Дело № 2 – 2795/2025
УИД 41RS0001-01-2025-001688-18
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Петропавловск – Камчатский 03 апреля 2025 года
Петропавловск – Камчатский городской суд Камчатского края в составе:
председательствующего судьи С.Н. Васильевой,
при секретаре судебного заседания В.В. Костиной,
с участием представителя истца – помощника прокурора Ю.В. Дворцова,
представителя ответчика Н.С. Арабей – адвоката Д.К. Скоробогатовой,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Камчатского края в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц к ФИО1, Администрации Губернатора Камчатского края о признании незаконным основания прекращения трудового договора, изменении формулировки основания увольнения, возложении обязанностей,
УСТАНОВИЛ:
Первоначально прокурор Камчатского края, действуя в защиту интересов Российской Федерации, обратился в суд с иском к ФИО1, Администрации Губернатора Камчатского края о возложении обязанностей внести изменения в приказ о прекращении трудового договора с руководителем КГКУ «Единый кол-центр Камчатского края» Арабей путем замены оснований увольнения на п.7.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ (в связи с утратой доверия), представить трудовую книжку и внести в нее соответствующие изменения, а также направить в уполномоченный орган сведения в отношении Арабей об увольнении в связи с утратой доверия за совершение коррупционного правонарушения для внесения в реестр лиц, уволенных в связи с утратой доверия, предусмотренный статьей 15 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции». Требования мотивированы тем, что прокуратурой края проведена проверка по вопросу соблюдения требований законодательства о противодействии коррупции. В ходе проверки установлено, что ФИО1, являясь лицом, замещающим должность, подлежащую антикоррупционному контролю, представил заведомо неполные сведения о доходах за 2023 год. В частности, в справке о доходах, поданной в установленный срок, им была отражена сумма в размере 200 000 рублей, полученная якобы от продажи автомобиля Lexus LX 570, тогда как фактически автомобиль был реализован за 5 200 000 рублей, что подтверждается заключённым договором купли-продажи от 02.05.2023. Прокурором отмечено, что автомобиль находился в собственности ответчика менее трёх лет и, следовательно, полученный от его отчуждения доход подлежал налогообложению и обязательному декларированию в полном объёме. Подобное расхождение между фактической и заявленной суммой дохода, по мнению прокурора, носит сознательный характер и направлено на сокрытие значительного дохода, подлежащего обязательному декларированию в соответствии с требованиями антикорупционного законодательства. Несмотря на выявленное нарушение, работодателем – Администрацией Губернатора Камчатского края, был избран иной, формально нейтральный вариант прекращения трудовых отношений с ответчиком – на основании п.2 ч.1 ст.278 Трудового кодекса РФ (в связи с принятием учредителем решения о прекращении трудового договора), что по своей правовой природе не является мерой дисциплинарной ответственности и не отражает фактических обстоятельств совершенного проступка. В силу прямого указания п.7.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, представление работником, замещающим должность, подлежащую антикоррупционному контролю, заведомо недостоверных или неполных сведений о доходах и имуществе, является самостоятельным и безусловным основанием для увольнения в связи с утратой доверия. В этой связи оставление оснований и формулировки увольнения ФИО1 без внесения соответствующих изменений нарушает законные интересы Российской Федерации в сфере противодействия коррупции и борьбы с ней, препяствует реализации одного из ключевых принципов противодействия коррупции – неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений, а также наносит ущерб репутации и авторитету государственой власти в целом. Принимая во внимание, что последствия неправомерного увольнения по нейтральному основанию выходят за рамки индивидуальных правоотношений и затрагивают сферу государственного управления и обеспечения прицнипов антикоррукпционной политики, прокурор Камчатского края, окончательно определив заявленные требования, обратился в суд в защиту в интересов Российской Федерации и неопределенного круга лиц, и просил признать незаконными основания прекращения трудового договора с ФИО1 по п.2 ч.1 ст.278 Трудового кодекса РФ, указанные в приказе от 20.09.2024 № «О прекращении трудового договора с руководителем КГКУ «Единый кол-центр Камчатского края»; обязать Администрацию Губернатора Камчатского края в течение 15 дней со дня вступления в законную силу решения суда изменить формулировку основания увольнения ФИО1 на увольнение в связи с утратой доверия по п.7.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ; обязать ФИО1 в течение 10 дней со дня вступления в законную силу решения суда представить в Администрацию Губернатора Камчатского края трудовую книжку для внесения изменений в части оснований увольнения; обязать Администрацию Губернатора Камчатского края в течение 15 дней со дня вступления в законную силу решения суда внести изменения в трудовую книжку ФИО1 в части указания основания увольнения на увольнение в связи с утратой доверия; обязать Администрацию Губернатора Камчатского края в течение 15 дней со дня вступления в законную силу решения суда направить в уполномоченный орган сведения о применении к директору КГКУ «Единый кол-центр Камчатского края» ФИО1 взыскания в виде увольнения в связи с утратой доверия за совершение коррупционного правонарушения для внесения в реестр лиц, уволенных в связи с утратой доверия, предусмотренный статьей 15 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции» (л.д.120-122 том 2).
В судебном заседании представитель истца, действующий на основании доверенности, помощник прокурора Дворцов Ю.В. заявленные требования, с учетом их уточнения, поддержал в полном объёме, аналогично доводам иска указав, что установленные в ходе прокурорской и внутренней проверки обстоятельства свидетельствуют о наличии в действиях ФИО1 признаков коррупционного правонарушения, совершённого им при исполнении должностных обязанностей, и требуют правового реагирования в форме применения к работнику дисциплинарного взыскания в виде увольнения в связи с утратой доверия. Особо подчеркнул, что занижение суммы дохода имело очевидную цель – уклонение от уплаты налога, поскольку транспортное средство находилось в собственности ответчика менее трёх лет, а значит, доход от его продажи должен был подлежать налогообложению и полному отражению в декларации. Учитывая характер и размер искажённой информации, а также статус лица, допустившего такое нарушение, считал, что в действиях Арабей содержится умысел на сокрытие дохода, а потому проступок нельзя квалифицировать как техническую ошибку либо иное недоразумение. При этом работодатель, несмотря на выявленные нарушения, не применил предусмотренное законом дисциплинарное взыскание, а прекратил трудовые отношения с Арабей по иному основанию – по п.2 ч.1 ст.278 Трудового кодекса РФ, что фактически позволило последнему избежать предусмотренных законом последствий, в том числе включения сведений о проступке в реестр лиц, уволенных в связи с утратой доверия. В рассматриваемом случае применение к ответчику иного основания увольнения нарушает законодательство о противодействии коррупции, препятствует правовому реагированию и создает возможность формального обхода дисциплинарной ответственности. Кроме того, пояснил, что доводы ответчика о незначительности нарушения не основаны на законе. В правоприменительной практике несущественными могут признаваться расхождения в пределах 50000 рублей, однако в данном случае не декларированный доход превышает пять миллионов рублей, то есть является значительным по сумме и более чем подтверждает серьёзность совершённого ответчиком правонарушения.
Ответчик ФИО1, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, обеспечил явку в суд своего представителя (л.д.116 том 2).
Участвующий в судебном заседании представитель ответчика ФИО2 – адвокат Скоробогатова Д.К. (л.д.186 том 1) заявленные требования находила необоснованными и удовлетворению не подлежащими. Поддержала позицию, изложенную в собственных письменных возражениях на иск, согласно которой сведения, представленные в налоговой декларации за 2023 год, отражались ответчиком не самостоятельно, поскольку специальными познаниями в вопросах антикоррупционного декларирования он не обладал, а совместно со специалистами отдела по профилактике коррупционных правонарушений Администрации Губернатора Камчатского края. При этом порядок заполнения, а также содержание нормативно-правовых документов по представлению сведений о доходах ответчику не разъяснялись. В обоснование отсутствия умысла указала, что ФИО1 при заполнении справки о доходах не скрывал факта продажи транспортного средства, а в качестве цены указал сумму, которую он фактически получил, поскольку оставшаяся часть денежных средств шла на погашение его долга перед иным лицом Р.С.Ю., который также занимался оформлением сделки. По мнению представителя ответчика, история происхождения имущества у Арабей прослеживается с 2009 года, начиная с приобретения более дешёвого автомобиля и последующего приобретения более дорогих транспортных средств, что исключает наличие признаков внезапного необоснованного обогащения. Более того сам Арабей не распоряжался вырученными средствами, поскольку был должен продавцу, и, соответственно, не получил экономической выгоды. Также представитель ответчика обращала внимание суда на положительную характеристику ответчика, наличие у него поощрений и грамот, в том числе за спасение утопающего, что, по её мнению, свидетельствует о положительных моральных и профессиональных качествах Арабей. Представитель утверждала, что причина увольнения имеет личностную составляющую: между ответчиком и новым руководством учреждения существовал продолжительный конфликт, в результате которого Арабей был вынужден покинуть занимаемую должность. Таким образом, представитель настаивала на отсутствии у ответчика умысла на совершение коррупционного правонарушения, полагая, что имело место добросовестное заблуждение, не влекущее утрату доверия (л.д.110-112 том 2).
Дополнительно в ходе судебного разбирательство представитель ответчика – адвокат Скоробогатова Д.Е. отметила, что иск подан прокурором с нарушением процессуальных сроков, предусмотренных как трудовым законодательством, так и специальными антикоррупционными нормами. По мнению представителя, на момент обращения в суд пропущен шестимесячный срок, установленный для применения дисциплинарной ответственности в силу ч.6 ст.193 Трудового кодекса РФ. Кроме того, прокурором были пропущены иные установленные законом сроки, включая трёхмесячный срок на обращение в суд с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать о нарушении права, и трёхдневный срок с момента завершения проверки со ссылкой на дату утверждения доклада по результатам служебной проверки. Отметила, что доклад о результатах служебной проверки (невозможности ее завершения) был составлен ДД.ММ.ГГГГ, а иск в суд поступил позже установленного предельного срока. Кроме того, обращала внимание суда, что при оценке обстоятельств дела прокурором не дана должная правовая оценка тяжести совершенного проступка. По мнению представителя, характер допущенного нарушения не может быть отнесен к числу грубых дисциплинарных проступков, влекущих утрату доверия, и, как следствие, увольнение по п.7.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ. В рассматриваемом случае ущерб государству в связи с представленными сведениями фактически не причинён, недостоверные данные касались сделки, совершённой с личным имуществом, причём указанная сумма 200 000 рублей отражала, по мнению работника, фактически полученную на руки сумму, с учётом частного долгового обязательства. Сама сделка носила частный характер и не была связана с исполнением трудовых обязанностей или использованием служебного положения. В связи с этим представитель полагала, что искажение данных не носило общественно опасного характера, не повлекло негативных последствий и не свидетельствовало о корыстной или иного рода личной заинтересованности.
Ответчик Администрация Губернатора Камчатского края о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом (л.д.117-118 том 2), в судебное заседание представителя не направил, просил рассмотреть дело в его отсутствие (л.д.190 том 2), обосновав свою позицию в соответствующем отзыве на иск (л.д.187-192 том 2), согласно которой в отношении требований прокурора о признании незаконным основания увольнения и изменении формулировки увольнения в отношении Арабей возражений у Администрации не имеется. При этом требования прокурора в части возложения обязанности направить сведения о применении взыскания в виде увольнения в уполномоченный орган для включения в реестр лиц, уволенных в связи с утратой доверия, Администрация сочла избыточными, поскольку порядок, сроки и процедура включения сведений о лице, уволенном в связи с утратой доверия за совершение коррупционного правонарушения, в реестр, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 05.03.2018 №, чётко регламентированы. Решение о направлении таких сведений в соответствующий реестр принимается работодателем самостоятельно при наличии надлежащих правовых оснований. Поэтому Администрация считала, что возложение соответствующей обязанности судом не требуется, поскольку данное действие вытекает из требований действующего законодательства и будет исполнено надлежащим образом в случае вынесения соответствующего судебного акта, а потому в указанной части заявленных требований ответчик просил отказать. В остальной части отзыва на иск Администрацией отмечено об отсутствии каких-либо возражений по материалам и результатам прокурорской проверки, отмечено также, что с 2022 года Арабей действительно занимал должность директора краевого государственного казённого учреждения «Единый кол-центр Камчатского края» на основании заключённых срочных трудовых договоров, продлевавшихся по мере необходимости, в том числе в связи с реорганизацией учреждения. При этом учредителем указанного краевого государственного казённого учреждения является Камчатский край, а органом, осуществляющим полномочия учредителя – Администрация Губернатора Камчатского края. Как руководитель учреждения, Арабей был надлежащим образом ознакомлен с обязанностью предоставлять сведения о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера, как о собственных, так и о своих близких родственниках, в том числе супруге и несовершеннолетних детях (пп. «х» п.8 трудового договора). Впоследствии трудовой договор с Арабей был прекращён приказом от 20.09.2024 № на основании п.2 ч.1 ст.278 Трудового кодекса РФ, в связи с принятием учредителем решения о прекращении трудового договора.
Руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещённых о времени и месте рассмотрения дела.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, представленные сторонами доказательства, в том числе материалы внутренней проверки в отношении ФИО1, а также материалы надзорного ведомства, суд приходит к следующему.
Основные принципы противодействия коррупции, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и борьбы с ней, минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений установлены упомянутым Федеральным законом от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее - Федеральный закон от 25.12.2008 №273-ФЗ).
В соответствии с п.2 ст.1 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ противодействие коррупции включает в себя меры по предупреждению коррупции, в том числе по выявлению и последующему устранению причин коррупции (профилактика коррупции), по выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию коррупционных правонарушений (борьба с коррупцией), по минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений.
Граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства за совершение коррупционных правонарушений несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (ч.1 ст.13 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ).
Одной из форм противодействия коррупции является осуществление контроля за доходами, имуществом и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей обязаны представлять представителю нанимателя (работодателю) лиц, замещающих должности, указанные в п.ст.8 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ.
В силу п.3.1 ч.1 ст.8 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ к таким лицам, в том числе, относятся руководители государственных (муниципальных) учреждений.
Соответствующая форма справки о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера утверждена Указом Президента РФ от 23.06.2014 №.
Невыполнение гражданином или лицом, указанным в ч.1 ст.8 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ обязанности представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, является правонарушением, влекущим освобождение его от замещаемой должности, в том числе, от должности в муниципальном учреждении (ч.9 ст.8 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ).
Согласно п.2 ч.1 ст.13.1 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ лицо, замещающее государственную должность Российской Федерации, государственную должность субъекта Российской Федерации, муниципальную должность, в порядке, предусмотренном федеральными конституционными законами, федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации, муниципальными нормативными правовыми актами, подлежит увольнению (освобождению от должности) в связи с утратой доверия в случае непредставления лицом сведений о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей либо представления заведомо недостоверных или неполных сведений, если иное не установлено федеральными законами.
На региональном уровне в развитие положений Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» приняты и действуют нормативные правовые акты, регламентирующие порядок представления сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также меры ответственности за нарушение установленных антикоррупционных требований руководителями краевых государственных учреждений.
Так, постановлением Правительства Камчатского края от 28.03.2013 №125-П (с учетом изменений, внесенных постановлениями 30.07.2013, 12.01.2015, 03.10.2022) утверждены Правила представления лицом, поступающим на работу на должность руководителя краевого государственного учреждения, а также руководителем краевого государственного учреждения сведений о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера и о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруга (супруги) и несовершеннолетних детей (далее – Правила) (л.д.63-105 том 2).
Указанный региональный акт направлен на реализацию принципа прозрачности и подотчётности в деятельности краевых государственных учреждений, на обеспечение полноты и достоверности информации, представляемой должностными лицами, и обязательны к исполнению для всех руководителей казённых учреждений.
Согласно п.3 Правил руководитель краевого государственного учреждения ежегодно, не позднее 30 апреля года, следующего за отчетным, представляется по форме справки, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 23.06.2014 №460 «Об утверждении формы справки о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации» сведения о своих доходах, полученных за отчетный период (с 1 января по 31 декабря) от всех источников (включая заработную плату, пенсии, пособия и иные выплаты), а также сведения об имуществе, принадлежащем ему на праве собственности, и о своих обязательствах имущественного характера по состоянию на конец отчетного периода; сведения о доходах супруга (супруги) и несовершеннолетних детей, полученных за отчетный период (с 1 января по 31 декабря) от всех источников (включая заработную плату, пенсии, пособия и иные выплаты), а также сведения об их имуществе, принадлежащем им на праве собственности, и об их обязательствах имущественного характера по состоянию на конец отчетного периода.
Сведения, предусмотренные ч.ч.2 и 3 названных Правил, представляются в уполномоченное структурное подразделение исполнительного органа Камчатского края, осуществляющего функции и полномочия учредителя краевого государственного учреждения (далее – учредитель краевого государственного учреждения) (п.4 Правил).
В силу п.5 Правил в случае если руководитель краевого государственного учреждения обнаружил, что в представленных им сведениях о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера не отражены или не полностью отражены какие-либо сведения либо имеются ошибки, он вправе представить уточненные сведения в течение одного месяца после окончания срока, указанного в ч.3 настоящих Правил.
В случае если лицо, поступающее на должность руководителя краевого государственного учреждения, обнаружило, что в представленных им сведениях о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера не отражены или не полностью отражены какие-либо сведения либо имеются ошибки, оно вправе представить уточненные сведения в течение одного месяца со дня представления сведений в соответствии с ч.2 настоящих Правил (п.6 Правил).
Порядок и условия, при соблюдении которых работодатель вправе расторгать трудовой договор с работником, установлены Трудовым кодексом РФ, в том числе ст.ст.71, 81, 192, 193, и иными федеральными законами.
В частности, ст.275 Трудового кодекса РФ установлена обязанность руководителя государственного (муниципального) учреждения ежегодно представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруга (супруги) и несовершеннолетних детей.
При этом в соответствии с п.7.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае непредставления или представления неполных или недостоверных сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера либо непредставления или представления заведомо неполных или недостоверных сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруга (супруги) и несовершеннолетних детей, если указанные действия дают основание для утраты доверия к работнику со стороны работодателя.
Часть 3 ст.192 Трудового кодекса РФ к дисциплинарным взысканиям относит увольнение работника, в том числе по основанию, предусмотренному п.7.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.
Из содержания приведенных норм как федерального, так и регионального законодательства следует, что руководитель краевого государственного учреждения ежегодно обязан представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруга (супруги) и несовершеннолетних детей, в случае установления факта непредставления или представления неполных или недостоверных сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера либо непредставления или представления заведомо неполных или недостоверных сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруга (супруги) и несовершеннолетних детей руководителем казенного учреждения подлежит увольнению работодателем, если указанные действия являются основанием для утраты доверия к нему со стороны работодателя. Возможность увольнения руководителей краевых государственных учреждений за утрату доверия обусловлена особым правовым статусом указанных лиц, деятельность которых связана с работой в учреждениях, созданных для выполнения задач, поставленных перед федеральными государственными органами, в том числе управленческих, социально значимых и иных публичных функций на уровне региона (муниципального образования) (ст.349.2 Трудового кодекса РФ).
Таким образом, законодательно определено, что наличие самого факта непредставления или представления неполных или недостоверных сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера является достаточным основанием для увольнения руководителя государственного учреждения.
Согласно ст.ст.120 и 296 ГК РФ, казённое учреждение, учреждённое муниципальным образованием, является некоммерческой организацией, созданной для выполнения управленческих, социально значимых и публичных функций от имени соответствующего муниципалитета. В силу своего публично-правового статуса казённое учреждение обязано обеспечивать соблюдение требований антикоррупционного законодательства и реализовывать механизм привлечения работников, допустивших коррупционные нарушения, к дисциплинарной ответственности, в том числе путём расторжения трудового договора в связи с утратой доверия.
Из материалов дела следует, краевое государственное казённое учреждение «Единый кол-центр Камчатского края» (ранее до переименования – краевое государственное казенное учреждение «Государственное юридическое бюро Камчатского края»,) является некоммерческой организацией, созданной в организационно – правовой форме краевого государственного казенного учреждения, являющегося государственным учреждением (Уставы от 2022 и 2023 гг.) (л.д.132-151 том 1).
Учредителем краевого государственного казённого учреждения «Единый кол-центр Камчатского края» (далее – КГКУ «ЕКЦ») выступает Камчатский край, исполнительным органом последнего, осуществляющим функции и полномочия учредителя является Администрация Губернатора. Учреждение создано для выполнения задач в сфере предоставления государственных и муниципальных услуг, в том числе телефонное обслуживание граждан с использованием единого телефонного номера. Уставом также предусмотрено, что управление деятельностью учреждения осуществляется директором, который назначается и освобождается от должности учредителем в лице Администрации Губернатора. Директор учреждения действует на основании трудового договора и несёт ответственность за выполнение возложенных обязанностей. Устав прямо указывает, что директор самостоятельно организует деятельность учреждения, контролирует работу персонала, принимает меры по обеспечению внутренней безопасности и добросовестности кадрового состава и пр. (п.п.1, 4, 18, 22-23 Устава краевое государственное казённое учреждение «Единый кол-центр Камчатского края», утв. приказом Администрации Губернатора Камчатского края от 10.11.2023).
Таким образом, с учётом приведённого правового статуса КГКУ «ЕКЦ» и уставных полномочий, ответственность за соблюдение норм трудового и антикоррупционного законодательства в учреждении непосредственно была возложена как на самого руководителя, так и на учредителя, обладающего исключительным правом принятия решений о назначении и прекращении трудовых отношений с директором, в данном случае – Администрацию Губернатора Камчатского края.
Судом установлено, что ответчик ФИО1 с 06.07.2022 занимал должность директора КГКУ «Государственное юридическое бюро Камчатского края», впоследствии переименованного в КГКУ «Единый кол-центр Камчатского края» (КГКУ «ЕКЦ»). Его трудовые отношения с учреждением подтверждаются приказами о назначении и заключёнными трудовыми договорами на условиях внешнего совместительства, а позднее – на условиях полной занятости (л.д.152-157 том 1).
В соответствии с распоряжением Правительства Камчатского края от 23.10.2023 №-РП с 21.11.2023 учреждение было переименовано, и как указывалось выше, стало именоваться КГКУ «ЕКЦ». Реорганизация учреждения была произведена исключительно в форме изменения его наименования без ликвидации или правопреемства, и не повлекла прекращения юридического лица. В этой связи изменение названия учреждения не оказало ни влияния на его правовой статус (краевого государственное казенное учреждение), ни на статус работодателя в трудовых отношениях с ответчиком, по-прежнему таковым являлся учредитель – Администрация Губернатора Камчатского края. Поэтому все обязательства сторон трудовых отношений, в том числе кадровые и антикоррупционные процедуры, сохранили правопреемственную силу, а трудовые отношения с ответчиком продолжились в прежнем правовом режиме лишь только на условиях полной занятости с декабря 2023 года.
Так, в соответствии с трудовыми договорами от 06.07.2022, 06.07.2023, 06.07.2024, а также положениями ст.275 Трудового кодекса РФ, Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», Указа Президента Российской Федерации от 23.06.2014 № и постановления Правительства Камчатского края от 28.03.2013 №-П, ФИО1, как руководитель краевого государственного учреждения, обязан был ежегодно представлять сведения о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера.
Согласно условиям ранее заключенного с ответчиком трудового договора от 06.07.2022, а также последующих трудовых договоров от 06.07.2023 (с учетом дополнительного соглашения к нему от 19.12.2023), от 06.07.2024 (договора на условиях полной занятости), ФИО1 обязан был соблюдать требования законодательства Российской Федерации, нормативных правовых актов субъекта Федерации и локальных актов учреждения, касающиеся порядка предоставления сведений о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера (л.д.46-82 том 2).
Так, в пп.«х» п.8 каждого из заключенных с ответчиком трудовых договоров (и дополнительного соглашения) было прямо установлено, что работник (ответчик) обязан в установленном порядке сроки предоставлять работодателю сведения о своих доходах, а также о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера супруги и несовершеннолетних детей. Эти обязательства предусмотрены как федеральным антикоррупционным законодательством (включая ст.ст. 8, 9 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции»), так и вышеприведённым нормативным правовым актом Камчатского края.
Таким образом, обязанность по представлению полных и достоверных сведений о доходах являлась ключевым элементом трудовых обязанностей ФИО1 в силу его статуса руководителя краевого государственного казенного учреждения, находящегося под антикоррупционным контролем.
Как следует из содержания служебной записки начальника отдела по профилактике коррупционных и иных правонарушений Администрацией Губернатора Камчатского края Х.Ж.А. от 27.06.2024 (л.д.194-195 том 1), в рамках ежегодной декларационной кампании 2024 года, проводимой в целях реализации требований антикоррупционного законодательства, работодателем ответчика и учредителем КГКУ «ЭКЦ» в одном лице – Администрацией Губернатора Камчатского края была организована внутренняя проверка полноты и достоверности сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представленных руководителями подведомственных учреждений, включая ответчика, представившего работодателе сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2022-2023 годы (л.д.201-250 том 1, л.д.1-37 том 2). Указанная проверка носила плановый характер и осуществлялась в соответствии с установленным порядком с привлечением специалистов уполномоченного структурного подразделения, на которых возложены функции в сфере профилактики коррупционных и иных правонарушений.
Приказом Администрации Губернатора Камчатского края от 22.08.2024 №-пр на основании представленных ФИО1 сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2022-2023 годы была организована проверка достоверности и полноты представленных сведений, соответствующие поручения были также даны начальнику отдела по профилактике коррупционных и иных правонарушений Администрацией Губернатора Камчатского края Х.Ж.А. об уведомлении ФИО1 о начале проверки, ознакомить его с результатами проверки, и представить доклад о результатах проверки (л.д.196 том 1).
23.08.2024 ФИО1 лично под роспись ознакомился с уведомлением работодателя от 22.08.2024 о начале проверки достоверности и полноты сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2022-2023 годы (л.д.197 том 1).
Между тем внутренняя проверка, инициированная работодателем, не была доведена до своего логического завершения.
Как следует из оспариваемого приказа Администрации Губернатора Камчатского края от 20.09.2024 №-П «О прекращении трудового договора с руководителем КГКУ «Единый кол-центр Камчатского края», трудовой договор с ФИО1 был прекращён до окончания указанной проверки, на основании п.2 ч.1 ст.278 Трудового кодекса РФ, то есть по решению учредителя о прекращении трудового договора, ответчик был освобожден от занимаемой должности 20.09.2024, с окончательным расчетом и причитающихся при увольнении выплат (л.д.178 том 1).
При формулировке увольнения приказ не содержал признаков дисциплинарной ответственности (либо их отсутствия) и не указывал на совершение работником конкретного правонарушения (либо его отсутствия) в контексте требований антикоррупционного законодательства и начатой внутренней проверки по этому поводу, что прямо противоречит требованиям ст.ст.192–193 Трудового кодекса РФ о порядке привлечения к дисциплинарной ответственности, положениям Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ, а также региональным Правилам представления руководителем краевого государственного учреждения сведений о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера и о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруга (супруги) и несовершеннолетних детей.
Так, порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст.193 Трудового кодекса РФ, которой предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки – позднее двух лет со дня его совершения. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (ч.ч.1 - 6 данной статьи).
К дисциплинарным взысканиям, как упоминалось выше, относится и увольнение работника по основанию, предусмотренному п.7.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ в случаях, когда виновные действия, дают основания для утраты доверия.
Между тем увольнение ответчика было произведено до окончания служебной проверки, без официальной фиксации виновных действий и без реализации установленной процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности за совершение коррупционного правонарушения в форме увольнения в связи с утратой доверия. Это обстоятельство стало одним из оснований для обращения прокурора в суд с настоящим иском.
Как следует из представленных суду материалов внутренней проверки, в распоряжении работодателя – Администрации Губернатора Камчатского края имелись сведения о доходах, представленные ФИО1 за 2022 и 2023 годы в рамках установленной декларационной кампании (л.д.201-250 том 1, л.д.1-37 том 2). При этом, несмотря на наличие оснований для проведения анализа и оценки полноты и достоверности указанных сведений, проверка в установленном порядке не была завершена.
Фактически ответчик был уволен до окончания служебной проверки, без оформления итогового заключения и без официальной правовой оценки представленных им сведений о доходах. Также не была проведена аналитическая обработка выявленных расхождений и дана квалификация их как дисциплинарного или коррупционного правонарушения. В результате прекращения трудового договора до завершения проверки работодатель фактически уклонился от реализации предусмотренного законом механизма дисциплинарной ответственности, лишив выявленное нарушение надлежащего правового оформления и правовых последствий.
Впоследствии, несмотря на свою обязанность по привлечению работника к дисциплинарной ответственности в установленном порядке (либо же установлении обратных этому обстоятельств), Администрация направила в прокуратуру Камчатского края те же самые материалы внутренней проверки, которые находились в ее распоряжении, включая представленные ФИО1 сведения о доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера за 2022–2023 годы для рассмотрения вопроса о принятии мер прокурорского реагирования в соответствии с ч.3 ст.13.5 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ (л.д.13-63 том 1). Указанные материалы содержали полную информацию, необходимую для правовой оценки действий работника, и подтверждали наличие признаков нарушения антикоррупционного законодательства, как в дальнейшем установила надзорная инстанция в ходе собственной проверки.
Так, по результатам организованной прокуратурой края проверки установлено, что ФИО1 существенно занизил размер полученного дохода от продажи транспортного средства – задекларированная им сумма оказалась в разы ниже фактически полученной. ФИО1 в справке о доходах за 2023 год (представленной в 2024 году) указал сведения о доходе от продажи автомобиля Lexus LX 570 в размере 200 000 рублей (л.д.40-61 том 1) на основании договора купли-продажи от 02.05.2023 (л.д.78-79 том 1), однако фактическая стоимость реализации транспортного средства составила 5200000 рублей. Данный автомобиль был приобретён ответчиком 14.11.2021 и находился в собственности менее трёх лет, что влекло налоговые последствия и обязывало его указывать полную сумму дохода, при том, что в сравнении с задекларированным доходом сумма фактически реализованного автомобиля была выше, чем в 25 раз.
Обстоятельства, касающиеся действительной стоимости реализованного ФИО1 автомобиля марки Lexus LX 570, подтверждаются не только сопоставимыми рыночными данными на различных торговых площадках в открытом доступе в сети Интернет (ориентировочно более 4 млн. руб., л.д.129 том 1), но и совокупностью представленных доказательств, в том числе письменными объяснениями самого ФИО1, из которых следует, что фактическая сумма сделки составила 5 200 000 рублей, а в договоре купли-продажи по договорённости с покупателем была указана заниженная сумма в размере 200 000 рублей (л.д.110-113 том 1); письменными объяснениями О.Р.М., который также подтвердил, что реальная стоимость приобретённого им у ответчика транспортного средства, исходя из его технического состояния, рыночной ситуации и известных ему обстоятельств сделки, составляла 5 200 000 рублей (л.д.120-127 том 1); объявлением на автомобильном интернет-портале «Дром» о продаже автомобиля марки Lexus LX 570 стоимостью 5 200 000 рублей, на которое ссылался покупатель О.Р.М. (л.д.128-129 том 1).
В своих объяснениях в ходе прокурорской проверки ФИО1 пояснил, что при составлении справок о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2022 и 2023 годы, он не имел намерения исказить или скрыть сведения, подлежащие декларированию. По его утверждению, справки заполнялись им лично, однако при этом он прибегал к консультационной помощи специалистов отдела по профилактике коррупционных и иных правонарушений администрации Губернатора Камчатского края, полагая, что предоставленные им сведения соответствуют установленным требованиям. В частности, поясняя причины неполного отражения информации, ФИО1, как и в возражениях на иск указывал на отсутствие у него специальных знаний в сфере антикоррупционного законодательства и технических нюансов декларирования и собственной невнимательности. Также пояснил, что сведения о счетах, открытых в банках, а также о ряде иных доходов не были внесены в справки, поскольку он исходил из полученных консультаций и действовал добросовестно. Что касается сделки по продаже автомобиля марки Lexus LX 570, 2013 г.в., ФИО1 то указал, что транспортное средство действительно было продано им в 2023 году за 200 000 рублей, что и было отражено в договоре купли-продажи. При этом пояснил, что указанная сумма в договоре являлась формальной, заниженной в целях снижения налога с продажи транспортного средства, который в его собственности находился менее трех лет. По утверждению ФИО1, средства, полученные от продажи автомобиля ему не передавались, поскольку были перечислены на счет третьего лица (Р.С.В.), в счет оплаты его нового автомобиля Lexus LX 570, 2018 г.в., приобретенного им впоследствии у Р.С.В. за 10 млн. руб. (л.д.110-113 том 1).
Пояснения ФИО1 согласуются со сведениями, сообщёнными и покупателем О.Р.И. (л.д.120-122 том 1), подтвердившем, что фактическая стоимость приобретённого транспортного средства Lexus LX 570, 2013 г.в. составляла 5 200 000 рублей. Автомобиль был приобретен по объявлению на специализированном сайт. С ФИО1 была достигнута договорённость о приобретении автомобиля, при этом сам договор купли-продажи предусматривал цену в 200 000 рублей. О.Р.И. пояснил, что инициатива указания в договоре заниженной суммы исходила от самого ФИО1 и была продиктована необходимостью сокрытия реального дохода от налогообложения. Сам автомобиль, по заверению О.Р.И., что ответчик также не оспаривал в упомянутых выше собственных письменных объяснениях, находился в идеальном техническом состоянии и недостатков, влияющих на его рыночную стоимость, не имел. Денежные средства в полном объёме были переведены Р.С.Ю. через систему онлайн-банкинга, причём перевод был осуществлён на предоставленный ФИО1 расчётный счёт. О.Р.И. также отметил, что в процессе перевода средств он поддерживал телефонную связь с ФИО1, который подтвердил факт получения всей суммы в полном объёме.
Таким образом, в материалах дела содержатся убедительные и взаимосогласующиеся данные, позволяющие сделать вывод о том, что задекларированная ФИО1 сумма дохода от продажи автомобиля является недостоверной и существенно заниженной по сравнению с фактической, а именно более чем в 25 раз, что указывает на преднамеренное сокрытие дохода со стороны ФИО1
Подобная разница между фактическим и указанным доходом, в соответствии с позицией прокурора, с которой суд соглашается, не может расцениваться как техническая ошибка или недоразумение, поскольку отклонение достигло более чем десятикратного размера. Такая степень искажения сведений указывает не на недосмотр или невнимательность, а на осознанное действие, направленное на сокрытие части доходов от государственного и налогового контроля. Это, в свою очередь, противоречит не только нормам антикоррупционного законодательства, но и базовым принципам добросовестности и прозрачности, обязательным для должностных лиц, замещающих государственные должности.
При установленных по делу обстоятельствах суд приходит к выводу, что действия ответчика ФИО1, выразившиеся в представлении сведений о доходах, существенно расходящихся с фактическими данными, подлежат квалификации как предоставление заведомо недостоверных и неполных сведений, что прямо противоречит требованиям ч.2 ст.13.1 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».
С учётом того, что ФИО1 замещал должность руководителя краевого казённого учреждения, подлежащую антикоррупционному контролю, на него в полной мере распространялись установленные законом обязанности по декларированию доходов, расходов, имущества и обязательств имущественного характера. Его должностное положение предполагало повышенные требования к добросовестности, прозрачности и личной ответственности в рамках исполнения публичных функций.
Искажение сведений о доходе в особо крупном размере, полученном от отчуждения дорогостоящего имущества, при наличии у работника возможности представить достоверные сведения, свидетельствует о наличии умысла и потере оснований для доверия со стороны работодателя, действующего в рамках публично-правовой модели. Такое поведение несовместимо со статусом лица, наделённого полномочиями в сфере публичных отношений, и подлежит квалификации как основание для прекращения трудового договора в связи с утратой доверия, в соответствии с п.7.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ.
Таким образом, суд находит обоснованными доводы прокурора, подтверждёнными материалами проверки и письменными объяснениями в связи с чем, считает, что увольнение ФИО1 должно было быть оформлено по иному, юридически корректному основанию, отражающему суть совершённого им нарушения и обеспечивающему реализацию принципа неотвратимости ответственности за коррупционные правонарушения.
Приходя к такому выводу, суд в первую очередь исходит из того, что в рассматриваемом случае не подлежат применению положения статьи 79 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», поскольку трудовые отношения с ФИО1 строились не в рамках несения гражданской службы, а на основании трудового договора, заключённого с краевым государственным казённым учреждением – КГКУ «ЕКЦ», не обладающим статусом органа государственной власти. Таким образом, применимым является не специальный порядок привлечения к ответственности государственных гражданских служащих, а общий порядок, установленный ст.ст.192 и 193 Трудового кодекса РФ, регулирующий порядок применения дисциплинарных взысканий работодателем.
Между тем, как указывалось выше, имея в своем распоряжении все необходимые рычаги воздействия и документы, работодатель (ответчик) не воспользовался предусмотренным трудовым законодательством порядком привлечения к дисциплинарной ответственности, не инициировал процедуру увольнения в связи с утратой доверия, не издал соответствующий акт и не реализовал право на применение взыскания в рамках ст.193 Трудового кодекса РФ. Вместо этого трудовой договор с ФИО1 был прекращён по п.2 ч.1 ст.278 Трудового кодекса РФ, без указания вины работника и фактического привлечения его к дисциплинарной ответственности.
Такая формулировка увольнения, несмотря на наличие правовых оснований для применения п.7.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, исказила суть допущенного нарушения, препятствовала применению антикоррупционных последствий (включение в реестр лиц, уволенных в связи с утратой доверия) и, как установлено в суде, не соответствует целям законодательства о противодействии коррупции, изложенным в ст.13.1 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ.
Вопреки утверждениям ответчика о поэтапном накоплении имущества ФИО1 с 2009 года, а также доводам о том, что вырученные средства были направлены на погашение долговых обязательств или иные цели, не подтверждены надлежащими доказательствами, представленными в материалы дела. Ни документов, удостоверяющих предыдущие сделки купли-продажи транспортных средств, ни сведений о реальном движении денежных средств по банковским счетам, ни подтверждений наличия долговых обязательств, которые якобы были погашены за счёт вырученных средств, в дело не представлены. Также отсутствуют какие-либо расчётные документы, расписки, договоры займа или иные доказательства, способные объективно подтвердить, что полученные доходы не поступали в распоряжение ФИО1 лично. Сам по себе факт оформления доверенности на регистрационные действия в органах ГИБДД также не свидетельствует о праве собственности или распоряжения доходом, полученным от продажи автомобиля. Таким образом, доводы стороны ответчика (ФИО1) в указанной части носят характер субъективных пояснений, не подкреплённых документально, и не могут быть положены в основу правовой оценки обстоятельств дела.
Не может суд оставить без внимания и то, что стоимость приобретенного ответчиком в ноябре 2021 года автомобиля Lexus LX 570, 2013 г.в., впоследствии реализованного в спорный период за 5 200 000 рублей, существенно превышала общий уровень его среднемесячных официальных доходов за 2022 год (порядка 3,9 млн. руб., л.д.18-39 том 1), что делает сомнительным приобретение, владение и последующую реализацию транспортного средства указанной стоимости без привлечения иных, незадекларированных источников.
При этом транспортное средство находилось в собственности менее трёх лет, что в силу положений главы 23 Налогового кодекса РФ влечёт обязанность по уплате налога на доходы физических лиц с суммы, превышающей налоговый вычет. Таким образом, занижение суммы полученного дохода очевидно имело своей целью уклонение от налоговой ответственности, что подтверждает наличие прямого умысла на искажение сведений.
Суд также отмечает, что из представленных материалов следует в сведениях о доходах, предоставленных ФИО1 за 2022 год, не были отражены два банковских счёта, открытые на имя его супруги, что свидетельствует о нарушении обязанности по полноте представления сведений, установленной антикоррупционным законодательством. Вместе с тем, данные обстоятельства не являлись предметом рассмотрения по настоящему делу, поскольку иск прокурора был заявлен исключительно в связи с предоставлением недостоверных сведений о доходах, полученных от продажи имущества в 2023 году. Указание на эти обстоятельства имеет значение лишь в рамках общей характеристики исполнения ответчиком антикоррупционных обязанностей, но не является основанием для самостоятельной правовой оценки в настоящем процессе.
Не нашли своего подтверждения и звучавшие в суде доводы о том, что часть средств на покупку указанного автомобиля поступила от супруги. Напротив, из материалов дела усматривается, что имущественная сделка по продаже квартиры, принадлежавшей супруге ФИО1, была совершена значительно позднее продажи автомобиля, что исключает возможность использования этих средств при приобретении указанного транспортного средства или как источник происхождения дохода, полученного от его последующей реализации.
Критически суд оценивает и доводы ФИО1 и его представителя о том, что ФИО1 не имел юридического образования, являлся специалистом с высшим техническим образованием, не обладал профессиональными знаниями в области правового регулирования порядка декларирования доходов в связи с чем, мог добросовестно заблуждаться при заполнении справки, находя их неубедительными и не имеющими правового значения для исключения ответственности ответчика.
Согласно упомянутому выше действующему законодательству в области антикоррупционного регулирования, обязанность по предоставлению полной и достоверной информации о доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера возлагается лично на должностное лицо, замещающее соответствующую должность. Независимо от уровня образования и степени осведомлённости в правовых нюансах, лицо, занимающее руководящую должность в государственном учреждении, несёт персональную ответственность за своевременное, точное и полное декларирование сведений. Соответственно, сам по себе факт отсутствия у ответчика юридического образования не освобождает его от обязанности надлежащего исполнения установленных законом требований. Более того ФИО1 занимал руководящую должность в учреждении, подведомственном органам исполнительной власти субъекта Российской Федерации, и имел соответствующий служебный стаж.
Пояснение о том, что справка о доходах заполнялась с помощью консультанта или по подсказке сотрудника Администрации, также не исключает персональной ответственности ответчика за достоверность и полноту представленных сведений, поскольку закон прямо возлагает такую обязанность на самого декларанта, и возможность технического содействия не освобождает от дисциплинарной и правовой ответственности.
Суд также не находит оснований для признания обоснованным довода представителя ФИО1 о возможности последующей корректировки сведений о доходах (справок). Как установлено судом, добровольное исправление сведений со стороны ответчика до выявления нарушения не производилось, корректировка не подавалась ни до, ни в ходе служебной проверки, и действия по исправлению последствий выявленного нарушения не предпринимались. Сама по себе гипотетическая возможность подачи уточнённых сведений, о которой заявляет представитель ответчика, не может служить основанием для освобождения от дисциплинарной ответственности за уже допущенное нарушение.
Суд также принимает во внимание пояснение представителя ответчика о наличии конфликта с руководством учреждения и возможности субъективной мотивации к увольнению. Однако указанные утверждения носят оценочный характер, не подтверждены документально, и не опровергают установленного факта дисциплинарного проступка, выразившегося в представлении недостоверных сведений о доходах. Даже при наличии корпоративного или личностного конфликта, установленные законом основания для увольнения не утрачивают юридической силы.
Доводы представителя ответчика о несоразмерности применяемого взыскания тяжести совершённого нарушения суд находит более чем неубедительными. В силу правовой позиции, последовательно проводимой как в практике Верховного Суда РФ, так и в действующем законодательстве, сокрытие или занижение доходов, подлежащих декларированию, независимо от последствий, является основанием для утраты доверия к работнику, занимающему должность, связанную с исполнением публично значимых функций. Сам факт неполного отражения доходов, даже при отсутствии умысла и при наличии субъективного заблуждения, влечёт безусловную дисциплинарную ответственность в виде увольнения.
Ссылка на то, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения не применялось в предусмотренном порядке, также не свидетельствует об отсутствии основания для его применения. Напротив, именно бездействие работодателя, выразившееся в неприменении надлежащего механизма привлечения к ответственности за коррупционное правонарушение, и послужило основанием для обращения прокурора в суд в целях защиты публичных интересов и восстановления надлежащего правового порядка.
Наконец, аргументы о якобы отсутствии вреда Российской Федерации, а также сомнения в необходимости прокурорского вмешательства в спор с участием учреждения, не являющегося органом власти, суд также оценивает критически. Представление недостоверных сведений о доходах должностным лицом, осуществляющим функции от имени государства, независимо от причинённого имущественного вреда, является угрозой подрыва доверия к системе публичной службы и антикоррупционных механизмов, что само по себе затрагивает интересы Российской Федерации. Поскольку дисциплинарная ответственность за такие действия предусмотрена в целях обеспечения антикоррупционной прозрачности, отказ в её применении либо её подмена иным основанием (в данном случае — решением учредителя) дискредитируют цели законодательства и требуют вмешательства прокурора в порядке, установленном с.45 ГПК РФ.
В тоже время суд считает необходимы принять во внимание доводы ответчика признании им своей вины, наличии обращений за помощью к специалистам Администрации. Учитывает суд и то, что ФИО1 ранее не привлекался к дисциплинарной ответственности, имеет положительные характеристики, поощрения и заслуги, в том числе за действия в чрезвычайных ситуациях. Эти обстоятельства, безусловно, заслуживают внимания, но могут рассматриваться исключительно как смягчающие, не исключающие сам факт совершения проступка и не препятствующие применению к работнику дисциплинарного взыскания в виде увольнения по утрате доверия.
Как отметил прокурор в иске и в суде, сложившаяся правоприменительная практика свидетельствует о том, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения в связи с утратой доверия неоднократно применялось в аналогичных случаях при установлении фактов сокрытия государственными (муниципальными) служащими достоверной информации о доходах, полученных от продажи имущества, особенно когда фактическая сумма сделки существенно превышала задекларированную или рыночную стоимость указанного имущества.
Указанная правовая позиция подтверждается и письмом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 15.04.2022 №28-6/10/В-2479, в котором даны разъяснения по вопросу актуализации обзора практики привлечения к ответственности государственных и муниципальных служащих за несоблюдение ограничений и запретов, а также за неисполнение обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции.
В этом письме Минтруд России обращает внимание на то, что одной из типичных ситуаций, в которых правомерно применяется дисциплинарное взыскание в виде увольнения в связи с утратой доверия, является сокрытие или занижение сведений о доходах, полученных от продажи имущества, особенно если сумма сделки существенно превышает указанную в представленной декларации либо рыночную стоимость объекта. Такие действия рассматриваются как умышленные искажения декларируемых сведений, нарушающие требования законодательства о противодействии коррупции, и свидетельствуют о недобросовестности лица, замещающего должность, подлежащую антикоррупционному контролю.
В настоящем случае установлено, что сумма неотражённого ФИО1 дохода, полученного от продажи автомобиля, носит особо крупный характер, и не может расцениваться как техническая ошибка, недоразумение, небрежность или невнимательность. Следовательно, приведенная правовая позиция Минтруда России еще раз подтверждает допустимость и обоснованность увольнения по п.7.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ в аналогичных ситуациях, когда декларирование недостоверных сведений о доходах является не технической ошибкой, а сознательным нарушением установленных обязанностей руководителем краевого государственного учреждения.
С учётом изложенного, суд признаёт недостоверность и неполноту представленных ФИО1 сведений установленной, а все объяснения и доводы ответчика и его представителя по существу допущенного нарушения неубедительными и юридически несостоятельными.
По поводу ссылки ответчика – Администрации Губернатора Камчатского края о том, что основание увольнения, избранное по п.2 ч.1 ст.278 Трудового кодекса РФ, было применено в пределах полномочий работодателя, суд считает необходимым отметить следующее. Действительно, указанное основание увольнения предполагает возможность расторжения трудового договора по усмотрению учредителя, без необходимости выявления виновных действий работника. Однако, как установлено в ходе разбирательства, на момент издания приказа о расторжении трудового договора в действиях ФИО1 имелось нарушение антикоррупционного законодательства, выразившееся в предоставлении недостоверных и неполных сведений о доходах, что в силу закона образует основание для увольнения в связи с утратой доверия.
Хотя указанные обстоятельства не были формально выявлены и документально зафиксированы работодателем к моменту увольнения, при проявлении надлежащей осмотрительности и добросовестного исполнения своих публичных функций Администрация была объективно способна установить данные факты в рамках уже инициированной служебной проверки. Материалы проверки, а также сведения, впоследствии представленные в прокуратуру, подтверждают, что основания для применения п.7.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ имелись на момент увольнения, и именно это основание должно было быть применено.
Таким образом, избрание работодателем нейтральной формулировки увольнения по ст.278 Трудового кодекса РФ при наличии признаков коррупционного правонарушения нарушает принцип законности, подрывает требования антикоррупционного законодательства и свидетельствует об уклонении от надлежащего реагирования на нарушение, допущенное лицом, замещающим должность, подлежащую антикоррупционному контролю.
На основании изложенного, с учетом оценки всех исследованных в суде доказательств, доводов сторон и применимого законодательства, суд приходит к выводу о том, что ФИО1, занимая должность руководителя краевого государственного казённого учреждения, являлся должностным лицом, на которое в полной мере распространяются требования трудового и антикоррупционного законодательства, в том числе установленные Федеральным законом № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».
Установленный судом факт непредставления достоверных сведений о доходе, полученном от реализации транспортного средства, совершённый при исполнении должностных обязанностей, представляет собой дисциплинарный проступок, выразившийся в нарушении трудовой дисциплины, в частности, обязанности предоставлять полные и достоверные сведения в порядке, установленном трудовым договором и законом. Указанное нарушение имело место в связи с исполнением трудовой функции, и потому подпадает под действие ст.81 Трудового кодекса РФ.
Несмотря на это, учитывая, что работодатель не реализовал установленную законом процедуру привлечения к дисциплинарной ответственности и применил к работнику иное, формально не связанное с проступком основание увольнения, суд приходит к выводу о том, что устранить допущенное нарушением трудового законодательства в рассматриваемом случае возможно исключительно путём удовлетворения исковых требований прокурора, включая признание увольнения незаконным в части основания, изменение формулировки увольнения, внесения соответствующих изменений в кадровые документы и направление сведений в установленный законом реестр.
По поводу озвученных представителем ответчика доводов о пропуске прокурором сроков обращения в суд с настоящим иском, суд отмечает следующее.
Настоящий спор рассматривается по иску прокурора, заявленному в защиту публичных интересов Российской Федерации, в связи с допущенным работодателем нарушением законодательства о противодействии коррупции, выразившимся в неприменении надлежащего порядка увольнения по утрате доверия к лицу, представившему заведомо недостоверные сведения о доходах при исполнении своих должностных обязанностей. Предметом иска является не индивидуальный трудовой спор между работником и работодателем, а требование прокурора об устранении правовых последствий неправомерного прекращения трудового договора вопреки требованиям публичного законодательства.
Поэтому нормы трудового законодательства, регулирующие порядок и сроки привлечения к дисциплинарной ответственности, включая ст.ст.192, 193 и 392 Трудового кодекса РФ, в данном случае применению не подлежат, поскольку цель и предмет рассмотрения дела иные, а именно защита публичных интересов и восстановление нарушенного механизма ответственности за коррупционные правонарушения. Прокурор, действуя в соответствии со ст.45 ГПК РФ, не оспаривает порядок применения конкретного дисциплинарного взыскания в отношении работника в рамках его прав как субъекта трудовых отношений, а требует признания незаконной формулировки основания увольнения, не соответствующей действительным основаниям, установленным в ходе служебной и прокурорской проверок.
Таким образом, доводы ответчика о пропуске срока обращения в суд и сроков дисциплинарного производства основаны на ошибочном отождествлении настоящего дела с индивидуальным трудовым спором и не влекут отказа в удовлетворении иска.
При таких обстоятельствах, исковые требования прокурора Камчатского края подлежат удовлетворению с признанием незаконными основания прекращения трудового договора с ФИО1 по п.2 ч.1 ст.278 Трудового кодекса РФ, указанные в приказе от 0.09.2024 №-П.
Подлежат удовлетворению и требования прокурора в части возложения на работодателя обязанности изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с указанием на увольнение по п.7.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, в связи с утратой доверия, а также требования о внесении работодателем изменений в трудовую книжку работника, в части корректного указания основания увольнения в соответствии с нормами трудового законодательства и установленными по делу фактами (на увольнение в связи с утратой доверия).
Принимая во внимание необходимость обеспечения своевременного и полного исполнения судебного решения, суд, руководствуясь положениями ст.234 Трудового кодекса РФ, ст.ст.206 и 209 ГПК РФ, считает необходимым возложить на работодателя обязанность по реализации указанных действий в срок не позднее 15 календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу. Указанный срок является разумным и достаточным для выполнения предусмотренных законодательством процедур, направленных на устранение последствий неправомерного увольнения и восстановление правовых последствий, вытекающих из факта утраты доверия.
Помимо прочего, суд также полагает возможным удовлетворить требования и в части возложения на ответчика ФИО1 обязанности представить трудовую книжку работодателю (Администрации Губернатора Камчатского края) для внесения изменений в сведения об основании увольнения.
В соответствии с ч.1 ст.66 Трудового кодекса РФ, трудовая книжка является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. При этом ч.2 ст.234 Трудового кодекса РФ обязывает работодателя восстановить нарушенные права работника, в том числе путем внесения соответствующих исправлений в кадровые документы, в случае признания увольнения незаконным.
Поскольку внесение изменений в формулировку увольнения невозможно без предоставления оригинала трудовой книжки, суд считает необходимым возложить на работника обязанность предоставить трудовую книжку работодателю в целях внесения корректировки формулировки основания увольнения. При этом учитывая требования разумности, соразмерности и обеспечения своевременного исполнения судебного решения, суд полагает возможным установить для работника срок 10 календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу, в течение которого он обязан представить трудовую книжку работодателю, для выполнения последним положений настоящего судебного акта.
В тоже время суд не может согласиться с доводами Администрации о том, что возложение обязанности по направлению сведений о лице, уволенном в связи с утратой доверия, в реестр, предусмотренный ст.15 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ, является избыточным.
Действительно, п.7 Правил, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 05.03.2018 №, предусмотрено, что работодатель самостоятельно направляет соответствующую информацию в уполномоченный орган в случае увольнения работника по основанию, связанному с утратой доверия. Однако указанное право работодателя возникает только при наличии юридически зафиксированного основания увольнения, соответствующего требованиям антикоррупционного законодательства.
В рассматриваемом случае основание увольнения, применённое работодателем (п.2 ч.1 ст.278 Трудового кодекса РФ), не отражало сути совершённого нарушения и исключает возможность направления сведений в реестр, поскольку изначально не предполагало увольнение в связи с утратой доверия. Лишь после изменения формулировки на предусмотренную п.7.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, работодатель будет обязан направить указанные сведения в уполномоченный орган, а сам факт такого направления станет правовым следствием исполнения решения суда.
Таким образом, возложение судом такой обязанности не является избыточным, а представляет собой логичное и необходимое последствие удовлетворения иска, направленное на восстановление нарушенного порядка применения антикоррупционного законодательства и реализацию его целей, в том числе принципа неотвратимости ответственности и публичной прозрачности в кадровой политике. Суд, действуя в пределах предоставленных ему полномочий, правомерно формулирует исполнительно-обязывающее предписание, обеспечивающее полноту и результативность принятого решения.
В указанной части суд также учитывает, что возложение обязанности на работодателя по направлению сведений о лице, уволенном в связи с утратой доверия, в реестр, предусмотренный ст.15 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ, не только не является избыточным, но и подлежит конкретному сроку исполнения, вытекающему из положений действующего законодательства.
Согласно п.10 Правил ведения указанного реестра, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 05.03.2018 №, должностное лицо, указанное в п.4 настоящего Положения, направляет информацию, указанную в п.12 настоящего Положения, в уполномоченный государственный орган в течение 10 рабочих дней со дня принятия акта об увольнении (о прекращении полномочий) в связи с утратой доверия за совершение коррупционного правонарушения в соответствии с п.п.6 - 8 настоящего Положения. Учитывая, что решение суда подлежит исполнению после вступления в законную силу, суд исходит из необходимости предоставить работодателю разумный и достаточный срок для осуществления всех необходимых юридических действий.
В этой связи суд полагает обоснованным установить срок исполнения обязанности по направлению сведений о применении к директору КГКУ «Единый кол-центр Камчатского края» ФИО1 взыскания в виде увольнения в связи с утратой доверия за совершение коррупционного правонарушения для внесения в реестр лиц, уволенных в связи с утратой доверия, предусмотренный статьей 15 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» в течение 15 календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу. Указанный срок согласуется с практикой правоприменения и необходим для исполнения всех процедурных и административных действий, включая внесение изменений в кадровые документы, формирование сведений и их надлежащее направление.
С учетом изложенного, суд, всесторонне и полно исследовав обстоятельства дела, приходит к выводу об обоснованности всех заявленных требований прокурора Камчатского края и признаёт их подлежащими удовлетворению в полном объёме.
Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора Камчатского края удовлетворить.
Признать незаконными основания прекращения трудового договора с Н.С. Арабей по пункту 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса РФ, указанные в приказе от 20.09.2024 №-П «О прекращении трудового договора с руководителем КГКУ «Единый кол-центр Камчатского края».
Обязать Администрацию Губернатора Камчатского края в течение 15 дней со дня вступления в законную силу решения суда изменить формулировку основания увольнения ФИО1 на увольнение в связи с утратой доверия по пункту 7.1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.
Обязать ФИО1 в течение 10 дней со дня вступления в законную силу решения суда представить в Администрацию Губернатора Камчатского края трудовую книжку для внесения изменений в части оснований увольнения.
Обязать Администрацию Губернатора Камчатского края в течение 15 дней со дня вступления в законную силу решения суда внести изменения в трудовую книжку ФИО1 в части указания основания увольнения на увольнение в связи с утратой доверия.
Обязать Администрацию Губернатора Камчатского края в течение 15 дней со дня вступления в законную силу решения суда направить в уполномоченный орган сведения о применении к директору КГКУ «Единый кол-центр Камчатского края» ФИО1 взыскания в виде увольнения в связи с утратой доверия за совершение коррупционного правонарушения для внесения в реестр лиц, уволенных в связи с утратой доверия, предусмотренный статьей 15 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».
Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня составления мотивированного решения.
Председательствующий С.Н. Васильева
Мотивированное решение составлено 09.04.2025
Подлинник подшит в деле
Петропавловск – Камчатского городского суда
Камчатского края №2-2795/2025