Решение по делу № 2-471/2025 от 30.07.2025 | Куйбышевский районный суд (Новосибирская область)

Дело № 2-471/2025

УИД 54RS0025-01-2025-000849-65

Поступило в суд: 16.04.2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 июля 2025 г. г. Куйбышев, Новосибирская область

Куйбышевский районный суд Новосибирской области в составе: председательствующего судьи Некрасовой О.В.,

с участием:

- старшего помощника Куйбышевского межрайонного прокурора Чолий О.А.,

- истца ФИО9,

при секретаре Безызвестных Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО9 к Обществу с ограниченной ответственности «Управление технологическим транспортом – 7» о восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Управление технологическим транспортом – 7» (далее ООО «УУТ – 7»), в котором заявил требования:

- восстановить его на работе;

- взыскать с ответчика в его пользу средний заработок со дня увольнения по день восстановления на работе(л.д.5-7).

В обоснование иска ФИО9 указал о том, что на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ он работал машинистом буровой установки в компании ООО «УУТ-7». С ДД.ММ.ГГГГ компания прекратила вовремя выплачивать ему заработную плату, в связи с чем он обратился к руководству, а также в органы власти(прокуратуру, приемную Президента РФ, а также трудовую инспекцию) для защиты своих прав. Вместо решения вопроса по выплате заработной платы руководство компании ДД.ММ.ГГГГ прислало ему уведомление о расторжении трудового договора с ДД.ММ.ГГГГ, содержащее ссылку на ст.79 ТК РФ и на п.1.3 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ. В данном уведомлении он написал, что не согласен с увольнением, запросил у ответчика письменные доказательства, подтверждающие, что трудовой договор закончился, поскольку других сотрудников с такими же договорами, как у него(истца), ДД.ММ.ГГГГ не увольняли, после чего ему позвонила некая Елена Васильевна и в грубой форме сказала, что он создает компании проблемы своими письмами, а значит, работать у них не будет. Также в разговоре несколько раз она указала, что поскольку он обратился в прокуратуру, это значит, что он не хочет работать, на что он объяснял, что у него есть семья, обязательства, что он итак долго ждал и был вынужден обратиться, так как заработанные им деньги ему были нужны. Кроме того, предварительно он неоднократно обращался к руководству компании, пытался войти в её положение, несмотря на невыплату заработной платы выполнял свои обязанности, но был вынужден сесть на голодовку, поскольку не мог позволить, чтобы голодала его семья, но до него, так же как и до других сотрудников, руководству не было дела. В своих обращениях он указывал, что переживает, чувствует моральную и душевную боль, является ветераном боевых действий СВО, награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» с мечами, защищал Родину, но ему и его семье приходится страдать из-за грубого нарушения трудового законодательства.

Его вывезли с вахты ДД.ММ.ГГГГ, купив билет из <адрес> до <адрес> на поезд в вагоне плацкарта на верхней полке, где он ехал четверо суток, хотя другим сотрудникам, которые выехали с ним, были приобретены билеты на самолет, что он также принял как предвзятое отношение и ответ на его заявление.

ДД.ММ.ГГГГ он получил приказ №к/25 об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ, в котором в качестве основания увольнения указано «Личное заявление». Но он такого заявления не писал, с увольнением не согласен, поскольку в том случае, если его трудовой договор действительно закончился, на этом основании должны прекратиться трудовые договоры со всеми сотрудниками, у кого они идентичные, но ДД.ММ.ГГГГ уволен был только он, как считает – потому, что стал защищать свои права(л.д.5-7).

В ходе рассмотрения дела ФИО9 поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в иске, а также указал о том, что после того, как он обратился в суд, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ директором ООО «УУТ-7» ему были переведены денежные средства в счет выплаты заработной платы два раза по 150 000руб.. Трудовой договор с ответчиком им был заключен ДД.ММ.ГГГГ дистанционно: свои документы он направлял по «вотсапу», а ему в ответ был направлен трудовой договор, который он распечатал и подписал и направил работодателю таким же способом, после чего приехал в порт <адрес> в <адрес>, где приступил к работе. При этом трудоустраивался он на неопределенный срок с условием о «вахтовом методе»: 2 месяца работы чередуются с одним месяцем отдыха, и с условием о сдельной оплате труда: по 10000руб. за смену. При заключении трудового договора сведения о том, что буровые установки, для работы на которых его принимали, находились во временном пользовании(аренде) работодателя, и что срок его трудового договора обусловлен временем, в течение которого длится такая аренда, до него не доводились. Он полагал, что эти буровые установки принадлежат работодателю, а не арендованы им(л.д.116,195-196).

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, извещен о дате, месте и времени его проведения надлежащим образом – по смыслу ст.165.1 ГК РФ – путем направления соответствующего судебного почтового извещения(л.д.197-188), а также в порядке, предусмотренном п.2.1 ст.113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации - посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в достаточный срок для подготовки к делу и своевременной явки в суд (л.д.99), учитывая, что он был извещен о времени и месте первого судебного заседания (л.д.118), получил копии документов по делу, в том числе копию определения о подготовке дела к рассмотрению, в котором разъяснялся такой порядок уведомления (л.д.3).

В представленных ответчиком в суд возражениях на иск выражено несогласие с заявленными ФИО9 требованиями, в обоснование чего указано о том, что в п.1.3 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ имеется техническая опечатка «Трудовой договор заключен на неопределенный срок». В действительности же с ФИО9 был заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ согласно абз.8 ч.1 ст.59 ТК РФ на срок действия договора от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказания услуг транспортными средствами, самоходными машинами» в рамках проекта «Строительство и эксплуатация тихоокеанской железной дороги (железнодорожной ветки необщего со связанной инфраструктурой от создаваемого терминала порта <адрес> – «<адрес>» в <адрес> до <адрес> угольного месторождения в <адрес>(<адрес>)) и угольного морского терминала «<адрес>» в районе мыса <адрес>).», что, кроме указания об этом в самом трудовом договоре, подтверждается приказом о приеме работника на работу №-к/24 от ДД.ММ.ГГГГ, где имеется ссылка на характер работы: для выполнения временных работ. При этом при приеме на работу ФИО9 был ознакомлен с внутренними локально-нормативными актами, в том числе Положением об оплате и стимулировании труда персонала ООО «УУТ-7», Правилами внутреннего трудового распорядка ООО «УУТ-7», Должностной инструкцией машиниста буровой установки.

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ЮГРАДОРСТРОЙ»(Заказчик) и ООО «УУТ-7» (Исполнитель) был заключен договор на оказание услуг транспортными средствами, самоходными машинами №, в рамках которого ответчику предоставлялись на праве аренды буровые установки, на которых выполнял свои трудовые обязанности ФИО9.

В связи с изменением объема обязательств заказчика в рамках проекта, указанного в п.1.6 договора на оказание услуг, были внесены соответствующие изменения в договор на оказание услуг транспортными средствами, самоходными машинами № от ДД.ММ.ГГГГ в части исключения буровых установок из перечня наименования услуг, что было урегулировано подписанным между заказчиком и исполнителем дополнительными соглашениями № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ к указанному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, после чего ООО «УУТ-7» осуществило возврат арендованных буровых установок по договору субаренды техники №-ЭС/2024 от ДД.ММ.ГГГГ по актам возврата от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ к договору субаренды техники.

Учитывая отсутствие объема работ и буровых установок, на которых ФИО9 выполнял свои трудовые обязанности как машинист буровых установок, ДД.ММ.ГГГГ ООО «УУТ-7» уведомило его о прекращении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, после чего ДД.ММ.ГГГГ был вынесен приказ №к/25 об увольнении ФИО9 на основании п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ. Личное заявление ФИО9 отсутствует, ссылка на это в приказе о его увольнении является опечаткой.

При увольнении ФИО9 были выплачены заработная плата в полном объеме и компенсация за её задержку.

Учитывая эти обстоятельства, ответчик полагал, что увольнение ФИО9 являлось законным и соответствовало нормам Трудового законодательства РФ.

Кроме этого, в возражениях на иск представителем ответчика приведены ссылки на ст.59, 79 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснения, содержащиеся в п.14 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», а также правовые позиции различных судов, и просьба отказать в удовлетворении иска ФИО9(л.д.33-35).

Выслушав истца, заключение прокурора, полагавшего доводы ФИО9, заявленные в обоснование иска, нашедшими подтверждение в ходе рассмотрения дела, а заявленные ФИО9 требования - основанными на положениях закона и подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что на основании заявления от ДД.ММ.ГГГГ о приеме на работу(л.д.57) истец ФИО9 был принят в ООО «УУТ-7» с ДД.ММ.ГГГГ на должность машиниста буровой установки на основное место работы и на условиях полной занятости – на основании приказа(распоряжения) о приеме на работу №к/24 от ДД.ММ.ГГГГ(л.д.56), о чём ДД.ММ.ГГГГ между ООО «УУТ-7», выступавшим на стороне работодателя, и ФИО9, выступавшим на стороне работника, был заключен трудовой договор №(л.д.8-10,53-55).

В указанной должности и у данного работодателя(ответчика) ФИО9 проработал по ДД.ММ.ГГГГ, когда после ознакомления с уведомлением о прекращении действия трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, врученного ему ДД.ММ.ГГГГ под роспись, он был уволен из ООО «УУТ-7» приказом(распоряжением) о прекращении(расторжении) трудового договора с работником(увольнении) №к/25 от ДД.ММ.ГГГГ, что следует из согласующихся в этой части пояснений сторон спора, подтверждается уведомлением о прекращении трудового договора(л.д.40), приказом об увольнении ФИО9(л.д.41).

В данном приказе (распоряжении) о прекращении(расторжении) трудового договора с работником(увольнении) №к/25 от ДД.ММ.ГГГГ указано основание увольнения ФИО9: истечение срока трудового договора, пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, а также такой документ, послуживший основанием для издания данного приказа об увольнении ФИО9, как его личное заявление(л.д.41).

Как следует из согласующихся в этой части пояснений сторон, ФИО9 не подавалось заявление об увольнении с должности машиниста буровой установки ООО «УУТ-7».

При этом согласно письменным пояснениям представителя ответчика ссылка на такое заявление в приказе об увольнении ФИО9 является опечаткой(л.д.34), в связи с чем суд признает установленным, что указание о наличии указанного заявления ФИО9 в приказе о его увольнении из ООО «УУТ-7» не соответствует действительности.

Кроме того, ФИО9 оспаривает то обстоятельство, что у указанного работодателя(ответчика) - ООО "УУТ-7" имелись основания для его увольнения в связи с истечением срока трудового договора(пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Так, как установлено выше, в приказе об увольнении ФИО9 указано такое основание для его увольнения как «истечение срока трудового договора, пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации»(л.д.41).

В силу пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием для прекращения трудового договора действительно может служить истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

Оценивая данные доводы истца о незаконности его увольнения и разрешая его требования о восстановлении на работе, суд исходит из следующего.

Положениями статей 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплены правила заключения срочных трудовых договоров.

Согласно части первой статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться как на неопределённый срок, так и на определённый срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределённый срок с учётом характера предстоящей работы или условий её выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учёта характера предстоящей работы и условий её выполнения (часть вторая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключённым на неопределённый срок (часть третья статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, заключённый на определённый срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключённым на неопределённый срок (часть пятая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределённый срок (часть шестая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 59 Трудового кодекса Российской Федерации приведены основания для заключения срочного трудового договора.

В части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплён перечень случаев (обстоятельств), при наличии которых трудовой договор заключается на определённый срок в силу характера предстоящей работы или условий её выполнения.

Так, согласно абзацу восьмому части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2) разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределённый срок с учётом характера предстоящей работы или условий её выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть вторая статьи 58, часть первая статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключён работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключённого на неопределённый срок. При установлении в ходе судебного разбирательства факта многократности заключения срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции суд вправе с учётом обстоятельств каждого дела признать трудовой договор заключённым на неопределённый срок (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2).

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце шестом пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. № 25-П «По делу о проверке конституционности абзаца восьмого части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО10.» (далее - постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. № 25-П), законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя.

Действуя в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта и участника гражданского оборота, к сфере ответственности которого относится заключение гражданско-правовых договоров и их пролонгация, выбор контрагентов и их замена и т.п., работодатель самостоятельно несёт и все риски, сопутствующие осуществляемому им виду экономической деятельности. Так, вступая в договорные отношения с иными участниками гражданского оборота, именно он несёт риски, связанные с исполнением им самим и его контрагентами своих договорных обязательств, сокращением общего объёма заказов, расторжением соответствующих договоров и т.п. Работник же, выполняя за гарантированное законом вознаграждение (заработную плату) лишь определённую трудовым договором трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, не является субъектом осуществляемой работодателем экономической деятельности, а потому не может и не должен нести каких бы то ни было сопутствующих ей рисков и не обязан разделять с работодателем бремя такого рода рисков. В противном случае искажалось бы само существо трудовых отношений и нарушался бы баланс конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац второй пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. № 25-П).

Если в качестве работодателя выступает организация, уставная деятельность которой предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам, то предметом трудовых договоров, заключаемых с работниками, привлекаемыми для исполнения обязательств работодателя перед заказчиками услуг, является выполнение работы по обусловленной характером соответствующих услуг трудовой функции. При этом надлежащее исполнение таким работодателем обязанности по предоставлению своим работникам работы, предусмотренной заключёнными с ними трудовыми договорами, предполагает в числе прочего своевременное заключение им с иными участниками гражданского оборота договоров возмездного оказания услуг (абзац второй пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. № 25-П).

Ограниченный срок действия гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг, заключённых работодателем с заказчиками соответствующих услуг, при продолжении осуществления им уставной деятельности сам по себе не предопределяет срочного характера работы, подлежащей выполнению работниками, обеспечивающими исполнение обязательств работодателя по таким гражданско-правовым договорам, не свидетельствует о невозможности установления трудовых отношений на неопределённый срок, а значит, и не может служить достаточным основанием для заключения срочных трудовых договоров с работниками, трудовая функция которых связана с исполнением соответствующих договорных обязательств, и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров (абзац четвёртый пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. № 25-П).

Иное обессмысливало бы законодательное ограничение случаев заключения срочных трудовых договоров, приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе трудовых правоотношений конституционно значимого интереса работника в стабильной занятости и при отсутствии обстоятельств, объективно препятствующих продолжению осуществления им работы по обусловленной заключенным с ним трудовым договором трудовой функции, влекло бы за собой необоснованное прекращение трудовых отношений и увольнение работника в упрощённом порядке без предоставления ему гарантий и компенсаций, направленных на смягчение негативных последствий, наступающих для гражданина в результате потери работы, а значит - и выходящее за рамки конституционно допустимых ограничений прав и свобод ущемление конституционного права каждого на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (статья 37, часть 1; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации) (абзац пятый пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. № 25-П).

Кроме того, увязывание срока заключённого с работником трудового договора со сроком действия заключённого работодателем с третьим лицом гражданско-правового договора возмездного оказания услуг фактически приводило бы к тому, что занятость работника ставилась бы в зависимость исключительно от результата согласованного волеизъявления работодателя и заказчика соответствующих услуг в отношении самого факта заключения между ними договора возмездного оказания услуг, срока его действия и пролонгации на новый срок. Тем самым работник был бы вынужден разделить с работодателем риски, сопутствующие осуществляемой работодателем экономической деятельности в сфере соответствующих услуг (в том числе связанные с колебанием спроса на эти услуги), что приводило бы к искажению существа трудовых отношений и нарушению баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац шестой пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. № 25-П).

Из приведённых нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению с учётом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что Трудовой кодекс Российской Федерации, предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, существенно ограничил их применение.

Законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что отвечает целям и задачам трудового законодательства - защите интересов работников, обеспечению их стабильной занятости.

Пункт 1.3 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «УУТ-7», выступавшим на стороне работодателя, и ФИО9, выступавшим на стороне работника, содержит следующее условие: «трудовой договор заключен согласно абз.8 ч. 1 ст.59 ТК РФ на срок действия договора от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказания услуг транспортными средствами, самоходными машинами» в рамках проекта «Строительство и эксплуатация тихоокеанской железной дороги (железнодорожной ветки необщего пользования со связанной инфраструктурой от создаваемого терминала порта <адрес>» в <адрес> до <адрес> угольного месторождения в <адрес>(Якутия)) и угольного морского терминала «<адрес>» в районе мыса <адрес>)». Трудовой договор заключен на неопределенный срок.»(л.д.9-10,53-55).

Таким образом, в данном трудовом договоре № от ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком имеется противоречивая информация относительно того, является ли он срочным, или заключен на неопределенный срок.

Согласно доводам представителя ответчика, изложенным в возражениях на иск, указание в п.1.3 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что «Трудовой договор заключен на неопределенный срок» является технической опечаткой»(л.д.33об.).

Однако сам по себе данный довод представителя ответчика не может быть принят судом как достаточный для подтверждения согласования с истцом условия о срочности заключавшегося с ним трудового договора, поскольку исходя из приведенных положений закона и актов их толкования при рассмотрении настоящего спора подлежит установлению действительная воля и согласие всех сторон трудового договора: и ответчика, и истца на заключение трудового договора на тот или иной срок(определенный или неопределенный).

Так, истец ФИО9, в противоречие приведенным доводам ответчика, пояснил, что заключая трудовой договор с ООО «УУТ-7», он полагал, что трудоустраивался на неопределенный срок … при заключении трудового договора сведения о том, что буровые установки, для работу на которых его принимали, находились во временном пользовании(аренде) работодателя, и что срок трудового договора обусловлен временем, в течение которого длится такая аренда, ответчиком до него не доводились. Он полагал, что эти буровые установки принадлежат работодателю, а не арендованы им(л.д.116).

Эти довода истца стороной ответчика не опровергнуты, совпадают с приведенным содержанием трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, врученного ФИО9, где в п.1.3 имеется в том числе указание о заключении трудового договора на неопределенный срок. Исходя из этого истец был вправе рассчитывать и полагать, что с ним был заключен трудовой договор на неопределенный срок.

В заявлении ФИО9 о трудоустройстве от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует указание о том, что работа, о приеме на которую он просил ответчика его принять, ограничена каким-либо периодом времени(л.д.57).

При этом имеющееся в данном заявлении указание о том, что ФИО9 при его подписании был ознакомлен и согласен с условиями найма(л.д.57) не свидетельствует о том, что ФИО9 был ознакомлен и согласен именно с тем, что вступает в трудовые отношения срочного характера, поскольку ссылки и указания на то, с какими именно условиями найма был ознакомлен и согласен ФИО9 при подписании этого заявления, в нём отсутствуют.

Трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, подписанный сторонами настоящего спора, как установлено выше, содержит противоречивую информацию относительно того, является ли он срочным, или заключен на неопределенный срок.

В приказе(распоряжении) о приеме ФИО9 на работу №к/24 от ДД.ММ.ГГГГ указано, что ФИО9 принимается на «участок буровых работ», на должность «машинист буровой установки», на условиях: «основное место работы, полная занятость. Для выполнения временных работ»(л.д.56).

При этом в данном приказе имеется ссылка на трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, из чего можно сделать вывод о том, что последовательность составления указанных документов при приеме ФИО9 на работу в ООО «УУТ-7» была такой: первоначально ФИО9 было написано заявление о приеме его на работу, после этого между сторонами было достигнуто соглашение о трудоустройстве ФИО9 в ООО «УУТ-7» на условиях, содержащихся в трудовом договоре № от ДД.ММ.ГГГГ – путем его подписания, а после этого работодателем – ООО «УУТ-7» был издан указанный приказ №к/24 от ДД.ММ.ГГГГ о приеме ФИО9 на работу(поскольку он содержит ссылки на дату и номер заключенного с ФИО9 трудового договора).

Это согласуется с пояснениями истца ФИО9 о том, что трудовой договор с ответчиком им был заключен дистанционно: свои документы(проживая в <адрес>) он направлял ответчику по «вотсапу», а ему в ответ был направлен трудовой договор, который он распечатал и подписал и направил работодателю таким же способом, после чего приехал в порт <адрес> в <адрес>, где приступил к работе(л.д.116).

При таких обстоятельствах суд признает установленным, что первоначально условия трудоустройства ФИО9 у ответчика оговаривались и согласовывались в трудовом договоре № от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, в соответствии с частью 1 ст.68 Трудового кодекса Российской Федерации прием на работу оформляется трудовым договором. Работодатель вправе издать на основании заключенного трудового договора приказ (распоряжение) о приеме на работу. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Таким образом, имеющееся в данном случае несоответствие приказа №к/24 от ДД.ММ.ГГГГ о приеме ФИО9 на работу условиям заключенного с ним трудового договора противоречит требованиям трудового законодательства, что в силу требований ст.8 Трудового кодекса Российской Федерации не допускается и является прямым нарушением трудовых прав и гарантий любого работника, в том числе и в данном случае - истца.

При этом само по себе наличие в приказе о приеме ФИО9 на работу №к/24 от ДД.ММ.ГГГГ отметок об ознакомлении ФИО9 с этим приказом вышеизложенных выводов суда не опровергает и не свидетельствует о том, что ФИО9 был при таком ознакомлении согласован срочный характер его трудоустройства, поскольку ознакомление с каким-либо документом(в данном случае – с приказом о приеме на работу) не влечет изменений в ранее достигнутом с работником соглашении о трудоустройстве, поскольку:

- во-первых, как следует из приведенного содержания части 1 ст.68 Трудового кодекса Российской Федерации содержание приказа (распоряжения) работодателя о приеме на работу должно соответствовать условиям заключенного трудового договора;

- во-вторых, в силу ст.72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, … допускается только по соглашению сторон трудового договора(заключаемого в письменной форме), за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

В данном случае издание приказа о приеме ФИО9 на работу на иных условиях, чем это было согласовано с ним в трудовом договоре № от ДД.ММ.ГГГГ, и ознакомление ФИО9 с этим приказом не свидетельствует о соблюдении письменной формы достигнутого между ответчиком и истцом соглашения о трудоустройстве последнего на условиях срочного договора – иных, чем это было оговорено и согласовано с ним в трудовом договоре № от ДД.ММ.ГГГГ.

То обстоятельство, что ФИО9 в период его работы у ответчика не было выражено несогласия с содержанием этого приказа о приеме его на работу, изложенных выводов суда также не опровергают, поскольку истец, заключив трудовой договор на указанных условиях, и будучи допущенным к работе, был вправе рассчитывать на соблюдение работодателем тех условий его трудоустройства, которые были оговорены и согласованы с ним в трудовом договоре № от ДД.ММ.ГГГГ безотносительно содержания приказа о приеме на работу.

При таких обстоятельствах, суд не может согласиться с доводами стороны ответчика о том, что при трудоустройстве ФИО9 ответчиком с ним был согласован и оговорен срочный характер такого трудоустройства – на период «временных работ», то есть по основанию, предусмотренному абзацем 8 части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, как установлено выше, в п.1.3 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ имеется указание о том, что он заключается в том числе … на срок действия договора от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказания услуг транспортными средствами, самоходными машинами» в рамках проекта «Строительство и эксплуатация тихоокеанской железной дороги (железнодорожной ветки необщего пользования со связанной инфраструктурой от создаваемого терминала <адрес> – «<адрес> в <адрес> до Эльгинского угольного месторождения в <адрес>(<адрес>)) и угольного морского терминала «<адрес>» в районе мыса <адрес>)». ….»(л.д.9-10,53-55).

По запросу суда в суд представлен этот договор № от ДД.ММ.ГГГГ.

Из него следует, что он заключен между Обществом с ограниченной ответственностью «ЮГРАДОРСТРОЙ»(далее – ООО «ЮГРАДОРСТРОЙ»), выступавшим на стороне заказчика, и ООО «УУТ-7», выступавшим на стороне исполнителя.

Предметом этого договора являлось оказание исполнителем (ООО «УУТ-7» собственными силами и средствами заказчику услуг с применением самоходных машин или оборудования(спецтехники) в соответствии с заявками заказчика, а также обязательства заказчика принять и оплатить такие услуги в порядке и сроки, установленные данным договором(п.1.1).

Пунктом 1.3 этого договора было предусмотрено, что условия оказания услуг определяются сторонами в спецификации(по форме согласно приложению № к настоящему договору) и являются его неотъемлемой частью.

Приложение № к договору № от ДД.ММ.ГГГГ содержало спецификацию № от ДД.ММ.ГГГГ, в которой в графе вид/наименование услуг был приведен перечень различной спецтехники, содержащий в том числе буровую установку(л.д.84об.)

Пункт 1.4 этого договора содержал гарантию исполнителя, что спецтехника, используемая при оказании услуг, принадлежит ему на основании права собственности или аренды и может использоваться им без каких-либо ограничений и притязаний со стороны третьих лиц.

Пункт 1.6 этого договора содержал указание о том, что он заключен с целью исполнения заказчиком обязательств в рамках проекта «Строительство и эксплуатация тихоокеанской железной дороги (железнодорожной ветки необщего пользования со связанной инфраструктурой от создаваемого терминала порта <адрес>» в <адрес> до <адрес> угольного месторождения в <адрес>(<адрес>)) и угольного морского терминала «<адрес>» в районе мыса <адрес> (порт <адрес>)»(л.д.82-84).

При этом согласно п.6.1 и 6.2 данного договора № от ДД.ММ.ГГГГ он вступает в силу со дня подписания его обеими сторонами и действует до ДД.ММ.ГГГГ, а в части взаиморасчетов до полного выполнения сторонами своих обязательств. Также в нём имеется указание о том, что он подлежит автоматической пролонгации на следующий календарный год, если одна из сторон не заявит о своем желании его расторгнуть. Любые обязательства сторон, возникшие до истечения срока действия этого договора и соглашений к нему, действуют до момента их полного исполнения сторонами. … Расторжение договора в одностороннем порядке осуществляется по инициативе сторон путем письменного уведомления другой стороны. Договор считается расторгнутым по истечении 3(трех) рабочих дней, после получения уведомления о расторжении соответствующей стороной, если в уведомлении не указана более поздняя дата расторжения(л.д.82-84).

Возражая против требований ФИО9 и оснований его иска, сторона ответчика ссылалась изменение объема обязательств заказчика в рамках проекта, указанного в п.1.6 договора на оказание услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, и на возврат в связи с этим буровых установок, в том числе той буровой установки, на которой выполнял свои трудовые обязанности истец, арендованной ООО «УУТ-7» по договору субаренды техники №-ЭС/2024 от ДД.ММ.ГГГГ - по актам возврата от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ.

В подтверждение данных обстоятельств стороной ответчика в суд представлены:

- дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ к договору на оказание услуг № от ДД.ММ.ГГГГ и приложение № к этому дополнительному соглашению, согласно которым ООО «ЮГРАДОРСТРОЙ» и ООО «УУТ-7» пришли к соглашению дополнить содержащийся в приложении № перечень различными видами и наименованиями спецтехники(л.д.85(об.)-86);

- дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ к договору на оказание услуг № от ДД.ММ.ГГГГ и приложение № к этому дополнительному соглашению, согласно которым ООО «ЮГРАДОРСТРОЙ» и ООО «УУТ-7» пришли к соглашению дополнить содержащийся в приложении № перечень различными наименованиями спецтехники(л.д.86(об.)-87);

- дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ к договору на оказание услуг № от ДД.ММ.ГГГГ и приложение № к этому дополнительному соглашению, согласно которым ООО «ЮГРАДОРСТРОЙ» и ООО «УУТ-7» пришли к соглашению исключить из содержащегося в приложении № перечня два вида и наименованиями спецтехники, в том числе буровую установку(л.д.91-92);

- дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ к договору на оказание услуг № от ДД.ММ.ГГГГ и приложение № к этому дополнительному соглашению, согласно которым ООО «ЮГРАДОРСТРОЙ» и ООО «УУТ-7» пришли к соглашению исключить из содержащегося в приложении № перечня четыре пневмоударных буровых станка(л.д.92-93).

Анализируя и оценивая содержание данных документов, суд приходит к мнению, что они не содержат каких-либо сведений, позволяющих прийти к мнению, что срок действия договора от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказания услуг транспортными средствами, самоходными машинами», на который имеется ссылка в п.1.3 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между истцом и ответчиком, на момент увольнения ФИО9 истёк.

Приведенные дополнительные соглашения, которыми изменялся: дополнялся или уменьшался перечень используемых при оказании услуг спецтехники сами по себе не изменяют срок действия договора от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказания услуг транспортными средствами, самоходными машинами» - того, как он был оговорен в его п.6.1: до ДД.ММ.ГГГГ(что, по мнению суда в части указания года окончания срока действия договора «ДД.ММ.ГГГГ», является опиской, поскольку сам договор заключен ДД.ММ.ГГГГ, из чего можно предположить, что первоначальный срок этого договора был установлен до ДД.ММ.ГГГГ, а после автоматической пролонгации на следующий календарный год (поскольку, как следует из материалов дела после ДД.ММ.ГГГГ услуги в рамках этого договора продолжали оказываться) – до ДД.ММ.ГГГГ).

Доводов о том, что указанный договор от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказания услуг транспортными средствами, самоходными машинами», заключенный между ООО «ЮГРАДОРСТРОЙ» и ООО «УУТ-7» был расторгнут в порядке, предусмотренном его п.6.2(путем уведомлений одной из сторон) либо что его действие было прекращено по иным основаниям в дату, предшествующую(или совпадающую) с днем увольнения ФИО9, стороной ответчика не заявлялось. Доказательств этого в суд не представлено.

Следовательно, доводы стороны ответчика о том, что тот срок трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между истцом и ответчиком, истёк в дату, предшествующую увольнению ФИО9, не нашли своего подтверждения и полностью опровергаются представленными в суд документами.

В таком выводе суд учитывает, что трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между истцом и ответчиком, содержал ссылку именно на «срок действия договора от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказания услуг транспортными средствами, самоходными машинами»»(л.д.53), а не на то, какой именно перечень услуг в рамках этого договора оказывается в тот или иной момент времени ООО «УУТ-7» заказчику – ООО «ЮГРАДОРСТРОЙ».

Кроме того, сам ответчик обосновывает свои доводы тем, что увольнение ФИО9 было произведено в связи с изменением объема обязательств заказчика в рамках проекта, указанного в п.1.6 договора на оказание услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, а не в связи с истечением срока действия договора от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказания услуг транспортными средствами, самоходными машинами».

Вместе с тем, п.1.3 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между истцом и ответчиком, содержит(в числе других условий о его сроке) указание на то, что он заключен «на срок действия договора от ДД.ММ.ГГГГ № «Оказания услуг транспортными средствами, самоходными машинами»»(л.д.53), а не на период выполнения ФИО9 каких-либо отдельных работ на том или ином виде спецтехники, который может находиться в тот или иной период времени во владении работодателя – ООО «УУТ-7» на основании и в связи с исполнением обязательств по договору от ДД.ММ.ГГГГ №.

В этом контексте представленный ответчиком в суд договор субаренды техники №-ЭС/2024 от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Обществом с ограниченной ответственностью «СПС», выступавшим на стороне арендатора, и ООО «УУТ-7», выступавшим на стороне субарендатора, предметом которого являются обязательства арендатора предоставить субарендатору за плату во временное владение и пользование технику, навесное/дополнительное оборудование, наименование, идентификационные признаки которого, а также размер арендной платы и срок субаренды согласовываются сторонами в соответствующих приложениях к договору, являющихся его неотъемлемой частью и приложения к нему, а также акты приема-передачи различных видов и наименований спецтехники(л.д.94-102) не могут повлиять на решение по делу и доводов ответчика о срочном характере сложившихся с истцом трудовых правоотношений не подтверждают, поскольку содержание и условия трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ с этим договором субаренды техники №-ЭС/2024 от ДД.ММ.ГГГГ и его условиями никак не связаны и не обусловлены.

Кроме того, согласно представленным в суд документам, ФИО9 был принят на работу и выполнял трудовые обязанности по должности «машинист буровой установки»(л.д.53,56).

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к договору на оказание услуг № от ДД.ММ.ГГГГ из содержащегося в приложении № перечня с ДД.ММ.ГГГГ были исключены четыре пневмоударных буровых станка(л.д.92-93), а буровая установка была исключена из указанного перечня с ДД.ММ.ГГГГ дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ(л.д.91-92), в то время как ФИО9 продолжал работать в ООО «УУТ-7» после ДД.ММ.ГГГГ, что ставит под сомнение приведенные в возражениях на иск доводы ответчика.

При этом доказательств, подтверждающих, что ФИО9 был принят в ООО «УУТ-7» для выполнения работы именно на тех буровых станках, перечень которых содержится в дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к договору на оказание услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, и которые с ДД.ММ.ГГГГ были исключены из содержащегося в приложении № к договору на оказание услуг № от ДД.ММ.ГГГГ перечня, материалы дела не содержат.

Кроме того, истец ссылался на то, что кроме него – на фактически идентичных условиях работы – выполняли свои обязанности другие работники ООО «УУТ-7», с которыми, в отличие от него, были заключены трудовые договоры на неопределенный срок, и которые продолжали работать после его увольнения.

Так, для проверки этих доводов судом по ходатайству истца, приведшего перечень таких работников(л.д.119), у ответчика истребовались соответствующие сведения о документы, и представлены:

- трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный ООО «УУТ-7» и ФИО4, принятым на должность(по профессии) машиниста буровой установки, в котором место работы определено: участки на объектах производства работ ООО «УУТ-7»; участок 27 (Угольный морской терминал «<адрес>») - с условием о работе на неопределенный срок(л.д.142-144), а также приказы о приеме на работу и увольнении данного работника(по его инициативе)(л.д.145,146);

- трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный ООО «УУТ-7» и ФИО5, принятым на должность(по профессии) машиниста буровой установки, в котором(с учетом дополнительного соглашения место работы определено: участки на объектах производства работ ООО «УУТ-7»; … объекты и участка выполнения работ ООО «УУТ-7»; участок 27 (Угольный морской терминал «<адрес>») - с условием о работе на неопределенный срок(л.д.147-149,151-152), а также приказ о приеме на работу и переводе данного работника (л.д.150, 153);

- трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный ООО «УУТ-7» и ФИО6, принятым на должность(по профессии) машиниста бульдозера, в котором место работы определено: участки на объектах производства работ ООО «УУТ-7»; участок 27 (Угольный морской терминал «<адрес>») - с условием о работе на неопределенный срок(л.д.154-156), а также приказ о приеме на работу данного работника (л.д.157);

и другие трудовые договоры, дополнительные соглашения к ним с работниками ФИО7(л.д.158-163), ФИО1(л.д.164-167), ФИО2(л.д.168-171), ФИО3(л.д.172-175), ФИО8(л.д.176-180), заключенные на неопределенный срок.

Местом работы ФИО9, указанным в заключавшемся с ним трудовом договоре № от ДД.ММ.ГГГГ, является: участки на объектах производства работ ООО «УУТ-7»; участок 27(Угольный морской терминал «<адрес>»)(п.1.5 договора)(л.д.53), - что совпадает с местом работы принятых на неопределенный срок ФИО4(л.д.142), ФИО5(л.д.151), ФИО6(л.д.154), ФИО7(л.д.162), ФИО8(л.д.176), и, таким образом, подтверждает доводы истца о том, что для выполнения аналогичной выполнявшейся им работы другие работники ООО «УУТ-7» привлекались на условиях трудового договора с неопределенным сроком действия.

При этом содержащаяся в дополнительных возражениях на иск ссылка ответчика на то, что указанные работники были приняты на работу раньше, чем ФИО9 в силу приведенных положений закона и актов их толкования не может свидетельствовать о том, что при приеме ФИО9 имелись установленные законом основания для заключения с ним трудового договора на определенный срок.

Учитывая изложенное, суд признает установленным:

- заключение ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком трудового договора и возникновение между ними трудовых правоотношений на неопределенный срок;

- как следствие - отсутствие законных оснований для увольнения истца ДД.ММ.ГГГГ в связи с «истечением срока трудового договора» - по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации(л.д.41).

В силу п.1 ст.394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Учитывая изложенное, являются обоснованными и подлежащими удовлетворению исковые требования ФИО9 о восстановлении его на работе, при этом датой, с которой ФИО9 подлежит восстановлению на работе, является ДД.ММ.ГГГГ – следующая за той датой, в которую он был уволен, и которая согласно положениям ч.3 ст.84.1 Трудового кодекса Российской Федерации являлась последним днём его работы в ООО «УУТ-7».

Разрешая исковые требования ФИО9 о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, суд исходит из следующего.

Согласно ст.234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате … незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В силу п.2 ст.394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно п.п.1-3 ст.139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Как следует из предписаний, содержащихся в Постановлении Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы":

- для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат. К таким выплатам относятся в том числе: надбавки и доплаты к тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за профессиональное мастерство, классность, выслугу лет (стаж работы), знание иностранного языка, работу со сведениями, составляющими государственную тайну, совмещение профессий (должностей), расширение зон обслуживания, увеличение объема выполняемых работ, руководство бригадой и другие(подп. «к» п.2);

- в случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период и до начала расчетного периода, средний заработок определяется исходя из размера заработной платы, фактически начисленной за фактически отработанные работником дни в месяце наступления случая, с которым связано сохранение среднего заработка(пункт 7);

- При определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок.

Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период.

Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате(пункт 13).

В данном случае, ФИО9 не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период(12 месяцев, предшествующих дате увольнения) и до начала расчетного периода(таких доказательств и данных материалы дела не содержат), в связи с чем при расчете его среднего заработка следует исходить из размера его заработной платы, начисленной за фактически отработанные работником дни в месяце наступления случая, с которым связано сохранение среднего заработка(то есть в апреле 2025г. – месяце, в который он был уволен – в силу пункта 7 указанного Постановлении Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 922).

При этом из представленных в суд документов следует, что условиями трудового договора между истцом и ответчиком был предусмотрен суммированный учет рабочего времени – годовой. Продолжительность рабочего времени за учётный период согласно условиям трудового договора подлежала расчету исходя из 40 часов в неделю при 5-ти дневной рабочей неделе(п.3.5 Трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ)(л.д.53(об.)).

Судом в порядке подготовки у ответчика запрашивались сведения о заработке ФИО9(л.д.4).

В возражениях на иск ответчик полагал свои обязательства по выплате ФИО9 заработка за период работы(по ДД.ММ.ГГГГ) исполненными, представил платежные поручения и расчетные листки, содержащие сведения о начислявшейся и выплачивавшейся истцу заработной плате за период его работы(л.д.42-52).

Соответствие выплаченного ФИО9 заработка за период его работы в ООО «УУТ-7» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не является предметом настоящего спора и проверке не подлежит.

В то же время, в отсутствие данных и доказательств иного размера заработка в период его работы в ООО «УУТ-7» суд исходит из указанных представленных в суд ответчиком документов, содержание которых истцом не оспорено.

Так, в данном случае согласно приведенным нормативным требованиям при расчете среднего заработка ФИО9 за время его вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ суд должен исходить из его среднего часового заработка в последний месяц его работы(в апреле 2025г.).

Согласно расчетному листку за апрель 2025г. ФИО9 были начислены:

- оплата по часовому тарифу - 3235,12коп. – за 3 рабочих дня(28 рабочих часов);

- районный коэффициент – 2264,58(за 5 дней);

- северная надбавка – 1617,56руб.(за 5 дней);

- надбавка за вредные условия труда – 129,40руб.(за 5 дней);

- надбавка за вахтовый метод(в пределах нормы) с 2024г. – за 3 рабочих дня – 2100руб.;

- надбавка за вахтовый метод(сверх нормы) с 2024г. – за 3 рабочих дня – 3900руб.(л.д.43),

что согласуется и не противоречит условиям оплаты труда, содержащимся в п.4 трудового договора № от 05.11.2024(л.д.8-10,53-55).

Все эти начисления и выплаты подлежат учету при расчете среднего часового заработка ФИО9 согласно приведенным нормативным требованиям.

В то же время, такие начисления и выплаты, имевшие место в апреле 2025г. и содержащиеся в расчетном листке как иные компенсационные начисления, а также «оплата дней в пути(вахта)» учету при осуществлении расчета среднего часового заработка учету не подлежат – как это предписывает подп. «а» и подп. «е» п.5 Постановлении Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы".

Расчет среднего часового заработка путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, на количество часов, фактически отработанных в этот период, и умножение среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате должны выглядеть следующим образом:

- оплата по часовому тарифу - 3235,12коп. – за 3 рабочих дня(28 рабочих часов);

- районный коэффициент – 2264,58(за 5 дней): 2264,58руб. : 40час.(количество рабочих часов в течение 5 дней) Х 24часа(количество рабочих часов за три дня) = 1358,75руб.;

- северная надбавка – 1617,56руб.(за 5 дней): 1617,56руб.: 40час.(количество рабочих часов в течение 5 дней) Х 24часа(количество рабочих часов за три дня) = 970,54руб.;

- надбавка за вредные условия труда – 129,40руб. (за 5 дней): 129,40руб.: 40час.(количество рабочих часов в течение 5 дней) Х 24часа(количество рабочих часов за три дня) = 77,64руб.;

- надбавка за вахтовый метод(в пределах нормы) с 2024г. – за 3 рабочих дня – 2100руб.;

- надбавка за вахтовый метод(сверх нормы) с 2024г. – за 3 рабочих дня – 3900руб..

3235,12коп. + 1358,75руб. + 970,54руб. + 77,64руб. + 2100руб. + 3900руб. = 11642,05руб. – размер подлежащего учету при расчете общего заработка ФИО9 в течение 3-х рабочих дней(в часах – 28 рабочих часов), отработанных им в апреле в подлежащем учете периоде.

Следовательно, средний часовой заработок ФИО9 за указанный период составляет: 11642,05руб. : 28часов = 415,79руб..

Этот средний часовой заработок подлежит умножению на количество рабочих часов в периоде, подлежащем оплате(за период вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), что образует:

в апреле 2025г.: 415,79руб. х 143часа(количество рабочих часов по производственному календарю при 5-ти дневной рабочей неделе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) = 59457,97руб.;

в мае 2025г.: 415,79руб. х 144 часа(количество рабочих часов по производственному календарю при 5-ти дневной рабочей неделе) = 59873,76руб.;

в июне 2025г.: 415,79руб. х 151час(количество рабочих часов по производственному календарю при 5-ти дневной рабочей неделе) = 62784,29руб.;

в июле 2025г.: 415,79руб. х 104 часа(количество рабочих часов по производственному календарю при 5-ти дневной рабочей неделе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) = 43242,16руб..

Сумма этих значений: 59457,97руб. + 59873,76руб. + 62784,29руб. + 43242,16руб. = 225358,18коп. – такая сумма среднего заработка подлежит взысканию с ООО «УУТ-7» в пользу ФИО9. При этом из данной суммы подлежит удержанию налог на доходы физического лица.

Учитывая изложенное, заявленные ФИО9 исковые требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Разрешая вопрос о распределении судебных издержек, суд исходит из следующего.

Согласно ч.1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч.1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В данном случае при обращении в суд истец ФИО9 был освобожден от уплаты государственной пошлины в силу подп.11 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Решение по настоящему делу состоялось в пользу стороны истца.

Следовательно, согласно приведенным требованиям процессуального закона государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, подлежат взысканию с ответчика, поскольку сведений о том, что он освобожден от уплаты судебных расходов материалы дела не содержат.

Размер подлежащей взысканию государственной пошлины в данном случае установлен подп.1 и подп.3 п.1 ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации(для исковых заявлений неимущественного характера) и составляет согласно данной норме закона … 10760руб.74коп.(из расчета (225358руб.18коп. – 100000руб. = 125358руб.18коп.) Х 3% + 4000руб. + 3000руб.(по требованию, не подлежащему оценке)).

Данный размер государственной пошлины подлежит зачислению в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО9 к Обществу с ограниченной ответственности «Управление технологическим транспортом – 7» удовлетворить.

Восстановить с ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 <данные изъяты> на работе в должности машиниста буровой установки Общества с ограниченной ответственностью «Управление технологическим транспортом – 7» ИНН <***> ОГРН <***>.

<данные изъяты> на работе в должности

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Управление технологическим транспортом – 7» ИНН <***> ОГРН <***> в пользу ФИО9 <данные изъяты> средний заработок за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 225358(двести двадцать пять тысяч триста пятьдесят восемь) рублей 18 копеек, из которых подлежит удержанию налог на доходы физического лица.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Управление технологическим транспортом – 7» ИНН <***> ОГРН <***> государственную пошлину в размере 10760 (десять тысяч семьсот шестьдесят)руб.74коп., что подлежит зачислению в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Настоящее решение суда в части восстановления ФИО9 на работе в должности машиниста буровой установки Общества с ограниченной ответственностью «Управление технологическим транспортом – 7» подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Куйбышевский районный суд Новосибирской области в течение месяца со дня составления решения в мотивированной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий Некрасова О.В.

Решение в окончательной форме составлено 30.07.2025.

Судья