Дело № (2-4915/2022)

УИД: 55RS0№-06

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кировский районный суд г. ФИО6

в составе председательствующего судьи Крутиковой А.А.

секретаре судебного заседания ФИО3,

с участием старшего помощника прокурора Кировского АО г. ФИО6 ФИО4,

рассмотрев «26» января 2023 года в открытом судебном заседании в г. ФИО6 гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально ФИО1 обратился к ФИО2 с исковым заявлением о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве. В обоснование требований указал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в ФИО2 дорожно-путевым рабочим 3 разряда шахты «Новокальинская». В ДД.ММ.ГГГГ был уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. В период работы в данной организации получил производственную травму, в результате чего утратил полную работоспособность. Согласно акта о случае профессионального заболевания и медицинскому заключению, уставнолен заключительный диагноз: радикулопатия, слева с парезом стопы смешанного характера 1) профессионального; 2) вертеброгенного, остеохондроз сегментов, протрузии межпозвонкового диска, удаление заднебоковой грыжи межпозвонкового диск слева. Причиной профессионального заболевания послужило длительное однократное воздействие на организм вредных производственных факторов или веществ. Факт несчастного случая подтвержден актом, составленным комиссией, образованной ответчиком. Лечение и восстановление сопровождалось не только физическими страданиями, но и душевными волнениями, поскольку он не может в настоящее время работать и содержать семью.

На основании изложенного, просил взыскать с ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ истец, его представитель по устному ходатайству ФИО5 уточнили исковые требования, просили взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда - 1000000 руб. в связи с профессиональным заболеванием, утратой трудоспособности на 30%.

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ФИО9

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО10

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные исковые требования поддержал, просил удовлетворить. Пояснил, что состоял в трудовых отношениях с ответчиком с 2001 года. Проблемы со здоровьем начались за 7 лет до его увольнения. Боли в позвоночнике носят стабильный характер, в связи с чем, вынужден принимать обезболивающие. Ежегодно проходит реабилитацию, в том числе санаторно-курортное лечение. Действительно, ответчиком произведена выплата компенсации морального вреда в размере 251802,89 руб., однако считает данную сумму несоразмерной причиненным ему нравственным страданиям в связи с 30% утратой трудоспособности.

Представитель истца по доверенности ФИО5 уточненные исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО8, участвующая в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, возражала против удовлетворения уточненных исковых требований по основаниям, изложенным в отзывах на исковое заявление. Полагала, что истец своими действиями способствовал наступлению негативных последствий, поскольку перерабатывал с целью заработать как можно больше денежных средств. Более того, при трудоустройстве ФИО1 было известно о том, что его работа связана с вредными производственными факторами, он осознавал все негативные последствия. В ДД.ММ.ГГГГ истцу была произведена выплата компенсации морального вреда в размере 251802,89 руб., размер которой он не оспаривал. Данная компенсация установлена коллективным соглашением, действующим в организации, при ее расчете за основу взят средний заработок ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ полагала, что в действиях истца имеется злоупотребление правом, поскольку по сути он повторно просит взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда, между тем, законодательством не предусмотрена компенсация морального вреда дважды за одно и тоже событие. Полагала выплаченную сумму компенсации морального вреда соразмерной причиненным страданиям в связи с приобретением профессионального заболевания.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили.

ФИО4 в своем заключении указала, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, просила определить размер компенсации морального вреда с учетом принципа разумности и справедливости, при этом принять во внимание сумму компенсации, выплаченную ответчиком.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Положения Конституции Российской Федерации о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.

Так, Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН ДД.ММ.ГГГГ) предусматривает, что каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда (пункт 1 статьи 23 названной декларации).

В статье 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (принят ДД.ММ.ГГГГ Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН; документ вступил в силу для СССР с ДД.ММ.ГГГГ; Российская Федерация является участником указанного международного договора в качестве государства - продолжателя Союза ССР) говорится, что участвующие в настоящем пакте государства признают право каждого на справедливые и благоприятные условия труда, включая в том числе условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с нормами международного права следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 ТК РФ).

Частью 1 статьи 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 ТК РФ).

В силу части 1 и 2 статьи 220 ТК РФ государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда; условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда.

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Причинение вреда здоровью, смерти работнику в результате несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей влечет за собой обязанность возмещения причиненного вреда работодателем.

При причинении вреда жизни и здоровью работника ответственность за такой вред наступает по общим принципам, предусмотренным гражданским законодательством, с особенностями предусмотренными нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Пунктом 24 настоящего пленума установлено, что причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего). Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно выписки из ЕГРЮЛ следует, что ФИО2 является действующим юридическим лицом, сокращенное наименование ОАО «СУБР», основным видом деятельности которого является добыча и обогащение алюминийсодержащего сырья (бокситов и нефелин-апатитовых ФИО7), зарегистрировано <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д.18-55).

Согласно распоряжению о приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 принят на работу электрослесарем по ремонту оборудования в <адрес> (том 1, л.д.217).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 заключен трудовой договор, согласно которого ФИО1 обязуется выполнять обязанности по профессии подземного горнорабочего 4 разряда подземного участка очистных и ГПР шахты 15-15 бис (том 1, л.д. 225-226).

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО1 заключен на неопределенный срок, наименование должности – подземный горнорабочий очистного забоя 5 разряда, работнику устанавливается тарифная ставка в размере 20,979 р. на дату заключения настоящего соглашения ( том 1, л.д. 227).

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ наименование должности ФИО1– подземный горнорабочий очистного забоя 5 разряда подземного участка очистных и горно-подготовительных работ шахты «ново-Кальинская», работнику устанавливается тарифная ставка в размере 37,048 руб. на дату заключения настоящего соглашения ( том 1, л.д. 228).

В соответствии с трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ, между ФИО2 (работодатель) и ФИО1, последний обязался выполнять обязанности по профессии (должности) подземный горнорабочий очистного забоя 5 разряда Шахта «Ново-Кальинская». Начало срока действия договора - с ДД.ММ.ГГГГ. Режим работы – ежедневная рабочая неделя с двумя выходными днями, установлен дополнительный отпуск в связи с подземными и вредными условиями труда (том 1, л.д.218-219).

Дополнительными соглашениями к трудовому договору № б/н от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ вносились изменения в размер оклада, а также в части указания подразделения осуществления трудовой деятельности (том 1, л.д.219а-224).

Согласно сведений трудовой книжки истца № №, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ был переведен подземным дорожно-путевым рабочим 3 разряда шахты «Ново-Кольинская» (приказ № № от ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> реорганизована в <данные изъяты> (приказ № № от ДД.ММ.ГГГГ). ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведен подземным проходчиком 5 разряда Шахтоуправления «Кольинское» (приказ № № от ДД.ММ.ГГГГ). ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по возрасту (приказ № № от ДД.ММ.ГГГГ) (том 1, л.д.12).

Приказом № № от ДД.ММ.ГГГГ, трудовой договор с ФИО1 прекращен, последний уволен по собственному желанию, в связи с уходом на пенсию (том 1, л.д.229).

Из выписного эпикриза № «Городская клиническая больница №» следует, что ФИО1 находился на стационарном лечении во <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с Ds: остеохондроз, L4-S1 сегментов, 3 период, задне-боковая грыжа диска L4 слева, болевой радикулярный синдром L5 слева. ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция – интерламинарное удаление заднебоковой грыжи диска L4 слева. Послеоперационный период без особенностей, регресс боли в ноге. Линия шва без признаков воспаления – внутрикожный биодеградируемый шов. После проведенного оперативного и консервативного лечения в отделении в неврологическом статусе с положительной динамикой - с регрессом боли в ноге (том 1, л.д.147).

Из медицинской карты № следует, что ФИО1 поступил ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> с болью в плечевых, локтевых суставах в кистях рук ломающего, ноющего характера. Согласно выписному эпикризу от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: радикулопатия слева. Пациент обследован, проведены общеклинические исследования. На фоне терапии отмечено отсутствие эффекта от консервативной терапии, рекомендовано оперативное лечение в ГКБ №, выписан в удовлетворительном состоянии.

В соответствии с выписным эпикризом ИБ № «Городская клиническая больница №», ФИО1 находился на стационарном лечении во <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Была проведена операция КТ контролируемая перирадикулярная периганглионарная эпидуральная блокада L5-корешка слева. Послеоперационный период протекал без осложнений. Выписан из стационара в удовлетворительном состоянии. Неврологически- частичный регресс болевого синдрома слева (том 1, л.д.146).

Согласно медицинской карте №, ФИО1 поступил ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> с жалобами на боли в поясничном отделе позвоночника, болью в бедре, голени, прихрамыванием на левую ногу. Согласно выписному эпикризу, ФИО1 находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: радикулопатия слева с парезом стопы смешанного характера: 1. профессионального, 2. вертеброгенного. Пациент был обследован, проведена ВК, определена связь заболевания с профессией, даны трудовые рекомендации.

Согласно медицинскому заключению о наличии профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному <адрес>, ФИО1 было диагностировано профессиональное заболевание: Радикулопатия L4.AS1, слева с парезом стопы смешанного характера 1) профессионального; 2) вертеброгенного, остеохондроз сегментов, протрузии межпозвонкового диска, удаление заднебоковой грыжи L4 межпозвонкового диск слева. Заключением установлено, что заболевание является профессиональным (л.д.13).

Согласно акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ. в период работы в <адрес> в <адрес>, у подземного проходчика ФИО1 было выявлено профессиональное заболевание, причиной которого являлось длительное однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ. Дата начала расследования – ДД.ММ.ГГГГ, установлен диагноз: радикулопатия, слева с парезом стопы смешанного характера 1) профессионального; 2) вертеброгенного, остеохондроз сегментов, протрузии межпозвонкового диска, удаление заднебоковой грыжи межпозвонкового диск слева, стационарное течение умеренно выраженный болевой синдром.

Профессиональное заболевание возникло при организации и осуществлении технологических процессов, применения производственного оборудования и рабочего инструмента показатели тяжести трудового процесса не соответствуют действующим гигиеническим критериям оценки и классификации условий труда. В своей профессии ФИО1 нетрудоспособен. Причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие на организм физических перегрузок, локальной вибрации, неблагоприятного микроклимата. Эквивалентный корректированный уровень локальной вибрации на рабочем месте ФИО1 составляет 118 дБ, ПДУ -112 дБ, превышение ПДУ на 6 дБ. Класс условий труда по тяжести согласно Р ДД.ММ.ГГГГ-05 – 3 класс 2 степени, класс условий труда по микроклимату – 3 класс 1 степени. Общая оценка условий труда с учетом комбинированного и сочетанного влияния всех вредных производственных факторов ФИО1- 3.3. Непосредственной причиной заболевания послужило сочетанное влияние производственных вредных факторов: физических нагрузок, локальной вибрации, неблагоприятного микроклимата. Вина работника отсутствует. Должнотные лица ОАО «СУБР», допустившие нарушения санитарных правил не установлены СН 2.2.4/2.ДД.ММ.ГГГГ-96 «Производственная вибрация, вибрация в помещениях жилых и общественных зданий; Р2.2.2.-2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда». Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов- 22 года 6 месяцев: подземный ГРОЗ- 18 лет 3 месяца, подземный проходчик – 4 года 3 месяца (л.д.10-11).

Заключением медико-социальной экспертизы (справка МСЭ-2006 №, выданной бюро № филиала ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 определена степень утраты трудоспособности в результате профессионального заболевания в размере 30% с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно (том 1, л.д.157).

В соответствии с программой реабилитации ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, последний нуждается в реабилитации как пострадавший в результате несчастного случая на производстве профессионального заболевания, ему показано санаторно-курортное лечение, прием лекарственных средств, в том числе актовегина, мидокалма, мильгаммы, долака, алфлутопа. Посторонний специальный медицинский уход за пострадавшим, бытовой уход, а также профессиональное обучение не требуется. Доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда. Прогнозируемый результат проведения реабилитационных мероприятий: частично восстановлены нарушенные функции организма, обусловленные профзаболеванием, а также способность выполнять профессиональную деятельность. Программы реабилитации ФИО1 разрабатывались на периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 123-124, 148-156).

Согласно результатов магнитно-резонансной томографии ФИО1, проведенной ООО «ФИО6» ДД.ММ.ГГГГ, установлено: МР-картина дистрофических изменений пояснично-крестцового отдела позвоночника (остеохондроз); дорзальных экструзии L4/5 с наличием каудальной сублигментарной миграции; протрузий L3/4, L5/S1 дисков; с формированием относительного стеноза позвоночного канала на уровне L5-S1 сегмента; деформирующего спондилоза на уровне L4-L5 сегмента, спондилоартроза на уровне Th12-L5 сегментов. Рекомендована консультация невролога, нейрохирурга (том 1, л.д.14).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился к <адрес> с заявлением о возмещении вреда, причиненного его здоровью, в связи с наличием профессионального заболевания при осуществлении работы в <адрес> по профессии подземный проходчик (том 1, л.д.126).

Приказом № № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 назначена ежемесячно выплата дополнительного пособия на основании действующего коллективного договора в сумме 2329,66 руб. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ,а также назначена выплата компенсации морального вреда в размере 251802,89 руб. (том 1, л.д.122-123).

Указанная компенсация морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания выплачена ФИО1 согласно платежного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д.118, 125).

Кроме того, приказами № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ филиала № ГУ – Свердловского регионального отделения ФСС РФ, ФИО1 назначена ежемесячная страховая выплата в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 10916,84 руб., а также единовременная страховая выплата в размере 30587,11 руб. (том 1, л.д.119-120).

В исковом заявлении ФИО1 ссылается на обязанность работодателя обеспечить безопасные условия труда и право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, которую, по мнению истца, ответчик не исполнил, что повлекло к частичной утрате трудоспособности и возникновению профессионального заболевания вследствие, чего у него возникло право на компенсацию морального вреда.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, медицинские карты, выслушав стороны, суд приходит к выводу о том, что между имеющимся у ФИО1 профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред, в связи с чем, на основании абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу в связи с выявлением у последнего профессионального заболевания.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

При этом следует учесть, что ч. 2 ст. 5 ТК РФ предусмотрено, что трудовые отношения регулируются в том числе и коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

В силу названной нормы в коллективных договорах, соглашениях между работниками и работодателями и в локальных актах могут быть определены порядок и условия регулирования тех или иных трудовых отношений сторон трудового договора при наступлении конкретных обстоятельств, в том числе и предоставление выплат в связи с получением им увечья, травмы, с определением правовой природы этих выплат, в том числе выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Коллективным договором ОАО «Севуралбокситруда» на 2013-2015 г.г. установлено, что работникам «Общества» в случае утраты профессиональной трудоспособности, вследствие профессионального заболевания или несчастного случая на производстве, установленной впервые, фондом социального страхования выплачивается единовременное пособие в размере и порядке, предусмотренным Федеральным законом. Кроме того, «Общество» компенсирует работник моральный вред, размер которого определяется индивидуально в каждом конкретном случае, и исчисляется как разница между суммой, исчисленной из расчета 20 % среднего заработка по профессии\, повлекшей утрату трудоспособности, за каждый процент утраты трудоспособности и суммой единовременного пособия, назначенного и выплаченного исполнительным органом Фонда социального страхования РФ. Средний заработок исчисляется исходя из заработной платы по профессии пострадавшего за 12 месяцев, предшествующих обращению (пункт 6.5) (том 1, л.д.236-253).

Из приведенных положений закона и коллективного договора, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, следует, что в коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в коллективном договоре.

В данном случае в коллективном договоре ОАО «Севуралбокситруда» определен порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания в бесспорном порядке в предусмотренном размере. Право работников ОАО «Севуралбокситруда» на выплату компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, предусмотрено пунктом 6.2 коллективного договора, что не противоречит закону.

Из материалов дела усматривается, что между истцом и ответчиком имеется спор по размеру компенсации морального вреда, причиненного утратой трудоспособности вследствие профессионального заболевания.

Размер компенсации морального вреда, который ответчик выплатил в пользу истца, является недостаточным и несоразмерным объему причиненных работнику страданий.

Сумма морального вреда в размере 251802,89 руб. была определена ответчиком не на основании перенесенных истцом физических и нравственных страданий, а путем математического расчета, что нельзя признать правильным.

Суд, разрешая заявленные требования, принимает во внимание степень утраты истцом трудоспособности, физические и нравственные страдания истца, которые носят постоянный характер, требования разумности и справедливости, а также степень вины работодателя, стаж работы ФИО1 у ответчика ( с ДД.ММ.ГГГГ), при этом общий стаж – 26 лет 3 месяца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, подземный ГРОЗ – 18 лет 3 месяца, подземный проходчик – 4 года 3 месяца, а также то, что что профессиональное заболевание возникло у истца в результате работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов на одном предприятии.

Доводы ответчика о том, что истец согласился при заключении трудового договора работать в условиях воздействия вредных производственных факторов, не обращался с заявлением о переводе на другую работу, не освобождают ответчика от выполнения возложенной на работодателя Трудовым кодексом РФ обязанности обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда. Доказательства, свидетельствующие о том, что вред здоровью ФИО1 был причинен с его согласия и имеются основания для применения ст. 1064 п. 3 ГК РФ, ответчиком в соответствии со ст. 12 ч. 1, ст. 56 ГПК РФ суду не приведены.

Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика, долю воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях, истец испытывает физические страдания, связанные с причинением вреда здоровью, нравственные страдания в связи с наличием самого заболевания, наступлением неблагоприятных последствий, приведших к невозможности выполнения прежней работы, ограничению в выборе профессии, ограничению обычной жизнедеятельности, суд полагает необходимым определить общий размер компенсации морального вреда в размере 400000 руб.

Вместе с тем с учетом выплаченной ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, согласно коллективного договора, размер взыскиваемой в пользу истца компенсации морального вреда надлежит определить в размере 148197,11 руб. (400000 руб. – 251802,89 руб.)

Кроме того, с ответчика ФИО2 в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ, в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 ИНН № в пользу ФИО1 паспорт серии № в счет компенсации морального вреда 148197,11 рублей.

Взыскать с ФИО2 ИНН № в доход местного бюджета госпошлину в сумме 300 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Омский областной суд через Кировский районный суд г. ФИО6 в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий: А.А. Крутикова

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ