Судья Кузьминова И.И. Дело №33-14149/2023

УИД:61RS0008-01-2023-000573-35

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 сентября 2023 г. г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда

в составе: председательствующего судьи Татуриной С.В.

судей: Тактаровой Н.П., Федорова А.В.

при секретаре Загутиной С.А.,

с участием прокурора Ефремовой Т.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2- 1296/2023 по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе ФИО4, ФИО3 на решение Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 30 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Татуриной С.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, указав, что 01.12.2021 года в районе АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН водитель ФИО3, управляя принадлежащим ФИО4 автомобилем «Киа Рио»,допустил наезд на пешехода ФИО20 – сына истцов.

В результате ДТП пешеход ФИО12, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, получил телесные повреждения, был доставлен в МБУЗ ГБСМП г. Ростова-на-Дону, где 26.01.2022г. была констатирована его смерть от полученных травм.

С момента ДТП и по день смерти сына в течение почти двух месяцев истцы находились в состоянии постоянного страха за его здоровье и жизнь. После смерти сына они потеряли сон и спокойствие, постоянно находятся в стрессовом состоянии, лишены возможности жить полной счастливой семьей, смерть сына является для них невосполнимой утратой. Утрата родного и единственного сына принесла большое горе, депрессивное состояние, болезненные переживания. Незадолго до трагедии сын женился и истцы надеялись стать бабушкой и дедушкой. Однако, в результате гибели сына остались одни без помощи и внимания. Водитель ФИО3 и собственник источника повышенной опасности ФИО4 ни разу не связались с родственниками, не посетили госпитализированного ФИО12, то есть полностью проигнорировали нормы морали. В ходе предварительного следствия ФИО3 удивился, что ФИО12 скончался, а получив решение об отказе в возбуждении уголовного дела, проявил хладнокровие, высказывая недовольство в отношении намерений истцов обратится в суд с гражданским иском. ФИО3 отказался от какого-либо диалога о добровольной компенсации морального вреда. Поведение ответчиков усугубило нравственные страдания истцов. Ответчики не принимали никакого участия в организации и оплате погребения.

На основании изложенного, истцы просили суд взыскать с ФИО3 и ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. с каждого в их пользу, расходы на оплату услуг представителя в размере 12500 руб. с каждого, расходы на оплату нотариуса 687,50 рублей.

Решением Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 30 мая 2023 года исковые требования удовлетворены частично.

Суд взыскал с ФИО3, ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей с каждого, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей с каждого.

С ФИО3, З.Т.АБ. в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 300 000 руб. с каждого, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей с каждого.

В остальной части иска – отказано.

Также суд взыскал с ФИО3, ФИО4 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей с каждого.

В апелляционной жалобе ответчики ФИО3, ФИО4 просят об отмене решения суда и отказе в иске, полагая, что суд постановил решение с существенным нарушением норм материального права.

В обоснование своих доводов, заявители ссылаются на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, которым установлено отсутствие у водителя технической возможности предотвратить наезд на пешехода, переходящего проезжую часть в неположенном месте.

По мнению апеллянтов, вред был причинен вследствие непреодолимой силы, что освобождает от ответственности, как самого примирителя вреда, так и владельца источника повышенной опасности. Суд не исследовал указанные обстоятельства, а также не применил положения ч.2 ст. 1083 ГК Российской Федерации в части грубой неосторожности самого потерпевшего. Ответчики настаивают, что имеются оснований для освобождения их

Представителем истцов поданы возражения на апелляционную жалобу ответчиков.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции стороны в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении не заявили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в порядке ч.3 ст.167, ч.1 ст.327 ГПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в пределах доводов апелляционной жалобы (ч.1 ст.327.1 ГПК РФ), заслушав представитель ФИО5 – ФИО6, заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия оснований для ее удовлетворения и отмены обжалуемого решения суда не находит.

В соответствии с положениями ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены или изменения судебного постановления суда первой инстанции в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела, не имеется.

Как следует из материалов дела и установлено судом 1.12.2021г. ФИО3, управляя автомобилем «Киа Рио», принадлежавшим на праве собственности ФИО4 совершил наезд на пешехода ФИО12

Как следует из схемы места совершения ДТП от 1.12.2021г., наезд произошел на проезжей части дороги вне пешеходного перехода (л.д.30).

В результате ДТП ФИО12 получил травмы, с 1.12.2021г. по 26.01.2022г. находился на стационарном лечении в травматологическом отделении МБУЗ «ГБСМП» г. Ростова-на-Дону, где на фоне прогрессирующего ухудшения общего состояния ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА наступила биологическая смерть, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.50).

Истцы ФИО1 и ФИО2 являются родителями ФИО12, что подтверждается свидетельством о рождении НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН (л.д.52).

Обстоятельства ДТП установлены постановлением следователя отдела полиции №8 СУ УМВД России по г. Ростову-на-Дону от 11.12.2021г., которым в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по ч.1 ст. 264 УК РФ отказано в связи с отсутствием в его действиях состава преступления в связи с тем, что необходимо опросить ФИО12, назначить судебно-медицинскую экспертизу, судебную автотехническую экспертизу, по результатам которой принять законное и обоснованное решение.

В последующем, постановлением старшего следователя следственной части ГСУ ГУ МВД по Ростовской области от 17.06.2022г. также отказано в возбуждении в отношении ФИО3 уголовного дела по ч.3 ст. 264 УК РФ по причине того, что отсутствует состав преступления в отношении ФИО3, по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ (л.д.47-49).

Согласно заключению эксперта ГБУ РО «БСМЭ» от 4.05.2022г., составленному на основании постановления старшего следователя СУ ГУ МВД по Ростовской области от 26.04.2022г., следует, что смерть ФИО12 наступила в результате тупой сочетанной травмы тела с повреждением головы, туловища и левой нижней конечности, осложнившейся развитием острой полиорганной, острой легочно-сердечной и сердечно-сосудистой недостаточности. Данные травмы прижизненные, составляют единый комплекс тупой, сочетанной травмы тела, возникла в результате дорожно-транспортного происшествия (наезд). Травмы состоят в прямой, причинно-следственной связи с наступившей смертью, согласно правилам определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (л.д. 45-46).

Судом на основании приложения к делу об административном правонарушении установлено и сторонами не оспаривалось, что в момент совершения ДТП гражданская ответственность ФИО3 застрахована не была. Собственником автомобиля «Киа Рио» являлась ФИО4, которая дала устное согласие на управление указанным транспортным средством своему сыну - ФИО3

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд руководствовался положениями ст.ст. 1064, 1079 ГК Российской Федерации Федерального закона от 25 апреля 2002г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни илиздоровью гражданина» и исходил из того, что владелец источника повышенной опасности (транспортного средства), передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права в силу различных оснований на управление транспортным средством, о чем было известно законному владельцу на момент передачи полномочий по управлению данным средством этому лицу, в случае причинения вреда в результате неправомерного использования таким лицом транспортного средства будет нести совместную с ним ответственность в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них, то есть вины владельца источника повышенной опасности и вины лица, которому транспортное средство передано в управление в нарушение специальных норм и правил по безопасности дорожного движения.

В рассматриваемом случае судом установлено, что на момент ДТП ФИО3 использовал транспортное средство с согласия собственника ФИО4, но не на законном основании, так как отсутствовал страховой полис. Указанное обстоятельство в силу абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ свидетельствует о наличии основания для возложения обязанности возмещения вреда также и на собственника транспортного средства - на ФИО4

Поскольку ответчик ФИО4, являясь собственником транспортного средства «Киа Рио», знала об отсутствии полиса ОСАГО как у нее самой, так и ее сына ФИО3, управлявшего в момент ДТП указанным транспортным средством, не проявила должной добросовестности, разумности и допустила сына к управлению данным транспортным средством в нарушение п. 2.1.1(1) Правил дорожного движения и ст. 4 ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", суд пришел к выводу, что изложенное способствовало совершению ДТП 1.12.2021г., в котором ФИО12 получил тяжелые травмы, повлекшие его смерть.

В связи с указанным, суд пришел к выводу, что имеются основания для привлечения как непосредственного участника дорожно-транспортного происшествия - ФИО3, так и ФИО4, как собственника источника повышенной опасности, к гражданской ответственности по ст. 1079 ГК РФ за вред, причиненный данным источником, в долевом порядке в размере пятидесяти процентов, в равных долях.

Оснований для освобождения владельца источника повышенной опасности, а также непосредственного причинителя вреда от ответственности суд первой инстанции не усмотрел.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков в пользу истцов, суд руководствовался положениями ст.ст. 150, 151, 1099, 1101 ГК Российской Федерации, ст. 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК Российской Федерации, разъяснениями данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» и исходил из того, что смертью сына, истцам были причинены нравственные страдания, болезненное состояние, возникшие и не проходящие после травмирующих психику событий, связанных с обстоятельствами смерти единственного сына, чувством невосполнимой потери, душевных страданий и боли, истцы не смогут в дальнейшем растить и воспитывать внуков, стать бабушкой и дедушкой, остаться одним в старости. При этом нравственные страдания усугубились в связи с циничным и пренебрежительным поведением ответчиков, избежавших уголовного наказания, безразличных к судьбе их сына, и не предпринявших попыток к возмещению причиненного вреда.

Взыскивая с каждого из ответчиков по 300 000 руб. в пользу каждого из истцов, суд принял во внимание обстоятельства ДТП, а также то, что в связи со смертью сына истцы перенесли глубочайшие нравственные страдания, поскольку умерший являлся единственным сыном, у них были теплые взаимоотношения, истцы лишились его заботы и поддержки, учитывал тяжесть причиненных истцам нравственных страданий в связи с гибелью сына, длительностью нахождения погибшего на стационарном лечении после ДТП и его смерть в больнице, возраст истцов, требования принципов разумности и справедливости.

При этом суд отметил, что смерть сына для родителей явилась невосполнимой утратой, в результате которой они продолжают испытывать глубокие нравственные страдания, которые не могут быть в полной мере возмещены выплатой денег, вместе с тем компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер.

Вопрос о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя разрешен в соответствии со ст.ст. 98, 100 ГПК Российской Федерации с учетом представленных доказательств несения таких расходов, объема оказанных услуг, разумных пределов.

В удовлетворении требований о взыскании расходов на оформление нотариальной доверенности отказано, так как из текста представленной истцом доверенности не следует, что представление интересов истцов имеет место лишь в рамках рассмотрения данного гражданского дела.

В соответствии с положениями ст.98, 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчиков взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 руб.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции, поскольку он является законным и обоснованным, соответствующим фактическим обстоятельствам дела и основан на правильном применении судом норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

В апелляционной жалобе ответчики фактически не оспаривают законность выводов суда о факте допуска собственником автомобиля к его управлению лица, не имеющего полиса страхования автогражданской ответственности, и возложении в связи с этим на ответчиков долевой ответственности. ФИО3, ФИО4 настаивают, что ДТП произошло вследствие обстоятельств непреодолимой силы, в связи с чем, они должны быть освобождены от ответственности. А также указывают, что в действиях потерпевшего имелись признаки грубой неосторожности.

Давая оценку указанным доводам, судебная коллегия исходит из того, что статьей 1064 ГК Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В силу специальных правил статьи 1079 ГК Российской Федерации, направленных на защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 февраля 2008 года N 120-О-О, от 17 июля 2012 года N 1359-О и др.), владелец источника повышенной опасности отвечает за вред, причиненный его использованием, независимо от наличия своей вины в причинении вреда: осуществление деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих, обязывает к особой осторожности и осмотрительности; такая обязанность обусловливает установление правил, возлагающих на владельца источника повышенной опасности повышенное бремя ответственности за причинение вреда по сравнению с лицами, деятельность которых с повышенной опасностью не связана.

При этом простая неосторожность потерпевшего, как следует из пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации, если ею обусловлено причинение потерпевшему вреда, не только не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности этот вред возместить, но не является основанием и для снижения размера возмещения: в силу пункта 2 статьи 1083 названного Кодекса таким основанием может быть лишь грубая неосторожность потерпевшего, которую причинитель должен доказать. Более того, вред, невиновно причиненный потерпевшему и обусловленный его грубой неосторожностью, не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности возместить этот вред, если он причинен жизни или здоровью гражданина; допускается лишь снижение размера возмещения (абзац второй пункта 2 статьи 1083 ГК Российской Федерации) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 октября 2012 года N 1833-О).

Согласно абзацу 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из приведенных положений норм материального права следует, что в случае причинения вреда источником повышенной опасности моральный вред компенсируется владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины, при этом размер компенсации определяется судом на основании оценки обстоятельств дела исходя из указанных в пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации критериев, а также общих положений пункта 2 статьи 1083 данного Кодекса об учете вины потерпевшего и имущественного положения причинителя вреда.

По настоящему делу судом установлено, что смерть ФИО7 наступила в результате дорожно-транспортное происшествия, которое произошло по его вине, так как он осуществлял движение по проезжей части дороги вне пешеходного перехода, не обращая внимание на двигавшееся транспортное средство, которым управлял ответчик ФИО3

Ответчик ФИО3, в силу вышеприведенного действующего законодательства, как непосредственный причинитель вреда, а ФИО4, как владелец источника повышенной опасности, которым причинен вред жизни, допустивший к управлению автомобилем лицо, заведомо не имеющее страхового полиса, должны нести ответственность за причиненный вред.

Довод жалобы, что обстоятельства дорожно-транспортного происшествия явились непреодолимой силой, то есть сложились из исключительности обстоятельств, судебная коллегия находит несостоятельным, основанным на ошибочном толковании норм материального права.

Обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажор) обладают свойствами объективной непредотвратимости, непредвиденности и чрезвычайности, их нельзя ожидать, избежать или преодолеть (стихийные бедствия (землетрясения, наводнения и т.п.), а также действия и события общественного характера (война, крупномасштабные забастовки, массовые волнения, запретительные меры, принимаемые государственными органами, международными организациями, и т.д.), тогда как дорожно-транспортное происшествие является событием, которое могло быть предотвращено его участниками при надлежащем соблюдении Правил дорожного движения.

Невозможность предотвратить ДТП в силу технических характеристик источника повышенной опасности к обстоятельствам непреодолимой силы отнести нельзя.

Также подлежит отклонению довод апелляционной жалобы о необходимости применения в рассматриваемом споре положений пункта 2 статьи 1083 ГК Российской Федерации, посколькуисходя из исследованных обстоятельств дела и представленных сторонами доказательств, в рамках рассмотрения настоящего спора доказательства грубой неосторожности в действиях потерпевшего отсутствуют, а простая неосторожность не может служить основанием для снижения взыскиваемого размера компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1101 ГК Российской Федерации установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, учитывая фактические обстоятельства дела при которых истцам, как родителя погибшего в ДТП Л.А.ИБ. был причинен моральный вред, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости, степень вины водителя и владельца источника повышенной опасности, их поведение во взаимоотношениях спорящих сторон, (отсутствие вины ответчика в причинении смерти, нарушение погибшим Правил дорожного движения), пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при определении размера подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел все обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости.

Оценив в совокупности все исследованные фактические данные, суд первой инстанции обоснованно указал, что истцы имеют право на компенсацию морального вреда, который причинен им в связи с гибелью близкого родственника от источника повышенной опасности, что не могло не вызвать нравственные страдания, поскольку материалами дела, а также показаниями самих истцов подтверждается наличие между ними теплых, доверительных и родственных отношений, близкого общения.

Каких-либо оснований, в соответствии с представленными в дело доказательствами, для снижения взысканной суммы компенсации морального вреда или освобождения ответчиков от обязанности возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, судебная коллегия не усматривает, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционной жалобы.

Таким образом, решение является законным и обоснованным, постановленным в соответствии с нормами процессуального права, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют обстоятельствам дела. Материальный закон, подлежащий применению по данному делу, судом первой инстанции понят и истолкован правильно. Доводы апелляционной жалобы не могут повлечь отмену решения суда.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 30 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4, ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 29.09.2023г.