Решение по делу № 2-51/2025 от 03.03.2025 - о признании договора дарения недействительным.

31RS0021-01-2024-001161-94 №2-51/2025

РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 марта 2025 года г. Старый Оскол

Старооскольский районный суд Белгородской области в составе председательствующего судьи Алтуниной И.А.,

при секретаре Купцовой О.В.,

с участием представителя истца ФИО6 – ФИО7, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, сроком на три года, представителя ответчика ФИО10 – ФИО12, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, сроком на три года, ответчика ФИО15,

в отсутствие истца ФИО6, ответчика ФИО10

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО10, ФИО15 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО10, ФИО15 о признании договора дарения недействительным, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ года на основании договора дарения ею было подарено внуку ФИО10 недвижимое имущество: земельный участок, с кадастровым номером №, с расположенным на нем жилым домом, с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>. Указывает, что эта сделка была осуществлена с условием пожизненного ухода за ней внуком ФИО11 и ее постоянного проживания в данном доме. Внук фактически помогал ей по хозяйству, приобретал продукты питания, необходимые вещи, следил за техническим состоянием дома. С 2022 года он перестал осуществлять за ней уход. ДД.ММ.ГГГГ сообщил о намерении продать дом и земельный участок. Считает, что, учитывая ее физическое и психическое состояние, договор заключен под влиянием заблуждения относительно характера заключаемого договора. С учетом уточненных требований просит: признать оспоримую сделку – договор дарения земельного участка, с кадастровым номером № с расположенным на нем жилым домом, с кадастровым номером № адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО16 недействительной; применить последствия недействительности сделки, заключенной под влиянием заблуждения, вернуть стороны в первоначальное положение, погасить запись в ЕГРН о регистрации права собственности на спорные земельный участок и жилой дом за ФИО10; взыскать с ФИО16 в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО6 не явилась, ее интересы представляет ФИО7, который поддержал заявленные требования в полном объеме. Также просит восстановить срок для подачи данного искового заявления, ссылаясь на то, что истица продолжала проживать в спорном доме, ФИО10 осуществлял за ней уход до 2023 года, ДД.ММ.ГГГГ ответчик сообщил истцу о намерении продать спорные жилой дом и земельный участок.

В предыдущем судебном заседании истица ФИО6 пояснила, что спорный жилой дом был построен ею и ее супругом, после смерти которого в порядке наследования он стал принадлежать их дочери - ФИО17 Затем ФИО17 подарила ей спорные дом и землю. В доме она проживала одна, уход ей не требовался. Дочь помогала приобретением продуктов, иногда за плату приходила женщина производить уборку в доме, мужчина - на земельном участке. ФИО16 и его мать также к ней хорошо относились. Позже ФИО10 жил в ее доме совместно с ней, уход за ней не осуществлял, иногда приобретал продукты. В 2020 году у нее сильно болел сын, она хотела ему помочь, переоформив дом и землю на внука – ФИО10, который является его сыном. ФИО10 говорил ей, что он не будет подписывать договор, с условием ухода за ней. Она заключила договор дарения дома внуку, но осталась проживать в доме. Она понимала, что собственником дома и земли стал внук, но рассчитывала на хорошее отношение к себе. Внук стал сам оплачивать коммунальные платежи, женился, делал в доме ремонт, фактически проживал в доме отдельной семьей. После смерти сына она вступила в наследство после его смерти и у нее испортились отношения с внуком, после чего он с супругой выехали из дома. Ей стало стыдно, что она подарила дом внуку, хотя у нее есть еще две внучки. Позже она узнала, что внук продает дом, где она проживает.

Ответчик ФИО10 в судебное заседание не явился, его интересы представляет ФИО12, который возражает против заявленных требований, просит отказать в удовлетворении заявленных требований, поскольку ФИО10 не заключал договор под условием ухода за истицей, напротив сообщал ей о том, что осуществлять за ней уход не сможет и не будет. В заблуждение ФИО6 относительно существа сделки ответчик не вводил. Истица грамотная женщина, знает разницу между заключением договора дарения и договора пожизненного содержания с иждивением. Она понимала и знала, что был заключен именно договор дарения спорного имущества. С исковым заявлением в суд обратилась только после того, как узнала о сделке по отчуждению спорного имущества. Также просит отказать в удовлетворении исковых требований и по основанию пропуска срока исковой давности, поскольку договор дарения был заключен ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 знала о заключении именно договора дарения, она проживает в этом доме и никаким образом не выражала каких-либо требований за подаренное имущество, не предпринимала действий на оспаривание договора дарения, не требовала ухода за собой.

Ответчик ФИО15 возражает против заявленных требований и пояснил, что он занимается оказанием юридических услуг. По поручению ФИО10 он производил реализацию транспортного средства, которое являлось наследственным имуществом, где 1/6 доля принадлежала ФИО4 Он встретился с ФИО4 предоставил ей договор купли-продажи, она с ним ознакомилась, подписала, он передал ей денежные средства. Позже к нему обратилась ФИО3 с просьбой расторгнут договор дарения спорных дома и земли, указывая на то, что ФИО10 плохо себя ведет, на что он, изучив документы, отказался, сообщив об этом ФИО10 Позже ответчик предложил ей приобрести спорные дом и участок на выгодных условиях, с чем он согласился, они заключили договор купли-продажи, который не прошел государственную регистрацию в виду того, что в рамках данного гражданского дела на спорное имущество наложен арест.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что земельный участок с кадастровым номером № с расположенным на нем жилым домом, с кадастровым номером № по адресу: <адрес> ДД.ММ.ГГГГ принадлежал ФИО2. На основании соглашения о разделе наследственного имущества между наследниками от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельств о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ собственником данного имущества с ДД.ММ.ГГГГ стала ФИО3.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 произвела отчуждение данного недвижимого имущества на основании договора дарения ФИО4, о чем ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРН были внесены сведения о государственной регистрации права.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются копией регистрационных дел на спорные объекты недвижимости.

Стороны не оспаривают, что в спорном доме фактически проживала и проживает ответчик ФИО6, которая на регистрационном учете по указанному адресу никогда не состояла и на момент рассмотрения данного дела не состоит. Указанное подтверждается паспортными данными ФИО6

Как следует из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 подарила ФИО10 земельный участок с кадастровым номером № и жилой дом, с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>.

Указанный договор имеет указание на его наименование «договор дарения земельного участка с жилым домом», которое выделено крупным шрифтом, указание на наименование сторон ФИО6 – даритель, ФИО10 – одариваемый.

Согласно договора дарения, одариваемый принял в дар от дарителя указанное имущество (п.3).

В соответствие с п. 7 указанного договора, стороны пришли к соглашению, что даритель имеет пожизненное право пользования и проживания в отчуждаемом имуществе, указанного в п. 1.

Стороны подтвердили, что не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также обстоятельства, вынуждающие совершать данный договор на крайне невыгодных для себя условий (п.10). Переход права собственности на вышеуказанное имущество подлежит государственной регистрации (п. 12).

Правильность сведений, указанных в договоре, удостоверена собственноручной записью фамилии, имени, отчества ФИО6 и ее подписью, что не оспаривается.

Подлинный договор дарения, суду стороной истца не представлен, так же как и пояснения о месте его нахождения.

Указанный договор заключен в письменной форме, соответствует требованиям ст. ст. 572, 574 ГК РФ, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, что подтверждает достижение между ними соглашения по всем существенным условиям сделки в предусмотренной законом письменной форме. Он прошел государственную регистрацию.

В Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН) ДД.ММ.ГГГГ внесены сведения о государственной регистрации права собственности ФИО10 на здание с кадастровым номером № и на земельный участок с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, о чем внесены записи о государственной регистрации права №, №.

Согласно п. 1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст.422) (п4 ст. 421 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п.2 ст.170 настоящего Кодекса.

Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации и в силу п. 3 ст. 433 ГК РФ считается заключенным с момента его регистрации.

Пунктом 1 ст. 601 ГК РФ предусмотрено, что по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

В соответствии с п. 1 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2 ст.178 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно п. 3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст.1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как следует из объяснений ФИО6 в суде, ФИО10 является ее внуком – сыном умершего сына. У них были хорошие отношения. Когда умер ее супруг, у нее было хорошее состояние здоровья, она могла себя обслуживать, получала достаточную пенсию, чтобы себя содержать. Кроме этого, ей помогала дочь – ФИО3, внук с невесткой к ней также хорошо относились и в случае необходимости помогали. После того, как серьезно заболел ее сын, она решила ему помочь, подарив свой дом и земельный участок внуку. Она понимала, что подписывает договор дарения, читала его, находилась при сдаче документов на государственную регистрацию, сотрудник организации уточняла у нее, действительно ли она желает заключить этот договор, на что она ответила положительно. При разговоре с внуком до отчуждения жилого дома, тот ей сообщал, что осуществлять уход за ней он не будет. При подписании договора дарения условий об уходе за ней, она внуку не выставляла, но рассчитывала на его хорошее отношение. Внук проживал в спорном доме, оплачивал все коммунальные платежи, иногда приобретал продукты питания. Она обслуживала себя сама, готовила еду, убирала, финансовых проблем у нее не имелось, требований к внуку об уходе за ней не предъявляла. Когда внук женился, он стал проживать в спорном доме на втором этаже с супругой, производил в доме ремонт. Она почувствовала себя ненужной, поскольку внук с супругой фактически жили своей семьей. Во время проведения ремонта в спорном доме, она некоторое время проживала по месту своей регистрации по адресу: <адрес>. Кроме того, после смерти сына (отца ответчика), она приняла наследство после его смерти, что, как она считает, явилось основанием для ухудшения взаимоотношений с внуком. Из-за сложившихся отношений, внук с супругой выселились из спорного дома, она продолжала там проживать одна. Ей помогала дочь, посторонние люди, оплату услуг которых производила она и дочь. Коммунальные услуги, связанные с пользованием домом, продолжал оплачивать ответчик. Указывает, что ей помогают внучки (дети дочери) и ей стало стыдно, что она подарила дом внуку. Позже, от соседки, ей стало известно, что дом и земельный участок, где она проживает, продается, что явилось основанием для ее обращения в суд.

Вопреки доводам представителя истца оказание ФИО10 периодической бытовой помощи бабушке ФИО6 и приобретение продуктов в период проживания в спорном жилом доме, не является бесспорным доказательством заключения именно договора пожизненного содержания с иждивением, а свидетельствует о проявлении заботы, обусловленной сложившимися родственными отношениями, а не достижением юридически-значимых договоренностей.

Несмотря на довод искового заявления, что ФИО10 приобретал вещи для истицы, таких доказательств стороной истца не представлено.

Ни одного доказательства наличия у ФИО6 намерения заключить иной, вместо дарения, договор, в материалах дела не имеется.

Бесспорных доказательств, позволяющих полагать, что ФИО6 подписала договор дарения без прочтения и уяснения содержащихся в нем условий, под влиянием заблуждения, у суда не имеется. Объективных препятствий для ознакомления с условиями договора у истицы не имелось. При этом наличие общих, возрастных заболеваний, не влияющих на возможность понимать значение своих действий, к числу таковых не относятся. Добровольность заключения договора дарения подтверждена самой ФИО6 путем подписания договора и ее показаниями в суде. Также она пояснила, что сотруднику, осуществляющей прием документов на государственную регистрацию сделки, она также подтвердила свое намерение заключить именно данную сделку.

Из объяснений соседки истицы ФИО13, допрошенных в судебном заседании в качестве свидетеля, следует, что ФИО6 разговаривала с ней по поводу распоряжения принадлежащими ей домом и землей, говорила, что хочет подарить внуку дом. Они с ней также обсуждали вопрос о возможности заключения договора ренты (пожизненного содержания с иждивением). Но помощи от ФИО8 истица не хотела, говорила, что он и так ей будет помогать. О том, что она подарила внуку дом, ей стало известно сразу в 2020 году. Когда внук женился и с супругой стал проживать в доме истицы, вести отдельное хозяйство, между ними испортились отношения и ФИО6 сказала, что расторгает договор.

Показаниям указанного свидетеля оснований не доверять у суда не имеется, поскольку она предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, ее показания согласуются с показаниями истца.

Дочь истицы ФИО3 показала, что в 2020 году ее мама в уходе не нуждалась, финансово могла себя обеспечивать, оплачивала услуги работников по дому. В случае необходимости она приобретала для нее продукты питания, оплачивала услуги по уборке дома. Ей было известно, что ФИО10 жил в доме ФИО6, в том числе с женой, делал там ремонт, оплачивал коммунальные услуги, связанные с пользованием домом. После того, как мать приняла наследство после смерти брата, между ней и ФИО10 отношения испортились, ответчик с супругой выселились из спорного дома. О том, что мама подарила дом ФИО10, она узнала 2 года назад, когда умер ее брат ФИО9 (отец ответчика). Считает, что до смерти брата ФИО9, ее мать понимала разницу между договорами ренты (пожизненного содержания с иждивением) и дарения. Мама показывала ей договор дарения, когда именно она не помнит. Позже ей стало известно, что спорный дом был выставлен на продажу. Из разговора с матерью, мать ей говорила, что думала, что заключила договор ренты.

Давая оценку показаниям свидетеля ФИО3, суд ее показания о том, что изначально ей не было известно о заключении ее матерью договора дарения и о том, что ее мать, заключая договор дарения, думала что заключает договор пожизненного содержания с иждивением, не принимает в качестве достоверных, поскольку она заинтересована в исходе дела, ее показания в этой части противоречат показаниям истицы и свидетеля ФИО13 Кроме того, у нее имеются неприязненные отношения к ответчику.

Аудиозапись разговора между двумя лицами, представленную суду стороной ответчика, судом в качестве достоверного доказательства по делу не принимается, поскольку суду не представлен первоисточник указанной записи, принадлежность голосов на записи не подтверждена.

Судом исследовалось наследственное дело после смерти ФИО5, умершего ДД.ММ.ГГГГ, который являлся сыном истицы и отцом ответчика. Из указанного наследственного дела следует, что ФИО6 приняла наследство после смерти сына, обратившись к нотариусу с заявлением о принятии наследства ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ с заявлениями о принятии наследства обратились супруга и сын умершего: ФИО14, ФИО1

На основании свидетельства о праве на наследство по закону, после смерти сына, ФИО6 принадлежит 1/6 доля в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, о чем в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ произведена запись о государственной регистрации ее права на указанное имущество.

Судом исследовался вопрос о состоянии здоровья истицы на момент заключения спорного договора дарения и до настоящего времени. Как следует из выписки из интегрированной электронной медицинской карты ФИО6, предоставленной ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя Луки Крымского», ФИО6 до заключения спорного договора дарения на учетах у врачей не состояла, осуществляла профилактическое посещение врачей офтальмолога, отоларинголога и гинеколога.

Истица пояснила, что она получила травму, стала плохо передвигаться и ей периодически требуется помощь. Как следует из представленной медицинской документации, ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 посещала врача травматолога с диагнозом «поверхностная травма волосистой части головы», ДД.ММ.ГГГГ – «перелом ключицы закрытый», ДД.ММ.ГГГГ – «перелом поясничного позвонка закрытый».

Сведений о том, что после того, как у истицы стали возникать проблемы с двигательным аппаратом (в 2022 году), она обращалась к ФИО10 с требованиями об оказании ей физической или материальной помощи, суду не представлено. Истица и свидетели об этом также не сообщали.

Доказательств того, что имеющиеся заболевания ФИО6 могли повлиять на волеизъявление, либо понимание ею условий и существа заключенного договора, в деле не имеется. Вопреки доводам представителя истца, несмотря на возраст истицы, она на момент ДД.ММ.ГГГГ была здорова, ранее работала педагогом. Со слов дочери на момент 2020 года ее мать могла отличить договор дарения от договора пожизненного содержания с иждивением. Со слов соседки ФИО13, ФИО4 очень грамотная, начитанная. Ответчик ФИО15 пояснил, что при общении с ФИО6 по поводу продажи принадлежащего ей транспортного средства, она подписала договор только после того, как его прочла и изучила. При этом сама ФИО6 неоднократно поясняла, что она именно подарила жилой дом и земельный участок внуку.

Суд приходит к выводу о том, что имеющееся у ФИО6 образование и жизненный опыт позволяли ей понимать характер и суть заключаемого договора. При этом, суд также принимает во внимание, что в 2017 году, ФИО6 также приобрела спорные жилой дом и земельный участок по договору дарения. В связи с чем, порядок и последствия заключения именно договора дарения ей были известны.

Вопреки доводам стороны истца, условия договора дарения о том, что одариваемый несет бремя по уплате налога за недвижимость с момента государственной регистрации настоящего договора, а также платежи по коммунальным услугам, в том числе за газо-электроснабжение, водопровод, водоотведение и прочее (п.8 договора дарения), не свидетельствует о том, что истица заблуждалась относительно характера заключаемого договора, поскольку указанные положения договора полностью согласуются с обязанностями собственника, предусмотренными законодательством. При этом, истица пояснила, что с момента заключения указанного договора она не несет бремя по оплате коммунальных платежей, связанных с пользованием домом.

Исходя из обстоятельств рассматриваемого дела, положений ст. 10 ГК РФ и разъяснений по ее применению, приведенных в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года №25, действуя добросовестно, ФИО6 должна была ознакомиться с условиями договора и подписать его лишь при условии безоговорочного согласия с ними. В случае неясности условий договора, она могла и должна была ознакомиться с его условиями непосредственно до либо после его заключения или в кратчайшие сроки после этого. Однако, с иском о защите нарушенных прав ФИО6 обратилась спустя 4 года и 8 месяцев после заключения договора.

Таким образом, при рассмотрении дела объективных и бесспорных доказательств заблуждения ФИО6 относительно существа сделки при ее совершении, стороной истца не представлено. Суд считает, что ФИО6 понимала существо заключаемого договора, осознавала факт безвозмездного отчуждения недвижимого имущества, свободно выражала свою волю на заключение данного договора, желала этого и в случае своего несогласия, не была лишена возможности отказаться от заключения договора.

Изменение характера личных отношений между сторонами, намерения ФИО6 в отношении спорного недвижимого имущества, не может являться основанием для признания договора дарения недействительными, поскольку нарушает принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, установленный ст. 310 ГК РФ, а также стабильность гражданского оборота.

Вопреки доводам ФИО6 о лишении ее жилища, право истца на пожизненное проживание в спорном доме сохранено. Кроме того, в данном жилом доме ФИО6 регистрации не имеет. Имеет на праве собственности 1/6 долю в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>, где имеет регистрацию.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Каких-либо доказательств, объективно свидетельствующих о том, что истец имел намерение заключить с ответчиком договор пожизненного содержания с иждивением, а не договор дарения, стороной истца в суд не представлено. А утверждение истца опровергаются исследованными судом доказательствами, обстоятельствами заключения договора и самим фактом его исполнения.

Таким образом, заключенный между истцом и ответчиком договор соответствует правовой природе таких договоров, договор дарения в установленном порядке прошел государственную регистрацию, право собственности на спорное имущество оформлено надлежащим образом. Подтверждением исполнения и соответствия воли сторон, является свидетельство о переходе права собственности. Заключая оспариваемый договор дарения, стороны исходя из его содержания, имели намерение создать соответствующие правовые последствия на достигнутых в добровольном порядке условиях. Оспариваемый договор подписан добровольно, собственноручно, стороны достигли соглашения по существенным условиям договора и произвели все необходимые действия, направленные на его исполнение.

Довод стороны истца о том, что заключенная между сторонами сделка не является дарением, поскольку дарение не предполагает встречного обязательства, как в данном случае, является ошибочным.

Диспозиция п.1 ст.572 ГК РФ не исключают права сторон договора дарения предусмотреть в нем условие о сохранении за дарителем права пользования жилым помещением. Глава 32 ГК РФ (дарение) не содержит запрета на включение указанного условия в договор дарения. При этом сохранение права пользования жилым помещением за дарителем, то есть дарение жилого помещения с обременением и принятие в дар такого имущества, не может рассматриваться как встречное обязательство со стороны одаряемого.

В связи с этим само по себе намерение истца сохранить за собой право пользования жилым помещением не лишало его права произвести его отчуждение.

При таких обстоятельствах, достигнутая сторонами договоренность о дальнейшем проживании истца в спорном жилом помещении, вопреки доводам истца, о недействительности сделки не свидетельствует.

Рассматривая довод ответной стороны о применении срока исковой давности к заявленным исковым требованиям, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст.181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст.166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст.179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п.2 ст.181 ГК РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст.200 ГК РФ).

В связи с этим, исчисление срока исковой давности должно осуществляться не с даты прекращения помощи со стороны ФИО18 или даты, когда она узнала о том, что спорное имущество было выставлено на продажу, а с момента, когда ФИО6 стало известно о том, что вместо договора пожизненного содержания с иждивением ею заключен договор дарения.

Со слов ФИО6 она в день подписания спорного договора знала, что ею заключен договор дарения, о чем подтвердила свидетель ФИО13 Вместе с тем, с указанным иском она обратилась лишь узнав, что ответчик пожелал распорядиться принадлежащим ему имуществом.

Таким образом, годичный срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, в рассматриваемом случае следует исчислять с марта 2020 года. С настоящим иском ФИО6 обратилась ДД.ММ.ГГГГ, то есть с пропуском установленного законом срока.

Исходя из требований ст. 205 ГК РФ, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

В пункте 15 вышеуказанного постановления разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз.2 п.2 ст.199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Рассматривая заявление истца о восстановлении пропущенного срока исковой давности, суд считает, что каких-либо доказательств уважительности причин для восстановления срока исковой давности, стороной истца не представлено, что является самостоятельным основанием к отказу в иске.

Исключительных случаев (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), предусмотренных ст. 205 ГК РФ, для восстановления указанного срока истцом не названо и судом не установлено. Фактическое проживание истицы в спорном жилом доме, вопреки доводам стороны защиты, не является уважительной причиной для восстановления пропущенного процессуального срока.

Таким образом, законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО6 о признании договора дарения недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, по заявленным основаниям не имеется.

Поскольку оснований для признания сделки недействительной не имеется, то оснований для применения последствий недействительности сделки, взыскания компенсации морального вреда, также не имеется.

Стороны не отрицают, что объявление о продаже спорного имущества было размещено на сайте «Авито». Дата размещения указанного объявления о продаже, судом не установлена и сторонами не представлена.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО10 и ФИО15 был заключен договор купли продажи земельного участка с кадастровым номером №, с расположенным на нем жилым домом, с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>.

Согласно п. 1.7 договора в доме по адресу: <адрес> на регистрационном учете никто не состоит. Стороны пришли к соглашению, что ФИО6, зарегистрированная по адресу: <адрес> имеет пожизненное право пользования и проживания в отчуждаемом имуществе (п. 1.11 договора).

Как следует из показаний ответчика ФИО15, ему было известно, что в указанном доме фактически проживает ФИО6, что его устраивало, поскольку его устроили цена продаваемого имущества и условия оплаты.

ДД.ММ.ГГГГ стороны обратились в Управление Росреестра по Белгородской области с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на спорное имущество. ДД.ММ.ГГГГ государственная регистрации перехода права собственности была приостановлена в связи с наличием запрета на совершение регистрационных действий в отношении этих объектов недвижимости. Из показаний ответчика ФИО15 следует, что государственная регистрация перехода права собственности не произведена, договор не расторгнут.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 178, 181, 574, 601 ГК РФ, ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6 к ФИО10, ФИО15 о признании договора дарения недействительным, признать необоснованными и в их удовлетворении отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский районный суд.

Решение в окончательной форме изготовлено 14 марта 2025 года

Судья

Старооскольского районного суда И.А. Алтунина