Решение по делу № 2-2567/2024 от 28.07.2025 - об установлении факта трудовых отношений, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, внесении записей в трудовую книжку, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, денежных средств в счет недополученных отпускных выплат, денежной компенсации морального вреда.

УИД: 47RS0009-01-2024-002245-85

Дело № 2-355/2025 (2-2567/2024;)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Кировск Ленинградская область 14 июля 2025 г.

Кировский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Егоровой О.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Смирновой Е.Н.,

с участием представителя ФИО1 - ФИО2,

с участием представителя ответчика ИП ФИО3 – ФИО4,

с участием прокурора Мамедовой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, внесении записей в трудовую книжку, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, денежных средств в счет недополученных отпускных выплат, денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Кировский городской суд Ленинградской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее ИП ФИО3), в котором с учётом неоднократных уточнений заявленных требований просит:

признать незаконным увольнение, восстановить в ранее занимаемой должности,

взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 172 610,69 руб.,

взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.,

установить факт трудовых отношений между истцом и ответчиком,

обязать ответчика заключить с истцом трудовой договор, внести запись о приеме на работу с марта 2020 г., дату на усмотрение суда, обязать ответчика внести запись об увольнении истца по собственному желанию,

взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула в размере 357 096,06 руб. за период с 28.06.2024 г. по дату вступления решения суда в законную силу.

Исковое заявление мотивировано тем, что в марте 2020 г. истец была трудоустроена к ИП ФИО3, осуществляла трудовую деятельность на Кировском городском рынке, расположенном по адресу: Ленинградская область, г. Кировск, в должности продавца, осуществляла продажу детских игрушек и иных непродовольственных товаров. Истец указал, что трудовой договор в письменном виде между сторонами не оформлялся, несмотря на многократные просьбы истца, ответчик трудовые правоотношения не оформил, однако истец по поручению и с ведома работодателя была допущена до осуществления трудовой функции, в связи с чем в период с марта 2020 г. по 28.06.2024 г. истец осуществляла трудовую функцию в должности продавца на торговой точке, принадлежащей ИП ФИО3 на рынке.

Истец указал, что 28.06.2024 г. ответчик сообщил истцу, что более на данной торговой точке истец не трудоустроена, что оценено истцом как увольнение, приказ об увольнении не издавался, для ознакомления истцу не передавался; после увольнения в адрес ответчика истцом была направлена претензия с требованием о восстановлении на работе, выплате отпускных. Однако в досудебном порядке данные требования не исполнены.

Истец также ссылается на то, что осуществляла трудовую деятельность ежедневно с 09 час. 00 мин. по 18 час. 00 мин., без обеда, без выходных, между сторонами была определена ежедневная оплата труда в размере 1 500 руб. за выход на рабочее место и 10 % прибыли от проданного товара за день; истец не находилась в отпуске весь период трудовой деятельности с марта 2020 г. по 28.06.2024 г.

Истец полагает, что действиями ответчика ей причинены нравственные страдания, денежную компенсацию морального вреда первоначально истец оценила в размере 150 000 руб., впоследствии уменьшила сумму денежной компенсации морального вреда, заявленной к взысканию до 50 000 руб.

В ходе судебного разбирательства истец и его представитель пояснили, что требования об установлении факта трудовых отношений, обязании работодателя внести записи в трудовую книжку направлены на восстановление трудовых и пенсионных прав работника.

Информация о рассмотрении гражданского дела в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Кировского городского суда Ленинградской области в сети «Интернет» (kirovsky.lo.sudrf.ru/).

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, ранее её явка была обеспечена; ФИО1 заявленные требования поддержала в полном объеме, пояснила, что до трудоустройства к ответчику ранее трудовую деятельность не осуществляла, трудовая книжка на ее имя оформлена не была; на протяжении четырехлетнего периода осуществления трудовой деятельности у ответчика истец интересовалась вопросом о надлежащем оформлении трудовых правоотношений только в 2020 г., в последующем полагала, что ответчиком обязательства по оформлению трудовых правоотношений были исполнены.

Истец указала, что оплата труда происходила ежедневно путем перечисления безналичным и наличным путем денежных средств примерно в суммах 1 500 – 1 800 руб., бухгалтерская документация на торговой точке ИП ФИО3 не осуществлялась, лично истцом осуществлялось ведение блокнота, в котором указывалась дата продажи и количество проданного товара, такую заполненную информацию (фотографии блокнота) истец направлял ответчику в качестве отчета о проделанной работе.

Представитель истца ФИО1 - ФИО2, допущенный судом к участию в деле в качестве представителя истца, в судебное заседание явился, заявленные требования также поддержал в полном объеме.

Из пояснений истца и его представителя, данных в ходе судебного разбирательства, следует, что истец просит обязать ответчика внести сведения в трудовую книжку истца о том, что истец была трудоустроена у ИП ФИО3 в период с марта 2020 г. без указания даты (дата - на усмотрение суда) и до дня вынесения решения суда по настоящему делу, а также просит обязать ответчика внести в трудовую книжку истца сведения о том, что истец уволена по собственному желанию 28.06.2024 г.

При этом представитель истца и истец пояснили, что трудовая книжка истцу не оформлялась, до трудовых взаимоотношений с ИП ФИО3 истец не была официально трудоустроена.

Представитель истца указал, что данные требования в письменном виде не оформлены, однако заявляются для целей разрешения возникшего спора, в случае удовлетворения таких требований трудовые права работника будут восстановлены, при этом у работника отсутствует желание продолжать трудовые отношения с ответчиком.

Представитель ответчика ИП ФИО3 - ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, заявленные требования не признал в полном объеме, ранее представлены письменные возражения на заявленные требования, из которых следует, что в период с 2006 г. по 2023 г. истец осуществляла трудовую деятельность у ИП ФИО5 на соседнем торговом объекте (палатке) на территории Кировского городского рынка; после закрытия данной точки, истец в период с 31.08.2023 г. по 27.06.2024 г. договорилась с ответчиком об оказании помощи в торговле, данная деятельность носила временный и подменный характер. Представитель ответчика указал на голословность довода истца о трудоустройстве у ответчика на условиях полной занятости в период с марта 2020 г. по 28.06.2024 г., на отсутствие доказательств отказа ответчика в предоставлении выходного дня, отказа во внесении записей в трудовую книжку, доказательств выплаты фиксированной части суммы в размере 1 500 руб. за каждый день работы. Также представитель ответчика указал на то, что показания допрошенных свидетелей Ш.А.К., А.Н.А. не могут являться надлежащим доказательством в силу того обстоятельства, что между истцом и данными свидетелями сложились дружеские взаимоотношения, в связи с чем не исключается их необъективность при даче показаний. Относительно представленного истцом расчета компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 172 610,69 руб., представитель ответчика указал, что данный расчет не сопровождается первичными бухгалтерскими документами, которые бы могли подтвердить соответствие данного расчета имеющимся у ответчика данным.

Участвующий в деле прокурор Мамедова В.А. по существу заявленных требований представила заключение, из которого следует, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению, а именно в части требований об установлении факта трудовых отношений между ФИО1 и ответчиком за период с 31.08.2023 г. по 28.06.2024 г., обязании ответчика внести запись в трудовую книжку ФИО1 о приеме ее на работу на должность «продавец» с 31.08.2023 г. и запись об ее увольнении с 28.06.2024 г.; относительно требований о взыскании денежной компенсации морального вреда и иных выплат прокурор указал, что основания для удовлетворения данных требований имеются, полагает возможным определить взыскиваемую сумму компенсации морального вреда с учётом принципов разумности и соразмерности, остальные – в соответствии с правилами расчета компенсации за неиспользованный отпуск, среднего заработка за время вынужденного прогула.

Иные участвующие в деле лица, МИФНС № 2 по Ленинградской области, Государственная инспекция труда по Ленинградской области, в судебное заседание не явились, извещались о времени и месте судебного разбирательства, доказательств уважительности причин неявки в судебное заседание не представили, ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие, в связи с чем суд определил рассмотреть дело по правилам ст. 167 ГПК РФ при имеющейся явке.

Суд, выслушав объяснения представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с нормой части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (на основании ст. 15 ТК РФ).

В силу части 1 статьи 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (по части 3 статьи 16 ТК РФ).

Статья 16 ТК РФ к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда РФ от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Согласно ст. 56 ТК РФ трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определённую этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

При этом трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (на основании ч. 1 ст. 61 ТК РФ).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами в соответствии с частью 1 статьи 67 ТК РФ.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трёх рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом в соответствии с частью 2 статьи 67 ТК РФ.

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) на основании части 1 статьи 67.1 ТК РФ.

По части 1 статьи 68 ТК РФ приём на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключённого трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключённого трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключённым и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключённого с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с работником надлежащим образом.

Из приведённых выше нормативных положений действующего трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключённого в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определённой, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приёме на работу) возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора – заключённым при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (ч. 3 ст. 16 ТК РФ) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель вышеуказанной нормы – устранение неопределённости правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путём признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 ТК РФ срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

По смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 ТК РФ в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет её с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется, трудовой договор считается заключённым.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и тому подобное), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлён допуск работника к выполнению трудовой функции

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

При этом к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд). О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

Таким образом, если работник приступил к работе, выполняет ее с ведома и по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется.

В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

В соответствии с нормами статьи 19.1 ТК РФ неустранимые сомнения при рассмотрении споров о признании гражданско-правовых отношений трудовыми трактуются в пользу наличия трудовых отношений.

Из материалов дела следует, что в региональной базе данных на застрахованное лицо ФИО1, ДД.ММ.ГГ г.р., нет сведений, составляющих ее пенсионные права.

Из ответа МИФНС № 2 по Ленинградской области усматривается, что в отношении ФИО1 в информационном ресурсе отсутствуют сведения об отчислениях налога на доходы физических лиц.

Как указал истец, в марте 2020 г. ФИО1 была трудоустроена к ИП ФИО3, осуществляла трудовую деятельность на Кировском городском рынке, расположенном по адресу: Ленинградская область, г. Кировск, в должности продавца детских игрушек и иных непродовольственных товаров.

Истец указал, что при оформлении на должность ИП ФИО3 письменный трудовой договор не оформлялся; несмотря на многократные просьбы истца ответчик трудовые правоотношения не оформил, однако истец по поручению и с ведома работодателя был допущен до осуществления трудовой функции, в связи с чем в период с марта 2020 г. по 28.06.2024 г. истец осуществлял функции в должности продавца на торговой точке, принадлежащей ИП ФИО3 на рынке.

27.06.2024 г. ФИО1 в ходе устного разговора с ИП ФИО3 на просьбу о предоставлении выходного дня на 28.06.2024 г. услышала отказ, с указанием на то, что ФИО1 28.06.2024 г. будет уволена с занимаемой должности.

29.06.2024 г. ФИО1 составлена претензия, которая направлена в адрес ИП ФИО3 12.07.2024 г., с требованием о выплате отпускных, восстановлении в ранее занимаемой должности.

Сведений об исполнении требований претензии не имеется.

Как указал истец, она осуществляла трудовую деятельность каждый день с 09 час. 00 мин. по 18 час. 00 мин., без обеда, была определена ежедневная оплата труда в размере 1 500 руб. за выход на рабочее место и 10 % прибыли от проданного товара за день; бухгалтерская документация на торговой точке ИП ФИО3 не осуществлялась, лично истцом осуществлялось ведение блокнота, в котором указывалась дата продажи и количество проданного товара, такую заполненную информацию (фотографии блокнота) истец направлял ответчику в качестве отчета о проделанной работе.

В материалы дела представлены фотоматериалы, из которых следует, что отображены части печатного листа, указаны:

дата: 26.06 (без указания года), отражено: выручка – 12 300, терминал – 9 000 руб., место – 1000, з/п – 1 800 руб., остаток – 500,

дата: 23.06 (без указания года), отражено: выручка – 19 020, терминал – 13 570, место – 1000, з/п – 2 200 руб., остаток – 2500;

дата: 24.06: вых. – 1 900;

дата: 25.06: выручка – 16 500, терминал – 6 800, перевод – 4 200, место – 1000, з/п – 2 000 руб., остаток – 2500;

дата: 26.06: выручка – 12 300, терминал – 9 000, место – 1000, з/п – 1800 руб., остаток – 500;

дата: 27.06: выручка – 16 390, терминал – 9 890, перевод – 1 850, место – 1000, з/п – 2 000 руб., остаток – 1 650 + 500.

Между тем, суд не может принять во внимание указанные фотоматериалы в качестве доказательства, подтверждающего ведение истцом бухгалтерской отчетности на торговой точке ответчика, поскольку из данных материалов не следует, за какой календарный, налоговый год осуществлено указание о выручке и прибыли, невозможно верифицировать составителя, источник получения информации. Кроме того, отражение и фиксация полученных расходов за реализацию торговой деятельности должно подтверждаться определенными средствами доказывания, к которым фото безыменного блокнота не относится.

Из представленного на запрос суда ответа из ООО «Кировский городской рынок» от 06.03.2025 г. № 11 следует, что ИП ФИО3 для осуществления торговой деятельности арендует на территории ООО «Кировский городской рынок» два торговых места:

- одно на торговой площади (договор аренды торгового места № ТК 635 от 03.03.2017 г.),

- второе – пристенный павильон № 17 блока Б (договор аренды торгового павильона № ТК № 815 от 17.06.2020 г.).

Также из данного ответа следует, что ИП ФИО5 никогда не состоял в реестре арендаторов торговых точек на территории ООО «Кировский городской рынок» и никогда не арендовал эти торговые точки.

Кроме того, из ответа ООО «Кировский городской рынок» от 27.12.2024 г. усматривается, что в реестре договоров аренды торговых мест, который ведётся с 15.08.2013 г., ИП ФИО5 не числится.

Учитывая указанное, признается несостоятельным довод ответчика о том, что до 2023 г. истец осуществлял трудовую деятельность на торговой точке ИП ФИО5

В ходе судебного разбирательства истребованы копии локальных документов, которые представлены ИП ФИО3, при его регистрации в качестве ИП, в том числе копии обязательных локальных нормативных актов, сведения о том, относится ли ИП ФИО3 в категории микропредприятий, разработана ли им форма типового трудового договора в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 27.08.2016 г. № 385, а также сведения о том, привлекался ли ИП ФИО3 к административной ответственности по ч.1 ст. 5.27 КоАП РФ за несоблюдение требований действующего законодательства в части принятия локальных нормативных актов.

Из ответа Государственной инспекции труда в Ленинградской области от 20.06.20255 г. следует, что ИП ФИО3 к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.27 КоАП РФ не привлекался.

Согласно ответу из МИФНС № 2 по Ленинградской области, запрашиваемые документы не относятся к компетенции налоговых органов.

Истцом в материалы дела представлена детальная расшифровка телефонных звонков за следующие даты: 14.02.2022 г., 20.02.2022 г., 07.05.2022 г., 08.05.2022 г., 02.06.2022 г., 06.06.2022 г., 08.0.2022 г., 11.06.2022 г., 24.06.2022 г., 15.07.2022 г., 09.08.2022 г., 29.08.2022 г., 18.09.2022 г., 27.06.2023 г 01.07.2023 г., 03.07.2023 г., 04.07.2023 г., 30.05.2024 г., 03.06.2024 г., 13.06.2024 г., 27.06.2024 г., из которых следует, что были осуществлены входящие / исходящие телефонные звонки, в том числе на абонентские номера телефонов: №, №.

Как указал истец, данная детальная расшифровка, которая подготовлена истцом самостоятельно, без обращения к операторам телефонной связи, сформирована посредством выборки из истории совершенных операций, подтверждает взаимодействие истца с ответчиком по поводу исполнения истцом трудовой деятельности.

В целях уточнения информации и разрешения вопроса о возможности принятия в качестве допустимого доказательства представленной выписки, судом направлен запрос операторам абонентской связи об истребовании информации о принадлежности абонентских номеров телефонов: №, №, ИП ФИО3

Из поступившего ответа из ПАО «ВымпелКом» следует, что абонентский номер телефона № зарегистрирован на имя абонента ФИО3; номер телефона № не является абонентом ПАО «ВымпелКом».

Учитывая, что принадлежность абонентского номера телефона №, с которого осуществлялись звонки на имя абонента истца, ИП ФИО3 подтверждена; принимая во внимание, что неустранимые сомнения при рассмотрении споров о признании гражданско-правовых отношений трудовыми трактуются в пользу наличия трудовых отношений, суд полагает возможным принять в качестве допустимого доказательства представленную распечатку, подтверждающую взаимодействие между сторонами, в том числе в период с 31.08.2023 г. по 27.06.2024 г.

Суд учитывает, что истец ссылается на осуществление трудовой деятельности у ответчика в период с марта 2020 г. по 27.06.2024 г., между тем, данная расшифровка представлена только лишь за даты: 14.02.2022 г., 20.02.2022 г., 07.05.2022 г., 08.05.2022 г., 02.06.2022 г., 06.06.2022 г., 08.0.2022 г., 11.06.2022 г., 24.06.2022 г., 15.07.2022 г., 09.08.2022 г., 29.08.2022 г., 18.09.2022 г., 27.06.2023 г 01.07.2023 г., 03.07.2023 г., 04.07.2023 г., 30.05.2024 г., 03.06.2024 г., 13.06.2024 г., 27.06.2024 г.

Из пояснений, данных ФИО1 в ходе судебного разбирательства, следует, что она осуществляла трудовую функцию на торговой площади и на территории пристенного павильона № 17 блока Б, которые находятся в аренде у ИП ФИО3; одна из торговых точек – продажа продовольственных товаров (овощи и фрукты), вторая – непродовольственные товары; в основном торговая деятельность велась на территории торговой площади, где осуществлялась продажа непродовольственных товаров; один дубликат ключей от входной двери на данную торговую точку был у ответчика, другой – у истца; 28.06.2024 г. ключ от входной двери на торговую точку истцом был отдан ответчику; в период трудовой деятельности ФИО1 передавала работодателю информацию о необходимости закупки товара для торговой точки, такая информация передавалась ФИО1 ответчику посредством сообщений в мессенджере.

Между тем, в материалы дела не представлены скриншоты переписки между ФИО1 и ИП ФИО3 в период с марта 2020 г. по 28.06.2024 г., в том числе подтверждающие обстоятельства передачи ИП ФИО3 информации о необходимости приобретения отдельных непродовольственных товаров для их последующей реализации на торговой точке.

Истец указал, что от имени ИП ФИО3 передавала арендные платежи за аренду торговых точек на территории ООО «Кировский городской рынок» администратору ООО «Кировский городской рынок».

Из ответа на запрос суда из ООО «Кировский городской рынок» от 15.04.2025 г. следует, что по договорам аренды ИП ФИО3 задолженности не имеет, договорные обязательства выполнены в полном объеме, арендная плата за торговое место вносилась от ИП ФИО3. Согласно договорам аренды между арендодателем и арендатором, ООО «Кировский городской рынок» не закрепляет продавцов за торговыми местами, за своих сотрудников несет ответственность сам арендатор.

Из пояснений истца следует, что к ИП ФИО3 истец обращалась с заявлением о предоставлении отпуска в устном порядке, письменных обращений о предоставлении отпуска не оформляла, ни одно устное заявление истца о предоставлении выходного дня ответчиком удовлетворено не было.

Как усматривается из показаний свидетеля А.Н.А., свидетель наблюдала на территории ООО «Кировский городской рынок» ФИО1, впервые ее увидела на территории рынка 3,5 г. назад, ФИО1 была на данной территории в качестве продавца товаров, ООО «Кировский городской рынок» расположен по адресу: <адрес>; свидетель на территорию рынка приходила регулярно, примерно 3-4 раза в неделю, постоянно наблюдала ФИО1 на рынке в качестве продавца товаров; с собственником торговой точки, на которой свидетель наблюдала ФИО1, свидетель не знакома; в 2025 г. свидетель наблюдала ФИО1 на торговой точке после Нового года; в 2024 г. заключительный раз видела ФИО1 на торговой точке примерно в мае – июне 2024 г.; про уровень заработной платы ФИО1, свидетель не осведомлена; свидетель наблюдала ФИО1 на торговой точке в период примерно с 09 час. 00 минут – 10 час. 00 мин. и до 18 час. 00 мин. ежедневно; указала, что ФИО1 задерживалась на торговой точке до 19 час. 00 мин., так как осуществляла уборку на точке по окончании рабочего дня, убирая весь товар для реализации с территории улицы в помещение торговой точки.

Оценивая показания данного свидетеля, суд учитывает, что представителем ответчика представлены скриншоты с социальной сети «Вконтакте», из которых усматривается, что пользователь с именем «А.Н.» находится в категории «Друзья» пользователя «Андрюшкова Вика», профиль пользователя с именем «А.Н.» закрыт, доступ не предоставлен.

Из показаний свидетеля Ш.А.К., допрошенного в ходе судебного разбирательства, следует, что Ш.А.К. наблюдал истца на торговой точке на территории ООО «Кировский городской рынок», который расположен по адресу: <...>, на вопрос о периоде наблюдения, ответить не смог; свидетель не осведомлен о собственнике торговой точки, на которой истец находилась, не осведомлен о трудоустройстве истца на данной торговой точке, свидетель посещал торговую точку не чаще 2-3 раз в неделю, последний раз наблюдал истца на данной торговой точке летом 2024 г.; свидетель на торговой точке приобретал товары, продавцом выступала ФИО1

Оценивая показания указанного свидетеля, суд учитывает, что представителем ответчика представлены скриншоты с социальной сети «Вконтакте», из которых усматривается, что пользователь с именем «А.Ш.» находится в категории «Друзья» пользователя «Андрюшкова Вика», профиль пользователя с именем «А.Ш.» открыт, из имеющихся фотоматериалов следует, что 29.08.2018 г. опубликована фотография, на которой отображены, в том числе А.Ш., пользователь «З.К.», отметка об определении указанных лиц на фотографии подтверждена самими пользователями социальной сети.

Ответчик в ходе судебного разбирательства возражал относительно возможности принятия в качестве доказательств показаний допрошенных свидетелей Ш.А.К., А.Н.А., указав на то, что между истцом и данными свидетелями имеются дружеские взаимоотношения, что подтверждено ранее указанными скриншотами из социальной сети. Возражая против данных доводов, представитель истца указал, что дружба между свидетелями и истцом является условной, так как истец проживает на территории г.Санкт-Петербурга, а свидетели в г.Кировск Ленинградской области. Между тем, данный довод представителя истца признается несостоятельным, поскольку место проживания истца и свидетелей не является определяющим во взаимоотношениях между лицами, не свидетельствует о невозможности общения указанных лиц посредством мессенджеров, иных средств связи, личных встреч.

Представителем истца представлен документ под наименованием «ходатайство о приобщении свидетельских показаний к материалам дела», из которого следует, что друзья, дающие свидетельские показания, с учётом положений ст. 69 ГПК РФ, которым предусмотрен перечень лиц, кто не может выступать в качестве свидетеля, не являются заинтересованными лицами, в связи с чем достоверность их показаний не может быть поставлена под сомнение. Между тем, суд полагает данную позицию представителя истца ошибочной, не основанной на разграничении понятия «заинтересованные лица» как процессуальный статус лиц, участвующих в гражданском деле, и понятия свидетели как «заинтересованные в исходе судебного разбирательства лица». В последнем случае такие свидетели не являются непосредственными очевидцами произошедшего, а обстоятельства произошедшего им, как правило, известны со слов лица, заинтересованного в исходе дела.

Оценивая показания свидетелей А.Н.А., Ш.А.К., суд полагает, что свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие о фактических обстоятельствах дела, но не предположения свидетелей о трудоустройстве истца на конкретной торговой точке и о выполнении ею трудовой деятельности, объеме и характере выполняемой работы.

Учитывая указанное, а также то, что решение суда может быть основано только на доказательствах, которые сомнений в их достоверности не вызывают; при этом в материалы дела представлены сведения, которые могут поставить под сомнение объективность и правдивость показаний свидетелей ввиду наличия дружеских взаимоотношений с истцом, т.е. с лицом, заинтересованным в исходе дела, суд не усматривает оснований для принятия в качестве допустимых доказательств показаний свидетелей Ш.А.К. и А.Н.А.

Из показаний допрошенного в ходе судебного разбирательства свидетеля К.Ж.Н. следует, что свидетель трудоустроен на территории ООО «Кировский городской рынок», является управляющим торговой точки Теле2 с 2016 г.; свидетель наблюдала ФИО1 на территории ООО «Кировский городской рынок» несколько лет в торговой точке, расположенной на углу территории рынка, не общалась с ФИО1 по поводу ее трудоустройства, заключительный раз наблюдала истца на указанной торговой точке летом 2024 г.; свидетель пояснил, что торговая точка, на которой свидетель наблюдала истца, в 10 час. 00 мин. ежедневно была открыта, в 19 час. 20 мин. ежедневно ФИО1 также находилась на данной торговой точке, свидетель не заходила внутрь помещения торговой точки, а только проходила мимо, за весь период приобретала товары в данной торговой точке только единожды. Торговая точка на территории пристенного павильона № 17 блока Б.

Оснований не доверять показаниям этого свидетеля суд не усматривает, показания свидетеля не противоречивы, последовательны, доказательств, подтверждающих заинтересованность свидетеля в исходе дела, не представлены.

Из представленного на запрос суда ответа из ПАО «Сбербанк» следует, что на имя ФИО1 поступали отдельные переводы денежных средств (ориентировочно в размерах 1 500 руб. + / - дополнительные суммы) за период с августа 2023 г. по июнь 2024 г.

Суд приходит к выводу о том, что совокупностью доказательств действительно факт наличия трудовых отношений между сторонами подтверждается, однако за период с 31.08.2023 г. по 28.06.2024 г.

Суд полагает, что в указанный период, несмотря на не заключение трудового договора в письменной форме, истец был фактически допущен к исполнению трудовых обязанностей, осуществлял трудовую деятельность на условиях полной занятости на торговой точке на территории ООО «Кировский городской рынок», арендуемой ИП ФИО3, по поручению и с ведома ИП ФИО3, в его интересах, под его контролем и управлением. Доказательств в опровержение этого вывода не представлено.

При этом доказательств, свидетельствующих о трудоустройстве истца в марте 2020 г. на торговую точку, принадлежащую ответчику, в материалы дела не представлено. Кроме того, не представлены доказательства осуществления трудовой деятельности в период с марта 2020 г. по 31.08.2023 г.

Учитывая указанное, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца об установлении факта трудовых отношений в период с марта 2020 г. без указания даты (дата - на усмотрение суда) и до дня вынесения решения суда по настоящему делу.

В этой связи суд отмечает, что требование об установлении факта трудовых отношений между сторонами до дня вынесения решения суда по настоящему делу не подлежит удовлетворению и по тому основанию, что противоречит правовой позиции самого истца, который указал, что увольнение, которое, по мнению истца, состоялось 28.06.2024 г., после указанной даты трудовые отношения между сторонами отсутствуют.

Приходя к выводу о наличии факта трудовых отношений за период с 3,1.08.2023 г. по 28.06.2024 г., суд учитывает, что ответчиком не оспорено, напротив, подтверждено, что истец в период с 31.08.2023 г. по 28.06.2024 г. договорилась с ответчиком об оказании помощи в торговле, данная деятельность носила временный и подменный характер. В ходе судебного разбирательства доказательств, свидетельствующих о том, что в указанный период между сторонами сложились правоотношения в рамках гражданско-правового договора об оказании услуг, не представлено. Также не представлено доказательств иного характера деятельности истца, которая предполагала оказание ответчику помощи в реализации товаров на торговой точке ответчика. Выполняемая истцом по заданию и под контролем работодателя работа носила не разовый характер.

Ссылка представителя ответчика на то, что такая помощь носила временный и подменный характер, не свидетельствует об отсутствии между сторонами трудовых правоотношений. В указанный период все признаки наличия трудовых отношений между сторонами имеются: допущение работника с ведома работодателя до осуществления трудовой функции, по его поручению, в интересах работодателя, под его контролем и управлением.

Кроме того, как отмечено, неустранимые сомнения при рассмотрении споров о признании гражданско-правовых отношений трудовыми трактуются в пользу наличия трудовых отношений.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований об установлении факта трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО3 за период с 31.08.2023 г. по 28.06.2024 г.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчиком, на которого по данной категории дел возлагается бремя доказывания отсутствия трудовых отношений, доказательств обратного не представлено.

Ссылка истца на то, что ответчик фактически стремиться избежать ответственности, которая возможно к применению со стороны налоговых и пенсионных органов, основанием для удовлетворения иска в полном объеме не является, поскольку не свидетельствует о наличии подтвержденного факта трудовых правоотношений за заявленный первоначально истцом период с марта 2020 г. (дата по усмотрению суда) по 28.06.2024 г.

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства не опровергнуто, что работодателем не исполнена обязанность по надлежащему оформлению трудоустройства истца, в соответствии с требованиями ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации, Правил ведения и хранения трудовых книжек, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16.04.2003 г. № 225, суд приходит к выводу, что в целях восстановления трудовых прав работника имеются достаточные основания для возложения на ИП ФИО3 обязанности внести запись в трудовую книжку ФИО1 о приеме ее на работу на должность «продавец» с 31.08.2023 г.

Кроме того, учитывая вышеуказанное, а также данные в ходе судебного разбирательства пояснения истца и его представителя, на ответчика подлежит возложению обязанность внести запись в трудовую книжку ФИО1 об ее увольнении с 28.06.2024 г. по собственному желанию работника.

При этом суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца о признании незаконным увольнения. Несмотря на отсутствие документального оформления прекращения трудовых отношений, истец был фактически уволен без какого-либо правового обоснования такого увольнения. Ответчиком перед судом не раскрыты основания увольнения либо причины, послужившие для прекращения трудовых отношений с истцом. Между тем, учитывая, что в ходе судебного разбирательства данные требования не поддержаны представителем истца, однако заявления об отказе от иска в данной части не поступало; при этом в случае удовлетворения таких требований трудовые права работника не будут восстановлены, так как у работника отсутствует желание продолжать трудовые отношения с ответчиком; принимая во внимание, что с целью разрешения индивидуального трудового спора и устранения правовой неопределенности статуса ФИО1 как работника на ответчика возлагается обязанность по внесению записи в трудовую книжку об увольнении с 28.06.2024 г. по собственному желанию; суд не усматривает оснований для удовлетворения иска в данной части.

Требования истца об обязании ответчика заключить с истцом трудовой договор удовлетворению не подлежат. Избранный в данной части истцом способ защиты права не приведет к восстановлению истца в трудовых правах. Удовлетворение данного требования по существу не повлечет для истца каких-либо правовых последствий притом, что у работника отсутствует желание продолжать трудовые отношения с работодателем, а требования об обязании внести записи в трудовую книжку о приеме истца на работу и об увольнении истца признаются обоснованными и подлежат удовлетворению. Указанное выше требование заявлено излишне.

Разрешая требования истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, суд учитывает следующее.

В силу статьи 21 ТК РФ работник имеет право, в том числе, на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; положениями статьи 22 ТК РФ установлено, что работодатель обязан, в том числе, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с указанным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами; при этом именно на работодателе лежит бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств по начислению и выплате заработной платы своевременно и в полном объеме.

В соответствии со статьей 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно части 1 статьи 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В соответствии со статьей 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Согласно части 2 статьи 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 ТК РФ, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, размер заработной платы работника в случае, если трудовые отношения не оформлены в установленном законом порядке (не заключен в письменной форме трудовой договор, не издан приказ о приеме на работу), может быть подтвержден письменными доказательствами о размере заработной платы такого работника, при отсутствии которых суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации.

В силу статьи 132 ТК РФ запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части 2 статьи 22 ТК РФ).

Принимая во внимание изложенное выше нормативное регулирование, учитывая, что в материалах дела отсутствуют письменные доказательства, подтверждающие конкретный размер заработной платы истца, в том числе премиальной части, которая, согласно пояснениям истца, зависела от выполнения плана (процента) продаж; учитывая специфику рассматриваемого спора, а также то, что в трудовых отношениях работник является наиболее слабой стороной по отношению к работодателю; суд считает возможным применить положения статей 133, 133.1 ТК РФ во взаимосвязи с положениями Региональных соглашений о минимальной заработной плате в Ленинградской области на 2023 г. и 2024 г., поскольку истец осуществляла трудовую деятельность на территории Ленинградской области, в связи с чем расчет среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 31.08.2023 г. по 28.06.2024 г. будет являться следующим:

в соответствии с Региональным соглашением о минимальной заработной плате в Ленинградской области на 2023 год, заключенным 29.12.2022 г. № 22/С-22, с 01.06.2023 г. МРОТ составлял 17 385 руб.;

в соответствии с Региональным соглашением о минимальной заработной плате в Ленинградской области на 2024 год, заключенным 23.11.2023 г. № 5/С-23, с 01.01.2024 г. МРОТ составлял в сумме 20 125 руб.;

Данные расчёта:

Расчётный период: 12 месяцев

Дата, на которую ведётся расчёт: 28.06.2024

График учёта рабочего времени: Пятидневная рабочая неделя (40 часов)

Количество рабочих дней, исключенных из расчетного периода: 0 дней

Месяц

Оклад

Премии и прочие выплаты

28.06.2023

17385 руб.

0 руб.

28.07.2023

17385 руб.

0 руб.

28.08.2023

17385 руб.

0 руб.

28.09.2023

17385 руб.

0 руб.

28.10.2023

17385 руб.

0 руб.

28.11.2023

17385 руб.

0 руб.

28.12.2023

17385 руб.

0 руб.

28.01.2024

20125 руб.

0 руб.

28.02.2024

20125 руб.

0 руб.

28.03.2024

20125 руб.

0 руб.

28.04.2024

20125 руб.

0 руб.

28.05.2024

20125 руб.

0 руб.

Таким образом, среднедневной заработок истца составляет 896,45 руб.

На период вынужденного прогула с 31.08.2023 г. по 28.06.2024 г. приходится 202 рабочих дня, при этом период отпуска – 28 дней.

Следовательно, общая сумма оплаты за период вынужденного прогула составит 155 982,30 рублей (896,45 рублей * 174 дня).

Ответчиком альтернативного расчета не представлено.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула за период с 31.08.2023 г. по 28.06.2024 г. в размере 155 982,30 руб.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика за неиспользованный отпуск за период с 2020 г. по 28.06.2024 г. в сумме 172 610,69 руб., исходя из расчета:

1 450,51 руб. – среднедневной заработок, исчисленный представителем исходя из того, что истец получала заработную плату ежедневно в размер 1 500 руб. и 200 руб.- % от реализации товаров,

119 дней – количество дней неиспользованного отпуска за период с 2020 г. по 28.06.2024 г.

Разрешая данные требования, суд принимает во внимание следующее.

Согласно статье 115 ТК РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

В соответствии с частью 1 статьи 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной неоднократно, в части 1 статьи 127 ТК РФ указан особый порядок реализации права на отпуск при увольнении работника. Вышеуказанная норма представляет собой специальную гарантию, обеспечивающую реализацию конституционного права на отдых для тех работников, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию или по инициативе работодателя и по различным причинам на момент увольнения своевременно не воспользовались своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, по буквальному смыслу предполагает выплату денежной компенсации за все неиспользованные отпуска. Расчёт этой компенсации производится исходя из заработной платы работника, размер которой, по общему правилу, устанавливается в трудовом договоре, заключенном между работником и работодателем, по Положению об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденному Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 г. № 922.

Для расчёта суммы компенсации за дни неиспользованного отпуска необходимо средний дневной заработок работника умножить на количество дней неиспользованного отпуска (абзацы 2 и 4 пункта 9 вышеприведённого Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы).

Принимая во внимание, что ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих, что истцу предоставлялся в период с 31.08.2023 г. по 28.06.2024 г. ежегодный оплачиваемый отпуск, а также не представлено доказательств, подтверждающих выплату истцу компенсации за неиспользованный отпуск, суд полагает, что заявленные требования в указанной части являются обоснованными. При этом суд обращает внимание ответчика на то, что каких-либо доказательств того, что истец была в отпуске за спорный период, в материалы дела не представлено.

Расчет компенсации за неиспользованный отпуск будет являться следующим:

Данные расчёта:

Дата приёма на работу: 31.08.2023

Расчётная дата: 28.06.2024

Причина увольнения: Увольнение по собственному желанию / по соглашению сторон

Продолжительность ежегодного оплачиваемого отпуска: 28

Количество дней отпуска, предоставленных за весь период работы: 0

Средний дневной заработок: 896,45

Детали расчёта:

Средний дневной заработок * Количество дней отпуска, за которые положена компенсация + Выходное пособие: 896,45 руб. * 23.33 дн. + 0 руб. = 20914.1785 руб.

Количество дней отпуска, за которые положена компенсация: 23.33 дня.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск за период с 31.08.2023 г. по 28.06.2024 г. в сумме 20 914,18 руб.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

В силу части 1 статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно абзацу 2 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В силу пункта 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Установив, что истец испытывал нравственные страдания в связи с ненадлежащим оформлением (не оформлением) трудовых правоотношений, не выплатой компенсации за неиспользованный отпуск; учитывая фактические обстоятельства дела, степень вины работодателя, длительность нарушения трудовых прав истца, а также принципы разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 5 000 руб.

Взыскиваемая сумма компенсации морального вреда будет соразмерна степени причиненных истцу нравственных переживаний.

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 18 307 руб. (3 000 руб. - по имущественному требованию, не подлежащему оценке, - об установлении факта трудовых отношений; 6 000 руб. - по неимущественному требованию, - об обязании внести записи в трудовую книжку (за два требования), 6 307 руб. - по имущественному требованию о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации за неиспользованный отпуск; 3 000 руб. - по неимущественному требованию о взыскании компенсации морального вреда).

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 ФИО6, ДД.ММ.ГГ г.р., место рождения: <адрес>, и индивидуальным предпринимателем ФИО3 ИНН <***> за период с 31.08.2023 г. по 28.06.2024 г.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3 ИНН <***> внести запись в трудовую книжку ФИО1, ДД.ММ.ГГ г.р., место рождения: <адрес>, о приеме ее на работу на должность «продавец» с 31.08.2023 г.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3 ИНН <***> внести запись в трудовую книжку ФИО1, ДД.ММ.ГГ г.р., место рождения: <адрес>, об ее увольнении с 28.06.2024 г. по собственному желанию работника.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 ИНН <***> в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГ г.р., место рождения: <адрес>, компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 31.08.2023 г. по 28.06.2024 г. в сумме 20 914,18 руб., средний заработок за время вынужденного прогула за период с 31.08.2023 г. по 28.06.2024 г. в размере 155 982,30 руб., денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 ИНН <***> в доход бюджета администрации Кировского муниципального района Ленинградской области государственную пошлину в размере 6 307 руб.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме посредством подачи лицами, участвующими в деле, апелляционной жалобы через Кировский городской суд Ленинградской области.

Судья: О.А. Егорова

Мотивированное решение изготовлено 28.07.2025 г.