Судья: Сергеева Е.А.
УИД 76RS0014-02-2023-000113-90
Дело № 22-1902/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Ярославль
«
7
»
сентября
2023 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Ярославского областного суда в составе:
председательствующего Сердюкова Б.И.,
судей Голиковой Е.П. и Ратехина М.А.,
при секретаре Емельяновой А.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО9 и его защитника адвоката Будника О.С. на постановление Кировского районного суда г.Ярославля от 9 августа 2023 года об отклонении замечаний адвоката Будника О.С. на протокол судебного заседания, и на приговор Кировского районного суда г.Ярославля от 17 июля 2023 года, которым:
ФИО9, <данные изъяты>, ранее судимый:- 23.09.2014 г. по п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ к 2 годам лишения свободы. Освобожден 14.07.2016 г. по отбытии срока наказания;- 17.10.2018 г. по ч.1 ст.161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы. Постановлением суда от 23.09.2019 г. оставшееся неотбытое наказание заменено на 6 месяцев 17 дней исправительных работ с удержание в доход государства 5% заработной платы;- 12.05.2020 г. по п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ к 2 годами 5 месяцам лишения свободы, с применением ст.70 УК РФ по приговору от 17.10.2018 г., всего к 2 годам 6 месяцам лишения свободы. Освобожден 27.05.2022 г. по отбытии срока наказания,
осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима.
Мера пресечения оставлена без изменения в виде заключения под стражу.
Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. В срок отбытия наказания в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено время задержания и содержания под стражей с 13 августа 2022 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.
Приговором определена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи областного суда Сердюкова Б.И., выступления осужденного ФИО9 и адвоката Будника О.С. в поддержание доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора Палкиной Е.Л., возражавшей против их удовлетворения, судебная коллегия
установил а:
ФИО9 осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
Преступление совершено 13 августа 2022 года в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании ФИО9 вину свою не признал, заявил, что находился в состоянии необходимой обороны и ножевое ранение потерпевшему нанес по неосторожности.
В апелляционных жалобах (от 26 июля 2023 года и двух от 10 августа 2023 года), осужденный ФИО9 обращает внимание на медицинские документы, согласно которым в СИЗО-1 он поступил с гематомой внутренней части левого бедра, а также на показания свидетеля ФИО1 о том, что его, ФИО9, очки после конфликта с ФИО2 остались лежать разбитыми на полу. Указанное считает доказательствами версии о нападении на него ФИО2. Ссылается на физические параметры последнего. Цитирует ст.37 УК РФ. Считает необоснованным отказ суда в удовлетворении его ходатайства в последнем слове о проведении ему освидетельствования с целью установления его физических параметров.
Отмечает, что обвинительный приговор постановлен на противоречивых, непоследовательных и предположительных показаниях свидетеля ФИО1, тогда как он своих показаний никогда не менял. Отмечает противоречия в показаниях ФИО1 относительно того, какой рукой он нанес удар ножом. Критикует ее показания о том, что нож она видела у него в кармане, когда он пришел в вагончик. Сообщает, что в вагончике была «свалка» и по делу невозможно установить, сколько там находилось ножей. В связи с указанным, считает необоснованным отказ суда допросить следователя ФИО3 по данному вопросу. Также считает необоснованным отказ суда в допросе ФИО4 – его работодателя и других свидетелей для проверки показаний ФИО1 Отмечает, что на изъятом по делу ноже нет рисунка, о котором показывала ФИО1. Указывает, что ФИО1 постоянно злоупотребляла спиртным, по поводу чего ее доставляли в полицию, в том числе и 13 августа 2022 года. Предполагает, что и допрашивали ее в состоянии опьянения.
Критикует оценку судом глубины раневого канала потерпевшего. Настаивает, что она свидетельствует о том, что он хотел «минимизировать вред от нападения ФИО2»
Утверждает, что ФИО2 его оговорила. Полагает неправдивыми ее показания об отсутствии причин для оговора. Указывает, что суд при выяснении данного обстоятельства задавал ей наводящие вопросы. Считает неправдивыми показания ФИО1 о том, что на карту ФИО2 переводились заработанные ей деньги. Утверждает, что суд не дал ему возможности задать вопросы ФИО1 по данному поводу и необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты о запросе данных по операциям по карте ФИО2.
Цитирует показания ФИО1 на очной ставке относительно специальных приемов, которым владел ФИО2, в том числе и по захвату руки, и о том, что эти прием он, ФИО2, ранее применял против его, ФИО9 Указывает, что суд не дал ему возможности установить свидетеля «боксера», против которого ФИО2 также применял специальные приемы.
Считает назначенное наказание чрезмерно суровым. Утверждает, что вреда здоровью потерпевшему он не причинял и совершенное им преступление следует расценивать как средней тяжести. В связи с этим просит изменить режим исправительного учреждения с особого на строгий. Отмечает, что вину он признал частично. Поэтому просит признать это в качестве обстоятельства, смягчающего его наказание. Просит приговор изменить и смягчить назначенное наказание.
В дополнительных апелляционных жалобах от 10 августа 2023 года осужденный ФИО9 излагает свои показания о нападении на него ФИО2 и неосторожном нанесении последнему ножевого ранения. Утверждает, что ФИО2 не был абсолютно слепым, так как одним глазом он видел на 50%. Вновь ссылается на протокол очной ставки с ФИО1. Утверждает, что умысла на убийство не имел и смерть ФИО2 предвидеть не мог.
Отмечает, что 13 августа 2022 года ФИО1 была пьяная и на всех следственных действиях она находилась в состоянии алкогольного опьянения. Указывает на противоречия в показаниях ФИО1 о том, с какой стороны от входа в вагончик он сидел на лавочке. Вновь ссылается на показания ФИО1 на очной ставке о применении ФИО2 специальных приемов, в том числе и удушения, к нему самому и их знакомому ФИО5. Прилагает копии материалов уголовного дела.
Адвокат Будник О.С. в апелляционных жалобах (от 27 июля и 22 августа 2023 года) ссылается на «отсутствие тщательности судебного следствия». Обращает внимание на то, что один из сотрудников патрульно-постовой службы, участвовавший в задержании ФИО9, по делу не допрошен. Утверждает, что в нарушении ст.273 УПК РФ суд ограничил его, адвоката Будника О.С., право выразить свое отношении к предъявленному ФИО9 обвинению. Полагает, что имеющиеся в приговоре формулировки о применении ФИО9 ножа, не свидетельствуют о наличии у осужденного умысла на убийство. Считает, что показания свидетеля ФИО1 являются предположением, чему суд оценки не дал. Также полагает, что суд не дал должной оценки доводам защиты о незначительной глубине раневого канала и незначительном количестве выступившей крови. Утверждает, что позиция защиты по данным обстоятельствам, а также по посткриминальному поведению осужденного в приговоре искажена. Ссылается на показания свидетеля ФИО6 Утверждает, что, уходя из вагончика, ФИО9 полагал, что потерпевший не находится в опасном состоянии.
Отмечает, что в приговоре не оценены физические параметры потерпевшего и осужденного и «естественное волнение обороняющегося», что не позволило суду оценить соразмерность защиты ФИО9 при необходимой обороне.
Цитирует пояснения свидетеля ФИО1 в ходе проверки показаний на месте и в ходе очной ставки с ФИО9 Полагает, что суд избирательно и формально оценил показания данного свидетеля. Цитирует показания ФИО9 о нападении на него со стороны ФИО2 и утверждает, что они по делу не опровергнуты. Полагает, что показания свидетеля ФИО1 в обвинительном заключении сфальсифицированы. Ссылается на заключение эксперта ФИО7. Считает, что суд необоснованно отказал в допросе этого эксперта в судебном заседании. Утверждает, что в ходе проверки показаний на месте следователь задавал свидетелю ФИО1 наводящие вопросы. Полагает, что показания ФИО1 не подтверждаются другими доказательствами по делу. Считает, что суд в приговоре не мотивировал, почему отдал предпочтение показаниям ФИО1, а не показаниям ФИО10
Отмечает, что в заключении эксперта ФИО7 в одном месте перепутана фамилия подозреваемого – указано <данные изъяты> В связи с этим ставит под сомнение достоверность заключения, при том, что в ходатайстве о допросе эксперта судом необоснованно отказано.
Указывает, что, согласно справке, ФИО2 поступил в больницу с диагнозом «<данные изъяты>», а в соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы, рана привела к развитию осложнения – <данные изъяты>. Один из врачей скорой помощи - ФИО6 показал, что внешне у ФИО2 были маленькие пятна крови. Из этого адвокат заключает, что по делу имелись основания для назначения комиссионной судебно-медицинской экспертизы «по факту неблагоприятного исхода оказания медицинской помощи».
Высказывает суждения о нахождении ФИО9 в состоянии аффекта, на что указывают кратковременность и внезапность события. Однако такой вопрос на судебно-психиатрическую экспертизу не ставился, а в допросе эксперта судом также необоснованно отказано. Оспаривает утверждение в приговоре о том, что грудная клетка является жизненно важной частью тела, отмечая, что такого понятия не существует. При этом, в жизненно важные органы ФИО9 ударов не наносил. Заключает, что по делу не доказан умысел ФИО9 на убийство. Считает противоречивыми формулировки в приговоре о предвидении ФИО9 наступления смерти потерпевшего.
Считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении его ходатайства о возобновлении судебного следствия и при этом не удалился в совещательную комнату. Отмечает, что в последнем слове подсудимый также заявил о новых доказательствах и необходимости возобновления судебного следствия.
Указывает, что судом не разрешен вопрос о судьбе транспортной карты на имя ФИО2, которая приобщена к материалам дела в качестве вещественного доказательства.
Заявляет о нарушении права подсудимого давать показания в любой момент судебного следствия, предусмотренное ст.247 УПК РФ. Обращает внимание, что в судебном заседании ФИО9 вину свою признал частично, однако суд в приговоре указал о том, что ФИО9 вину свою фактически не признал. Просит признание вины учесть как смягчающее наказание обстоятельство и приговор районного суда изменить и снизить назначенное осужденному наказание.
На апелляционные жалобы осужденного ФИО9 и адвоката Будника О.С. прокурором принесены замечания, в которых доводы жалоб расцениваются как несостоятельные.
Обсудив доводы апелляционных жалоб и исследовав материалы дела, судебная коллегия считает, что приговор районного суда является законным и обоснованным.
Вина ФИО9 в убийстве ФИО2, то есть умышленном причинении ему смерти, полностью установлена исследованными в судебном заседании доказательствами, полно и правильно изложенными в приговоре районного суда.
Осужденный ФИО9 не отрицает, что проникающее ранение было причинено ФИО2 ножом, который находился в его руке. Однако заявляет, что в ФИО2 на него напал и он, ФИО9, находился в состоянии необходимой обороны, так как ФИО2 его душил, захватив шею, и ему было нечем дышать. Кроме того, само ранение было причинено потерпевшему по неосторожности, так как он пытался оттолкнуть нападавшего ФИО2, но в руке случайно оказался нож, которым он чистил фрукты. То есть фактически ФИО9 вину свою в убийстве ФИО2 не признал.
Версия стороны защиты о нахождении ФИО9 в состоянии необходимой обороны и неосторожном причинении потерпевшему ножевого ранения в судебном заседании была тщательно изучена, в приговоре проанализирована и обоснованно, с приведением соответствующих мотивов отвергнута.
Очевидцем преступления была ФИО1 из показаний которой и на предварительном следствии, и в судебном заседании следует, что нападения на ФИО9 со стороны ФИО2 не было. Между ними произошел конфликт, в результате которого они наносили друг другу удары, ФИО2 пытался захватить руку ФИО9, а последний нанес ФИО2 удар ножом в живот. Данные показания ФИО1 подтвердила и на очной ставке с ФИО9 и в ходе проверки показаний на месте. ФИО1 опровергла показания ФИО9 о том, что ФИО2 захватил шею ФИО9 и душил его, а последний кричал, что ему нечем дышать. Согласно заключению ситуационной экспертизы, образование колото-резаной раны груди слева у ФИО2 при тех обстоятельствах, на которые указывала и продемонстрировала ФИО1 в ходе проверки показаний на месте 11 ноября 2022 года, не исключается. Кроме того, при поступлении ФИО9 в СИЗО-1, в ход его медицинского освидетельствования на наличие телесных повреждений и травм у него была обнаружена гематома внутренней части бедра левой ноги. Однако никаких повреждений в области шеи не обнаружено. Оснований для оговора ФИО9 со стороны ФИО1 суд не установил.
Кроме того вина ФИО9 подтверждается показаниями свидетелей ФИО8,6,9, а также письменными материалами дела, в том числе заключением судебно-медицинской экспертизы, протоколами осмотров мест происшествия, заключениями биологических экспертиз, заключениями медико-криминалистических экспертиз и другими материалами дела.
Таким образом, показания свидетеля ФИО1 о том, что нападения на ФИО9 со стороны ФИО2 не было, подтверждаются совокупностью других доказательств по делу. Поэтому суд обоснованно положил их в основу приговора, а показания ФИО9 о том, что он находился в состоянии необходимой обороны и ножевое ранение ФИО2 причинил по неосторожности, отверг.
Причина смерти ФИО2 установлена заключением судебно-медицинской экспертизы.
Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года «О судебной практике про делам об убийстве», при решении вопроса о направленности умысла виновного, следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию повреждений (например ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.
Суд пришел к правильному выводу, что умысел ФИО9 был направлен на причинение смерти ФИО2, о чем свидетельствуют характер примененного насилия и избранное им орудие совершения преступления – нож, которым был нанесен удар в область расположения жизненно важных органов человека: ранение груди, <данные изъяты>. Указанное ранение привело к развитию комплекса осложнений: <данные изъяты>, которые и послужили причиной смерти ФИО2. При этом ФИО9, осознавал, что наносимая им рана может привести к наступлению смерти потерпевшего и рассчитывал именно на это последствие, так как объективная сторона преступления была им выполнена в полном объеме. Кроме того, из показаний свидетель ФИО1 следует, что нож, которым было совершено убийство, ФИО9 на место преступления принес в кармане брюк, а во время словестной перепалки ФИО2 угрожал последнему убийством. После нанесения удара ФИО9 сразу вышел на улицу, забрав с собой орудие преступления.
Все исследованные в судебном заседании доказательства суд оценил с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а совокупность доказательств, с точки зрения достаточности для разрешения дела. Оценка доказательств судом соответствует положениям ст.ст.87 и 88 УПК РФ.
Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд правильно квалифицировал действия ФИО9 по ч.1 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
При назначении ФИО9 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Все обстоятельства, которые имеют значение для назначения по делу справедливого наказания, судом учтены в полной мере. Судебная коллегия считает, что назначенное ФИО9 наказание чрезмерно суровым не является, оно соответствует положениям ст.ст.6 и 60 УК РФ, а потому его следует признать справедливым.
В судебном заседании ФИО9 заявил о частичном признании вины, однако фактически из его показаний следует, что вину свою по предъявленному обвинению, он не признал. Поэтому частичное признание вины суд правомерно не учел как смягчающее наказание. Режим исправительного учреждения, в котором ФИО9 надлежит отбывать наказания, судом определен правильно.
Доводы апелляционных жалоб осужденного и адвоката являются необоснованными. Ссылки осужденного на то, что на ноге у него имелся синяк, а во время потасовки с ФИО2 слетели и разбились очки, подтверждением его версии о необходимой обороне не являются. Как указывалось выше, свидетель ФИО1 показала, что во время конфликта ФИО2 и ФИО9 наносили друг другу взаимные удары. На трупе ФИО2, кроме ножевого ранения, были обнаружены многочисленные иные повреждения, а у самого ФИО9, кроме гематомы на ноге, иных повреждений в результате освидетельствования не установлено. Взаимное нанесение ударов во время конфликта не означает, что кто-то из участников находился в состоянии необходимой обороны, а кто-то нападал. Поэтому суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты о проведении освидетельствования осужденного с целью установления его физических параметров.
Показания свидетеля ФИО1, в соответствии со ст.87 УПК РФ, судом проверялись путем сопоставления с другими доказательствами по делу. Им дана правильная оценка. Противоречий, которые ставили бы под сомнение их достоверность, не установлено. О допросе свидетелей, которые могли бы опровергнуть показания ФИО1, стороной защиты не заявлялось. К тому же, иных очевидцев преступления, нет.
В судебном заседании суд тщательно выяснял вопрос о наличии у ФИО1 причин для оговора ФИО9 и суд объективно установил отсутствие таковых. Поэтому соответствующие доводы апелляционных жалоб являются необоснованными. Сторона защиты не ограничивалась в возможности задавать вопросы свидетелю ФИО1, снимая при этом повторяющиеся вопросы. Нарушения принципа равноправия сторон в исследовании доказательств не нарушено. Оснований для иной оценки показаний свидетеля ФИО1, на чем настаивают осужденный и адвокат в апелляционных жалобах, не имеется. Доводы адвоката Будника О.С. о фальсификации показаний ФИО1 в обвинительном заключении являются надуманными. Ссылка в апелляционной жалобе на заключение эксперта ФИО7 также несостоятельна, так как согласно выводам данного эксперта образование колото-резаной раны на груди слева ФИО2 при обстоятельствах, на которые указала и продемонстрировала свидетель ФИО1 в ходе проверки показаний на месте от 11 ноября 2022 года с ее участием, не исключается. Выводы указанного эксперта четкие, полные и понятные, оснований для допроса эксперта в судебном заседании не имелось. Из протокола проверки показаний на месте и записи данного следственного действия не следует, что свидетелю ФИО1 задавались наводящие вопросы.
Ходатайство о запросе сведений об операциях по банковской карте ФИО2 судом отклонено обоснованно, так как эти сведения отношения к делу не имеют. О том, что ФИО2 пытался заломить руку ФИО9 свидетель ФИО1 показывала, суд эти сведения принял, и они не опровергают выводов суда о доказанности вины ФИО9 Личность «боксера», к которому ФИО2 также мог применить прием заламывания руки, по делу не установлена.
ФИО9 сам не отрицает, что в его руках находился складной нож с выкидным лезвием, который приобщен к материалам дела и именно данным ножом было причинено ранение потерпевшему. Согласно заключению криминалистической экспертизы ножевое ранение ФИО2 могло быть причинено вышеуказанным ножом. После преступления этот нож не был обнаружен на месте преступления, а был изъят по месту нахождения ФИО9, что подтверждает показания ФИО1, что этот нож принадлежал самому ФИО9 и в день преступления он принес его с собой в вагончик. В удовлетворении ходатайства подсудимого ФИО9 о допросе в качестве свидетеля следователя ФИО3 судом отказано правильно, так как осмотр места происшествия – вагончика, где по версии ФИО9 могли находиться иные ножи, он не проводил. Замечание ФИО9 об отсутствии на ноже рисунка, о котором показывала ФИО1, никоим образом не ставит под сомнение факт использование этого ножа самим осужденным. Заявление ФИО9 о том, что он сидел в вагончике не на той лавке, на которую указывает ФИО1, не опровергает ее показания о том, что ФИО2 не нападал на ФИО9, который умышленно нанес ему ножевое ранение. Данных о том, что ФИО1 принимала участие в следственных действиях в состоянии опьянения, в деле не имеется.
Сведения о глубине раневого канала судом оценены правильно. Раневой канал проник в плевральную полость, в брюшную полость, с повреждением диафрагмы, селезенки и желудка. Ссылки в апелляционных жалобах осужденного и адвоката на длину раневого канала, незначительное количество выступившей крови, показания свидетеля ФИО6, на состояние потерпевшего ФИО2 после нанесения ему ножевого ранения на правильность выводов суда о доказанности вины ФИО9 не влияют. Как указывалось выше, ФИО9 выполнил все действия, направленные на лишение жизни потерпевшего, после чего покинул место преступления. Состоянием ФИО2, как следует из показаний ФИО1, он не интересовался. Утверждение адвоката Будника О.С. о том, что позиция защиты в приговоре «искажена», является надуманным. Утверждение ФИО9 о том, что ФИО2 не был абсолютно слепым, так как одним глазом видел на 50 %, на доказанность его вины также никак не влияет.
Заявление адвоката Будника О.С. об отсутствии тщательности судебного следствия» является голословным. Все доказательства, представленные сторонами, судом были тщательно исследованы, за исключением тех, о которых сторона защиты ходатайствовала необоснованно. Судом по данному поводу выносились соответствующие постановления, которые соответствуют закону. Отсутствие допроса еще одного сотрудника ДПС, участвовавшего в задержании ФИО9, на полноту и объективность судебного следствия не влияет.
Нарушений ст.273 УПК РФ судом не допущено. Согласно протоколу судебного заседания, адвокат очень подробно и основательно выразил свое отношение к предъявленному ФИО9 обвинению, в котором четко сформулировано, что действовал ФИО9 с умыслом на убийство потерпевшего.
Суд установил, что нападения на ФИО9 со стороны ФИО2 не было. Поэтому ссылки в апелляционной жалобе адвоката Будника О.С. о том, что суд не оценил физические параметра потерпевшего и осужденного и не оценил «естественное волнение обороняющегося», являются несостоятельными.
Неверное указание фамилии подозреваемого ФИО9 в одном месте заключении эксперта ФИО7 является технической ошибкой и на допустимость данного доказательства никак не влияет. Оснований для допроса в судебном заседании эксперта ФИО7 по данному поводу, не было, так как заключение достаточное ясное и полное.
Оснований для назначения по делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы также не имелось, так как, согласно медицинским документам, в ходе операции у ФИО2 в брюшной полости было обнаружено около 1 500 мл крови со сгустками. Поэтому довод апелляционной жалобы адвоката Будника О.С. о том, что с внешней стороны раны крови у ФИО2 было мало, в том числе и ссылка на показания свидетеля ФИО6, а также на предварительные диагнозы ФИО2 при поступлении его в больницу, на достоверность заключения проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы о причине смерти потерпевшего, не влияют. Данных о «неблагоприятном исходе оказания медицинской помощи» ФИО2 в деле не имеется.
Никаких данных о состоянии аффекта у ФИО9, который во время преступления был пьяным, в деле также не имеется. Убийство произошло в ходе бытовой ссоры, на почве личной неприязни, что подтверждает и заключение судебно-психиатрической экспертизы и допроса эксперта в судебном заседании по данному поводу не требовалось.
Суждения адвоката о том, что является частями тела человека, к вопросу о доказанности вины ФИО9 не относятся. Как указывалось выше, умысел на убийство потерпевшего по делу доказан, в том числе и тем обстоятельством, что удар ножом был произведен в грудную клетку ФИО2, где находятся внутренние органы человека, повреждение которых может повлечь смерть. Поэтому ФИО9 предвидел возможность наступление смерти потерпевшего.
Согласно протоколу судебного заседания, после завершения судебных прений от адвоката поступило ходатайство о возобновлении судебного следствия. Судом данное ходатайство мотивированно и обоснованно отклонено, удаления суда в совещательную комнату для этого не требовалось. После произнесения осужденным последнего слова, возобновления судебного следствия также не требовалось. Нарушений процессуального закона не допущено.
Доводы защиты о нарушении судом положений ст.247 УПК РФ также являются несостоятельными. Как следует из протокола судебного заседания, суд принял предложенный прокурором порядок исследования доказательств: сначала доказательства представляет сторона обвинения, а затем сторона защиты. Ни адвокат, ни осужденный в ходе судебного заседания не ходатайствовали об изменения порядка исследования доказательств или допросе подсудимого. Председательствующий обоснованно делал замечания подсудимому, когда тот ссылался на доказательства, не исследованные в судебном заседании, задавал одни и те же вопросы, перебивал других участников процесса и в других случаях нарушения им порядка судебного заседания. Согласно протоколу судебного заседания, подсудимый от дачи показаний в судебном заседании отказался, сославшись на ст.51 Конституции РФ, в связи с чем, были оглашены его показания на следствии и заданы вопросы. Нарушения прав подсудимого судом не допущено.
Согласно правки к уголовному делу (т-4 л.д.130) и сопроводительной записке (т-4 л.д.135) транспортная карта на имя ФИО2 в суд не направлялась, поэтому ее судьба не могла быть разрешена судом в приговоре.
После вынесения приговора и ознакомления адвоката Будника О.С. с протоколом судебного заседания, от последнего поступили замечания на протокол судебного заседания со ссылкой на аудиозапись судебного заседания. Данные замечания были судом рассмотрены 9 августа 2023 года, в удовлетворении замечаний судом отказано. В апелляционной жалобе на приговор адвокат Будник О.С. процитировал протокол судебного заседания в части, сослался на аудиозапись судебного заседания, обозначил различия и указал об обжаловании постановления суда от 9 августа 2023 года с требованием его пересмотреть. В судебном заседании суда апелляционной инстанции адвокат уточнил, что просит указанное постановление отменить и вынести новое постановление об удовлетворении его замечаний.
Судебная коллегия доводы апелляционной жалобы адвоката в данной части считает также необоснованными, поскольку замечания на протокол судебного заседания были рассмотрены судом в установленном законом порядке и суд правильно исходил из того, что по смыслу ст.ст.259 и 260 УПК РФ, протокол судебного заседания не должен дословно совпадать с аудиозаписью судебного заседания. И протокол судебного заседания и аудиозапись судебного заседания совместно фиксируют ход рассмотрения дела и оценивать их нужно в совокупности.
Поскольку апелляционные жалобы осужденного и адвоката не содержат оснований к отмене или изменению приговора районного суда, в их удовлетворении должно быть отказано.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
определил а:
Постановление Кировского районного суда г.Ярославля от 9 августа 2023 года об отказе в удовлетворении замечаний адвоката Будника О.С. на протокол судебного заседания оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Будника О.С. в этой части, - без удовлетворения.
Приговор Кировского районного суда г.Ярославля от 17 июля 2023 года в отношении ФИО9 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Будника О.С. и осужденного ФИО9, - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановившей приговор, в течение 6 месяцев со дня его оглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционного определения и приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий:
Судьи: