Решение по делу № 2-4393/2024 от 15.01.2025 - о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Дело 2-4393/2024

УИД 78RS0008-01-2023-012534-05

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург

23 декабря 2024 года

Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего

ФИО1,

при секретаре

ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, уточнив исковые требования в порядке 39 ГПК РФ, обратилась в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО4, просила признать недействительным договор отчуждения единственного жилья истца квартиры по адресу: <адрес>, как сделки, совершенной лицом, которое хотя и являлось дееспособным, но находилось в момент ее совершения в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими, применить последствия недействительности сделки, восстановив право собственности ФИО3 на квартиру по адресу: <адрес> /л.д.57-64 том 2/.

Требования мотивированы тем, что истица зарегистрирована и проживает в квартире по адресу: <адрес>. 16.10.2019 года истица заключила с ответчиком договор купли-продажи квартиры. Истец указывает, что никакой договор с ответчиком не заключала, это ее единственное жилье, намерений на отчуждение единственного жилья у истицы не было. Истица постоянно проживает в данной квартире, все квитанции на оплату жилищно-коммунальных услуг приходят на ее имя. Подписывая документы в МФЦ, истица не имела намерение прекращать свои права на квартиру, ни имела также намерение заключать сделку с М-выми. В момент совершения сделки истица не осознавала значение своих действий, имеет ряд заболеваний и расстройств, которые сопровождаются грубыми нарушениями мышления.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, направила в суд своего представителя адвоката Шавва Е.А., действующего на основании ордера, который в судебное заседание явился, исковые требования просил удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, направила в суд своего представителя ФИО5, действующего на основании доверенности, который в судебное заседание явился, в удовлетворении исковых требований просил отказать по доводам, изложенным в письменном отзыве, просил применить срок исковой давности.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, в связи с чем дело рассмотрено в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав объяснения сторон, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, допросив свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 16.10.2019 года между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> /л.д.35 том 1/.

Согласно п. 1.2 договора, объект принадлежит продавцу ФИО3 на праве собственности на основании договора передачи квартиры в собственность граждан №28780 от 19.07.1996 года.

Согласно п.2.1 договора, стоимость объекта составляет 2 000 000 рублей. Передача денежных средств продавцу в счет оплаты стоимости объекта произведена полностью.

Переход права собственности на спорную квартиру зарегистрирован 28.10.2019 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН /л.д.14-16 том 1/.

26.08.2020 года зарегистрировано обременение объекта на срок 74 месяца с даты фактического предоставления кредита в пользу АО «Тинькофф Банк», основание – договор залога недвижимого имущества (договор об ипотеке) №0504448978 от 12.08.2020.

В судебном заседании истица пояснила, что знакома с ответчиком ФИО4 и ее мужем, третьим лицом ФИО6, так как истица работала вместе с ними в Мариинской больнице. Никогда продавать свою единственную квартиру ФИО3 не хотела. Не помнит, как подписывала договор купли-продажи, но мыслей о продаже квартиры у нее не было. В своей квартире проживает постоянно, деньги от продажи квартиры от ответчика не получала, коммунальный платежи по спорной квартире оплачивает социальный работник Ольга, которая приходит к ней каждый понедельник и четверг, истица дает ей деньги на продукты, Ольга покупает необходимые продукты в магазине, иногда истица сама ходит в магазин. Когда истица работала в больнице с ФИО7, отношения между ними были дружеские, они были операционными сестрами. В 2016 году у истицы случился инсульт, длительное время она лежала в реанимации, из коллег по работе ей в тот период времени никто не помогал, дочь ФИО7 вместе со своим супругом приходила навестить ФИО3 в больницу, приносили продукты. Первоначально истица хотела подарить свою квартиру ФИО7, так как истица в тот период времени поссорилась со своей родственницей. Из квартиры истицу никто не выселяет, о том, что квартира продана случайно узнала от социального работника.

Возражая относительно заявленных исковых требований ответчик пояснила, что с момента продажи спорной квартиры истица в ней проживает, с регистрационного учета не снималась, с момента продажи истица коммунальные платежи не оплачивает, все платежи оплачивает ответчик и ее супруг (с июля 2022 подключена автоматическая оплата коммунальных платежей по счетам за газ и телефон, с 2023 года по счетам АО «ЕИРЦ СПб»). Истице известно, что оплату коммунальных услуг производит ответчик, что является достаточным доказательством того, что ФИО3 известно было о продаже квартиры, в связи с чем ответчик полагает, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения с настоящим иском в суд. С ФИО3 ответчик знакома давно, работала с ней вместе в больнице. В 2017 году с ФИО3 случился инсульт, после выписки из больницы она практически не ходила, в октябре ее выписали, до марта с ней в квартире проживала ее родственница Нина, потом она уехала. У ФИО3 были нарушения речи, но она находилась в здравом уме, постепенно начала вставать. Ответчик договорила с социальной службой, к ФИО3 два раза в неделю стал приходить социальный работник. Поскольку пенсия у ФИО3 была маленькая, ответчик привозила ей за свой счет мясо и фрукты, периодически готовила ей еду. К концу 2019 года ФИО3 завела разговор, что хочет оставить квартиру ответчику. Осенью она предложила ответчику оформить на нее дарственную на квартиру. Ответчик вместе с ФИО3 поехали в МФЦ оформлять договор. Данный договор сотрудники МФЦ не приняли по формальным признакам, тогда ответчик предложила ФИО3 продать ей квартиру. Они оформили договор купли-продажи квартиры, записались в МФЦ для сдачи документов. Деньги за квартиру в размере 2 000 000 рублей передали ФИО3 в ее квартире в пакете до поездки в МФЦ. Расписку с ФИО3 не брали. Договор купли-продажи подписывали в МФЦ. Через неделю после оформления договора купли-продажи ФИО3 позвонила ответчику и сообщила, что ей звонили, пугали ее, что она останется ни с чем, без квартиры, хотела все вернуть. Ответчик сообщила истцу, что никто из квартиры ее не выгоняет, коммунальный платежи все будет оплачивать ответчик. После этого ответчик уехала в деревню, так как там имеется хозяйство, за которым необходимо следить, ФИО3 отказалась с ними поехать. Дочь ответчика навещала истицу периодически, приносила продукты. Ответчик готова заключить с истицей дополнительное соглашение к договору купли-продажи, указав в соглашении право ФИО3 постоянного проживания в квартире, зарегистрировать данное обременение в ЕГРН.

Опрошенная в судебном заседании свидетель С.. пояснила, что знает ФИО3, ответчика видела один раз в жизни. С февраля 2017 года свидетель обслуживала ФИО3 как социальный работник, приходила к ней стабильно два раза в неделю, приносила продукты, лекарства, оформляла документы по необходимости. Денежные средства ФИО3 давала свидетелю в размере 10 000 рублей для приобретения для ФИО3 необходимых товаров. Свидетель части покупала ФИО3 кастрюли, чайники, поскольку ФИО3 постоянно их сжигала. ФИО3 страдала забывчивостью. Деньги ФИО3 не считала, могла у первого встречного, пришедшего к ней домой, приобрести товар и сидеть потом без денег. Свидетелю известно, что у ФИО3 есть родственница Нина, когда Нине стало известно о продаже квартиры, она написала тогда во все вышестоящие инстанции, что так поступили с ФИО3 Договор купли-продажи свидетель нашла в квартире у ФИО3, в нем они прочитали, кому квартира продана и за какие денежные средства.

Опрошенная в судебном заседании свидетель Б.. пояснила, что является соседкой, приходит в квартиру к ФИО3 с 2016 года, ухаживает за ее котом. Крупных денежных сумм у ФИО3 свидетель не видела, в квартире давно не делался ремонт. ФИО3 неряшлива, в квартире грязно, ходить можно только в уличной обуви, окна старые, через щели в них видна улица. В настоящее время ее состояние ухудшается, денег ей постоянно не хватает, она их тратит, не считает.

Опрошенная в судебном заседании свидетель С. пояснила, что знает истца и ответчика давно, работала с ними вместе 40 лет. После инсульта истица выписалась из больницы, была слаба, свидетель к ней еженедельно приезжала, дверь ей всегда открывала ФИО3, одевалась она по погоде, странностей у нее не было, кроме своеобразного характера. Про квартиру истица ничего ей не говорила, свидетеля всегда узнавала, она быстро поправлялась, выполняла рекомендации врачей.

В силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом характера заявленным требований, бремя доказывания обстоятельства недействительности договора купли-продажи лежит на истце.

В исковом заявлении представитель истца указал, что в момент заключения договора купли-продажи истица страдала различными заболеваниями и не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

При рассмотрении дела по ходатайству истца судом была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено СПб ГУЗ «Психиатрическая больница № 6».

Согласно заключению комиссии экспертов № 6094.3489.2 от 26.11.2024 года, ФИО3, <дата>.р. на момент заключения договора купли-продажи квартиры 16.10.2019 года каким-либо психическим расстройством; которое лишало бы ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдала, у ФИО3 в юридически значимый период имелись признаки <_> Как следует из материалов гражданского дела и медицинской документации, подэкспертная получила среднее специальное медицинское образование, работала операционной медицинской сестрой, была социально адаптирована. <_> При осмотрах специалистами соматического профиля она предъявляла жалобы цереброастенического характера (головные боли, головокружение, общую слабость, быструю утомляемость), что укладывается в клиническую картину органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства. Указания о значимом ухудшении её соматического состояния в юридически значимый период отсутствуют. Объективные сведения о наличии у ФИО3 в юридически значимый период нарушений ориентировки, какой-либо симптоматики психотического уровня, значимых когнитивных и эмоционально-волевых нарушений, аффективных нарушений, а также другой психопатологической симптоматики отсутствуют. Таким образом, психолого-психиатрический анализ материалов гражданского дела и медицинской документации, позволяет сделать вывод о том, что ФИО3 по своему состоянию на момент заключения договора купли-продажи квартиры могла понимать значение своих действий и руководить ими. При настоящем клиническом обследовании, с учетом психологического, у ФИО3 выявляется непродуктивность контакта, интеллектуально-мнестическое снижение до степени деменции, неустойчивость и истощаемость внимания, конкретность мышления, отсутствие ориентировки в социально-бытовых и гражданско-правовых вопросах /л.д.93-94 том 3/.

Согласно ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В соответствии с ч.ч. 3 и 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Судебная экспертиза проведена в соответствии со ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на основании определения суда.

Представленное в материалы дела заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 настоящего Кодекса. Заключение составлено специалистами, имеющими профильное образование, длительный стаж работы по специальности судебно-психиатрическая экспертиза. Экспертами соблюдены требования Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Оснований не доверять представленному заключению у суда не имеется.

Выводы экспертов являются последовательными, непротиворечивыми. Экспертами даны ответы на все поставленные судом вопросы.

В силу части 2 статьи 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в определении суда также указывается, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации.

Статьей 14 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" установлена обязанность руководителя государственного судебно-экспертного учреждения по поручению органа или лица, назначивших судебную экспертизу, предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, взять у него соответствующую подписку и направить ее вместе с заключением эксперта в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу.

В силу статьи 25 данного Федерального закона в заключении эксперта или комиссии экспертов должно быть отражено, в том числе, предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, указанная подписка имеется в настоящем заключении.

Постановлением от марта 2024 года ФИО3 отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ по основаниям п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ в отношении ФИО4

В рамках рассмотрения материала КУСП-9103 от 28.09.2023 имеются объяснения ФИО3 от 25.12.2023 года, из которых следует, что она проживает по адресу: <адрес>, на учетах в ПНД и НД не состоит. С ФИО4 у ФИО3 была устная договоренность о том, что ФИО3 подарит ей квартиру, в которой проживает, а ФИО4 должна будет ухаживать за ФИО3 и помогать ей в быту. ФИО3 подписывала договора дарения в пользу ФИО4, купли-продажи квартиры договор не подписывала, квартиру продавать не собиралась, денежные средства от ФИО4 ФИО3 не получала.

Также в материалах дела имеется доверенность 78 АВ 4499585, выданная 07.11.2023 года на имя адвоката Шавва Е.А. При оформлении доверенности нотариус проверил дееспособность ФИО3

Учитывая изложенное, а также тот факт, что в момент заключения договора купли-продажи квартиры 16.10.2019 года ФИО3 понимала значение своих действий и могла руководить ими, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании договора купли-продажи квартиры недействительным.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств, которые могли бы послужить основанием для удовлетворении исковых требований.

Кроме того, представителем ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности к заявленным требованиям /л.д.106 том 1/.

В соответствии со ст. 195, 196, 197 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Сделка, совершенная гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, является оспоримой сделкой.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

ФИО3 обратилась в суд с требованием о признании договора купли-продажи недействительным 15.12.2023, то есть по прошествии более 4 лет с момента заключения договора 16.10.2019 и его государственной регистрации.

Доказательств приостановления либо перерыва течения срока исковой давности истцом не представлено.

Доводы истца о том, что о данном договоре ей стало известно в августе 2023 года, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку один экземпляр договора хранился у ФИО3 дома с момента его заключения, с момента заключения договора ФИО3 не производила оплату жилья и коммунальных услуг, является стороной по договору, в спорный период времени проживала одна в квартире, самостоятельно себя обслуживала, периодически пользовалась услугами социального работника.

Статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока исковой давности.

Истцом суду не представлено доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности, объективно исключающих возможность обращения в суд с настоящим иском в установленный законом срок; судом не установлены обстоятельства, позволяющие восстановить пропущенный срок.

Согласно ч. 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

Таким образом, поскольку ответчиком было заявлено о применении исковой давности, а исковые требования о признании недействительным договора купли-продажи квартиры предъявлены по истечении установленного законом срока предъявления требований, при этом уважительные причины для его восстановления отсутствуют, данное обстоятельство в силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении исковых требований о признании договора купли-продажи недействительным, не подлежат удовлетворению и производные требования истца о применении последствий недействительности сделки.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья подпись

Мотивированное решение изготовлено 15 января 2025 года.