Дело № 2-954/2025 22 мая 2025 г.
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Магаданский городской суд Магаданской области в составе:
председательствующего судьи Благодёровой А.Н.,
при секретаре Сизинцевой А.А.,
с участием истца ФИО1,
представителя истца ФИО2,
представителя ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в Магаданский городской суд с исковым заявлением к ФИО4 о признании договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, недействительным, применении последствий недействительности сделки.
В обоснование требований указала, что зарегистрирована и постоянно проживает в <адрес> в г. Магадане с 1986 года. Данная квартира была предоставлена её мужу в АО «ММЗ» по месту работы на основании ордера 4798 от 16 декабря 1986 г. на состав семьи: истец, муж ФИО6, и два сына: ответчик ФИО4 и ФИО6 Квартира приватизирована истцом единолично с согласия членов семьи 30 марта 2006 г. на основании договора передачи квартиры в собственность № 22216.
В настоящее время в квартире прописаны истец, муж ФИО6, ФИО7 (невестка), внучка ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
Ответчик является сыном истца и проживает во второй комнате спорной квартиры, зарегистрирован по адресу: <адрес>. Муж истца ФИО6 проживает совместно с истцом.
По утверждению истца, в период с 2010 г. она находится под наблюдением врача-гинеколога по поводу своего основного заболевания - заболевание левого яичника, вт. анемия.
8 июля 2020 г. проведено операбельное и химиотерапевтическое лечение в Гомельском областном клиническом онкологическом диспансере по адресу: <адрес>. 14 июля 2010 г. была выписана из Гомельского областного клинического онкологического диспансера.
10 августа 2010 г., 2 сентября 2010 г. и 28 сентября 2010 г. истец повторно проходила химиотерапевтическое лечение в Гомельском областном клиническом онкологическом диспансере.
Утверждает, что весь период лечения страдала от головных болей, провалов в памяти, постоянно находилась в состоянии сильного эмоционального напряжения.
После проведенного лечения состояние здоровья истца значительно улучшилось, но не сразу, восстановление длилось около 14 лет, существенно улучшилась память. После проведенного лечения у истца появилось воспоминание о том, что с ответчиком был какой-то разговор по поводу квартиры, и что она оформляла какие-то документы, связанные, как ей казалось, с социальными льготами и инвалидностью. Коммунальные платежи за квартиру оплачивает сама.
19 ноября 2024 г. из выписки из ЕГРН истцу стало известно, что собственником спорной квартиры она не является. Из копии договора дарения от 17 июня 2019 г., выданного Управлением федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Магаданской области и Чукотскому автономному округу, следовало, что истец подарила ответчику свою квартиру. В нем допущена ошибка в части года рождения истца.
Истец настаивает на том, что в момент совершения договора дарения находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий, считает, что договор дарения от 17 июня 2019 г. является недействительным, а запись о регистрации, произведенная на основании этого договора, подлежит погашению.
Ссылаясь на положения статей 166, 167, 177 ГК РФ, просит признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО4 17 июня 2019 г., как сделку, совершенную под влиянием обмана; отменить регистрацию перехода права собственности на спорную квартиру от 26 июня 2019 г. №; применить последствия недействительности ничтожной сделки, признав недействительной запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о государственной регистрации права собственности на квартиру расположенную по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ №.
В судебном заседании истец свои требования поддержала, просила их удовлетворить. Суду пояснила о том, что работает учителем математики в школе. В 2010 г. лечение проходила в Республике Беларусь, там же продолжает наблюдаться, в г. Магадане к врачам до 2020 года не обращалась, ежегодно проходила диспансеризацию, по итогам которой врачи выносили заключение о том, что она может продолжать работать учителем математики в школе.
Истец дополнительно пояснила, что при подписании в МФЦ договора думала, что это договор-завещание, который вступит в силу после её смерти и смерти мужа. Настаивала на том, что сын её обманул, поскольку договор она не читала, доверяя сыну.
Представитель истца иск подержала, пояснив, что истец заблуждалась относительно правовой природы сделки, полагая, что это завещание. Срок исковой давности не пропущен, его следует исчислять с даты получения выписки из ЕГРН в 2024 году. По мнению представителя истца, для подтверждения факта обмана истца достаточно возраста истца и отсутствия юридического образования.
Представитель ответчика в удовлетворении иска просил отказать по доводам, изложенным в письменном отзыве. В том числе указал на пропуск срока исковой давности, настаивал на том, что ни один из доводов истец не подтвердила, договоренность между сторонами была именно о дарении квартиры в связи с рождением у ответчика дочери.
Ответчик, представитель третьего лица в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Руководствуясь положениями частей 4, 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав пояснения сторон, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
В силу положений пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (пункт 2 статьи 574 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу положений статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 17 июня 2019 г. между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., заключен договор дарения квартиры.
По условиям договора даритель (ФИО1) безвозмездно передает в собственность одаряемому (ФИО4) квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.
В пункте 1.6 договора указано, что на момент заключения договора в квартире зарегистрированы ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, с дальнейшим правом проживания в указанной квартире.
Договор подписан сторонами лично.
19 июня 2019 г. стороны договора лично подписали заявления, адресованные в Управление Росреестра по Магаданской области и Чукотском автономному округу, о проведении государственной регистрации прав в отношении объекта недвижимости - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.
Договор дарения и переход права собственности зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Магаданской области и Чукотскому автономному округу 26 июня 2019 г.
Оспариваемый договор дарения соответствует установленным требованиям закона, как по форме и содержанию, так и по требованию о его государственной регистрации.
Обращаясь с иском в суд, истец настаивала на том, что договор дарения подписан ею под влиянием обмана и заблуждения относительно природы сделки. Она полагала, что подписывает документы, связанные с социальными льготами либо это договор-завещание.
По утверждению представителя истца, обман подтверждается самим фактом преклонного возраста истца, отсутствием у неё юридического образования.
В силу положений статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием существенного заблуждения, может быть признана недействительной.
Пунктами 2 и 5 указанной статьи установлено, что заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
В соответствии с пунктом 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Таким образом, из приведенных положений закона, обман и заблуждение стороны являются различными правовыми основаниями для признания сделки недействительной, требующих установление различных юридически значимых обстоятельств по делу.
Обязанность по доказыванию указанных обстоятельств в силу части 1 статьи 56 ГПК РФ возложена на истца.
В судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО4 приходятся друг другу матерью и сыном.
Истец в судебном заседании настаивала на своем заблуждении относительно природы сделки.
Вместе с тем содержание подписанного истцом договора не содержит каких-либо неоднозначных выражений или скрытых условий, договор напечатан приемлемым для данного рода документов шрифтом, имеет название, соответствующее существу сделки, ФИО1 последовательно совершила необходимые действия – после подписания договора лично подписала заявление о регистрации перехода права собственности на квартиру.
Довод истца о том, что она доверяла ответчику и не прочитала договор, судом не может быть принят во внимание в силу следующего.
Истец на протяжении многих лет работала и продолжает работать учителем математики в МАОУ «Лицей (эколого-биологический)», является грамотным человеком, даже не изучив внимательно все условия договора, способна прочесть его заголовок и первый пункт, что не оспаривается истцом и подтверждается материалами дела.
Пунктом 2 статьи 1, пунктом 1 статьи 9, пунктом 5 статьи 10 ГК РФ установлено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Судом принимается во внимание, что истец в силу возраста, состояния здоровья и социального положения не находилась в какой-либо зависимости от ФИО4, напротив, утверждала, что это именно она, несмотря на свой возраст (72 года на дату заключения договора) и на возраст своего сына (49 лет на дату совершения сделки) осознанно помогала ему финансово, несмотря на то, что её супруг считал такое поведение неправильным.
Вопреки доводам представителя истца, сам по себе пожилой возраст истца не означает, что любая заключенная пожилым человеком сделка совершена под влиянием обмана.
Истец состоит в браке, является учителем математики, социализирована, ежегодно проходит медицинскую диспансеризацию, в том числе в период заключения сделки, жалоб на состояние своего здоровья, в том числе связанные с памятью, восприятием происходящего и способностью понимать значение своих действий, не высказывала.
Суд приходит к выводу о том, что, действуя с обычной осмотрительностью и с учетом очевидного и понятного содержания условий сделки, соответствия наименования договора его существу, истец должна была и могла распознать природу сделки, как было установлено в судебном заседании, даже без юридического образования.
При таких обстоятельствах доводы истца о юридической неграмотности и пожилом возрасте не могут быть приняты судом во внимание.
Сделка может быть признана недействительной в том случае, если волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.
Таких обстоятельств по данному делу не установлено.
Истец не доказала и то, что при совершении договора дарения, её воля была направлена на получение социальных льгот либо завещания.
Кроме этого, в соответствии с положениями пункта 3 статьи 572 ГК РФ договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен.
По мнению суда, даже в силу юридической неграмотности, ФИО1 в силу её жизненного опыта было достоверно известно о том, что завещание подлежит оформлению у нотариуса.
Доказательства умолчания ФИО4 об обстоятельствах совершения сделки, обмана истца также не представлены, напротив, данные доводы истца опровергаются содержанием текста подписанного договора, и последующими действиями сторон, связанными с регистрацией сделки.
Иные доводы истца, в том числе связанные с оплатой коммунальных услуг, последующим возникновением у неё с ответчиком конфликтных отношений, применительно к указанным в иске основаниям, правового значения не имеют.
В целом позиция истца по делу противоречива и, по мнению суда, утверждение истца о том, что она не помнила и не понимала содержание подписанных ею документов, связано с избранным способом защиты своих прав, обусловлена возникновением конфликтных отношений с сыном, обидой на него.
Так, утверждая, что не помнит о факте совершения сделки и подписания заявления о регистрации, истец поясняет при этом, что подписывала документы, полагая, что они связаны с социальными льготами, затем утверждает, что думала о том, что это договор дарение-завещание. Вместе с тем в судебном заседании поясняла и о том, что, продолжая заботиться о своем старшем сыне, желает, чтобы после её смерти квартира осталась ему, и оспаривая сделку, желая не допустить продажу квартиры сыном.
В качестве основания иска истец указала и на то, что в силу своего состояния здоровья, а именно в связи с выявленным у неё заболеванием и проведенным лечением в 2010 году, не могла понимать значение своих действий в 2019 году.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Юридически значимыми обстоятельствами в данном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у ФИО1 в момент подписания договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Определением суда от 18 марта 2025 г. по настоящему делу была назначена амбулаторная комплексная комиссионная психолого-психиатрическая экспертиза, на ее разрешение поставлены следующие вопросы:
1. Имелись ли у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент заключения договора дарения 17 июня 2019 г., какие-либо психические заболевания и (или) расстройства? Если имелись, то какие?
2. Имелись ли у ФИО1 какие-либо психические нарушения вследствие наличия у неё заболеваний, и (или) в силу возраста на момент заключения договора дарения 17 июня 2019 г.?
3. В каком психическом состоянии находилась ФИО1 на момент заключения договора дарения 17 июня 2019 г.?
4. Учитывая индивидуальные психологические и личностные особенности свойства личности ФИО1, подвержена ли она внушению? Была ли она подвержена внушению на момент заключения договора дарения 17 июня 2019 г.?
5. Учитывая индивидуальные психологические свойства личности ФИО1, подвержена ли она внушаемости?
6. Могла ли ФИО1 осознавать и руководить своими действиями в силу психического состояния на момент заключения договора дарения 17 июня 2019 г.?
Производство экспертизы поручено врачам-экспертам государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Магаданский областной диспансер психиатрии и наркологии».
Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы № 164, в материалах дела и медицинских документах нет данных о том, что ФИО1 на момент заключения договора дарения 17 июня 2019 г. страдала психическим расстройством, либо имела психические нарушения вследствие наличия у неё заболеваний и (или) в силу возраста, которые могли бы лишить её способности понимать значение своих действий и руководить ими.
Учитывая индивидуально-психологические и личностные особенности, свойства личности ФИО1, склонности к повышенной внушаемости не выявлено.
На момент заключения договора дарения 17 июня 2019 г. волеизъявление, способность понимать и осознавать свои действия и иметь критическое к ним отношение не были нарушены.
Признаков повышенной внушаемости (с учетом её индивидуальных психологических и личностных особенностей) у ФИО1 на момент исследования не выявлено.
На момент заключения договора ФИО1 в большей степени руководствовалась доверием к своему старшему сыну, родственной привязанностью, своей постоянной заботой, и не предполагала, что могут возникнуть какие-либо спорные вопросы впоследствии.
Комиссия экспертов пришла к выводу о том, что ФИО1 по своему психическому состоянию могла осознавать и руководить своими действиями на момент заключения договора дарения 17 июня 2019 г.
При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что доводы истца о заключении договора дарения квартиры под влиянием обмана со стороны ответчика, а также под влиянием заблуждения относительно существа сделки, равно как и совершение сделки истцом в состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий, не нашли своего подтверждения, опровергаются материалами дела, поэтому отсутствуют правовые основания для признания сделки недействительной.
Требование истца о применении последствий недействительности сделки, отмене регистрации является производным от основного, поэтому тоже удовлетворению не подлежит.
Кроме этого, ответчиком заявлено о применении судом последствий пропуска срока исковой давности.
В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 102 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).
Исходя из описанных в решении выше обстоятельств, о совершенной сделке и о надлежащем ответчике истец узнала в день ее подписания 17 июня 2019 г.
Довод истца о получении выписки из ЕГРН в 2024 г., из которой узнала о сделке, является несостоятельным, поскольку истец не была лишена возможности получить выписку ранее.
С иском в суд за защитой своих прав обратилась 20 февраля 2025 г., то есть с пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.
Определением судьи от 21 февраля 2025 г. удовлетворено заявление истца о применении мер по обеспечению иска.
Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Магаданской области и Чукотскому автономному округу запрещено совершать любые регистрационные действия в отношении сделок, направленных на отчуждение или обременение спорного имущества по гражданскому делу м-512/2025 по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки в отношении квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №.
В соответствии с частью 3 статьи 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.
При таких обстоятельствах принятые обеспечительные меры подлежат отмене после вступления настоящего решения в законную силу.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
ФИО1 в удовлетворении требований к ФИО4 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, – отказать.
Отменить принятые определением судьи Магаданского городского суда от 21 февраля 2025 г. меры по обеспечению иска в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Магаданской области и Чукотскому автономному округу совершать любые регистрационные действия в отношении сделок, направленных на отчуждение или обременение спорного имущества по гражданскому делу м-512/2025 (2-954/2025) по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки в отношении квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №.
Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд путем подачи жалобы через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Установить день принятия решения в окончательной форме 27 мая 2025 г.
Судья А.Н. Благодёрова