АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красноярск 20 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Лукьяновой Т.М.,

судей Верхотурова И.И., Злобина И.А.,

при секретаре – помощнике судьи Кирилловой Н.А.,

с участием: прокурора Семеновой А.Е.,

защитника адвоката Борщиной Т.В.,

а также представителя потерпевшей адвоката Безручко М.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника адвоката Борщиной Т.В. на приговор Рыбинского районного суда Красноярского края от 27 апреля 2023 года, которым

ФИО1, родившийся <данные изъяты>,

осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, к лишению свободы на срок 6 лет 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Выслушав стороны, защитника адвоката Борщину Т.В., поддержавшей доводы и требования апелляционной жалобы, прокурора Семенову А.Е. и представителя потерпевшей адвоката Безручко М.В., возразивших против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 20 июня 2022 года совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе защитник адвокат Борщина Т.В., выражая несогласие с приговором суда, просит его отменить, оправдать ФИО1 по предъявленному ему обвинению.

В обоснование требований апелляционной жалобы об отмене решения суда защитник адвокат указывает на то, что нарушение скоростного режима не состоит в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием при отсутствии у ФИО1 технической возможности предотвратить его. Занос и опрокидывание автомобиля произошло в результате воздействия пассажира на рулевое колесо, после чего ФИО1 потерял контроль над управлением автомобилем и не мог продолжать движение в рамках своей полосы. Следствием не установлено, что возможность предотвращения дорожно-транспортного происшествия зависела от выполнения ФИО1 требований п.п. 10.1, 10.3, 2.6 Правил дорожного движения. Вывод суда о том, что у ФИО1 имелась техническая возможность избежать съезда в кювет путем применения экстренного торможения ничем ни чем не подтвержден. Показания свидетеля Свидетель №1 на предварительном следствии, а также следственный эксперимент с его участием не могут быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку свидетель при проведении данных следственных действий не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Следователь не предоставил ФИО1 право участвовать при проведении указанного следственного эксперимента, чем было нарушено права ФИО1 на защиту. Приводя в качестве доводов показания свидетеля Свидетель №1 указывает, что скорость движения ФИО1 при обгоне находилась в пределах разрешенного скоростного режима. Органами следствия и судом не опровергнута позиция ФИО1 о том, что при допустимом скоростном режиме при вмешательстве пассажира в управление у ФИО1 имелась техническая возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Как далее указывает защитник адвокат, согласно заключению эксперта № 722 от 18 августа 2022 года, невозможно ответить на вопросы о расстоянии, которое прошел автомобиль с момента возникновения опасности до момента опрокидывания и о технической возможности предотвратить опрокидывание, в связи с отсутствием необходимых для этого исходных данных. Заключение эксперта № 1000 от 28 октября 2022 года является недопустимым доказательством, поскольку эксперт арифметическим путем разрешил единственный поставленный вопрос о скорости движения. Вопрос о моменте возникновения опасности на разрешение эксперта не ставился. Выводы эксперта основаны на исходных данных следственного эксперимента, при других исходных данных могли быть другие выводы. Кроме того, выводы специалиста Свидетель №10 о том, что при вмешательстве пассажира в управление автомобиль уйдет влево, а фактически ушел вправо, что при внезапном вмешательстве в управление на дороге должны остаться следы юза, являются субъективным предположением. Такие выводы специалиста даны без учета конкретных обстоятельств дела, поскольку неизвестно, в какую именно сторону относительно часовой стрелки пошел руль после вмешательства пассажира в управление. Из обстоятельств уголовного дела следует, что у ФИО1 отсутствовала техническая возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие и такая возможность не зависела ни от применения мер экстренного торможения, ни от выполнения требований п. 10.1 Правил дорожного движения.

В письменных возражениях представитель потерпевшей адвокат Безручко М.В. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Вопреки доводам защиты, фактические обстоятельства уголовного дела судом первой инстанции установлены правильно.

Вина осужденного ФИО1 в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств, обоснованно признанных судом допустимыми, оцененными в соответствии со ст. 88 УПК РФ, подробный анализ которых приведен в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО2 свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, пояснил, что он управлял автомобилем в трезвом состоянии, во время движения Бурмага дернул его за руку или рулевое колесо, точно он не помнит в силу душевного волнения от произошедшего, автомобиль стало заносить, в результате чего произошло дородно-транспортное происшествие.

Доводы жалобы стороны защиты о невозможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями при управлении автомобиля и наступившими последствиями, в виде причинения смерти в результате дорожно-транспортного происшествия, доводы о невиновном причинении вреда, суд апелляционной инстанции отклоняет.

Доводы защиты, заявленные в апелляционном порядке, озвученные в суде апелляционном инстанции, по мнению суда апелляционной инстанции, явно противоречат установленным обстоятельствам по делу и основаны на неверном толковании уголовного закона, в частности ответственности, предусмотренной п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, а также требований правил дорожного движения, которые водитель при управлении автомобилем обязан, безусловно, соблюдать.

Версия стороны защиты о том, что в действиях ФИО1 отсутствует прямая причинная связь между управлением автомобилем и наступившими тяжкими последствиями, суд апелляционной инстанции признает необоснованной, версии и доводы защиты опровергаются содержанием доказательств по делу.

В обоснование виновности осужденного ФИО1 суд первой инстанции правильно сослался на признанные допустимыми доказательства, в частности показания самого ФИО1, показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №7, Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №4, Свидетель №5

Вместе с тем, суд первой инстанции в обоснование своего вывода о виновности сослался в приговоре на показания допрошенных в качестве свидетелей ФИО8, ФИО9, занимающих должности МО МВД России «Бородинский», об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия - совершенного преступления, ставших известных со слов ФИО1

Принимая во внимание правовую позицию, сформулированную Конституционным судом РФ в определении № 44-О от 6 февраля 2004 года, положения ст. 56 УПК РФ, определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, судебная коллегия приходит к выводу о том, что показания сотрудника полиции в части воспроизведения сведений, сообщенных задержанным лицом об обстоятельствах преступления, подлежат исключению из числа доказательств.

По смыслу закона сотрудник полиции может быть допрошен в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного или процессуального действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного лица. Показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности.

Вносимое в приговор суда изменение не повлияло на вывод суда относительно доказанности вины и квалификацию действий ФИО1, поскольку его виновность в содеянном подтверждается достаточной совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Суд первой инстанции обоснованно сослался на показания специалиста Свидетель №10, из которых следует, что вмешательства в область управления автомобиля при ДТП, произошедшем 20 июня 2022 года, не было, поскольку если бы было вмешательство пассажира в управление, автомобиль должен был уйти влево, а автомобиль ушел вправо. Следов юза не было, все следы были только на обочине. Ориентировочно может высказаться, что у автомобиля было значительное превышение скорости. Следователем ему было предоставлено описание повреждений транспортного средства и по ним он определил, что было опрокидывание автомобиля, но количество этих опрокидываний назвать невозможно. Опрокидывание происходит от изменения движения автомобиля, от смещения движения от прямолинейного и рельеф дороги не может на это повлиять. Если бы автомобиль ушел в кювет от воздействия третьих лиц, то на дороге должны были остаться следы юза. Скорость автомобиля может быть рассчитана по следам юза, либо экспериментальным путем.

Суд первой инстанции также в обоснование вины ФИО1 сослался на объективные сведения в материалах дела, в частности: сведения протокола осмотра места происшествия, схемой и фототаблицей от 20 июня 2022 года (т. 1 л.д. 29-32, 33, 34-35); протокола осмотра предметов от 1 ноября 2022 года (т. 2 л.д. 93-98); протокола следственного эксперимента и фототаблицей к нему от 5 октября 2022 года, согласно которому свидетель Свидетель №1 указал место, где его обогнал автомобиль, указал место, где он увидел облако пыли, образовавшееся от опрокидывания указанного автомобиля. Были произведены замеры и установлено, что расстояние в 2 км 700 метров автомобиль «<данные изъяты>» преодолел за 46 секунд (т. 2 л.д. 5-14); ответом ФГБУ «Среднесибирское УГМС», согласно метеорологическим данным 20 июня 2022 года были благоприятные погодные условия. Осадки и другие атмосферные явления не наблюдались (т. 1 л.д. 76).

Сведения заключения судебно-медицинского эксперта № 76, согласно которому у ФИО10 обнаружены повреждения в виде тупой сочетанной травмы тела, <данные изъяты>. Указанная тупая сочетанная травма тела по квалифицирующему признаку вреда, опасного для жизни человека, квалифицируется как тяжкий вред здоровью, и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти (т. 1 л.д. 96-101).

Сведения заключения судебно-биологической экспертизы № 833 от 28 июля 2022 года, согласно выводам которой на смыве с передней левой двери найдена кровь человека, которая могла произойти от ФИО1 Эта кровь не принадлежит ФИО10 (т. 1 л.д. 112-115).

Сведения заключения автотехнического эксперта № 1000, согласно которому в условиях данного происшествия при заданных исходных данных величина скорости движения автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № на участке с момента обгона до места опрокидывания составляет 209 км/ч (т. 1 л.д. 21-23).

Из показаний эксперта ФИО11 следует, что по данному уголовному делу он проводил экспертизу № 1000 от 28 октября 2022 года. В постановлении был поставлен один вопрос. Ему были предоставлены материалы дела, в том числе результаты следственного эксперимента, схема. Он использовал данные из результатов следственного эксперимента. Им было установлено, что скорость автомобиля на определенном участке дороги составила 209 км/ч. Следы, находящиеся на проезжей части, помогают определить скорость автомобиля на данном участке дороги, но каких-либо следов на дороге на схеме не было. Характер образования следов влияет на выводы при определении скорости автомобиля.

Судом первой инстанции показания указанных свидетелей, специалиста, эксперта, содержание письменных доказательств подробно изложены в приговоре. При этом, показания вышеприведенных свидетелей последовательны, дополняют друг друга, противоречий относительно обстоятельств совершенного преступления не содержат.

Вопреки доводам стороны защиты фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, в том числе, место, время, способ совершения ФИО1 преступления установлены судом первой инстанции правильно и в полном объеме.

Все доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Суд первой инстанции, исследовав собранные по делу доказательства, проверив их допустимость и относимость, дав оценку всей совокупности по делу доказательств, правомерно пришел к выводу, что в отношении ФИО1 по делу следует постановить обвинительный приговор по инкриминируемому ему преступлению.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции установил наличие прямой причинно-следственной связи между нарушением ФИО1 правил дорожного движения и произошедшим дорожно-транспортным происшествием, как следствие причинением смерти ФИО10

Водитель ФИО1 при управлении автомобилем нарушил п. 10.1, п. 10.3, п. 2.6 Правил дорожного движения Российской Федерации, избрал скорость, не обеспечивающую безопасность движения, превысив безопасный скоростной режим, двигался со скоростью более 100 км/ч, которая не обеспечивала ему постоянного контроля над движением управляемого им транспортного средства, утратил контроль над управлением автомобилем, допустив его занос.

Вопреки доводам защиты, именно в результате нарушения указанных правил дорожного движения ФИО1 при управлении автомобиля не справился с его управлением и допустил занос автомобиля, в результате чего съехал с проезжей части в правый кювет по ходу своего движения с последующим неоднократным опрокидыванием транспортного средства, что и привело к последствиям в виде причинения вреда здоровью пассажиру автомобиля и наступлению его смерти.

ФИО1 обязан при управлении автомобилем, источника повышенной опасности, вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства.

Действия ФИО1 судом первой инстанции по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ квалифицированы верно, приведены мотивы принятого решения. Отсутствуют основания для иной квалификации его действий или для его оправдания по предъявленному обвинению.

Доводы защиты о том, что нарушение скоростного режима не состоит в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием при отсутствии у ФИО1 технической возможности предотвратить его, что занос и опрокидывание автомобиля произошло в результате воздействия пассажира на рулевое колесо, после чего ФИО1 потерял контроль над управлением автомобилем и не мог продолжать движение в рамках своей полосы, он не мог предотвратить дорожно-транспортное происшествие, разрешенную скорость не превышал, судебная коллегия отклоняет в полном объеме, поскольку такие доводы опровергаются совокупностью доказательств по делу.

Доводы о нарушении права на защиту судебная коллегия отклоняет, поскольку в ходе уголовного преследования ФИО1 согласно материалам уголовного дела нарушений прав ФИО1 не допущено.

Доводы о несогласии с выводами и заключениями экспертиз, необходимости проведения дополнительных экспертных исследований, проведения следственного эксперимента основаниями для возникновения сомнений в доказанности вины ФИО1 не являются.

В суд представлено достаточно доказательств для принятия итогового решения по делу – обвинительного приговора в отношении ФИО1 Оснований для проведения дополнительных, повторных экспертных исследований, следственного эксперимента не имеется.

Заключение эксперта № 1000 от 28 октября 2022 года является допустимым доказательством, поскольку исследование проведено лицом, обладающим специальными познаниями для дачи заключения, соответствующее образование, стаж работы.

Оснований для иных исходных данных для проведения экспертного исследования, для постановки эксперту вопросов о моменте возникновения опасности и о возможном воздействии пассажира на управление автомобилем на разрешение эксперта не имеется. Выводы эксперта основаны на исходных данных следственного эксперимента.

Доводы защиты судебная коллегия признает явно необоснованными, какими-либо данными не подтверждёнными. Доводы защиты опровергаются доказательствами, положенными в основу приговора, подробно приведенными в нем.

Суд первой инстанции на основании доказательств установил фактические обстоятельства, привел анализ и оценку доказательствам. У судебной коллегии отсутствуют основания для иной оценки установленных обстоятельств по делу и доказательств.

Вместе с тем, в резолютивной части судом при квалификации действий ФИО1 допущена явная техническая ошибка указание на п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ.

ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, суд первой инстанции рассмотрел уголовное дело по предъявленному обвинению. Во вводной части, в описательно-мотивировочной части указана квалификация действий по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ с правильно установленными признаками преступления. Из аудиопротокола судебного заседания следует, что судом при провозглашении вводной и резолютивной частей приговора оглашено о признании ФИО1 виновным и квалификации его действий по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ. Следовательно, в резолютивную часть приговора необходимо внести уточнения правильной квалификации действий ФИО1

Внесение такого изменения в приговор не ставит под сомнение законность, обоснованность и справедливость приговора в целом по предъявленному обвинению, не ухудшает положение осужденного.

Выявленные нарушения по уголовному делу не влекут отмену приговора, поскольку такие нарушения не являются фундаментальными, не устранимыми в апелляционном порядке путем изменения приговора суда первой инстанции.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения ФИО1 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции, учитывая при этом обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности.

При назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции правильно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные об его личности.

Суд первой инстанции смягчающими обстоятельствами ФИО1 признал предусмотренное п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие на иждивении малолетних детей, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной.

При апелляционном рассмотрении дела не установлены дополнительные смягчающие обстоятельства, в том числе подлежащие обязательному учету на основании ч. 1 ст. 61 УК РФ, в отношении ФИО1

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено.

Выводы суда о назначении наказания в виде реального лишения свободы и отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ в отношении ФИО1 в приговоре должным образом мотивированы.

С данными выводами суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку не установлено исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного. Основания для снижения срока наказания, для смягчения наказания в отношении ФИО1 не установлены.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для назначения осужденному наказания с применением ст. 73 УК РФ, поскольку исправление ФИО1 без изоляции от общества невозможно, о чем мотивировано в приговоре.

Судом первой инстанции правильно применены положения п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ при определении ФИО1 вида исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы, верно определен порядок следования в месту отбывания наказания.

Решение суда о компенсации морального вреда и установленный его размер в пользу гражданского истца определен судом первой инстанции на основании положений ст. 151, ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, с учетом требований разумности и справедливости, а также имущественного положения ФИО1, принимая во внимание трудоспособный возраст осужденного, отсутствие заболеваний, препятствующих трудиться и получать доход.

Нарушений уголовно-процессуального закона, уголовного закона, прав участников уголовного судопроизводства, влекущих безусловную отмену или изменение приговора по иным основаниям, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Рыбинского районного суда Красноярского края от 27 апреля 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из показаний свидетелей ФИО8 и ФИО9 сведения, ставшие им известные со слов ФИО1 об обстоятельствах совершения дорожно-транспортного происшествия;

уточнить резолютивную часть указанием о квалификации действий ФИО1 по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ.

В остальной части приговор Рыбинского районного суда Красноярского края от 27 апреля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника адвоката Борщиной Т.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение, приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам Главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

При рассмотрении дела в кассационной инстанции осужденный вправе пользоваться помощью защитника как по соглашению, так и по назначению суда.

Председательствующий: Т.М. Лукьянова

Судьи: И.И. Верхотуров

И.А. Злобин