Судья Чеботарь В.Д.№ 10-14056/23

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

адрес31 июля 2023 года

Московский городской суд в составе председательствующего – судьи фио, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Луниной Г.Г., с участием

прокурора отдела управления прокуратуры адрес фио,

обвиняемой фио, её защитника – адвоката фио, предъявившей удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу обвиняемой фио на постановление Преображенского районного суда адрес от 08 июня 2023 года о продлении срока наложения ареста на имущество в виде акций,

выслушав участников судопроизводства, исследовав представленные материалы, суд

УСТАНОВИЛ:

настоящее уголовное дело выделено 08 апреля 2022 г. из уголовного дела № 12001007754000182, возбужденного в отношении фио, фио, фио, фио, фио, фио, фио по факту приобретения путем обмана права на имущество ОАО «Мосрыбокомбинат», ОАО «Московский комитет по науке и технологиям» (далее – ОАО «МКНТ») и Федерального государственного унитарного предприятия «Институт горючих ископаемых – научно-технический центр по комплексной переработке твердых горючих ископаемых» и легализацию похищенного в особо крупном размере в составе преступного сообщества, т.е. по ст.ст. 210,159 и 1741 УК РФ.

До выделения настоящего дела с первоначальным уголовным делом в одном производстве были соединены ряд других уголовных дел, возбужденных в установленном законом порядке при наличии надлежащего повода и достаточных оснований.

Срок предварительного следствия по настоящему уголовному делу неоднократно продлевался, предыдущий раз 21 апреля 2023 г. заместителем начальника Следственного департамента МВД России на 03 месяца 00 суток, а всего до 34 месяцев 00 суток, то есть до 12 сентября 2023 г.

Постановлением Преображенского районного суда адрес от 15 января 2021 года разрешено наложение ареста на акции ОАО «Московский комитет по науке и технологиям» (государственные регистрационные номера выпуска 1-01-01419-А и 1-01-01419-А-005D) в количестве 91 679 444 штук, а именно:

1) 16 000 000 акций обыкновенных принадлежат фио, паспортные данные, зарегистрированному по адресу: адрес, ул. мкрн. Северное Чертаново, д. 3, корп. В, кв. 114, паспортные данные;

2) 16 000 000 акций обыкновенных принадлежат фио, паспортные данныеадрес

3) 16 000 000 акций обыкновенных принадлежат фио, паспортные данные;

4) 16 000 000 акций обыкновенных принадлежат фио, паспортные данные;

5) 17 992 000 акций обыкновенных принадлежат фио, паспортные данные;

6) 9 687 444 акций обыкновенных принадлежат ООО «Алтара-аудит» (ИНН <***>), расположенному по адресу: адрес.

Срок наложения ареста на вышеуказанное имущество неоднократно и последовательно продлялся в установленном законом порядке, предыдущий раз на основании постановления Преображенского районного суда адрес от 08 июня 2023 г. на срок до 12 сентября 2023 года, с сохранением ранее наложенного запрета распоряжаться (отчуждать) акциями.

В апелляционной жалобе обвиняемая ФИО1 оспаривает законность и обоснованность постановления Преображенского районного суда адрес от 08 июня 2023 года. В обоснование утверждает, что принадлежность акций конкретным физическим лицам и юридическому лицу достоверно не установлена, поскольку представленные материалы не содержат актуальных сведений о собственниках акций на дату продления срока ареста. Регистрационный журнал владельцев ценных бумаг эмитента ОАО «МКНТ» за период с 1993 г. по 2014 г. не может подтверждать данные сведения, тогда как выписка из реестра акционеров реестродержателя адрес Р.О.С.Т.» в представленных материалах отсутствовала. При этом суд незаконно приобщил к материалам недостающие сведения о собственниках акций, скопированных из материалов ранее рассмотренных ходатайств о продлении ареста. В постановлении суда не получили оценки соответствующие доводы защиты. Законодательство не предусматривает арест имущества несуществующего субъекта права, поскольку ООО «Алтара-аудит» ликвидировано. Суд не дал оценки тому обстоятельству, что объектом преступного посягательства является меньшее количество акций, чем то, на которое наложен арест, и не учел несоразмерность стоимости арестованного имущества размеру возможного штрафа. В постановлении суда не приведены фактические обстоятельства, подтверждающие необходимость сохранения наложения ареста на имущество и продления его срока. При этом указывает, что следствием не заявлялось ходатайство о продлении срока ареста акций, принадлежащих ОАО «МКНТ», в ходатайстве следователя указаны иные собственники. Отмечает отсутствие доказательств, подтверждающих преступное происхождение арестованного имущества. Указывает, что ходатайство о продлении срока ареста имущества рассмотрено судом с нарушением правил подсудности, поскольку разрешено судом не по месту производства предварительного расследования. На основании изложенного просит постановление суда отменить.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение участников судопроизводства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и иных имущественных взысканий, следователь с согласия руководителя следственного органа возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемой или лица, несущего материальную ответственность за их действия.

В соответствии с ч. 3 ст. 115 УПК РФ арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемой.

Как следует из ч.1 ст.116 УПК РФ, в целях обеспечения возможной конфискации имущества, указанного в ч.1 ст.1041 УК РФ, либо в целях обеспечения возмещения вреда, причиненного преступлением, либо в целях обеспечения исполнения наказания в виде штрафа арест на ценные бумаги либо их сертификаты налагается по месту нахождения имущества либо по месту учета прав владельца ценных бумаг с соблюдением требований статьи 115 УПК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 31 января 2011 года № 1-П, наложение ареста на имущество в рамках предварительного расследования по уголовному делу является мерой процессуального принуждения, которая может применяться как в публично-правовых целях для обеспечения возможной конфискации имущества, имущественных взысканий в виде процессуальных издержек или штрафа в качестве меры уголовного наказания, а также для сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, так и в целях защиты субъективных гражданских прав лиц, потерпевших от преступления.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21 октября 2014 г. № 25-П, суд при принятии решения об удовлетворении ходатайства органа предварительного расследования о наложении ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми и гражданскими ответчиками по уголовному делу, должен указывать в соответствующем постановлении разумный и не превышающий установленных законом сроков предварительного расследования срок действия данной меры процессуального принуждения, который при необходимости может быть продлен судом. По уголовным делам, по которым наложение ареста на имущество уже применяется, вопросы, связанные с необходимостью его сохранения и сроком применения, подлежат разрешению судом по соответствующим жалобам или ходатайствам заинтересованных лиц. Продление срока наложения ареста на имущество осуществляется с учетом результатов предварительного расследования, свидетельствующих, в частности, о возможности применения по приговору суда конфискации имущества, на которое наложен арест, о необходимости его сохранности как вещественного доказательства по уголовному делу, а также позволяющих оценить, действительно ли арестованное имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать (о чем приобретатель не знал и не мог знать), знал или должен был знать владелец арестованного имущества, что оно получено в результате преступных действий, причастен ли он к совершению преступления и подлежит ли привлечению к уголовной ответственности, возмездно или безвозмездно приобретено имущество, имеются ли основания для наложения ареста на имущество в соответствии с частью первой статьи 115 УПК Российской Федерации для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, в том числе с учетом соблюдения правил о сроках исковой давности и привлечения владельца арестованного имущества в качестве гражданского ответчика.

При рассмотрении ходатайства следователя вышеуказанные требования закона судом первой инстанции учтены.

Принимая решение по ходатайству следователя о продлении срока наложения ареста на имущество, суд руководствовался требованиями закона и действовал в пределах полномочий, предоставленных ч. 2 ст. 29 УПК РФ.

Судебное решение принято на основании обоснованного и мотивированного ходатайства следователя, которое вынесено по возбужденному уголовному делу и в рамках его расследования, в течение срока предварительного следствия, надлежащим лицом, с согласия надлежащего руководителя следственного органа. При этом в обоснование ходатайства следователем представлены необходимые документы.

Суд первой инстанции действовал в пределах полномочий, предоставленных ч. 2 ст. 29 УПК РФ, регламентирующей право суда в ходе досудебного производства принимать решения, в том числе о продлении срока наложения ареста на имущество, включая документарные и бездокументарные ценные бумаги (п.131 УПК РФ), и пришел к выводу о наличии оснований для продления данной меры процессуального принуждения.

Суд апелляционной инстанции находит, что, вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе, судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства дела, исследованы представленные следователем материалы, а также юридически значимые для разрешения ходатайства обстоятельства и дана надлежащая оценка представленным следователем доказательствам, в связи с чем суд сделал правильный вывод об обоснованности ходатайства следователя, с которым соглашается и суд апелляционной инстанции.

Как следует из представленных документов, ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч. 4 ст. 159, п. «а,б» ч.4 ст.1741, ч. 3 ст. 210 УК РФ, санкции которых предусматривают дополнительное наказание в виде штрафа в размере, соответственно, до сумма прописью, и до сумма прописью. При этом согласно ст. 1041 УК РФ деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступлений, предусмотренных ст.1741 и ст. 210 УК РФ, подлежит конфискации на основании обвинительного приговора.

В данном случае в постановлении судьи непосредственно отражено, что, помимо прочего, наложение ареста на акции необходимо в целях обеспечения исполнения приговора в части имущественных взысканий. Изложенное свидетельствует о том, что в данном случае наложение ареста на имущество произведено в публично-правовых целях и не противоречит правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в пункте 31 вышеуказанного постановления от 21 октября 2014 N 25-П.

Приходя к данным выводам, суд апелляционной инстанции отмечает, что на момент принятия обжалуемого решения, основания, признанные судом достаточными для наложения ареста на спорное имущество не изменились, и доказательств, опровергающих законность и обоснованность принятого судом решения, в суде апелляционной инстанции не представлено.

Постановление суда должным образом мотивированно, ставить под сомнение изложенные в нем выводы оснований не имеется.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью принятого судом решения о наложении ареста на имущество, перечисленное в описательно-мотивировочной части настоящего постановления.

Приходя к данным выводам, суд апелляционной инстанции отмечает, что прав лиц, не привлеченных к участию в деле в качестве обвиняемых, не нарушены, поскольку в соответствии с ч.3 ст.55 Конституции РФ произведены на основании закона и в предусмотренных им целях. Наряду с изложенным, установленные судом ограничения заключались в запрете распоряжаться имуществом, т.е. отчуждать его. Следовательно, наложение ареста на имущество само по себе не сопряжено с лишением собственника его имущества либо переходом права собственности к другому лицу либо государству. Наложение ареста на имущество является обеспечительной мерой в целях вынесения приговора, восстановления нарушенных прав потерпевших, не нарушает право собственника имущества на владение и пользование данным имуществом, а лишь ограничивает его право на распоряжение им до принятия окончательного решения по делу. При таких обстоятельствах владение и пользование имуществом, на которое наложен арест, не запрещено, а возложенные судом запреты, с учетом их степени и характера, отвечают положениям ч.3 ст.55 Конституции РФ и обеспечивают разумный баланс между публично-правовыми и частноправовыми интересами. Вопрос о снятии ареста с имущества может быть разрешен как следователем, так и судом при рассмотрении дела по существу либо в порядке гражданского судопроизводства.

Что касается доводов защиты о несоразмерности стоимости имущества, на которой наложен арест, сумме причиненного ущерба и размеру возможного наказания в виде штрафа, то суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2017 года N 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)» в случае заявления ходатайства о наложении ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части исполнения наказания в виде штрафа или для обеспечения гражданского иска судам следует учитывать, что стоимость имущества, на которое налагается арест, не должна превышать максимального размера штрафа, установленного санкцией статьи Особенной части УК РФ, либо должна быть соразмерна причиненному преступлением ущербу. В связи с этим судья вправе принять решение об удовлетворении ходатайства о наложении ареста на соответствующую по стоимости часть имущества.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, ФИО1 обвиняется в совершении двух преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159, ч.4 ст.159 УК РФ, повлекших в совокупности причинение имущественного ущерба в размере не менее 1,8 сумма прописью. Кроме того, ей инкриминировано деяние, предусмотренное п. «а,б» ч.4 ст.1741 УК РФ, связанного с легализацией имущества на общую сумму не менее сумма

Помимо изложенного, как следует из взаимосвязанных положений части 1 и 2 ст.46 УК РФ, штраф как денежное взыскание, назначаемое в пределах, предусмотренных УК РФ, может быть исчислен в виде определенной суммы денежных средств, либо в размере заработной платы или иного дохода лица за определенный период, либо в величине, кратной стоимости предмета или сумме коммерческого подкупа, взятки или сумме незаконно перемещенных денежных средств и (или) стоимости денежных инструментов.

Санкция ч.4 ст.159 УК РФ предусматривает наказание в виде штрафа в размере до сумма прописью или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет. Санкция ч.4 ст.1741 УК РФ предусматривает дополнительное наказание в виде штрафа в размере до сумма прописью или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет. Санкция ч.3 ст.210 УК РФ предусматривает дополнительное наказание в виде штрафа в размере до сумма прописью или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет

Таким образом, санкции ч. 4 ст.159, ч.4 ст.1741 ,ч. 3 ст.210 УК РФ предусматривают возможность назначения штрафа не только в виде определенной денежной суммы, но и в размере заработной платы или иного дохода осужденного за определенный период. Следовательно, вопреки доводам, изложенным в жалобе, размер возможного наказания в виде штрафа не установлен исключительно в виде определенной денежной суммы, но также может быть исчислен в размере соответствующего вида дохода. В последнем случае при наличии к тому оснований вопрос о размере штрафа может быть разрешен судом только по результатам изучения и анализа доходов лица за определенный период, что также обеспечивает достижение предусмотренных законом целей наложения ареста на имущество. Кроме того, наложение ареста на имущество произведено не только в целях обеспечения исполнения приговора в части взыскания штрафа, но и других имущественных взысканий. Таким образом, в настоящее время предполагаемые обстоятельства уголовного дела, обуславливающие все возможные имущественные последствия инкриминированных деяний, носят лишь относительно определенный характер и окончательно не установлены. При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно произвел наложение ареста на имущество в целях обеспечения как относительно определенных к настоящему моменту взысканий (штраф и др.), так и иных предполагаемых имущественных взысканий, с учетом характера и существа предъявленного обвинения и фактических обстоятельств дела, которые к данному моменту в полной мере не установлены.

С учетом изложенного и данных о возможных имущественных взысканиях, определенных исходя из существа предъявленного обвинения и возможного наказания в виде штрафа, следует согласиться, что стоимость имущества, на которое произведено наложение ареста, не является явно и существенно несоразмерной объемам вероятных взысканий.

Что касается доводов фио о том, что в судебном заседании председательствующий незаконно приобщил к материалам недостающие сведения о собственниках акций, скопированных из материалов ранее рассмотренных ходатайств о продлении срока наложения ареста, то с ними согласиться нельзя, поскольку они не свидетельствуют о нарушении процессуальных прав защиты.

Вопреки мнению защиты, уголовно-процессуальный закон не ограничивает судью в проявлении процессуальной инициативы при осуществлении доказывания в целях всесторонне и полного исследования всех обстоятельств, необходимых для правильного разрешения ходатайства следователя, поскольку согласно ст.86 УПК собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ.

Приходя к названному выводу, суд исходил из правовой позиции Конституционного Суда РФ, вырожденной в определении от 20 ноября 2003 №451-О, согласно которой осуществление судом функции правосудия в публичном по своему характеру уголовном процессе предполагает законодательное наделение его правом проверять и оценивать с точки зрения относимости, допустимости и достоверности представленные сторонами обвинения и защиты доказательства как путем установления их источников и сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле либо представляемыми сторонами в судебном заседании, так и путем получения и исследования иных доказательств, подтверждающих или опровергающих доказательство, проверяемое судом. Такое право является непременным условием использования судом тех или иных доказательств для принятия на их основе правосудных решений. Иное не позволяло бы суду при рассмотрении уголовных дел давать объективную оценку отстаиваемым сторонами позициям и устранять возникающие в ходе судебного разбирательства сомнения в их обоснованности, а следовательно, не обеспечивало бы независимость и беспристрастность суда при отправлении правосудия. При этом принятие судом в целях осуществления правосудия решения о получении доказательств, предназначенных для проверки уже имеющихся в деле доказательств, не препятствует сторонам обвинения и защиты использовать на началах состязательности и равноправия любые предусмотренные законом средства отстаивания своих интересов в суде, включая возражение против получения и исследования таких доказательств в судебном следствии и оспаривание их допустимости и достоверности.

В данном случае вышеуказанные требования были соблюдены.

Как следует из протокола судебного заседания, названные материалы были исследованы и приобщены в судебном заседании с непосредственным участием фио и её защитника, которые не были лишены права на выражение своей позиции относительно этих документов. Вместе с тем ни ФИО1, ни её защитник не просили об ознакомлении с указанными документами и не возражали против их приобщения и исследования. Одновременно закон не возлагает на суд обязанности принудительно знакомить стороны с приобщаемыми документами. В данном случае, учитывая, что ни ФИО1, ни её защитник не ходатайствовали о предварительном (до непосредственного приобщения) ознакомлении с приобщаемыми документами, отсутствуют основания полагать, что право на защиту было нарушено. Кроме того, впоследствии, несмотря на наличие соответствующей процессуальной возможности, ни ФИО1, ни её защитник не имели каких-либо заявлений и дополнений по приобщенным и иным исследованным материалам (т.2 л.86).

Таким образом, вышеуказанные процессуальные действия судьи были произведены в предусмотренных законом целях и направлены исключительно на реализацию предназначения уголовного судопроизводства и вынесения правосудного решения и сами по себе не свидетельствуют о заинтересованности судьи в исходе дела или нарушении принципа состязательности сторон.

Что касается указаний в описательно-мотивировочной части постановления суда на то, что в настоящее время не изменились и не отпали основания, по которым был наложен арест на акции, принадлежащие ОАО «МКНТ», то они представляют собой явную техническую ошибку при обосновании необходимости продления срока наложения ареста на акции ОАО «МКНТ», принадлежащие третьим лицам, перечисленным в постановлении. Вследствие очевидного характера указанной ошибки, не изменяющей по существу решения суда, следует признать, что она сама по себе не является столь существенной, влияющей на законность и обоснованность обжалуемого постановления.

Доводы о нарушении подсудности при разрешении вопроса о продлении срока наложения ареста на имущество проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением в постановлении убедительных мотивов принятого решения. Отвергая доводы защиты, суд правильно руководствовался взаимосвязанными положениями ч.3 ст.115, ч.2 ст.1151 и ч.1 ст.116 УПК РФ, из содержания которых с необходимостью следует, что подсудность рассмотрения вопросов, связанных с наложением ареста на имущество в виде акций, равно как и продление срока действия данной меры процессуального принуждения, определяется местом нахождения имущества либо местом учета прав владельца ценных бумаг, что имеет место в настоящем случае.

Иные доводы защиты, в том числе связанные с оспариванием принадлежности акций, также были проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением надлежащих мотивов принятого решения, оснований не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом суд исходил из то, что в исследованных материалах содержат документально подтвержденные сведения о принадлежности акций ОАО «МКНТ» конкретным физическим лицам и юридическому лицу, указанным в постановлении.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным и обоснованным и не усматривает оснований для его отмены либо изменения, в том числе по доводам, приведенным в апелляционной жалобе.

Нарушений судом уголовно-процессуальных норм, которые путем лишения и ограничения прав участников уголовного судопроизводства могли повлиять на постановление законного, обоснованного, справедливого решения, не допущено.

Учитывая изложенное, постановление суда соответствует ч.4 ст.7 УПК РФ, являясь законным, обоснованным и мотивированным, вследствие чего основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Преображенского районного суда адрес от 08 июня 2023 года о продлении срока наложения ареста на имущество в виде акций оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции по правилам, установленным главой 471 УПК РФ.

Судья Гуров А.А.