заключение о наличии оснований для компенсации морального вреда.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, и их представителей, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В абз. 1, 3 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из разъяснений п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» следует, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно ст.ст. 1068, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности (абз. 2 п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ ответчик, управляя автомобилем «HYUNDAI CRETA», г/н №, двигался по правой полосе проезжей части <адрес>, со стороны <адрес> в направлении <адрес> и намеревался осуществить маневр разворота. Не озаботившись безопасностью осуществляемого маневра, ответчиком допущено столкновение с мотоциклом «YAMAHA YZF-R 25», г/н №, под управлением ФИО1 В результате дорожно-транспортного происшествия здоровью истца причинен тяжкий вред, выразившийся в нанесении следующих травм: сочетанная травма головы, туловища, правой верхней и нижней конечностей; перелом костей носа; перелом акромиального конца правой ключицы с отеком и излитием крови в окружающие мягкие ткани, ушиб обоих легких, гемоторакс справа (скопление крови в плевральной полости), подкожная эмфизема справа (скопление воздуха в мягких тканях), разрывы печени с формированием гемоперитонеума (скопление крови в брюшной полости); ушиб правой почки; «рваные» раны в области правой нижней конечности, ссадины в области левой нижней конечности.

Приговором Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 22.05.2025 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО1

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд учел наличие малолетнего ребенка, а также противоправность поведения потерпевшего, нарушившего требования Правил дорожного движения Российской Федерации.

При рассмотрении уголовного дела установлено, водитель мотоцикла «YAMAHA YZF-R 25» при выборе скорости движения должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 (абзац 1) и п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, при этом с технической точки зрения действия водителя мотоцикла по выбору скорости движения не соответствовали требованиям указанных пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации, а при возникновении опасности для движения в виде транспортного средства, смещающегося на полосу его движения, должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации, при этом с технической точки зрения несоответствий в действиях водителя мотоцикла по предотвращению дорожно-транспортного происшествия требованиям п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации в данном случае не усматривается.

Требования истца основаны на представленном в материалы дела приговоре Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 22.05.2025, постановленном в рамках уголовного дела № 1-340/2025 в отношении ФИО2

В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что в силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, степень физических и нравственных страданий, причиненных истцу, степени вины ответчика, обстоятельства травмирования (тяжкий вред здоровью), последствия (с момента аварии и до настоящего времени истец испытывает постоянную физическую боль, длительное стрессовое состояние), продолжительность лечения, индивидуальные особенности истца.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите (ст.ст. 2 и 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Как разъяснено в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на уважение родственных и семейных связей, и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», также следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

Согласно абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно разъяснениям п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

С учетом изложенного, руководствуясь положениями ст.ст. 150-151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учитывая обстоятельства травмирования истца, возраст истца на момент травмирования, степень физических и нравственных страданий, связанных с причинением тяжкого вреда здоровью, испытывание сильной физической боли, продолжительность лечения и последующей реабилитации, невозможность длительное время вести привычный образ жизни, вину причинителя вреда, факт нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации со стороны самого потерпевшего, а также принципы разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных истцом требований. Определяя размер компенсации, подлежащей взысканию, суд, принимая во внимание все вышеуказанное, а также принципы разумности и справедливости, считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца сумму в возмещение морального вреда в размере 500 000 руб.

Довод представителя ответчика о том, что травма плечевого сустава и перелом костей носа не относятся к заявленному ДТП, не может явиться основанием для еще большего снижения компенсации морального вреда, поскольку от проведения судебно-медицинской экспертизы по данному вопросу сторона ответчика отказалась, не оспаривая заключение судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела.

В силу ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с изложенным, с ответчика необходимо взыскать государственную пошлину в доход бюджета, рассчитанную в соответствии с положениями ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в размере 3 000 руб.

Дело рассмотрено в пределах заявленных требований. Иных требований, либо требований по иным основаниям на рассмотрение суда не заявлено, доказательств не представлено.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (ИНН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2 (ИНН № государственную пошлину в доход бюджета в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья М.И. Новокшонова