Решение по делу № 2-1608/2024 от 03.04.2025 - о взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-168/2025

УИД №69RS0014-02-2024-002095-58

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 апреля 2025 года г. Конаково

Конаковский городской суд в составе:

председательствующего судьи Гонтарук Н.Б.,

с участием истцов - ФИО2, ФИО3,

представителя истцов – адвоката Герчикова В.Р.,

представителей ответчика ФИО4 – адвокатов Пожарской О.В., Смиховича И.С.,

старшего помощника Конаковского межрайонного прокурора Тверской области – Молчановой О.А.,

при секретаре судебного заседания Рязанцевой Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО19 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2, ФИО3 ФИО20 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. обратились в суд с иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда.

Свои требования мотивировали тем, что 23.04.2023 около 16.30 в г. Конаково в районе дом № 9 по ул. Энергетиков в пешеходной зоне, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., управляя велосипедом, совершил наезд на ФИО21 - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в результате чего последнему были причинены телесные повреждения: вдавленный импрессионный перелом левой теменной кости, ушиб головного мозга 2 степени.

По данному факту 11.03.2024 отделением дознания (ОД) ОМВД России «Конаковский» было возбуждено уголовное дело № 12401280011000297 (1900297-24) по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 268 УК РФ.

В ходе предварительного расследования по данному уголовному делу, проведенными следственными действиями противоправность действий ФИО4 была подтверждена.

Производство по делу было прекращено постановлением от 11.09.2024 пo основаниям истечения срока привлечения ФИО4 к уголовной ответственности.

В результате причиненных ФИО1 телесных повреждений, он длительное время находился на лечении, полученные травмы причинили и продолжают причинять ему сильные физические и нравственные страдания.

ФИО4 каких-либо действий по заглаживанию причиненного вреда не совершил, даже простого человеческого сочувствия к сыну истцов не проявил, за все время его нахождения на лечении, ни разу не поинтересовался состоянием его здоровья. Да и после окончания лечения, каких-либо действий по принесению хотя бы извинений за произошедшее не предпринял.

Поскольку здоровье гражданина относится к нематериальным благам, охраняемым Конституцией РФ, ФИО1 в результате совершенного ФИО4 противоправного деяния причинена сильная физическая боль и нравственные страдания, что компенсировать её сможет лишь конкретная сумма денежных средств, которую истцы оценивает в 500 000 руб.

Травмированные ФИО22 ФИО1 и причинение тяжкого вреда его здоровью явилось причиной нравственных и физических страданий его родителей: матери - ФИО2 и отца - ФИО3

Эти нравственные и физические страдания обусловлены заботой родителей по воспитанию и содержанию ребенка, заботой о состоянии его здоровья и его восстановления, после полученных в результате действий ФИО4 травм, об обеспечении лечения и о его адаптации к жизни с учетом состояния физического и психического здоровья после происшествия.

О физических и нравственных страданиях членов семьи ФИО23 ФИО1 (его родителей) впоследствии причинения тяжкого вреда его здоровью, свидетельствуют последовавшие в связи с этим нарушения психологического благополучия семьи, невозможности продолжения членами семьи ФИО1 активной общественной жизни, то есть нарушения неимущественного права на родственные и семейные связи в обычном формате их существования.

Компенсацию морального вреда ФИО2 и ФИО3 истцы оценивают по 500 000 руб. каждому.

На основании изложенного истцы просят взыскать с ФИО4 в пользу ФИО24 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО2, ФИО3 компенсацию за моральный вред в размере по 500 000 руб. каждому.

Протокольным определением суда от 05.12.2024 в порядке ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено – ОМВД «Конаковский» Тверской области.

Истцы ФИО2, ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснили, что после произошедшего ДТП ребенок перенес серьёзную операцию, длительно лечился и восстанавливался. Итогом дорожно-транспортного происшествия стало длительное восстановление всех членов семьи, серьезные эмоциональные переживания, тревога, страх и постоянный стресс, чувство напряжения, опасения и беспокойства за ребенка. В настоящее время ребенок чувствует себя удовлетворительно, пошел в школу.

В судебном заседании представитель истца – адвокат Герчиков В.Р. исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. С доводами представителей ответчика не согласился и указал, что в данном случае представители ответчика пытаются ввести суд в заблуждение, склоняясь в большей части к уголовному закону, хотя в настоящий момент рассматривается гражданское дело по общим нормам гражданского законодательства. Сторона ответчика трактует выдержки из Постановления Пленума Верховного суда, не доводя саму суть содержания. В данном случае вина в соответствии с гражданским законодательством - предполагается, а невиновность должна быть доказана лицом, который причинил вред, таких доказательств со стороны представителей ответчика суду не представлено. Заключение экспертизы подтвердило наличие причинно-следственной связи между причиненными несовершеннолетнему подтверждениями и действиями ответчика. Даже если учесть, что он управлял велосипедом, которое не является источником повышенной опасности, в любом случае, вред причинен в результате действий ответчика. Если ссылаться на Пленум Верховного суда, то он прямо говорит, что причинение телесных повреждений является само по себе причинение физических страданий и не требует дополнительных доказательств. В данном случае каждый из родителей перенес те же самые страдания в своем сердце за своего ребенка, они переживали за своего ребенка. Слава богу, что ребенок остался жив.

Учитывая, что ДТП произошло по вине ответчика вследствие нарушения им ПДД РФ, степень вины ответчика, поведение ответчика, который после ДТП не принес извинений, не интересовался здоровьем несовершеннолетнего потерпевшего, определенный размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости. Просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате времени и месте рассмотрения дела извещен судом надлежащим образом, поручил ведение дела своим представителям – адвокатам Смиховичу И.С. и Пожарской О.В.

В судебном заседании представители ответчика – адвокаты Смихович И.С., Пожарская О.В. с исковыми требованиями не согласились.

Пояснили, что согласно тексту искового заявления, ФИО6, действующая одновременно за себя и в интересах своего ФИО25 ФИО1, и ФИО3, фактически ссылаются на результаты судебной медицинской экспертизы, проведенной в рамках дознания по уголовному делу, возбужденного 11.03.2024.

В подтверждение своих доводов, истцы ссылаются на доказанность противоправности и виновности ФИО4 в причинении вреда здоровью ФИО1 совокупностью проведенных следственных действий, и прекращение уголовного дела по не реабилитирующему основанию, а именно в связи с истечением сроков привлечения к уголовной ответственности лица, подвергнутого уголовному преследованию.

Обосновывая доводы искового заявления в части испытанных моральных и физических страданий ФИО1 от полученных травм, истцы утверждают, что и на момент подачи искового заявления, ребенок продолжал испытывать страдания.

Сами же истцы полагают, что необходимость взыскания морального вреда в их пользу, их нравственные и физические страдания обусловлены заботой родителей по воспитанию и содержанию ребенка, заботой о состоянии его здоровья, ее восстановления после полученных им травм, об обеспечении лечения и его адаптации к жизни с учетом его состояния физического состояния его здоровья после полученных травм.

По результатам судебного разбирательства представители ответчика ФИО4 полагают, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется по следующим основаниям.

Согласно постановлению от 11.03.2024, уголовное дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 268 УК РФ в отношении неустановленного лица.

В рамках доследственной проверки был проведен ряд процессуальных действий, в том числе с участием истца ФИО2, показания которой разительно отличаются от данных ею в качестве потерпевшей уже по возбужденному уголовному делу. ФИО3 на стадии дознания в ОМВД России «Конаковский» был допрошен в качестве свидетеля по уголовному делу, потерпевшим по уголовному делу он не признавался.

Согласно схеме, составленной сотрудником ОГИБДД ФИО7, лицу незаинтересованному, на месте и в момент столкновения велосипеда с пешеходом отсутствуют знаки дорожного движения, обозначающие пешеходную дорогу, велопешеходную дорогу или велосипедную дорогу. Аналогичные знаки дорожного движения отсутствуют и на схеме, являющейся приложением к протоколу проверки показаний на месте, составленным со слов представителя потерпевшей, находившейся на момент столкновения на расстоянии не менее 15 метров от места столкновения.

П. 24.2 ПДД РФ предусматривает законную возможность передвижения велосипедистов в возрасте старше 14 лет по тротуару или пешеходной дорожке - в следующих случаях, если отсутствуют велосипедная и велопешеходная дорожки, полоса для велосипедистов либо отсутствует возможность двигаться по ним, а также по правому краю проезжей части или обочине. Таким образом, оснований для привлечения к административной ответственности ФИО4 не имелось и не имеется в настоящее время.

Постановлением о прекращении уголовного преследования от 11.09.2024, уголовное преследование в отношении ФИО4 прекращено по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть за непричастностью подозреваемого к совершению преступления. При этом дознавателем незаконно, в противовес требованиям ч. 4 ст. 213 УПК РФ, разъяснено потерпевшему право на подачу гражданского иска.

ФИО4 13.11.2024 получено извещение о праве на реабилитацию.

Согласно Постановлению Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, ст.ст. 1095 и 1100 ГК РФ).

Полагают, что положения ст. 1079 ГК РФ к возникшему спору не применимы, так как из смысла положений п. 1 ст. 1079 ГК РФ, п. 1.2 Правил дорожного движения РФ, разъяснений, содержащихся в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью», следует, что критерием отнесения деятельности к источнику повышенной опасности является ее повышенная опасность для окружающих вследствие невозможности полного контроля за ней со стороны человека. Велосипед же является транспортным средством, которое приводится в действие мускульной силой человека, в связи с чем, использование велосипеда как транспортного средства находится под полным контролем человека, поэтому его использование не может быть расценено как источник повышенной опасности.

Согласно позициям Конституционного суда РФ (Постановление № 39-П от 08.12.2017) и Верховного суда РФ (определение СК по гражданским делам ВС от 18.04.2023 № 49-КГ23-2-К6), касающихся преюдициальности постановлений о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основания, согласно которым решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, в котором это предусмотрено ст. 49 Конституции. На лицо возлагается обязанность возместить причиненный вред, если суд установит в его действиях состав гражданского правонарушения: наступление вреда, противоправность его поведения, причинно-следственная связь между его противоправным поведением и наступлением вреда, вина лица. В противном случае будут нарушены принципы справедливости, соразмерности и правовой определенности (постановление от 08.12.2017 №39-П). Отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Такого рода решения лишь констатируют отказ от дальнейшего доказывания вины лица, хотя основания для его уголовного преследования сохраняются (постановление от 02.03.2017 №4-П).

Но и вышеуказанные разъяснения высших судов РФ не применимы к настоящему спору, так как ФИО4 признан органом дознания непричастным к инкриминируемому преступлению, что подтверждается постановлением о прекращении уголовного дела и уголовного преследования от 11.09.2024 по реабилитирующему основанию, согласованному и утвержденному Конаковским межрайонным прокурором. Поэтому позиция представителя прокуратуры - помощника прокурора при рассмотрении настоящего дела вызывает удивление, так как прямо противоречит позиции вышестоящего должностного лица (прокурора).

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ.

Пункт 30 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», предусмотрена обязанность суда отказать в удовлетворении гражданского иска при постановлении оправдательного приговора или вынесении постановления о прекращении уголовного дела, в том числе по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

С учетом исследованных письменных доказательств в части прекращения уголовного преследования по реабилитирующему основанию, полагают, что положения п. 15 Постановления Пленума ВС РФ № 33 от 15.11.2022 в настоящей ситуации не подлежит применению.

В опровержение доводов истцов, считают необходимым отметить, что забота родителей по воспитанию и содержанию детей, забота о состоянии их здоровья являются прямой обязанностью родителей по воспитанию детей, предусмотренной Семейным Кодексом РФ.

Что касается доводов о страданиях родителей, понесенных ими в связи с необходимостью обеспечить лечение и адаптацию ребенка к жизни с учетом его физического и психического состояния, то хотелось бы обратить внимание суда на показания ФИО2 и ФИО3, данных ими в судебном заседании, согласно которым ФИО26 ФИО1 посещает обычную школу, тяжких последствий полученные травмы не наступило, документальных подтверждений обращений к узким медицинским специалистам, длительного восстановления или проблем с адаптацией в обществе истцами не представлено.

Каких-либо объективных достоверных доводов по требуемой сумме морального вреда истцами не представлено.

Постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО4, согласованное Конаковским межрайонным прокурором 11.09.2024, с формулировкой «по основанию - за непричастностью к инкриминируемому преступлению» говорит о том, что вина ФИО4 не доказана, следовательно, оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

В судебном заседании старший помощник Конаковского межрайонного прокурора Молчанова О.А. в своем заключении указала, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности необходимо наличие состава деликтных правоотношений.

Полагала, что представленные в материалах дела доказательства с достаточной степенью достоверности свидетельствуют о том, что телесные повреждения истцу были причинены ответчиком при указанных истцом обстоятельствах, а потому оснований для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности за причиненный истцам вред не имеется.

На основании изложенного, просила учесть имущественное положение ответчика и взыскать с ФИО4 сумму компенсации морального вреда, отвечающую требованиям соразмерности и справедливости в отношении каждого истца.

В судебное заседание представитель третьего лица ОМВД «Конаковский» Тверской области не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ судом определено о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся в судебное заседание участников процесса.

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, заключение прокурора, суд приходит к следующему выводу.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как разъяснено в абз. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно п.п. 25, 27, 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.112022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

Согласно п. 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.112022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при рассмотрении иска о компенсации морального вреда, предъявленного несколькими истцами к одному и тому же ответчику (ответчикам), суд должен определить размер компенсации, подлежащей взысканию каждому из истцов, в том числе и в случае, если истцы требуют взыскать одну сумму на всех.

Судом установлено, что родителями ФИО27 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. являются ФИО2 и ФИО3

Из материалов дела следует, что 23.04.2023 около 16.30 в районе <...> в пешеходной зоне, ответчик ФИО4 управляя велосипедом, совершил наезд на ФИО28 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в результате чего последнему были причинены телесные повреждения.

23.04.2023 бригадой СМП несовершеннолетний доставлен в ДОКБ, где экстренно прооперирован (трепанация черепа).

По данному факту ОД ОМВД России «Конаковский» 11.03.2024 возбуждено уголовное дело № 12401280011000297 по ч.1 ст. 268 УК РФ.

В рамках проведения проверки органами следствия была проведена медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта от 15.09.2023 № 33/131, имеющегося в материалах уголовного дела, установлено, что у ФИО29 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. имелись следующие телесные повреждения: открытая черепно-мозговая травма: ушибленная рана левой теменной области, вдавленный импрессионный перелом левой теменной кости, ушиб головного мозга, пневмоцефалия.

Указанные повреждения образовались от взаимодействия с ограниченной поверхностью твердого, тупого предмета, характерные особенности которого не отобразились. Повреждения ФИО1 образовались незадолго до обращения в ГБУЗ «ДОКБ» 23.04.2023.

Открытая черепно-мозговая травма с переломом теменной кости является опасной для жизни и расценивается, как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

В период с 23.04.2023 по 19.05.2023 ФИО30 ФИО1 находился на стационарном лечении в ДОКБ в нейрохирургическом отделении (состояние при поступлении тяжелое), о чем в материалах дела имеется выписной эпикриз (л.д.79).

Указанные обстоятельства стороной ответчика не оспорены.

Кроме того, в рамках процессуальной проверки органами следствия было назначено проведение автотехнической экспертизы, порученное экспертам ЭКЦ ГУ МВД России по Тверской области.

Из имеющегося в материалах уголовного дела заключения автотехнической экспертизы следует, что в рассматриваемой ситуации действия велосипедиста не соответствовали требованиям п. 24.6 ПДД РФ и находятся в причинной связи с фактом наезда на пешехода.

Из материалов уголовного дела следует, что срок давности уголовного преследования несовершеннолетнего ФИО4, установленный ст. 78 УК РФ с учетом требований ст. 94 УК РФ истек 23.04.2024, при этом последний выразил несогласие с прекращением дела по п.3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (истечение сроков давности привлечения).

Исходя из требований ч.ч.2, 2.2 ст. 27 УПК РФ и учитывая, что уголовное дело в срок до 23.06.2024 в суд не направлено, по результатам расследования органом дознания принято постановление о прекращении уголовного дела на основании п.1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью ФИО4 к совершению преступления.

Вместе с тем, вопреки доводам стороны ответчика, в соответствии с разъяснениями, приведенными в абз. 2 п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Не привлечение ответчика к уголовной ответственности само по себе не исключает привлечение ответчика к гражданско-правовой ответственности за причиненный истцу вред здоровью, поскольку в силу ст. 61 ГПК РФ такие документы не имеют преюдициального значения для рассмотрения гражданского дела и подлежат оценке по правилам, предусмотренным ст. 67 ГПК РФ.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оспаривая наличие вины в действиях ответчика ФИО4, по ходатайству стороны ответчика, определением Конаковского городского суда Тверской области от 27.01.2025 по делу назначено проведение судебной автотехнической экспертизы, производство которой было поручено эксперту ООО «Автоэкспертиза+» ФИО8

Из заключения судебной автотехнической экспертизы № 2833 следует, что в представленных на экспертизу материалах дела, следовая и вещная обстановка, позволяющая объективно оценить величину затрат кинетической энергии велосипедиста в условиях рассматриваемого ДТП, не зафиксирована, что не позволяет экспертным путем установить скорость движения велосипеда «АСID F-300», перед наездом на пешехода ФИО9

В материалах дела, имеется постановление о прекращении уголовного преследования ФИО4 от 11.09.2024, согласно которому, установлено, что перед наездом на пешехода ФИО1 (цитата) «.. . Он ехал не быстрее, чем двигались пешеходы, приблизительно 10 км/ч…» (см. п. 7.3.1).

В расчетной части заключения, экспертом скорость движения велосипеда «АСID F-300», перед наездом на пешехода была принята – 10 км/ч.

В данной дорожно-транспортной ситуации, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., при движении на велосипеде, следовало руководствоваться и действовать в соответствии с требованиями пунктов 1.3, 1.5, 2.3.l, 10.l, 24.2, 24.21, 24.6 ПДД РФ [8.1].

В данной дорожно-транспортной ситуации действия ФИО4 при движении на велосипеде, с технической точки зрения, не соответствовали требованиям пунктов: 1.3, 1.5, 2.3.1, 10.1, 24.6 ПДД РФ [8.1].

При обстоятельствах, изложенных в постановлении о прекращении уголовного дела, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., двигающийся на велосипеде, располагал технической возможностью предотвратить наезд на ФИО31р.

В имевшей место дорожно-транспортной ситуации предотвращение данного ДТП зависело исключительно от действий велосипедиста ФИО4, своевременного и полного выполнения велосипедистом ФИО4 требований пунктов 1.3, 1.5, 2.3.1, 10.1, 24.6 ПДД РФ [8.1], поскольку в имевшей дорожно-транспортной ситуации пешеход ФИО1 имел приоритет в движении, а у водителя ФИО4 имелась техническая возможность предотвратить наезд на пешехода, то действия велосипедиста ФИО4 по управлению транспортным средством, не соответствующие требованиям пунктов 1.3, 1.5, 2.3.1, 10.1, 24.6 ПДД РФ [8.1], находятся в прямой причинно-следственной связи с наездом на пешехода ФИО1, ФИО32 г.р.

Оснований не доверять заключению судебной автотехнической экспертизы у суда не имеется, так как оно отвечает требованиям относимости и допустимости доказательств, экспертиза проведена с соблюдением норм гражданского процессуального законодательства, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеет необходимый стаж работы для проведения данного рода экспертизы.

Стороной ответчика результаты проведенной делу судебной экспертизы не оспаривались.

Таким образом, учитывая фактические обстоятельства дела, оценивая представленные в материалы доказательства по правилам, установленным ст. 67 ГПК РФ, заключение судебной автотехнической экспертизы, суд приходит к выводу, что между нарушениями требований Правил дорожного движения ФИО4, событием дорожно-транспортного происшествия и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнему ФИО5 имеется прямая причинно-следственная связь.

Представленные в материалы дела доказательства в своей совокупности с достаточной степенью достоверности свидетельствуют о том, что телесные повреждения малолетнему ФИО5 были причинены ответчиком при указанных истцами обстоятельствах, а потому оснований для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности за причиненный вред не имеется.

Данных о том, что несовершеннолетний мог получить травмы в ином месте и при иных обстоятельствах, материалы дела не содержат и ответчиком не представлено.

Также ответчиком не представлено доказательств того, что причинение вреда здоровью малолетнего произошло вследствие обстоятельств непреодолимой силы, его умысла, как и доказательств вины в случившемся третьих лиц.

Обстоятельств, освобождающих ФИО4 от обязанности по выплате компенсации морального вреда, причиненного истцам, не имеется.

Допустимых и достаточных доказательств отсутствия своей вины ответчик не представил.

Поскольку причинение вреда здоровью ФИО1, ФИО33 г.р. произошло в результате виновных действий ФИО4, с учетом отсутствия оснований для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, суд возлагает на ответчика обязанность по возмещению причиненного истцам морального вреда, который выразился в нравственных и физических страданиях.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. является совершеннолетним, обучается в 11 классе очно-заочной школы на базе МАОУ «Средняя общеобразовательная школа г. Билибино Чукотского Автономного округа», официального источника дохода не имеет.

Иных данных о материальном положении ответчика, материалы дела не содержат.

Определяя характер причиненных семье Е-ных нравственных и физических страданий, суд учитывает обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, степень и характер полученных несовершеннолетним травм, перенесенный стресс, как самим несовершеннолетним, так и его родителями, длительное лечение ФИО5, болевые ощущения, которые пришлось перенести ФИО5, его возраст, специфику проведенного лечения, с ограничением привычного уклада жизни истцов, невозможность впоследствии вести полноценную активную жизнь, а так же отсутствие доказательств тому, что вред, причиненный ребенку, возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

При этом суд принимает внимание, что мать ФИО2 и отец ФИО3 также испытывали нравственные страдания (страх, волнение, тревогу за своего несовершеннолетнего ребенка).

Вместе с тем, суд считает, что заявленная ко взысканию сумма компенсации морального вреда в пользу ФИО34 ФИО1, а также в пользу истцов ФИО2 и ФИО3 в размере 500 000 руб. каждому, является завышенной, не отвечает требованиям разумности и справедливости и приходит к выводу о том, что данная сумма, с учетом всех обстоятельств дела, должна быть снижена до 450 000 руб. в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., 250 000 руб. в пользу ФИО2, 250 000 руб. в пользу ФИО3

На основании изложенного и оценивая в совокупности, представленные доказательства, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход соответствующего бюджета в размере 9 000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО2, ФИО3, действующих в своих интересах и в интересах ФИО35 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца <адрес>, ФИО16 ОКР, ИНН: № в пользу несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в счет компенсации морального вреда – 450 000 руб.

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца <адрес>, ФИО16 ОКР, ИНН: № в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН: № в счет компенсации морального вреда – 250 000 руб.

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца <адрес>, ФИО16 ОКР, ИНН: № в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН: № в счет компенсации морального вреда – 250 000 руб., а всего взыскать 950 000 руб.

Взыскать с ФИО4, в доход соответствующего бюджета государственную пошлину в размере 9 000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд с подачей апелляционной жалобы через Конаковский городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Н.Б. Гонтарук

Решение в окончательной форме принято 21.04.2025.

Председательствующий Н.Б. Гонтарук