Дело № 2-38/2023
УИД: 86RS0021-01-2022-001206-07
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
гор. Югорск 08 февраля 2023 года
Югорский районный суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Василенко О.В., с участием:
заместителя Югорского межрайонного прокурора Жукова Р.А.,
истца ФИО1,
представителя истца М.А.Г.,
представителей ответчика Н.И.Д., К.Д.В.,
третьего лица ФИО2,
при секретаре Медниковой Х.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-38/2023 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Югорск» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском, уточенным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Югорск» (далее – ООО «ГтЮ», Ответчик) о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.
В обоснование исковых требований указал, что состоит с ответчиком в трудовых отношениях, работает в должности инженера по электрохимической защите службы защиты от коррозии. 11.02.2022г. он получил от ответчика задание по перемещению демонтированных панелей блок-бокса установки катодной защиты (далее – УКЗ) на участке линейной части магистрального газопровода (далее - ЛЧМГ) «Уренгой-Ужгород» 816 км. Для выполнения работ ему приданы работники ответчика, в их числе М.А.Д. и водитель гусеничного тягача (далее – ГТТ) ФИО2 Прибыв на место производства работ, в 13.00 часов бригада приступила к выполнению задания, он и М.А.Д. с помощью стропа осуществили зацеп к гусеничному тягачу фрагментов демонтированных панелей блок-бокса, после чего эти детали гусеничным тягачом перемещены на площадку для складирования. После окончания транспортировки панели на площадку, пришедшие следом за ГТТ он и М.А.Д. отцепили строп от фрагмента УКЗ, отошли от вездехода. Он жестом руки дал ФИО2 команду на движение за очередной частью фрагмента блок-бокса. Он и М.А.Д. вслед за ГТТ пешком спустились в низину для продолжения работ по зацепке очередного фрагмента панелей. Примерно через 15 минут зацепили к тягачу вторую часть конструкции, затем он также дал ФИО2 команду на движение к площадке. ГТТ начал движение, он пошел пешком за ним, а М.А.Д. поручил остаться и помогать Ф.М.А. и Ш.Д.М. откапывать от снега остальные части блок-бокса. Примерно в 14 часов ФИО2 остановил вездеход на площадке, вышел из него и стоял рядом с ГТТ. Он подошел к задней правой части вездехода, отцепил проушину троса со стороны ГТТ и отошел на левую заднюю сторону угла вездехода. Установив визуальный контакт с ФИО2, махнул ему рукой, подав знак для движения вперед. ФИО2, сев в вездеход, начал выполнять маневр «движение влево-вправо», 5-6 манипуляций. Он в это время откапывал от снега трос, чтобы отцепить его от панели. ФИО2 начал медленное движение. Он, увидев, что вездеход движется на него, попытался избежать наезда, но из-за глубокого снега не успел, упал, и вездеход проехал по нему. ФИО2, увидев его лежавшего на земле, прекратил движение ГТТ, вышел из кабины и вызвал на помощь остальных членов бригады. В соответствии с актом обследования ему причинены многочисленные повреждения, которые на основании медицинского заключения БУ «Няганская окружная больница» от 11.02.2022г. относятся к категории тяжелых. Между действиями работника ответчика ФИО2 и причиненными ему повреждениями имеется прямая причинно-следственная связь. В результате несчастного случая на производстве он получил вред здоровью, претерпел физическую боль и страдания, в том числе изменение психического состояния, вызванное несчастным случаем (беспокойство, стресс, тревога, страх и т.д.). Ему проведено несколько операций, он был госпитализирован и прошел длительное медицинское лечение. Он был вынужден в течение почти двух месяцев проходить сложное лечение в стационаре с несколькими операциями, испытывать болевые ощущения и быть ограниченным в движениях. Учитывая фактические обстоятельства дела, характер причиненных нравственных и физических страданий, свои индивидуальные особенности, степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости, просил взыскать с ООО «ГтЮ» компенсацию морального вреда в сумме 3 000 000 рублей, а также понесенные им судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей и по уплате госпошлины в сумме 300 рублей.
Истец ФИО1 в судебном заседании свои требования поддержал по тем же основаниям, при этом уменьшил размер требуемой компенсации морального вреда до 1 000 000 рублей. Дополнил, что команду на движение назад он ФИО2 не давал. Не отошел, поскольку думал, что вездеход проедет мимо него. Не оспаривал допущенные им нарушения, указанные в акте о несчастном случае. Просил учесть, что комиссией по расследованию несчастного случая не усмотрено в его действиях грубой неосторожности. В действиях ФИО2 также имеются нарушения, он не установил визуальный контакт с ним при движении на вездеходе задним ходом, не убедился в безопасности совершаемого маневра. Вездеход проехал полностью по его голове, телу, конечностям. После аварии он госпитализирован в Няганскую окружную больницу, где был прооперирован, длительное время (пять месяцев) был нетрудоспособен, проходил стационарное и амбулаторное лечение, затем реабилитацию в г. Урай. АО «СОГАЗ» выплатило ему страховое возмещение в размере 250 000 рублей, по условиям Коллективного договора работодатель перечислил ему 17 000 рублей в конце октября 2022г. и 599 000 рублей 03.11.2022г. После окончания лечения приступил к работе в той же должности. Восстановление здоровья требует длительного времени (около 3-х лет) и продолжения реабилитационных мероприятий.
Представитель истца М.А.Г. уточенные исковые требования поддержал по тем же основаниям. При определении суммы компенсации морального вреда просил учесть степень вины причинителя вреда, тяжесть причиненных телесных повреждений истцу, время, необходимое для восстановления здоровья истца, требования разумности и справедливости. Просил учесть, что ответчиком в судебном заседании подтверждено то обстоятельство, что водитель ГТТ ФИО2 не убедился в безопасности маневра при движении задним ходом, действовал в условиях отсутствия какой-либо видимости ввиду особенностей транспортного средства, что повлекло наезд на истца и причинение ему тяжкого вреда здоровью. Допущенные истцом нарушения, установленные актом о несчастном случае на производстве не находятся в причинно-следственной связи с наступлением последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью.
Представитель ответчика Н.И.Д. исковые требования не признала полностью, поддержала возражения на иск, просила отказать в удовлетворении иска. Указала, что на основании листов нетрудоспособности за период с 11.02.2022г. по 31.08.2022г. истцу выплачено пособие по нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве в общей сумме 599 613,18 рублей. В соответствии с заключенным между Обществом и АО «СОГАЗ» договором страхования от несчастных случаев и болезней от 30.12.2020г. страховой компанией истцу произведена страховая выплата в размере 250 000 рублей. Работодателем добровольно исполнена обязанность по возмещению вреда, причиненного работнику, пострадавшему в результате несчастного случая на производстве, поскольку на основании приказа Таежного ЛПУМГ № от 13.10.2022г., № от 08.11.2022г. в пользу истца выплачена единовременная компенсационная выплата на общую сумму 616 854,04 рублей. Согласно акту расследования истец признан лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, а именно: неудовлетворительная организация производства работы, выразившаяся в несоблюдении ответственным за безопасное соблюдение работ требований производственной безопасности, необеспечении безопасных условий труда, самостоятельное расширение пострадавшим трудовой функции, выразившееся в выполнении по собственной инициативе дополнительной работы по сцепке/расцепке, совмещение функции сигнальщика и ответственного за безопасное выполнение работ, пренебрегая при этом требованиями личной безопасности. Фактически действия истца противоречили требованиям Инструкции по охране труда при производстве работ с использованием автомобильной, автотракторной и вездеходной техники ИОТВР-026-2019, утверждённой приказом Таежного ЛПУМГ № от 15.05.2019г., а именно: с водителем вездехода не установлена надежная двусторонняя сигнализация, не обеспечен визуальный контроль за движением, не учтены опасные и «мертвые» зоны при маневрировании. Действия истца находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим транспортным происшествием, повлекшим последствия в виде причинения вреда его здоровью. Истец не осуществлял достаточный оперативный контроль за состоянием условий и охраны труда при выполнении работ по буксировке панелей на площадку, чем нарушил требования по безопасности труда Должностной инструкции и Соглашения об изменении условий трудового договора, что и стало причиной несчастного случая. Просила учесть, что профессиональная трудоспособность истцом не утрачена, по окончании лечения приступил к исполнению трудовых обязанностей в той же должности. При содействии ответчика страховой компанией, а также непосредственно самим ответчиком в пользу истца произведены выплаты на общую сумму 866 854, 04 рублей. Учитывая наличие вины истца в нарушении техники безопасности, размера произведенных ответчиком выплат, трудоспособность истца, требования разумности и справедливости, полагала, что моральный вред возмещен истцу в достаточном размере.
Представитель ответчика К.Д.В. исковые требования также не признал, указав, что сведения, содержащиеся в акте о несчастном случае на производстве, истец не оспаривал.
Третье лицо ФИО2 полагал иск частично обоснованным, считая завышенной требуемую сумму компенсации морального вреда, поддержал отзыв на исковое заявление. Дополнил, что движение вездехода он осуществлял после того, как ФИО1 давал ему жестом руки команду на движение. Движение задним ходом он выполнял по команде истца.
В отзыве на исковое заявление ФИО2 указал, что заявленный размер компенсации морального вреда несоразмерен характеру и объему физических и нравственных страданий, которые претерпел истец, а также степени вины причинителя вреда и неосторожности самого истца, допустившего нарушения п.п. 2.8, 2.9, 2.13.11, 2.13.12, 2.13.25, 2.13.26 требований должностной инструкции инженера по электрохимической защите от коррозии Таежного ЛПУ МГ Ди – 19-02-2021, также явившиеся следствием произошедшего несчастного случая на производстве. В момент совершения маневра, в результате которого произошел несчастный случай, он не видел истца из-за имеющихся слепых зон транспортного средства. Все действия, движение транспортного средства он совершал только после подачи истцом команд на движение жестом руки. После произошедшего несчастного случая он незамедлительно принял все возможные меры для того, чтобы оказать помощь ФИО1: позвал на помощь членов бригады, принял меры к доставке пострадавшего к месту передачи бригаде Скорой помощи, сообщил руководителю о происшедшем, попросил вызвать Скорую помощь. В последующем он предлагал помощь ФИО1 в оплате лечения, в виде денежных средств, но тот отказался. Истцом не представлены документы, подтверждающие наличие морального вреда (справка от психолога, рекомендации по лечению стрессового расстройства, возникшего после инцидента). Заявленная истцом сумма морального вреда чрезмерно завышена, документально не подтверждена.
Представитель третьего лица АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, причина неявки не известна, возражений на исковое заявление не представил. Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.
Выслушав объяснения истца ФИО1 и его представителя М.А.Г., представителей ответчика Н.И.Д., К.Д.В., третьего лица ФИО2, заключение заместителя прокурора Жукова Р.А., полагавшего уточненные исковые требования подлежащими полному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Как установлено судом, следует из материалов дела, материала проверки № ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ принят на работу в Таежное ЛПУ МГ ООО «ГтЮ» <данные изъяты> (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ., трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ.).
ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключено соглашение об изменении условий трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, по условиям которого ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 переводится на должность <данные изъяты>
11.02.2022г. на 816км газопровода Н.Уренгой – Ужгород, на участке местности в лесном массиве на расстоянии 9,20м в юго-западном направлении от ЛЭП №, осуществлялись работы по буксировке металлических панелей к месту погрузки с использованием вездехода (ГТТ) под управлением водителя ФИО2
На основании приказа Таежного ЛПУ МГ от 11.02.2022г. № ФИО1 назначен ответственным за безопасное проведение работ, старшим бригады в составе монтера по защите подземных трубопроводов от коррозии М.А.Д., электромонтёров по ремонту и обслуживанию электрооборудования Ф.М.А. и Ш.Д.М.
Как установлено комиссией по расследованию несчастного случая, истец разъяснил участникам выполняемых работ правила безопасности, провел инструктаж на месте, довел порядок выполнения работ.
В ходе выполнения работ Ш.Д.М., М.А.Д., Ф.М.А. и П.С.А. цепляли панели-блоки с помощью тросов к ГТТ под управлением ФИО2, который по команде ФИО1 осуществлял транспортировку указанных панелей. При движении назад ФИО2 подавал звуковой сигнал.
11.02.2022г. около 14:00 часов ФИО1 подошел к задней части вездехода, отцепил проушину троса со стороны ГТТ и отошел на левую заднюю сторону угла вездехода, после чего, установив визуальный контакт с ФИО2, махнул рукой, подав ему знак для движения вперед. ФИО2 сел в вездеход и проехал вперед примерно 1 метр, остановив ГТТ, ФИО2 начал выполнять маневры вперед-назад (5-6 манипуляций). ФИО1 в это время откапывал от снега трос, чтобы отцепить его от панели. ФИО2 начал медленное движение назад. В этот момент ФИО1 увидел, что вездеход движется на него, попытался отскочить, но из-за глубокого снега не успел и упал, вездеход проехал по нему. Когда ФИО2 увидел, что спереди перед ГТТ на снегу лицом вниз лежит ФИО1, он сразу же прекратил движение. После чего ФИО1 доставлен в БУ ХМАО-Югры «Няганская окружная больница».
25.03.2022г. по результатам расследования, проведённого комиссией ООО «ГтЮ», работодателем составлен акт № о несчастном случае на производстве (далее – Акт о несчастном случае).
Как установлено п. 9 Акта о несчастном случае причинами такового стали:
9.1. Неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в несоблюдении ответственным за безопасное соблюдение работ требований производственной безопасности, не обеспеспечении безопасных условий труда (п.п. 2.9, 2.13.11 Должностной инструкции инженера по электрохимической защите службы от коррозии Таежного ЛПУМГ ДИ-19-02-2021);
9.2. Нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств, выразившееся в том, что водитель тягача начал движение при отсутствии визуального контакта с сигнальщиком, а также перед началом маневрирования и движения задним ходом не учел наличие «мертвых» (слепых) зон ТС и возможного нахождения в них работников (приложение «Г» Инструкции по охране труда водителя вездехода Югорского УТТиСТ ИОТП 04-008-2021);
9.3. Самостоятельное расширение пострадавшим трудовой функции, выразившееся в осуществлении по собственной инициативе дополнительной работы по сцепке/расцепке, совмещая эту функцию с обязанностями сигнальщика и ответственного за безопасное выполнение работ, пренебрегая при этом требованиями личной безопасности (п.п. 2.8.3, 2.9, 2.13.12, 2.13.25, 2.13.26 Должностной инструкции инженера по электрохимической защите службы от коррозии Таежного ЛПУМГ ДИ-19-02-2021).
Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, явились водитель вездехода ФИО2, нарушивший требования производственной безопасности, установленные приложением «Г» Инструкции по охране труда водителя вездехода Югорского УТТиСТ ИОТП 04-008-2021; инженер по ЭХЗ СЗК ЛПУМГ ФИО1, нарушивший требования производственной безопасности, установленные п.п. 2.9, 2.13.11, 2.13.12, 2.8.3, 2.13.25, 2.13.26 Должностной инструкции инженера по электрохимической защите службы от коррозии Таежного ЛПУМГ ДИ-19-02-2021 (далее – Должностная инструкция). При этом факта грубой неосторожности в действиях пострадавшего ФИО1 комиссия не установила (п. 10 Акта о несчастном случае).
Как следует из Должностной инструкции истца, с которой тот ознакомлен 18.08.2021г., инженер по ЭХЗ обязан обеспечивать функционирование ИСМ в службе защиты от коррозии Общества: в том числе знать и соблюдать требования нормативных документов в области производственной безопасности, а также охраны окружающей среды и энергоснабжения, связанные с осуществляемой деятельность (п. 2.9); обеспечивать соблюдение технологического режима и технологических регламентов, предусмотренных нормативными документами в области производственной безопасности (п.2.13.11); обеспечивать и контролировать соблюдение работниками производственной дисциплины, использование безопасных методов и приемов труда в соответствии с ИОТ (п.2.13.12); соблюдать трудовую дисциплину, правила внутреннего трудового распорядка (п. 2.8.3); в соответствии с ЕСУПБ принимать участием в работе структурного подразделения по достижения целей и выполнению обязательств, принятых в Политике (п. 2.13.25), а также соблюдать требования производственной безопасности, установленные соответствующими нормативно – правовыми актами (п. 2.13.26).
Истец не оспаривал выводы акта о причинах несчастного случая, полагая, что вред его здоровью причинен непосредственно вследствие действий водителя ФИО2. Анализируя выводы акта о несчастном случае, должностную инструкцию истца, суд находит убедительным утверждение представителя истца ФИО3 о том, что нарушение ФИО1 должностной инструкции не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения вреда здоровью.
Опрошенный в день несчастного случая очевидец М.А.Д. подтвердил обстоятельства несчастного случая, при этом указал, что ФИО1 при проведении инструктажа перед проведением работ объяснил членам бригады требования безопасности при проведении работ по буксировке, сцепке и расцепке ТС, его он назначил исполнителем работ по сцепке и расцепке. ФИО1 сказал, что сам оцепит строп от гусеничного тягача, ему и членам бригады он дал задание откапывать от снега следующую демонтированную панель блок-бокса (протокол опроса от 11.02.2022г.).
При расследовании несчастного случая истец пояснил, что самостоятельно осуществил отцепку второй панели от гусеничного тягача, поскольку посчитал, что один справится с отцепкой панели на площадке, чтобы успеть закончить работу до наступления темноты. По его мнению, причиной данного происшествия явилось невыполнение водителем ГТТ пунктов 8.1, 8.2, 8.12 ПДД.
ФИО2, опрошенный в рамках расследования несчастного случая, подтвердил обстоятельства несчастного случая, показал, что, увидев, как ФИО1 махнул ему рукой, он поехал, последнего при движении задним ходом он не видел, тот находился в «слепой» зоне. В начале движения задним ходом он подал звуковой сигнал. По его мнению, причиной данного происшествия явилось то, что ФИО1 не услышал поданный им сигнал о начале движения вездехода задним ходом.
Как пояснил ФИО2 в судебном заседании, звук двигателя гусеничного тягача заглушает звуковой сигнал. Подача звукового сигнала не слышна лицам, находившимся даже в непосредственной близости от тягача, допускал, что в этом случае ФИО1 не слышал подачу сигнала о начале движения.
Из акта о несчастном случае следует, что в результате происшествия истцу причинены следующие повреждения: <данные изъяты> На основании медицинского заключения БУ ХМАО-Югры «Няганская окружная больница» от 11.02.2022г. указанное повреждение относится к категории «тяжелых».
Заключением эксперта КУ ХМАО – Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 13.10.2022г. подтверждается, что причиненные ФИО1 повреждения причинили тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни.
Из представленной выписки из медицинской карты стационарного больного известно, что в связи с полученными травмами ФИО1 находился в стационаре травматологического отделения БУ ХМАО-Югры «Няганская окружная больница» в период с 11.02.2022г. по 29.03.2022г., трудоспособность была временно утрачена. Рекомендовано дальнейшее лечение у травматолога по месту жительства. С 01.04.2022г. по 11.07.2022г. находился на амбулаторном лечении в травмпункте БУ «Няганская окружная больница».
В связи с полученными травмами в период с 30.05.2022г. по 11.06.2022г. ФИО1 находился на реабилитации в ООО «Забота» (медицинский центр), о чем свидетельствует соответствующая справка. Согласно справке истцу требуется прохождение реабилитационных курсов в условиях стационара каждые 6 месяцев в течение 3-5 лет.
07.12.2022г. ФИО1 осмотрен неврологом в АО «Группа компаний «МЕДСИ» в связи с жалобами на онемение передней поверхности правого бедра, периодической болью в бедре при длительной ходьбе.
Как следует из представленных в дело медицинских документов, утрата трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве была установлена ФИО1 временно, в настоящее время истец работает в ООО «ГтЮ» в той же должности. Инвалидность истцу не установлена.
В возбуждении уголовного дела по факту получения травмы ФИО1 отказано за отсутствием события преступления, предусмотренного ст. 143 УК РФ, что следует из соответствующего постановления ст. следователя Няганского МСО СУ СК РФ по ХМАО – Югре Ш.Р.В. от 17.10.2022г.
Как следует из материалов проверки № (№ от 20.12.2022г.) по сообщению о получении ФИО1 травмы на производстве, в действиях ФИО2 следователем усмотрены признаки преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ. Материал проверки направлен по подследственности в ОМВД России по Октябрьскому району для принятия решения в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ.
Во исполнение требований Федерального закона от 24.0.71998г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и листов нетрудоспособности за период с 11.02.2022г. по 31.08.2022г. ФИО1 выплачено пособие по нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве в общей сумме 599 613,18 рублей.
Кроме того, в соответствии с заключенным между ООО «ГтЮ» и АО «СОГАЗ» договором страхования от несчастных случаев и болезней № от 30.12.2020г., ФИО1 страховщиком произведена страховая выплата в размере 250 000 рублей.
Согласно п. 6.1.4 Коллективного договора ООО «ГтЮ», утвержденного 21.12.2018г., в целях возмещения вреда работникам, пострадавшим в результате несчастного случая на производстве, положена единовременная компенсационная выплата, которая производится в следующих размерах: при временной утрате трудоспособности более четырех месяцев подряд – 0,5 годового заработка.
На основании приказов Таежного ЛПУМГ № от 13.10.2022г., № от 08.11.2022г., в соответствии с п. 6.1.4 Коллективного договора, ФИО1 выплачена единовременная компенсационная выплата на общую сумму 616 854, 04 рублей.
Истец подтвердил факт получения страхового возмещения, пособия по нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, единовременной компенсационной выплаты в вышеуказанных размерах.
В части 3 статьи 37 Конституции РФ закреплено право каждого на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
В силу положений ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ст. 22 ТК РФ).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (ст. 210 ТК РФ).
Статьей 214 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Статьей 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).
Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьёй 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 ГК РФ) и статьёй 151 ГК РФ.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
При этом суд обращает внимание, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и, как категория оценочная, определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума ВС от 15.11.2022 № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункты 25, 26 постановления Пленума ВС от 15.11.2022г. № 33).
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
В пункте 46 постановления от 15.11.2022г. № 33 Пленумом ВС РФ разъяснено, что при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п. 47 постановления Пленума ВС от 15.11.2022г. № 33).
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, когда вред причинен здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).
С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что ФИО1 как работник ООО «ГтЮ», пострадавший в результате несчастного случая на производстве, безусловно, имеет право на возмещение причиненного ему вреда в связи с исполнением трудовых обязанностей, а также на компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ.
В судебном заседании установлено, что причинами несчастного случая на производстве явились виновные действия истца и работника ответчика ФИО2, который в нарушение требований охраны труда допустил наезд источника повышенной опасности (гусеничного тягача), принадлежащего ответчику, на истца. При этом ФИО1 в момент происшествия фактически по собственной инициативе выполнял работы по сцепке/расцепке, совмещая эту функцию с обязанностями сигнальщика и ответственного за безопасное выполнение работ.
Ответчик, являясь владельцем транспортного средства, несет ответственность за вред, причиненный потерпевшему источником повышенной опасности, независимо от вины. В судебном заседании достоверно установлено, что именно в результате наезда источника повышенной опасности (гусеничного транспортера-тягача) под управлением работника ответчика ФИО2 на ФИО1, последнему причинены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред его здоровью. Достаточным основанием для возложения ответственности по возмещению вреда на владельца источника повышенной опасности является сам факт причинения вреда в результате взаимодействия источника повышенной опасности.
При данных обстоятельствах суд считает, что ФИО1, несомненно, причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях – получении телесных повреждений, физической боли, длительном прохождении стационарного и амбулаторного медицинского лечения, невозможностью в период лечения вести полноценную жизнь, необходимость длительных реабилитационных мероприятий.
Суд с учетом норм ГК РФ о компенсации морального вреда и положений ТК РФ об охране труда исходит из того, что несчастный случай с истцом произошел при исполнении им трудовых обязанностей в результате воздействия источника повышенной опасности - транспортного средства (гусеничный транспортер-тягач), принадлежащего ответчику. Следовательно, ООО "ГтЮ" как владелец источника повышенной опасности должно выплатить истцу компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве. Поскольку в ходе расследования несчастного случая на производстве и судебного разбирательства не установлена грубая неосторожность работника ФИО1 в происшедшем на производстве несчастном случае, суд приходит к выводу о том, что оснований для применения п.2 ст. 1083 ГК РФ в рассматриваемом случае отсутствуют. Оснований для снижения размера возмещения судом не установлено.
Оснований для освобождения ответчика от ответственности за причинение вреда истцу суд не находит. Доказательств причинения вреда вследствие умысла потерпевшего материалы дела не содержат, ответчиком не представлено. Судом, исходя из обстоятельств дела, не усматривается умысла потерпевшего, повлекшего причинение вреда.
Довод возражений ответчика о том, что моральный вред возмещен работодателем истцу в достаточном размере, поскольку Обществом и страховой компанией в пользу истца осуществлены выплаты на общую сумму 866 854,04 рублей, не может быть принят судом, поскольку размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных и физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера выплаченных истцу денежных средств (страхового возмещения, пособия по нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, единовременной компенсационной выплаты). Судом отмечается, что произведенные выплаты не направлены на компенсацию морального вреда истцу, не являются таковыми, обязанность выплат вытекает из договоров (страхования, Коллективного договора).
Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что размер компенсации вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционального психологического состояния лица, которому он причинен. Судом учитываются обстоятельства несчастного случая, характер, тяжесть и последствия полученных в результате несчастного случая на производстве травм, длительность лечения истца, временную утрату нетрудоспособности, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, связанные с неблагоприятными последствиями от полученной травмы, степень причиненного вреда, индивидуальные особенности истца, в частности, его молодой возраст, который на момент несчастного случая составлял 30 лет, состояние его здоровья в настоящее время (требуется реабилитация на протяжении 3-5 лет), требования разумности и справедливости, значимость размера компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан. При этом судом также принимается во внимание тот факт, что в настоящее время ФИО1 не утратил профессиональную трудоспособность, по окончании лечения продолжает осуществлять трудовую деятельность у ответчика в той же должности, по которой работал до наступления несчастного случая; наличие и его вины в причинении вреда его здоровью; учитывает факт выплаты ответчиком пособия по нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве и единовременной компенсационной выплаты. При указанных обстоятельствах суд находит обоснованным уменьшение истцом при рассмотрении дела требуемого размера компенсации морального времени и определяет его вреда в размере 1 000 000 рублей.
Суд считает, что указанная сумма компенсации морального вреда является соразмерной последствиям нарушения в виде причинения тяжкого вреда здоровью истца и компенсирует потерпевшему перенесенные им физические и нравственные страдания, сгладит остроту этих страданий.
При данных обстоятельства суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований и взыскании с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Разрешая требование истца о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя размере 50 000 рублей, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 12 постановления «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» от 21.01.2016 № 1 расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).
Согласно п. 11 вышеназванного постановления, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).
Как следует из материалов дела, 10.08.2022г. между ФИО1 (Заказчик) и М.А.Г. (Исполнитель) заключен договор оказания юридических услуг, по условиям которого Заказчик поручает, а Исполнитель принимает на себя осуществление консультаций, направление запросов, сбор документов, заявление ходатайств и выполнение иных работ по совершению юридически значимых действий в интересах Заказчика, а также представление интересов Заказчика при рассмотрении в суде общей юрисдикции гражданского дела к ООО «ГтЮ», а Заказчик обязуется оплатить выполненную работу.
Согласно п. 4 Договора за выполнение работ Заказчик уплачивает Исполнителю вознаграждение в размере 50 000 рублей в день подписания договора.
Как пояснил представитель истца в судебном заседании, денежные средства в размере 50 000 рублей им от истца получены. Данное обстоятельство также подтверждается соответствующей графой в Договоре и подписью о получении денежных средств.
При установленных обстоятельствах, учитывая требования разумности и справедливости, категорию и природу спора, обстоятельства и степень сложности гражданского дела, объем и характер выполненной представителем истца работы, участие представителя истца в подготовке дела к судебному разбирательству и в судебном заседании, период судебного представительства, полное удовлетворение исковых требований, сложившиеся расценки в сфере оказания юридических услуг по гражданским делам, баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, принимая во внимание отсутствие возражений ответчика относительно чрезмерности, разумности и справедливости понесенных судебных расходов и доказательств такового, суд полагает возможным удовлетворить ходатайство полностью и взыскать с ответчика в пользу ФИО1 понесенные им судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.2 БК РФ, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход муниципального образования городской округ город Югорск в размере 300 рублей, от которой истец при подаче иска освобожден.
Ошибочно уплаченная истцом при подаче иска государственная пошлина в размере 300 рублей подлежит возврату.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 103, 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Югорск» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ) в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, денежную сумму в размере 1 000 000 (один миллион) рублей и судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Югорск» в доход муниципального образования городской округ город Югорск государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей.
Решение может быть обжаловано в Федеральный суд ХМАО – Югры через Югорский районный суд ХМАО – Югры в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Решение в окончательной форме принято судом 16 февраля 2023 года.
Верно.
Судья Югорского районного суда О.В. Василенко
Секретарь суда Ч.А.С.
Подлинный документ находится
в Югорском районном суде ХМАО-Югры
в деле № 2-38/2023
УИД: 86RS0021-01-2022-001206-07
Секретарь суда __________________