Решение по делу № 2-1630/2025 от 27.05.2025.

Мотивированное решение изготовлено 27.05.2025

УИД 59RS0004-01-2025-000974-96

Дело № 2-1630/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пермь

21.05.2025

Ленинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Казакова А.О.,

при секретаре судебного заседания Чугунове Е.А., с участием:

истца ФИО1 (лично),

ответчика ФИО4 (лично),

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО3 в лице законного представителя ФИО4 о разрешении реализации доли, выплате компенсации,

третье лицо: Отдел опеки и попечительства Мотовилихинского района г. Перми (ТУ Министерства труда и социального развития Пермского края по городу Перми),

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, в том числе в лице законного представителя ФИО4, в котором с учетом уточнения просят принять решение о реализации квартиры по <Адрес> и двух подземных машино-мест по <Адрес> с выплатой компенсации за 1/8 доли ответчику ФИО3, поручить ФИО1 поиск покупателей и оформление договоров купли-продажи по цене не ниже оценочной с оплатой услуг риелтора и нотариуса ФИО1, взыскать с ответчика расходы по уплате госпошлины в сумме 44 600 руб.

В обоснование уточненных заявленных требований указано, что решением Ленинского районного суда г. Перми по делу № об установлении факта принятия наследства умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 установлены доли: в квартире по ул. <Адрес> площадью 88 кв.м., в двух машиноместах на подземной стоянке по ул. <Адрес> площадью 21 кв.м. каждое, доли распределены следующим образом (ФИО1 – ?, ФИО2 – 1/8, ФИО3 – 1/8), 1/8 доли составляет 11 кв.м. С целью продажи унаследованного имущества в результате медиации был составлен проект соглашения, который был отвергнут органами опеки, были потеряны три реальных покупателя на квартиру, в то время как имеется потребность в продаже квартиры и машиномест, поскольку истец планирует переехать в Подмосковье, куда будет переведен сын истца, у истца имеются серьезные хронические заболевания. После смерти жены истец остался один, за ним некем ухаживать. ФИО4 – законный представитель ответчика – не желает продавать долю сына ФИО3, поскольку претендует на долю в наследстве истца в случае его смерти. Истцы приняли все меры по согласованию с наследниками продажи спорного совместного имущества, при этом у ответчика также имеется 1/5 доли в квартире по адресу: <Адрес>, площадью 54 кв.м., 1/54 доли это 11 кв.м., то есть он обеспечен жильем. Доля ответчика незначительна, не может быть реально выделена, не имеет изолированных комнат менее 12 кв.м., ответчик не имеет существенного интереса в использовании общего имущества. Отказ ответчика незаконен, имеются исключительные обстоятельства для выкупа доли.

Истец ФИО1 в судебном заседании на заявленных требованиях настаивал в полном объеме по доводам, изложенным в иске, пояснил, что день рождения встретил в скорой помощи, что ему осталось жить недолго, потерял очень много. Связывался с оценочными организациями, которые сообщили, что цена на квартиры в центре города не изменилась, даже чуть упала, оценка квартиры ни на копейку не изменилась. Это третья продажа общего имущества, получив эти деньги, ФИО4 может купить 2-х комнатную квартиру. Истец старый больной человек, хочет, чтобы его наследникам не достались эти проблемы. ФИО3 еще три года до совершеннолетия, с внуком не общается, допустить до пользования спорным жилым помещением его не готов. У ответчика все направлено на то, чтобы довести истца.

Истец ФИО2, извещенный судом о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе публично, в судебное заседание не явился, представителя не направил, каких-либо дополнений, возражений, ходатайств суду не представил, ранее в судебные заседания явку не обеспечивал.

Ответчик ФИО3 в лице законного представителя ФИО4 против удовлетворения иска возражал по доводам, изложенным в письменных возражениях, согласно которым не ясно, какие права и законные интересы истцов требуют защиты, орган опеки однозначно высказал свою позицию о том, что отчуждение спорной доли не отвечает законным интересам несовершеннолетнего, одновременно отсутствуют условия, предусмотренные пунктом 4 статьи 252 ГК РФ; также указала, что доля ребенка на <Адрес> это наследственная доля ФИО3 после смерти отца. Доля на <Адрес> принадлежит ФИО5 по праву представления от его бабушки ФИО15. Ранее опека отказала по поводу продажи всех долей. По стоимости квартиры возражает, цена не актуальна, прошло 8 месяцев. Сам истец ФИО1 продает квартиру за 15 млн., есть объявление на Авито. Истцы так и не сформулировали, какое их право нарушено. Вопрос о порядке пользования жилым помещением возможно решать как в договорном, так и в судебном порядке, который будет поднят. Ответчик не возражает против реализации данной квартиры, но истец этого не допускает, готовы обращаться в опеку, если будет сделка.

Представитель Отдела опеки и попечительства Мотовилихинского района г. Перми (ТУ Министерства труда и социального развития Пермского края по городу Перми), извещенный судом о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе публично, в судебное заседание не явился, направил в суд заявление, согласно которому несовершеннолетнему ФИО3 отказано в предоставлении государственной услуги по выдаче разрешения на заключение договора мены, затрагивающего имущественные права несовершеннолетнего ФИО3, поскольку выдача такого разрешения имущественным интересам, жилищным права ФИО3 не отвечает, также его совершение приведет к нарушению законодательного запрета, установленного п.3 ст.37 ГК РФ, при этом со ссылкой на ст. 20 Федерального зкона от 24.04.2008 №48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» просят в удовлетворении иска отказать, поскольку отказ от права собственности не отвечает законным интересам несовершеннолетнего, при этом полагают, что суд не полномочен своим решением подменять установленную законом процедуру принятия решения о предварительном согласовании сделки с имуществом несовершеннолетних (л.д. 60-61, 94-94 оборот).

Определением Ленинского районного суда г. Перми от ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление принято к производству суда, судебное разбирательство назначено на ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 1-1 оборот); протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ судебное разбирательство назначено на ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 88-88 оборот); протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ судебное разбирательство назначено на ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 121-121 оборот).

Оценив доводы сторон, изучив представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого из них в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, что следует из части первой статьи 56 и части третьей статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Согласно свидетельству о рождении серия № №, а также сведениям из ЗАГС администрации <Адрес>, ответчик ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (умершего) и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 87), в свою очередь истец ФИО1 приходится ему дедушкой, а истец ФИО2 – братом (л.д. 101-103).

Согласно материалам регистрационного досье, справкой из УВМ ГУ МВД России по <Адрес>, ФИО3 зарегистрирован вместе с матерью ФИО4 по адресу: <Адрес> (л.д. 52-53, 104-105), которая принадлежит ФИО4 на праве собственности.

Как следует из выписки из ЕГРН в отношении квартиры по адресу: <Адрес>, кадастровый №, площадью 88 кв.м., истцу ФИО2 принадлежит 1/8 доли в праве, истцу ФИО1 принадлежит 3/4 доли в праве, ФИО3 принадлежит 1/8 доли в праве на квартиру (л.д. 54-56).

Согласно справке ТСЖ «Кирова, 10», что подтверждается справкой из УВМ ГУ МВД России по <Адрес>, в 3-х комнатной квартире по адресу: <Адрес> зарегистрирован ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, фактически проживает в квартире с ДД.ММ.ГГГГ, задолженности не имеет (л.д. 100, 104-105).

Как следует из выписки из ЕГРН в отношении нежилых помещений подземной автостоянки по адресу: <Адрес>, кадастровый №, площадью 1864 кв.м., истцу ФИО2 принадлежит 21/14912 и 21/14912 доли в праве, истцу ФИО1 принадлежит 63/7456 и 63/7456 доли в праве, ФИО3 принадлежит 21/14912 и 21/14912 доли в праве (л.д. 57-58), что соответствует спорным машиноместам, что участниками процесса не оспаривается.

Раздел спорного имущества в указанных долях был произведен решением Ленинского районного суда <Адрес> по делу № от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно данным оценочного отчета ООО «Научно-производственная организация «Лаборатория технических экспертиз и оценки» № об определении рыночной стоимости квартиры, общая площадь 88 кв.м., этаж 5, адрес: <Адрес>, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, стоимость указанной квартиры составляет 13 773 000 руб. (л.д. 9-12).

Согласно договору на организацию и проведение информационной встречи с медиатором от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО9 (Медиатор) и сторонами по делу, между сторонами имеются разногласия по вопросу продажи долей в праве собственности на объекты недвижимости, в связи с чем стороны желают урегулировать спор с помощью процедуры медиации (17-17 оборот, л.д. 40-40 оборот).

Согласно представленным предложениям по покупке недвижимости, обсуждение которых сторонами по делу не оспаривается, а именно, по покупке долей в праве собственности на квартиру и машиноместа по <Адрес>, истец предлагал ответчику в течение 30-ти дней после получения письма выкупить либо у истца, либо, напротив, приобрести у ответчика доли в спорных объектах недвижимости соразмерно цене, установленной оценочным отчетом №, которые оказались безрезультатными (л.д. 16, 18-22, 30-33), в связи с чем истец обратился за защитой своего нарушенного права в суд.

Приказом ТУ Министерства труда и социального развития <Адрес> по городу Перми от ДД.ММ.ГГГГ № отказано несовершеннолетнему ФИО3 в предоставлении государственной услуги по выдаче разрешения на заключение договора мены с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, перечня имущества, в том числе спорного имущества, а именно:

1/8 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <Адрес>, кадастровый №, площадью 88 кв.м.;

21/14912 доли в праве общей долевой собственности на нежилые помещения подземной автостоянки по адресу: <Адрес>, кадастровый №, площадью 1864,4 кв.м.,

21/14912 доли в праве общей долевой собственности на нежилых помещений подземной автостоянки по адресу: <Адрес>, кадастровый №, площадью 1864,4 кв.м.,

на квартиру, которую ФИО2 планирует к приобретению в будущем по стимости 3 750 000 руб., площадью 40,9 кв.м., кадастровый № по адресу: <Адрес>, принадлежащую на праве собственности ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поскольку:

планируемая к передаче взамен жилых помещений, расположенных по существу в новом жилищном фонде, квартира № находится в многоквартирном <Адрес> года постройки, который относится к более старому жилищному фонду, чем имеющиеся в собственности ФИО3 объекты недвижимости, ФИО11 является братом (неполнородным) несовершеннолетнего ФИО3, выдача разрешения на заключение договора мены между несовершеннолетним ФИО3 и ФИО2 приведет к нарушению пункта 3 статьи 37 ГК РФ, при этом ФИО2 не является собственником квартиры по адресу: <Адрес>, отсутствие регистрации за ФИО3 права собственности на квартиру влечет за собой риск неисполнения обязательств по передаче недвижимости в собственность несовершеннолетнего, в связи с чем выдача разрешения на заключение договора мены не отвечает интересам несовершеннолетнего (л.д. 63-64 оборот, л.д. 83-86).

Согласно скриншоту с сайта бесплатных объявлений «Авито» в сети «Интернет», квартира по адресу <Адрес> настоящее время продается по цене 14 999 000 руб., объявление размещено истцом, что подтвердил истец в судебном заседании.

Согласно чеку по операции ПАО «Сбербанк» от ДД.ММ.ГГГГ, на депозитный счет УФК по <Адрес> ФИО12 за ФИО1 внесены денежные средства на сумму 1 960 125 руб. с назначением платежа «внесение депозита на компенсацию ответчику по делу №2-1630/2025 от ДД.ММ.ГГГГ».

Оценивая требование истца о реализации квартиры по <Адрес> и двух подземных машиномест по <Адрес> с выплатой компенсации за 1/8 доли ответчику ФИО3, суд приходит к следующему.

Так, согласно части 2 статьи 35 Конституции Российской Федерации каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

В соответствии с абзацем вторым пункта 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации выплата участнику долевой собственности остальными собственниками компенсации вместо выдела его доли в натуре допускается с его согласия. В случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию.

Исходя из заявленных истцом требований, их обоснования, а также с учетом положений статьи 252 ГК РФ юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение следующих вопросов:

может ли объект собственности быть использован всеми сособственниками по его назначению (для проживания) без нарушения прав собственников, имеющих большую долю в праве собственности;

имеется ли возможность предоставления ответчику в пользование изолированного жилого помещения, соразмерного его доле в праве собственности на квартиру;

есть ли у ответчика существенный интерес в использовании общего имущества.

Материалами дела подтверждается, что общая площадь спорной квартиры составляет 88 кв. м, квартира состоит из трех комнат жилой площадью 23,7 кв. м, 12.0 кв.м. и 14.7 кв. м. Доля в праве собственности на жилое помещение (1/8), принадлежащая ФИО3, составляет 11 кв.м. общей площади.

При этом спорные машиноместа в натуре не выделены, а представляют собой доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение подземной автостоянки, на которую у ответчика имеется своя доля.

Таким образом, выдел таких долей в натуре произвести технически невозможно, равно как и предоставить соответствующее данным долям изолированное жилое помещение, равно как и изолированные машиноместа, в пользование ФИО3 для использования.

При таких обстоятельствах следует установить наличие (отсутствие) у ответчика существенного интереса в использовании общего имущества. Данное обстоятельство имеет решающее значение для правильного разрешения спора.

Между тем закрепляя в пункте 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации возможность принудительной выплаты участнику долевой собственности денежной компенсации за его долю, а, следовательно, и утраты им права на долю в общем имуществе, законодатель исходил из исключительности таких случаев, их допустимости только при конкретных обстоятельствах и лишь в тех пределах, в каких это необходимо для восстановления нарушенных прав и законных интересов других участников долевой собственности.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. № 6/8 (в ред. от 25 декабря 2018 г.) "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", вопрос о том, имеет ли участник долевой собственности существенный интерес в использовании общего имущества, решается судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки в совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных, и т.д.

Тем самым вопрос существенности интереса во многом имеет индивидуальный, субъективный характер, зависящий от потребностей и интересов конкретного лица, в данном случае – несовершеннолетнего ФИО3

Несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки, за исключением названных в пункте 2 настоящей статьи, с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителя (пункт 2 статьи 26 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 2 статьи 37 Гражданского кодекса Российской Федерации опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению, имущества подопечного, а также любых других действий, влекущих уменьшение его имущества.

Согласие на отчуждение имущества, принадлежащего несовершеннолетним детям, в соответствии со статьями 28, 37 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть получено перед совершением сделки с целью обеспечить соблюдение законных имущественных прав несовершеннолетнего.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" опекун без предварительного разрешения органа опеки и попечительства не вправе совершать, а попечитель не вправе давать согласие на совершение сделок по сдаче имущества подопечного внаем, в аренду, в безвозмездное пользование или в залог, по отчуждению имущества подопечного (в том числе по обмену или дарению), совершение сделок, влекущих за собой отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, и на совершение любых других сделок, влекущих за собой уменьшение стоимости имущества подопечного. Предварительное разрешение органа опеки и попечительства требуется также во всех иных случаях, если действия опекуна или попечителя могут повлечь за собой уменьшение стоимости имущества подопечного, в том числе при: 1) отказе от иска, поданного в интересах подопечного; 2) заключении в судебном разбирательстве мирового соглашения от имени подопечного; 3) заключении мирового соглашения с должником по исполнительному производству, в котором подопечный является взыскателем.

По смыслу приведенных норм, законодатель, устанавливая получение обязательного согласия органа опеки и попечительства на совершение перечисленных действий в отношении несовершеннолетнего или недееспособного гражданина, исходит из принципа соблюдения прав и законных интересов данного лица с целью не допустить ухудшение его положения.

Кроме того, по общему правилу, установленному законодательством об опеке и попечительстве, все сделки с имуществом как несовершеннолетних, так и недееспособных граждан совершаются к их выгоде.

Приведенные правовые нормы направлены на обеспечение прав и законных интересов несовершеннолетних при отчуждении принадлежащего им имущества.

Как следует из материалов дела, при разрешении спора согласие органов опеки на отчуждение принадлежащего несовершеннолетнему ФИО3 недвижимого имущества, в том числе спорной квартиры, получено не было, напротив, имеет место мотивированный отказ в предоставлении государственной услуги по выдаче разрешения на заключение договора мены, который никем не оспорен, незаконным не признан; при том заключение органа опеки и попечительства фактически мотивированно заинтересованностью ФИО3 в спорном жилом помещении по адресу <Адрес> его нуждаемостью в таковом.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 8 июня 2010 г. № 13-П указал, что органы опеки и попечительства не вправе произвольно запрещать сделки по отчуждению имущества несовершеннолетних детей, совершаемые их родителями, а в случаях обжалования в судебном порядке отказа органа опеки и попечительства дать разрешение на отчуждение имущества несовершеннолетнего такое решение оценивается судом исходя из конкретных обстоятельств дела.

Оценивая позицию органа опеки и попечительства и законного представителя несовершеннолетнего ответчика ФИО4, возражавших относительно прекращения имущественных прав последней в отношении спорного имущества, суд исходит из следующего.

Несовершеннолетние граждане Российской Федерации, достигшие 14 лет, вправе выбирать место пребывания и жительства на территории Российской Федерации (статья 27 Конституции Российской Федерации).

Исходя из указанной нормы права, несовершеннолетний собственник 1/8 доли на квартиру ФИО3 в силу возраста вправе самостоятельно реализовать свое право пользования спорным жилым помещением.

При разрешении спора законный представитель несовершеннолетнего ФИО3 - ФИО4 указала суду на нуждаемость ребенка в спорной квартире, заинтересованность в ней, указала на право истца в случае необходимости обратиться в суд с иском об определении порядка пользования жилым помещением, как в настоящее время, так и при достижении последним совершеннолетия в будущем.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от N 8 от 1.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", невозможность раздела имущества, находящегося в долевой собственности, в натуре либо выдела из него доли, в том числе и в случае, указанном в части второй пункта 4 статьи 252 Кодекса, не исключает права участника общей долевой собственности заявить требование об определении порядка пользования этим имуществом, если этот порядок не установлен соглашением сторон.

По настоящее время соглашение об определении порядка пользования спорной квартирой между истцом и ответчиком не достигнуто. В то же время ФИО3 имеет право владеть, пользоваться и распоряжаться квартирой, расположенной по адресу: <Адрес> пределах 1/8 доли в праве собственности на нее, которую он приобрел в собственность, и, с учетом того, что проживание в жилом помещении является формой реализации права пользования жилым помещением, он вправе требовать определения порядка пользования таким имуществом.

С учетом изложенного, суд полагает, что данное обстоятельство в совокупности с иными фактическими обстоятельствами дела подтверждает наличие заинтересованности у несовершеннолетнего ФИО3 в использовании общего имущества, равно как и подтверждает существенный интерес в пользовании квартирой, расположенной в центре <Адрес>, в шаговой доступности от всей необходимой инфраструктуры, в том числе образовательных и медицинских учреждений, и машиноместами, использование которых вместе с квартирой предполагается.

Кроме того, одним из юридически значимых обстоятельств при разрешении споров о понуждении к выплате компенсации за незначительность доли в имуществе является обязанность стороны, которая заявляет требование о выплате денежной компенсации, представить доказательства наличия денежных средств, необходимых для выплаты такой компенсации.

Между тем к представленным истцом доказательствам внесения на депозит денежных средств в сумме 1 960 125 руб., суд относится критически, поскольку денежные средства были внесены не истцами, а третьим лицом - ФИО12 за ФИО1 (как пояснил истец ФИО1 в судебном заседании, с использованием кредитных средств), в связи с чем данное доказательство убедительно не подтверждает платежеспособность истцов и не свидетельствуют о наличии денежных средств, необходимых для выплаты такой компенсации, в том числе с учетом стоимости квартиры в размере 15 млн. руб., которую указал сам истец в объявлении о продаже в сети «Интернет».

С учетом того, что применение абзаца второго пункта 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь только в случае одновременного наличия всех перечисленных законодателем условий (доля собственника незначительно, в натуре ее выделить нельзя, собственник не имеет существенного интереса в использовании общего имущества), чего в настоящем деле не имеется, в удовлетворении иска надлежит отказать.

Учитывая указанные выше обстоятельства, а также то, что при отказе в удовлетворении основного требования, производные требования также удовлетворению не подлежат, суд приходит к выводу о том, что оставшееся производное требование истца поручить ФИО1 поиск покупателей и оформление договоров купли-продажи по цене не ниже оценочной с оплатой услуг риелтора и нотариуса ФИО1, не свидетельствует о нарушении субъективного права истца и удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Ленинский районный суд г. Перми в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья подпись А.О. Казаков

<данные изъяты>

<данные изъяты>