УИД 35RS0001-01-2024-005193-16

дело № 2-151/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 марта 2025 года город Череповец

Череповецкий городской суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Гайдуковой Ю.М.,

при секретаре Коврижиной О.Ю.,

с участием помощника прокурора Й., истца Ц., представителя ответчика по доверенности Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ц. к публичному акционерному обществу «Северсталь» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование требований указав, что 14.07.1986 был принят на работу в конвертерный цех Череповецкого ордена имени Ленина и Трудового Красного Знамени металлургического комбината имени 50-летия СССР на должность машиниста крана металлургического производства. < >. 15.02.1990 ФИО1 принят на работу в цех холодного проката машинистом крана металлургического производства непрерывнотравильного агрегата ЧМК, а после 08 апреля 1991 года переведен в коксохимическое производство газовщиком коксовых печей. 27 июля 1993 года, находясь на рабочем месте - в коридоре для входа в помещение под угольную башню №1 (коксовый цех №1 коксохимпроизводство), произошел несчастный случай на производстве. В составе бригады из 5-ти человек под руководством мастера по ремонту оборудования К., по заданию начальника цеха Е. выполняли газоопасную работу 1 группы по установке заглушки Ду 500 на газопроводе коксового газа на обогрев коксовой батареи №. Работа проводилась при снижении давления коксового газа в газопроводе до 50 мм водяного столба. К выполнению работы приступили в 9 часов 30 минут в присутствии 3-х газоспасателей ГСС. По команде газоспасателей включились в изолирующие кислородные аппараты. В процессе работы дважды приостанавливали выполнение работы на время освобождения газопровода от накопившегося конденсата (примерно 10 минут) и для применения средств защиты открытых участков тела (примерно 5 минут) от горячего пара, содержащего нафталин и иные компоненты коксового газа, оба раза выходя из зоны проведения работы. После разведения фланцев газопровода на расстоянии 40 мм приступили к зачистке фланцев и удалению старого уплотнения. В 11 часов 10 минут произошел взрыв, а затем воспламенился газ, выходящий из рассоединенного по фланцу газопровода. От вспышки газовоздушной смеси, взрывной волны и загоревшегося газа ФИО1 получил термический ожог пламенем лица, кистей, спины 18% поверхности тела, легкий ожоговый шок. Причинами несчастного случая стали: 1) невыполнение требований безопасности при производстве газоопасной работы, а именно наличие источников воспламенения газа на расстоянии 32 м от места установки заглушки вместо не менее 50 м., отсутствие в плане организации работы достаточных мер по вентилированию коридора под обслуживающей площадкой, предотвращающих распространение газа в смежные помещения, в том числе и с источниками воспламенения, а также отсутствие в плане организации работы метода контроля воздушной среды на достижение взрывоопасной концентрации; 2) подача пара в газопровод при закрытых дренажах и во время проведения работы, не предусмотренная ПОРом, что привело к скоплению горячего конденсата и увеличению продолжительности работы и объема выделившегося газа; 3) не была прекращена газоопасная работа при возникновении условий, препятствующих быстрой установке заглушки. После данного несчастного случая ФИО1 был освобожден от работы с 27.07.1993 по 28.08.1993, выдан листок нетрудоспособности и медицинские рекомендации для лечения. Факт происшествия подтверждается актом о несчастном случае № 72 от 25.11.1993.

В результате произошедшего несчастного случая на производстве Ц. был причинен моральный вред, выразившийся в переживаниях, связанные с травмами. От полученных травм ФИО1 испытал физическую боль. Рубцы, шрамы на лице и руках имеют признаки неизгладимости и по настоящее время.

Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в свою пользу в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, дополнительно пояснил, что до сих пор глаз плохо видит. На солнечном свете на руках выступают пигментные пятна, посещал медицинские учреждения по их удалению, но документы не сохранились. Пластическую операцию по удалению шрама на лице побоялся проводить.

В судебном заседании представитель ответчика Н. не согласилась с указанным размером заявленных требований, полагала их завышенными и подлежащим снижению, возможным удовлетворению в размере 50 000 рублей. Дополнительно суду пояснила, что действительно был несчастный случай на производстве. Истец находился на листе нетрудоспособности 23 рабочих дня, исходом несчастного случая было выздоровление пострадавшего без перевода на легкую работу. В результате лечения у истца не наступило утраты профессиональной трудоспособности по имеющейся у него специальности. В дальнейшем 31.08.1994 истец уволился с предприятия по собственному желанию. Полагает, что повреждение здоровья в результате несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом, не повлекло каких-либо существенных негативных последствий в его профессиональной жизни, так как истец после увольнения с предприятия выбрал иное направление своей У. деятельности в котором достиг успехов. Ведет активный социальный образ жизни.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом принято решение о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся участников процесса.

Суд, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Й., полагавшей исковые требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности, или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1), по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм следует, что по общему правилу ответственность за причинение вреда наступает при наличии в совокупности факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 15.02.1990 ФИО1 принят на работу в цех холодного проката машинистом крана металлургического производства непрерывнотравильного агрегата Череповецкого ордена имени Ленина и Трудового Красного Знамени металлургического комбината имени 50-летия СССР на должность газовщика коксовых печей в коксохимическое производство.

27.07.1993 в коридоре для входа в помещение под угольную башню №1 (коксовый цех №1 коксохимпроизводство), произошел несчастный случай на производстве. В процессе выполнения газоопасных работ 1 группы по установке заглушки Ду 500 на газопроводе коксового газа на обогрев коксовой батареи №1 произошел взрыв, а затем воспламенился газ, выходящий из рассоединенного по фланцу газопровода. От вспышки газовоздушной смеси, взрывной волны и загоревшегося газа ФИО1 получил термический ожог пламенем лица, кистей, спины 18% поверхности тела, легкий ожоговый шок. Причинами несчастного случая стали: 1) невыполнение требований безопасности при производстве газоопасной работы, а именно наличие источников воспламенения газа на расстоянии 32 м от места установки заглушки вместо не менее 50 м, отсутствие в плане организации работы достаточных мер по вентилированию коридора под обслуживающей площадкой, предотвращающих распространение газа в смежные помещения, в том числе и с источниками воспламенения, а также отсутствие в плане организации работы метода контроля воздушной среды на достижение взрывоопасной концентрации; 2) подача пара в газопровод при закрытых дренажах и во время проведения работы, не предусмотренная ПОРом, что привело к скоплению горячего конденсата и увеличению продолжительности работы и объема выделившегося газа; 3) не была прекращена газоопасная работа при возникновении условий, препятствующих быстрой установке заглушки. Факт происшествия подтверждается актом о несчастном случае № 72 от 25.11.1993.

ФИО1 в период с 27.07.1993 по 28.08.1993 находился на листке нетрудоспособности.

Согласно заключению эксперта БУЗ ВО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 59/г-24 от 24.12.2024 информации из медицинских справок, выписок и эпикризов недостаточно для однозначного установления телесных повреждений, определения сущности вреда здоровью, так как в них отсутствует информация о степени ожогах (глубине повреждения кожного покрова), конкретной площади и локализации (имеется только обобщённая цифровая характеристика), длительности лечения (указано, что в стационаре пробыл сутки). При этом есть указания на то, что произошел несчастный случай на производстве и общая характеристика повреждений, которые в результате этого получил ФИО1 Данная характеристика не достаточна для установления степени тяжести вреда здоровью, поскольку не конкретна и малоинформативна, используется для фиксации информации о произошедшем несчастном случае на производстве и составляется согласно У. законодательству, а не в рамках определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека. Обнаруженные у гр. Ц. рубцы на лице, по своему характеру и морфологическим особенностям, являются стойкими и неизгладимыми, с течением времени самостоятельно не исчезнут без оперативного вмешательства. Данные рубцы могли образоваться в результате заживления ран на лице. Высказаться о том, при заживлении каких именно ран образовались данные рубцы, не представляется возможным ввиду отсутствия данных о наличии ран (из медицинских документов, материалов дела). По обнаруженным рубцам установить механизм образования и давность причинения, определить степень тяжести вреда, причинённого здоровью человека, не представляется возможным. Имеющееся в предоставленной медицинской документации упоминание диагноза «Термический ожог пламенем лица, кистей, спины 18% (5%) поверхности тела. Легкий ожоговый шок» динамическим наблюдением в предоставленной медицинской документации достоверно не подтверждено, отсутствует информация о длительности лечения, в связи с чем установить сущность вреда здоровью в отношении данного диагноза не представляется возможным, данный диагноз не учитывался при определении характера телесных повреждений и степени тяжести причинённого вреда здоровью (пункт. 27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека Приказ от 24 апреля 2008 года № 194 н Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации).

Заключение эксперта, выполненное БУЗ ВО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 59/Г-24 от 24.12.2024, является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий, содержащим подробное описание проведенного исследования, сделанные в его результате выводы предельно ясны. Заключение судебной экспертизы выполнено экспертом, не заинтересованным в исходе дела, который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Поэтому оснований не доверять заключению эксперта не имеется.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 30 названного постановления Пленума № 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины причинителя вреда, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Кроме того, законодатель не исключает при определении размера компенсации морального вреда возможность учета имущественного положения причинителя вреда. Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

В результате произошедших событий истец ФИО1 безусловно испытал физические и нравственные страдания, причинение ему морального вреда в связи с причинением телесных повреждений, является очевидным и не нуждается в доказывании.

Оценивая вышеуказанные обстоятельства и определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь вышеприведенными нормами материального права, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела; характер полученного потерпевшим телесного повреждения в результате несчастного случая на производстве; степень физических страданий истца, испытывавшего в результате полученных травм и последующего лечения физическую боль, давность произошедшего события – 27.07.1993, а также учитывая имущественное положение истца, который в свою очередь имеет в собственности транспортное средство Аudi Q7, недвижимого имущества в собственности не имеет, осуществляет адвокатскую деятельность, и материальное положение ответчика, с учетом представленной балансовой ведомости на 30.09.2024; требования разумности и справедливости; необходимость соразмерности суммы компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, последствиям его действий и компенсации истцу перенесенных физических или нравственных страданий, и полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 60 000 рублей.

Данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципом конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьями 21 и 53 Конституции Российской Федерации), отвечает требованиям разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, позволяющим, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, равно как и оснований для освобождения ответчика от обязанности по компенсации морального вреда в силу положений статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования Ц. к публичному акционерному обществу «Северсталь» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Северсталь» (< >) в пользу Ц. (< >) компенсацию морального вреда в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

В удовлетворении исковых требований в большем объеме отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Череповецкий городской суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья Ю.М. Гайдукова

Мотивированное решение суда составлено 21.03.2025.