Решение по делу № 2-757/2023 от 13.12.2023 - об освобождении земельного участка, взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, возложении обязанностей.

Мотивированное решение изготовлено 13 декабря 2023 года

№ 2-757/2023

УИД №27RS0021-01-2023-000819-40

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

п. Переяславка 06 декабря 2023 года

Суд района имени Лазо Хабаровского края в составе председательствующего судьи Рогозиной Е.С.,

при секретаре судебного заседания Агарковой Ю.А.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 ФИО16 к Погребниченко ФИО17, Погребниченко ФИО18 об освобождении земельного участка, взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, возложении обязанностей,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 и просила возложить на ответчика обязанность освободить земельный участок истца, расположенный по адресу: <адрес> метр, убрав забор и постройки, взыскать компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, материальный ущерб за демонтаж забора из штакетника - 5000 рублей, плату за аренду земли в 1 метр за 4 года – 5000 рублей.

Требования мотивированы тем, что с мая 2010 года собственником земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> являлась ФИО4 В то время граница между участками истца и ответчика проходила от угла летней кухни ответчика, от которой стоял старый забор из штакетника. После, мать ответчика – ФИО5 стала строить на участке истца баню, сарай и туалет, захватив 1 метр ее земли, крыши указанных построек на 70 см свисают на участок истца, что создает неудобства и приносит большой ущерб, снег и вода сливаются на землю, что препятствует посадке культур. В 2018-2019 году мать ответчика убрала забор из штакетника и установила новый деревянный забор. В 2020 году истец стала собственником земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> в 2022 году сделала межевание участка. Из схемы расположения земельных участков, имеющейся в межевом плане видно, что постройки ответчика занимают 1 метр участка истца. 15 мая 2023 года мать ответчика демонтировала деревянный и установила новый металлический забор на участке истца, требования его демонтировать проигнорировала.

Определением суда от 04 сентября 2023 года принято заявление истца об увеличении исковых требований, согласно которому ФИО1 просила возложить на ответчиков обязанность восстановить забор истца, выполненный из штакетника, установленный от центрального забора до бани ответчика, произвести реконструкцию крыш надворных построек (бани, сарая и туалета), на сторону ответчика, перенести кондиционер, установленный на здании летней кухни ответчика, на иную сторону.

Требования мотивированы тем, что забор из штакетника приобретался истцом вместе с домом, расположенным по адресу: <адрес> Указанный забор постоянно подвергался лому со стороны ответчика. Металлический забор установлен ответчиком от ворот истца до сарая ответчика и захватывает 1 метр земельного участка истца, что видно на фото, имеющему в межевом плане.

Определением судьи от 11 января 2023 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО6, в качестве несовершеннолетнего - Кремень И.А.

Ответчики ФИО3, ФИО6, несовершеннолетний Кремень И.А. о дате и времени судебного заседания уведомлены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, телефонограммой просили рассмотреть дело в их отсутствие, указав, что против назначения по делу землеустроительной экспертизы.

В письменных возражениях относительно искового заявления ФИО3 указала, что с исковыми требованиями она не согласна, поскольку на момент постройки бани и туалета (сарая нет) ни она, ни истец не знали, что границы земельных участков установлены неверно. В 2018 году ее мать с ее (ФИО3) согласия демонтировала забор из штакетника, поскольку он сгнил и начал падать. На этом же месте был возведен новый деревянный забор. В мае 2023 года был установлен новый металлический забор. Только после этого ФИО1 сообщила, что ею было организовано межевание земельного участка и граница их участков не там, где стоит забор, а на 1 метр заходит на участок истца. С ФИО1 согласились, указав ей, что металлический забор будет демонтирован в сентябре 2023 года. Слив воды с бани и туалета организован в емкость на участке ответчика, уборка снега с крыш производиться своевременно. Для того, чтобы перенести баню, ее необходимо разрушить, поскольку она стоит на фундаменте. С требованиями о взыскании материального ущерба в сумме 5000 рублей не согласна, поскольку забор из штакетника был установлен ее (ФИО3) матерью ФИО5 Относительно требований о взыскании с нее денежных средств за аренду земельного участка в 1 метр возражает, так как о том, что граница участков по результатам межевания (которые ни она, ни иные собственники земли не подписывали и не согласовывали) находится неверно, истец сообщила только в мае 2023 года. Моральный вред истцу ответчик не причиняла, в связи с чем оснований для его компенсации она не усматривает. О том, что вода и снег с построек причиняет ущерб огороду истец не сообщала. Нормативных требований к установке кондиционера не имеется.

В судебном заседании 21 сентября 2023 года представитель ответчика ФИО7 поддержал доводы ответчика, изложенные в возражениях, дополнив, что истец забор из штакетника не устанавливала, штакетный забор принадлежал ответчику, после ею же был установлен сплошной забор из досок, но поскольку и он пришел в негодность, весной 2023 года ответчиком был установлен металлический забор, который демонтирован 21 сентября 2023 года.

В соотвествии со ст. 167 ГПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие ответчиков и несовершеннолетнего.

В судебных заседаниях истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить, указав, что забор из штакетника устанавливал прежний собственник дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> – ФИО8, которого в настоящее время нет в живых. При приобретении в 2010 году дома по названному адресу забор также перешел в собственность ФИО4, а затем в ее (ФИО1) собственность, при этом забор из штакетника был демонтирован ответчиками в 2017-2018 годах. Металлический забор ответчик установила 15 мая 2023 гола, демонтировала 21 сентября 2023 года, однако она все равно настаивает на том, чтобы металлический забор убрали и восстановили старый из штакетника. Постройки: баню, сарай и туалет ответчики возвели в 2010 году, когда она (ФИО1) собственником земельного участка по адресу: <адрес> еще не являлась, однако в это время уже проживала по указанному адресу. Полагает, что указанные постройки должны быть перенесены ответчиками на 1 метр от границы ее земельного участка с целью соблюдения градостроительных и пожарных норм, для чего также необходимо развернуть крыши данных построек на земельный участок ответчика. Указанные работы необходимо осуществить в кратчайшие сроки. Поскольку после демонтажа штакетного забора в 2017-2018 году ответчики возвели сплошной деревянный забор неверно, захватив и используя самовольно 1 метр принадлежащей ей земли (ширину в 1 метр истец определила самостоятельно, подложив деревянную палку под забор ответчика), то за период с 2018 по 2022 год (за 4 года) они должны выплатить ей арендную плату в сумме 5000 рублей. Компенсацию морального вреда мотивировала притерпеванием с 2011 года неудобств из-за крыш построек, возведенных на участке ответчиков, которые свисают на 75 см на ее участок (измерено самостоятельно метром), с которых падает снег и льется вода на земельный участок. От назначения по делу землеустроительной экспертизы отказалась, указывая на ее высокую стоимость и достаточность представленных ею доказательств.

Допрошенная в судебном заседании 19 октября 2023 года в качестве специалиста ФИО9, суду показала, что она является кадастровым инженером ООО «Кадастр недвижимости», по заявке ФИО3 в 2023 году осуществляла межевание земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> При осуществлении кадастровых работ ею было установлено, что межевание смежного земельного участка, принадлежащего истцу, ответчик не согласовывала, подписи не ставила, земельный участок ответчика имеет пересечение границ с участком истца в трех точках: в точке А – 49 см (в районе летней кухни), в точке Б – 51 см (Н13) и 28 см (Н12) (в месте, где установлена баня ответчика, при этом граница смежных участков не ровная, в связи с чем в месте расположения бани различная ширина пересечения), в точке В – 42 см (участок за баней). В конце земельных участок, где расположены огороды, пересечения не выявлено, напротив, границы земельных участков истца и ответчика расходятся. ФИО3 было сообщено о наличии пересечения, вместе с тем, последней принято решение о принятии в ее межевом плане и фактически на местности существующих координат характерных точек земельного участка истца. Отметила, что после проведения межевания земельного участка истца общая площадь участка ФИО1, поставленного на кадастровый учет, изменилась в сторону увеличения, чем когда он значился ранее учтенным.

Допрошенный в судебном заседании 20 ноября 2023 года в качестве специалиста ФИО10 суду показал, что он является кадастровым инженером ООО «Дальтопосъемка», осуществлял межевание земельного участка истца в 2022 году. При межевании использовал кадастровый план территории, выписки из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, выписки ЕГРН об объектах недвижимости, карт материал, также ФИО1 было указано фактическое пользование участком, которое сложилось исторически, а именно по забору. В каком месте и из чего в 2022 году был установлен забор на границе земельных участков истца и ответчика не помнит. На момент выполнения кадастровых работ в отношении земельного участка истца, участок ответчиков значился ранее учтенным. Общая площадь участка истца после межевания увеличилась в сравнении с той площадью, которая указана в государственном акте, при этом, например, длина границы участка истца в точках Н6-Н7(относительно улицы по фасаду) при межевании составила 36,57 м, а в государственном акте указана длина 37 м, то есть не хватает 43 см, однако смещение могло произойти не со стороны ответчика, а со стороны других соседей, а, например, длина смежной границы с участком ответчиков (точки Н6-Н5-Н4) после межевания составила 97,85 м, при в этом в государственном акте значатся данные о длине в 92 м, то есть участок истца после межевания вытянулся назад. С учетом данных, имеющихся в государственном акте на земельный участок истца точки на местность вынести не представляется возможным, в нем не содержится информация о координатах участка, а только его конфигурацию и длина границ, при этом 04 ноября 2023 года были вынесены в натуру границы земельного участка ФИО1 по координатам поворотных точек, указанных в межевом плане. При составлении 04 ноября 2023 года акта выноса в натуру границ земельного участка им визуально установлено, что летняя кухня и другие постройки, кроме бани, имеющиеся на земельном участке ответчика, на участке истца не располагаются. Баня частично, визуально на 10 см, заходит на участок истца. Точно ответить на данный вопрос сможет только эксперт. Оперировать схемой расположения земельных участков (л.д. 21), имеющейся в межевом плане истца, для установления площади, на которую баня ответчика заходит на участок истца, нельзя, поскольку это обзорная схема, космосъемка, которая всегда делается со смещением.

Заслушав истца, допросив специалистов, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Положениями ст. 304 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 на праве собственности принадлежит земельный участок площадью 3048 кв.м. с кадастровым номером № №, расположенный по адресу: <адрес> вид разрешенного использования – для ведения личного подсобного хозяйства. Право собственности на указанный объект недвижимости возникло у истца 25 августа 2020 года.

Долевыми собственниками по 1/4 доли смежного земельного участка, площадью 3700 кв.м., с кадастровым номером № №, расположенного по адресу: <адрес> являются ФИО6, ФИО3, несовершеннолетний Кремень И.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, малолетняя ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вид разрешенного использования – для ведения личного подсобного хозяйства. Право собственности названных лиц на земельный участок возникло 26 июня 2014 года.

Из пояснений истца, представителя ответчика, судом установлено, что 15 мая 2023 года на границе земельных участков сторон ответчиками был установлен металлический забор, который 21 сентября 2023 года ответной стороной демонтирован. В настоящее время забора между участками ФИО1 и семьи Погребниченко не имеется.

В судебном заседании ФИО1 настаивала на разрешении судом требования о возложении на ответчиков обязанности демонтировать металлический забор.

Поскольку с 21 сентября 2023 года спорный металлический забор, установленный ответной стороной в мае 2023 года, демонтирован, предмет спора отсутствует, указанные требования истца удовлетворению не подлежат.

Рассматривая требования ФИО1 о возложении на ответчиков обязанности восстановить забор истца, выполненный из штакетника, и взыскании материального ущерба в размере 5000 рублей, причиненного демонтажом названного забора, суд не находит оснований для их удовлетворения.

Из технического паспорта домовладения, расположенного по адресу: с<адрес> составленного по состоянию на 31 августа 2003 года, следует, что основанное строение – дом был построен в 1966 году, со стороны смежной границы с земельным участком истца от летней кухни до бани с холодной пристройкой был установлен решетчатый забор. При этом из технического паспорта домовладения, находящегося по адресу: <адрес> построенного в 1950 году, составленного по состоянию на 08 апреля 2010 года, следует, что ограждения у данного домовладения на границе с земельным участком, на котором расположен дом <адрес>, не имелось, что подтверждает указание ответчиков о том, что забор из штакетника возводился прежним собственником дома № № а не <адрес>

Также, в судебном заседании из объяснений ФИО1 установлено, что штакетный забор был снесен ответчиками в 2017-2018 году, то есть на тот момент, когда истец собственником ни дома, ни земельного участка и находящегося на нем имущества, расположенных по адресу: <...> не являлась. Поскольку истец приобрела указанное выше имущество только 25 августа 2020 года, ее права не могли быть нарушены ответной стороной в 2017-2018 году.

Требования истца о возложении на ответчиков обязанности перенести на 1 метр от границы ее земельного участка постройки: сарай, баню и туалет, произвести реконструкцию крыш названных надворных построек, перенести кондиционер, установленный на здании летней кухни ответчика, на иную сторону, мотивированы нарушением ответчиками градостроительных и пожарных норм, самовольным занятием постройками части ее земельного участка, причинением ей ущерба путем залива участка дождевыми водами и снежными массами.

Оснований для удовлетворения данных требований суд также не усматривает по следующим основаниям.

В соотвествии с п. 1 ст. 263 Гражданского кодекса РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (п. 2 ст. 260).

В силу подп. 2 п. 1 ст. 40 Земельного кодекса РФ собственник земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

Согласно техническому паспорту домовладения, расположенного по адресу: <адрес> составленному по состоянию на 31 августа 2003 года, на границе смежных земельных участков истца и ответчика еще в 1966 году была возведена летняя кухня (Г), баня (Г2), холодная пристройка (Г3). Указанные хозяйственные постройки имеют фундамент в виде деревянной лежки и расположены по одной линии. Сарай (Г4, Г5) находится в отдалении от границы с земельным участком истца.

Из объяснений ФИО1, данных в судебном заседании следует, что в 2010 году ответчиками на границе с ее участком осуществлено строительство новой бани, сарая и туалета, которые занимают часть ее земельного участка, однако должны располагаться в 1 метре от границы ее участка.

Вместе с тем, в письменных возражениях ответчик ФИО3 отрицает факт наличия на принадлежащем ей земельном участке сарая.

Доказательств того, что на границе участков сторон расположен сарай ответчиков, который возведен в нарушение градостроительных и противопожарных норм и частично находятся на земельном участке истца, ФИО1 в нарушение ст. 56 ГПК РФ суду не представлено. Фотографический материал, приложенный к исковому заявлению и приобщенный по ходатайству истца к материалам дела, таким доказательством не является, поскольку не отвечает критериям достаточности и относимости. На представленных фотографиях запечатлена только баня ответчиков, построек в виде сарая и туалета не имеется.

Ответчик ФИО3 в возражениях не отрицала наличия на ее участке постройки в виде туалета, вместе с тем, из пояснений специалистов ФИО10 и ФИО9 следует, что единственной хозяйственной постройкой, принадлежащей ответчикам, которая частично расположена на земельном участке истца, является баня. Из пояснений ФИО10 следует, что баня визуально заходит на участок истца примерно на 10 см. Из пояснений ФИО9 следует, что баня находится в месте пересечения границ земельных участок сторон на 51 и 28 см (точка Б). Доказательств того, что туалет частично расположен на участке ФИО1, последней суду не представлено.

Поскольку разрешение вопроса о том, в какой именно части постройка заходит на иной земельный участок, в компетенцию специалистов не входит, на разрешение сторон судом был поставлен вопрос о назначении по делу землеустроительной экспертизы, от чего истец и ответчики отказались.

Согласно пояснений ответчика ФИО3, отраженных в телефонограмме, расположенная на принадлежащем ей участке баня имеет фундамент, ее перенос возможен только путем разрушения. Доказательств обратного истцом суду не представлено.

В силу ч. 3 ст. 17, ч. 1, 2 ст. 19, ч. 1, 3 ст. 55 Конституции РФ, исходя из общеправового принципа справедливости, защита прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота.

Согласно п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения нарушенных прав, их судебной защиты.

Из анализа положений ст. 10, 12 Гражданского кодекса РФ следует, что применение избранного способа защиты гражданских прав должно быть наименее обременительным для ответчика и невозможно в случае причинения при этом несоразмерного вреда.

Применительно к п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» при рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

По смыслу приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, снос постройки, устранение последствий незаконной реконструкции объекта должны отвечать принципу их соразмерности допущенным нарушениям. Снос постройки является крайней и исключительной мерой, применяемой в случае невозможности устранения нарушения прав иным способом.

Таким образом, само по себе нарушение градостроительных, противопожарных норм и правил не может являться основанием для удовлетворения иска, такой иск подлежит удовлетворению в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Согласно Правил землепользования и застройки Бичевского сельского поселения муниципального района имени Лазо минимальное расстояние от границ земельного участка до хозяйственных и прочих некапитальных строений составляет 1 м.

Несмотря на это, суд учитывает, что баня, принадлежащая ответчикам, согласно пояснений истца, возведена ответчиками в 2010 году, то есть еще задолго до приобретения земельного участка ФИО1 (собственность с 25 августа 2020 года). При этом в 1966 году баня (Г2) и холодная пристройка (Г3) также были возведены на земельном участке, принадлежащем ответчикам, непосредственно на границе с земельным участком, расположенным по адресу: с<адрес>

Кроме того, межевание принадлежащего ФИО1 земельного участка осуществлено только в июле 2022 года, ранее земельные участки сторон на кадастровом учете не состояли и значились ранее учтенными. При межевании земельного участка ответчиков в 2023 году выявлено пересечение границ со смежным земельным участком истца, в том числе в месте расположения бани (на 51 и 28 см), однако ФИО3 принято решение уступить истцу часть земли, где выявлено пересечение, не продолжая спор, принять в межевом плане и фактически на местности существующих координат и характерных точек земельного участка истца.

Поскольку перенос бани, имеющей фундамент, фактически представляет собой снос спорного объекта, что является крайней мерой гражданско-правовой ответственности, а устранение последствий нарушений должно быть соразмерно самому нарушению, учитывая, что спорные хозяйственные постройки (туалет, баня) были построены задолго до того как истец стала собственником участка по адресу: <адрес>, приобретая данный земельный участок истец была осведомлена о наличии таких построек, принимая во внимание, что истцом не представлено допустимых доказательств, что наличие спорных хозяйственных строений (бани, туалета) привело к ограничениям или невозможности использования принадлежащего ей земельного участка по целевому назначению, доказательств, свидетельствующих о возведении спорного строения (бани, туалета) с существенным нарушением градостроительных и противопожарных норм и правил, а также доказательств того, что их сохранение нарушает права истца и реально создает угрозу жизни, здоровью либо имуществу, так же как и не представлено доказательств, что восстановление прав истца возможно исключительно путем переноса (сноса) имущества ответчиков, суд приходит к выводу о том, что в данном случае отсутствует совокупность обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для переноса бани, туалета.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ, ФИО1 суду также не представлено и доказательств того, что с крыш сарая, наличие которого на участке ответчиков в судебном заседании не установлено, туалета и бани стекают осадки в виде дождя, снега, которые причиняют ущерб земле, как и доказательств того, что крыши названных построек выполнены с нарушением строительных норм.

Согласно фотографиям, представленным ответной стороной, ими организован слив с крыш хозяйственных построек на свой земельный участок. Наличие такого слива в судебном заседании подтвердил специалист ФИО10

Ссылка истца на схему расположения земельных участков (л.д. 21), имеющуюся в межевом плане земельного участка ФИО1, в подтверждение наличия на ее участке построек ответчика и свисания крыш данных построек на ее землю, является не корректной, поскольку, как указал в судебном заседании специалист ФИО10, данная схема является обзорной космосъемкой, сделанной со смещением, которая не отражает действительного расположения объектов на местности.

Также истцом не представлено доказательств того, что установленный на стене летней кухни ответчиков кондиционер каким-либо образом нарушает права ФИО1

Не находит суд оснований и для удовлетворения требования ФИО1 о взыскании с ответчиков платы за аренду ее земли в 1 метр за период с 2018 по 2022 года в размере 5000 рублей, поскольку между сторонами правоотношения по аренде земельного участка не возникли.

Заявляя данные требования, истец по существу просит взыскать плату за пользование частью захваченного, по ее мнению, ответчиками земельного участка, при этом письменных претензий о таком незаконном пользовании ее участком до обращения в суд истец семье Погребниченко не предъявляла, о нарушении своего права ответчикам не сообщала, с заявлением об освобождении земли с указанием на невозможность полноценного использования земельного участка по целевому назначению к последним не обращалась.

Кроме того, собственность ФИО1 на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> возникло 25 августа 2020 года, до этого истец собственником земли не являлась, в связи с чем требовать уплаты каких-либо платежей за пользование не принадлежащей ей землей за период с 2018 года по 24 августа 2020 года не полномочна.

Также суд обращает внимание на то, что указание ФИО1 о том, что ответчики незаконно используют ее земельный участок в 1 метр относимыми доказательствами не подтверждено, способ изменения, избранный истцом (деревянной палкой, подложенной под забор ответчиков) не является достоверным и допустимым.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему выводу.

Положения ст. 151 ГК РФ допускают возможность компенсации морального вреда в случае нарушения имущественных прав лишь при наличии указания об этом в законе.

Применительно к п. 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, ст. 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», абз. 6 ст. 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»).

Поскольку возможность компенсации морального вреда по заявленным ФИО1 требованиям закон не предусматривает, оснований для удовлетворения исковых требований и в части компенсации морального вреда не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 ФИО19 к Погребниченко ФИО20, Погребниченко ФИО21 об освобождении земельного участка, взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, возложении обязанностей - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через суд района имени Лазо Хабаровского края в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий Е.С. Рогозина