Решение по делу № 2-110/2023 от 31.03.2023 - о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Дело № 2-110(2)/2023

64RS0018-02-2023-000063-37

Решение

Именем Российской Федерации

31 марта 2023 года с. Питерка

Краснокутский районный суд Саратовской области в составе председательствующего судьи Колдина А.А.,

при секретаре Жигачёвой Е.Е.,

с участием помощника прокурора Питерского района Саратовской области Иванцова Е.В.,

с участием истца ФИО1, её представителя – адвоката Караевой С.В.,

представителя ответчика Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Питерская районная больница» - главного врача ФИО2, ФИО10, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Питерская районная больница» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО11 обратилась в суд с исковыми требованиями к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Питерская районная больница» (далее – ГУЗ СО «Питерская РБ») о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Требования мотивировала тем, что работала с 07.04.2000 года по 26.01.2023 в ГУЗ СО «Питерская РБ» в должности врача акушера-гинеколога. За время работы добросовестно исполняла должностные обязанности, правила внутреннего трудового распорядка соблюдала, со стороны работодателя претензий к ней не поступало, у неё имеются почетные грамоты от руководства больницы, администрации Питерского муниципального района, губернатора Саратовской области, министра здравоохранения РФ, также она награждена нагрудным знаком «отличник здравоохранения». 23.01.2023 г. она находилась на дежурстве по своему месту жительства, при этом в тот день неоднократно вызывалась в ГУЗ СО «Питерская РБ». Около 22 часов 00 минут 23.01.2023г. она очередной раз была вызвана на осмотр беременной пациентки ФИО7, которая по прибытию была осмотрена, однако, по её профилю патологий не обнаружено и было рекомендовано обратиться к врачу-терапевту, поскольку у неё имелись признаки «ОРВИ». Мама пациентки ФИО3 начала обвинять её в том, что она находится в состоянии алкогольного опьянения, что не соответствовало действительности. Медицинская сестра ФИО4 доложила об этом факте главному врачу ФИО2, также оговорив истицу. Около 23 часов 00 минут 23.01.2023 года прибыл главный врач ФИО2, который вызвал сотрудника отдела кадров ФИО6 и в её отсутствие составлен акт о нахождении истицы в состоянии опьянения на рабочем месте, который подписан ФИО2 с которым по долгу службы сложились неприязненные отношения, а также ФИО6 которую в тот день она не видела. Указанными лицами также составлен акт об отказе работника от прохождения медицинского освидетельствования, при этом, направлений на медицинское освидетельствование не выдавалось. Непосредственно после приезда главного врача ФИО2, которым в непозволительной форме в ходе беседы с истицей высказано о нахождении в состоянии алкогольного опьянения, она направилась в женскую консультацию, где дожидалась данного направления около двух часов. Не дождавшись направления, самостоятельно направилась в отделение скорой медицинской помощи, где продышала в алкотестер, результат был отрицательным, после чего попросила водителя скорой помощи ФИО12 отвезти её домой, так как время уже было около 01 час. 00 мин. 24.01.2023 года. При этом, 25.01.2023 года по приходу на работу главным врачом ФИО2 ей было рекомендовано уволиться по собственному желанию, на что она ответила отказом. 26.01.2023 года она была уведомлена о том, что уволена с должности врача акушера-гинеколога за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – появление на работе в состоянии алкогольного опьянения (п.п. «б» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового Кодекса РФ).

Считая, свои трудовые права нарушенными, истица просила восстановить её на работе в должности врача-акушера гинеколога в ГУЗ СО «Питерская РБ», взыскать заработок за время вынужденного прогула с 26.01.2023 года, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 рублей.

В судебном заседании истица ФИО11 поддержала исковые требования, и дала суду объяснения, указав, что она увольнялась с работы 27.10.2022 года по семейным обстоятельствам, некоторое время не работала и 02.01.2023 года снова была принята на работу в ГУЗ СО «Питерская РБ», в общем у неё имеется трудовой стаж работы в больнице с 2000 года. Спиртные напитки она не употребляла в период с 21 по 23 января 2023 года.

23 января 2023 года она дежурила согласно установленного графика. В 21 час 45 минут в стационар поступила беременная пациентка ФИО7, в 22 часа 30 минут проводился её наружный осмотр в палате. В палате присутствовала мать больной – ФИО3, а также медицинская сестра ФИО4, с которой у неё неприязненные отношения. Она осмотрела живот беременной пациентки, проверила шевеление ребенка, всё было спокойно, при этом ФИО7 пояснила, что вчера у неё поднималась температура до 37 с небольшим градусов. По части беременности патологий у ФИО7 не было выявлено и не было никаких показаний для какого-либо лечения, в связи с чем, ей поставлен диагноз «ОРВИ», а впоследствии ей стало известно, что на следующий день пациентка выписана из больницы. По окончании приёма она пошла в кабинет заполнять историю болезни, на что ушло 10-15 минут. Потом на мобильный телефон позвонил дежурный врач ФИО8 и сказал, что её вызывает главный врач ФИО2. Когда она пришла в кабинет главного врача, там находились: главный врач ФИО2, ФИО7, ФИО3 и врач ФИО8 При этом, ФИО2 в кабинете пояснил ей, что мама беременной - ФИО3, обратилась с жалобой на то, что та не назначает никакого лечения. Она объяснила, что по беременности всё протекает нормально, а у пациентки – «ОРВИ», что вызвало дискомфорт в организме. Главный врач сказал, что вызовет для осмотра пациента другого врача - ФИО9, поскольку она находится в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения. От таких обвинений истица ушла из кабинета главного врача в кабинет в женской консультации. Ей известно, что впоследствии врач ФИО9 по приезду назначила ФИО3 магнезию - это препарат, обладающий седативным, противосудорожным и успокоительным действием в целях успокоения беременной. С ФИО9 в тот вечер она также общалась очно. Впоследствии истица пошла сама в отделение скорой помощи, взяла алкотестер, чтобы самостоятельно использовать данный прибор. Она выдохнула воздух, алкотестер показал «ноль», а после уехала с водителем скорой помощи ФИО12 домой. 25 января 2023 года её попросили написать объяснение по факту случившегося, что она и сделала, указав в объяснении, что в состоянии алкогольного опьянения не находилась. 26 января 2023 года был последний рабочий день, однако приказ об увольнении и трудовая книжка ей были вручены на следующий день.

В судебном заседании представитель истца ФИО11 – адвокат Караева С.В. поддержала исковые требования, указав, что 23.01.2023 года истица в состоянии алкогольного опьянения не находилась, что подтверждают многочисленные свидетели, имеющие медицинское образование, допрошенные в рамках рассмотрения дела. При этом, указала, что между ФИО11 и главным врачом ФИО2 имеются неприязненные отношения на почве осуществления деятельности истицы в профсоюзной организации в качестве руководителя таковой, полагала, что к показаниям свидетеля ФИО3 и ФИО7 необходимо отнестись критически, поскольку из них и прослушанной аудиозаписи разговора данных лиц и ФИО11 усматривается конфликтная ситуация, связанная с осуществлением ФИО11 своих обязанностей как врача в тот вечер, однако, ненадлежащее исполнение таковых именно как врача - не нашло своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства. К показаниям свидетеля ФИО4 также просила отнестись критически, поскольку между данным свидетелем и истицей также имеются неприязненные отношения ввиду осуществления ФИО11 деятельности в профсоюзной организации, что привело к понижению ФИО4 в занимаемой должности.

Представитель ответчика Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Питерская районная больница» - главный врач ФИО2, а также представитель по доверенности ФИО10, возражали против удовлетворения исковых требований. Указали, что 23.01.2023 года ФИО11 находилась на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, на что указывали признаки: запах алкоголя в выдыхаемом воздухе, нарушение координации движений, неустойчивость, несвязанная, ускоренная речь, быстрая смена ассоциаций и поверхность суждений, снижение критики к своему поведению и высказываниям. Сторона ответчика указала, что нахождение 23.01.2023 года ФИО11 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения установлено при следующих обстоятельствах. В тот день пациентка ФИО7 в сопровождении матери ФИО3 поступили в приемное отделение больницы, где беременная осмотрена фельдшером скорой медицинской помощи ФИО16, в ходе чего установлена необходимость вызова для оказания медицинской помощи дежурного врача акушера-гинеколога ФИО11, которая дала рекомендации по лечению по телефону и пояснила, что если улучшений в течение часа не будет, то она приедет в больницу. Назначения ФИО11 были переданы дежурному врачу стационара ФИО8 Мать беременной стала требовать осмотра её дочери врачом акушером-гинекологом, угрожая сообщить о халатном отношении медицинских работников к своим обязанностям главному врачу учреждения. ФИО8 повторно позвонил ФИО11, после чего та прибыла в больницу. По приезду в больницу ФИО11 начала проводить осмотр пациентки, в ходе которого ФИО7 и ФИО3 определили, что ФИО11 находится в состоянии алкогольного опьянения ввиду наличия запаха изо рта, спутанности речи, неустойчивости позы. От осмотра врачом ФИО11 пациентка и её мать категорически отказались, мотивируя тем, что в результате манипуляций пьяного врача состояние беременной ухудшится. Мать пациентки позвонила главному врачу с просьбой принять меры. По прибытии главный врач вызвал специалиста отдела кадров, ФИО3 и врача ФИО11 в свой кабинет. В результате разговора главным врачом также было установлено, что ФИО11 находится в состоянии алкогольного опьянения. ФИО11 была отстранена приказом от работы и направлена на медицинское освидетельствование для установления факта нахождения в состоянии алкогольного опьянения, от которого она отказалась. Присутствующими был составлен акт о нахождении работника на рабочем месте в состоянии опьянения, от ознакомления с которым ФИО11 также отказалась. Спустя пару дней ФИО11 написала объяснение по факту событий 23.01.2023 года, в которой отрицала факт нахождения на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. Таким образом, сторона ответчика считает, что был установлен факт нахождения ФИО11 в состоянии алкогольного опьянения в рабочее время на рабочем месте, в связи с чем, она правомерно уволена по п.п. «б» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (появление работника на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Государственной инспекции труда в Саратовской области, в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, об отложении судебного заседания не просил, об уважительности причин неявки не уведомил.

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя Государственной инспекции труда в Саратовской области.

Суд, выслушав стороны, свидетелей, заключение помощника прокурора Питерского района Саратовской области, полагавшего необходимым восстановить на работе истицу, поскольку стороной ответчика не доказан факт её нахождения в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В силу статьи 123 Конституции Российской Федерации, статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

В соответствии с ч. 3 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям, предусмотренным этим кодексом.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя установлены ст. 81 ТК РФ.

Так, подп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ определено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 ТК РФ.

Статьей 193 ТК РФ предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части 1 - 6 данной статьи).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2) разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 при разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту "б" пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса (появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения), суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет значения, отстранялся ли работник от работы в связи с указанным состоянием. Необходимо также учитывать, что увольнение по этому основанию может последовать и тогда, когда работник в рабочее время находился в таком состоянии не на своем рабочем месте, но на территории данной организации либо он находился на территории объекта, где по поручению работодателя должен был выполнять трудовую функцию.

Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

Исходя из содержания приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ обязательным для правильного разрешения спора является

доказанность со стороны работодателя наличия факта неправомерного поведения работника, наличие неустранимых сомнений в совершении работником вменяемого ему проступка, что позволит считать применение к нему мер ответственности обоснованным, а юридически значимым обстоятельством по данному спору, подлежащим выяснению судом - появление работника на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Судом установлено и из материалов дела следует, что в период с 02.01.2023 г. по 26.01.2023 г. ФИО11 работала в ГУЗ СО «Питерская РБ» в должности врача-акушера-гинеколога в акушерско-гинекологическом отделении (л.д. 23, 63). В период с 1999 года по 2022 год истица работала на различных должностях в указанном медицинском учреждении (л.д. 12-22).

Приказом № 92-л/с от 26.01.2023 г. ФИО11 уволена на основании подп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (л.д.64).

Основанием для издания данного приказа исходя из позиции стороны ответчика является акт о нахождении работника ФИО11 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения от 23 января 2023 года (л.д. 99-100), акт об отказе работника от прохождения медицинского освидетельствования от 23.01.2023 года (л.д. 101), направление на медицинское освидетельствование от 23 января 2023 года (л.д. 166), пояснительной запиской фельдшера ФИО16 (л.д. 169), приказом об отстранения от работы работника, появившегося на работе в состоянии алкогольного опьянения, от 23 января 2023 года № 83л/с (л.д. 173), обращением ФИО3 на имя главного врача ГУЗ СО «Питерская РБ» (л.д. 174), докладная ФИО4 (л.д. 175).

Из указанных документов следует, что, по мнению работодателя, ФИО11 находилась в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте.

В связи с чем, приказом об отстранении от работы работника, появившегося на работе в состоянии алкогольного опьянения, от 23 января 2023 года № 83л/с ФИО11 отстранена от работы с 22 часов 50 минут 23 января 2023 года до 08 часов 00 минут 24 января 2023 года, дежурным врачом на период отстранения от работы назначена ФИО9 (л.д. 173).

По факту нахождения 23 января 2023 года на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, до увольнения, в соответствии с требованиями ст. 193 ТК РФ, работодателем у истицы были затребованы письменные объяснения, которые ей даны 23.01.2023 года (л.д. 178).

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

В рамках рассмотрения гражданского дела судом допрошены следующие свидетели.

Так, свидетель ФИО3 пояснила, что вечером 23.01.2023 года она вместе с дочерью на своем автомобиле прибыли в отделение скорой помощи в ГУЗ СО «Питерская РБ» по направлению фельдшера села с диагнозом «ложные схватки». Дочь была на 34-35 неделе беременности и её провели в смотровую комнату и пригласили дежурного врача-терапевта, поскольку, врача-гинеколога не было. Медицинские работники позвонили врачу-гинекологу и сообщили, что поступила пациентка. Она слышала разговор работников со ФИО11 по телефону, она не хотела приезжать. Впоследствии подошёл врач-терапевт ФИО8, который звонил ФИО11 ещё раз, после чего она приехала примерно через 40 минут – 1 час. ФИО11 приехала и начала спрашивать, какие имеются жалобы, и в этот момент она поняла, что данный врач находится в состоянии опьянения средней тяжести, поскольку у неё была несвязанная речь, нарушена ориентация. В ходе разговора ФИО11 постоянно переспрашивала о синдромах заболевания. В палате находились: её дочь ФИО7, медицинская сестра ФИО4, ФИО1, она сама, в какой-то момент приходил ФИО8 В связи с данными обстоятельствами она позвонила главному врачу больницы ФИО2 на телефон сотовой связи и попросила заменить врача, так как ФИО11 находилась в неадекватном состоянии. На указанную просьбу ФИО2 пояснил, что решит проблему. Впоследствии он приехал в больницу, произвел замену врача ФИО11 на другого врача гинеколога ФИО9 и вызвал в кабинет ФИО11 В кабинете находились главный врач ФИО2, ФИО8, сотрудник отдела кадров ФИО6, а также она сама. ФИО2 расспросил у ФИО11 про её дочь. ФИО11 ответила, что её смотрела и по линии гинекологии было всё хорошо. В кабинете ФИО2 предлагал ФИО11 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, на что та отказалась. Потом ФИО11 покинула кабинет главного врача и пошла за алкотестером.

В ходе допроса на обозрение свидетелю ФИО3 предоставлены акт о нахождении на работе работника в состоянии алкогольного опьянения и акт об отказе от прохождения медицинского освидетельствования.

Свидетель ФИО3 после обозрения данных документов пояснила суду, что не помнит время составления документов, но они были составлены и она зафиксировала их своей подписью, после чего ушла в палату к своей дочери. Главный врач в присутствии неё, ФИО6 и ФИО8 предложил ФИО11 пройти освидетельствование, но она от него отказалась, ФИО8 не расписывался в акте, но присутствовал в кабинете главного врача.

Впоследствии врач гинеколог ФИО9 «поставила капельницу» её дочери, а на следующей день – 24.01.2023 года во второй половине дня её дочь выписали из больницы.

Свидетель ФИО7 суду также пояснила, что когда ФИО11 приехала и зашла к ней в палату, то она поняла, что та находится в состоянии алкогольного опьянения, которое охарактеризовала как среднее. По приезду на скорой помощи ей сказали, что поставят капельницу, однако, ФИО11 этого не сделала, впоследствии уже другой врач ФИО9 выполнила указанную процедуру. Ей был поставлен диагноз «ОРВИ».

Суду на обозрение предоставлялась история болезни ФИО7 и из выписного эпикриза следовало, что ей установлен диагноз: «беременность 34-35 недель, головное прилежание, ОРВИ». Указанное обстоятельство сторонами не оспаривалось.

Также свидетель ФИО7 пояснила, что она вела аудиозапись части разговора со ФИО11 на телефон сотовой связи «Iphone 11».

В ходе судебного заседания прослушана указанная аудиозапись части разговора ФИО11 и ФИО7, в ходе прослушивания которой указанные лица подтвердили, что на аудиозаписи - их голоса. Из прослушанного разговора усматривается, что ФИО11 указывает, что приехала, когда позвонила «скорая помощь». Речь также ведется о лекарстве «магнезия», которое как установлено и вводилась впоследствии пациентке ФИО7 врачом ФИО9 В ходе разговора ФИО11 предлагала отправить в город ФИО7, хотя показаний не имелось. По поводу диагноза «ложные схватки» ФИО11 поясняет ФИО7, что «ничего не видит, это Ваш диагноз», а угрозы преждевременных родов не имеется.

Свидетель ФИО9 пояснила, что работает в должности врача-акушера гинеколога в ГУЗ СО «Питерская РБ». 23.01.2023 года в 23.00 час. её вызвали на работу посмотреть беременную женщину. В 23 час. 05 мин. ей позвонил водитель машины скорой помощи ФИО12 и сказал, что он выезжает за ней. Когда они подъехали к стационару, примерно в 23.30 час. - 23.35 час., впереди них подъехала на машине специалист отдела кадров ФИО6 со своим мужем. После её подвезли к отделению гинекологии. Когда она вошла в помещение отделения женской консультации, увидела там ФИО11, которая была в тот день дежурным врачом. ФИО11 была заплаканная, она спросила у неё, что происходит. ФИО11 ей рассказала, что приехала по вызову на осмотр беременной женщины, последняя отказывается от осмотра, пояснив, что ФИО11 её не лечит и поэтому вызвали ФИО9 Также ФИО11 указала, что её обвиняют в нахождении на работе в состоянии алкогольного опьянения. Однако, каких-либо признаков нахождения ФИО11 в состоянии алкогольного опьянения в ходе общения с ней обнаружено не было, хотя она находилась в непосредственной близости с ней в ходе данного разговора, который длился около 3-5 минут. После она сразу же поднялась наверх для осмотра беременной женщины, больше ФИО11 она в тот день не видела. При осмотре беременной ФИО7 последняя предъявляла жалобы: незначительные тянущие боли живота, першение в горле, ломота в теле. Когда она начала её осматривать более тщательно, ФИО7 пояснила, что уже в течение трех дней наблюдаются данные симптомы, а температура поднималась до 37,3 градусов и были те же симптомы, затем всё прошло. Около 18.00 часов у ФИО7 снова повысилась температура до 37,8 градусов и были те же жалобы. ФИО7 испугалась, обратилась к фельдшеру в с. Новотулка, который направил её к дежурному врачу ГУЗ СО «Питерская РБ». Поскольку сложилась такая конфликтная ситуация и в целях предотвращения дальнейших конфликтов, она оставила ФИО7 в стационаре до утра под наблюдением, поскольку у пациентки наблюдались все признаки диагноза «ОРВИ» и она расценила как боль в животе общее недомогание, ломоту в теле. Она назначила ей прокапать «магнезию», чтобы успокоить женщину, поскольку данный препарат никакого отрицательного действия не оказывает. При осмотре в палате находилась беременная ФИО7, ей мама ФИО3 и медицинская сестра хирургического отделения ФИО4 Диагноз, поставленный при первоначальном осмотре пациентки врачом ФИО11, был верен. Также свидетель ФИО9 пояснила, что у главного врача ФИО2 к работе отделения гинекологии «вопросов возникает больше, чем к другим», кроме того, ФИО11 ранее была председателем профсоюзного комитета, и соответственно, они с главным врачом ФИО2 находились не совсем в дружеских отношениях, поскольку, с одной стороны комитет защищает интересы работников, а с другой стороны «стоит работодатель».

Свидетель ФИО12 суду пояснил, что ранее на протяжении 30 лет работал водителем скорой медицинской помощи в ГУЗ «Питерская РБ» и в настоящий момент является пенсионером. 23.01.2023 года он два раза привозил ФИО11 в ГУЗ СО «Питерская РБ» на машине скорой помощи из её дома и обратно домой, время точное не помнит, но в первый раз было еще светло, а во второй - темно. Он почти не употребляет алкогольные напитки, в связи с чем, запах алкоголя сразу чувствует. При этом, ФИО11 оба раза сидела на передних сидениях автомобиля рядом с ним и они разговаривали о разном. Запаха алкоголя от неё он ни в первый, ни во второй раз не чувствовал, при этом, когда он вёз ФИО11 домой во второй раз - она находилась в возбужденном состоянии. Также данный свидетель пояснил, что от сотрудников скорой помощи ему стало известно, что в больницу поступила женщина и произошёл скандал, но подробности он не узнавал.

Свидетель ФИО13 суду пояснила, что работает медицинской сестрой в реанимационном отделении ГУЗ СО «Питерская РБ». В период с 23.01.2023 года с 09.00 часов 23.01.2023 года по 09.00 часов 24.01.2023 года находилась на дежурстве. Вечером в больницу поступила пациентка ФИО18, у неё были жалобы на боли внизу живота и после 18.00 часов она с дежурным врачом-терапевтом ФИО8 вызывали ФИО11 в стационар, после чего около 19-00 часов ФИО11 приезжала и осматривала данную пациентку. После указанных событий она видела ФИО11 ещё раз, но позднее. В период времени с 22 часов до 24 часов 23.01.2023 года она общалась со ФИО11 2-3 минуты по поводу пациентки ФИО18. ФИО11 в тот день в состоянии алкогольного опьянения не находилась.

Свидетель ФИО14 в суде подтвердила показания в части осмотра её ФИО11 23.01.2023 в вечернее время в ГУЗ СО «Питерская РБ», указав, что ФИО11 была в адекватном состоянии и алкогольными напитками от неё не пахло, претензий к ней она не имела.

Свидетель ФИО6 суду пояснила, что работает специалистом отдела кадров ГУЗ СО «Питерская РБ». ДД.ММ.ГГГГ в 23.15 часов ей позвонил главный врач ФИО2 и попросил приехать на работу. Она поинтересовалась у него, что случилось, он ответил, что произошло небольшое «ЧП» и необходимо напечатать акт. Она прибыла на работу около 23.30 часов, зашла в кабинет к главному врачу ФИО2 В кабинете находилась ФИО3 и писала жалобу. Она тезисно записала на листе со слов ФИО2 и ФИО3 обстоятельства происшедшего. Речь шла о ФИО11, однако, что конкретно произошло в кабинете ФИО2 ей не было известно, поскольку она не присутствовала при данных событиях.

Свидетелю ФИО6 на обозрение представлен акт об отказе ФИО11 от прохождения медицинского освидетельствования от 23.01.2023 года, а также акт о нахождении работника на рабочем месте в состоянии опьянения от 23.01.2023 года.

Свидетель ФИО6 пояснила, что в данных актах имеются её подписи, акты составлены ей уже 24.01.2023 года и со слов главного врача ФИО2, при этом, время указанное в актах 23.01.2023 в 22 час. 45 мин. и 22 час. 55 мин. также указывалось со слов ФИО2 Она фактически являлась исполнителем и изготовителем данных актов, а их содержание составлял сам ФИО2 В указанные в актах промежутки времени в больнице она не находилась. 23.01.2023 года она ФИО11 вообще не видела и с ней не общалась. Она отказывается от обстоятельств, зафиксированных в данных актах, поскольку ФИО11 не видела и не может утверждать, что та находилась в состоянии алкогольного опьянения. ФИО3 расписывалась в актах 24.01.2023 года утром. Направление на медицинское освидетельствование, датированное 23.01.2023 года также изготавливалось ей на следующий день - 24.01.2023 года. С данными тремя документами она знакомила ФИО11 вероятно на следующий день, то есть 24.01.2023 года.

Свидетель ФИО3 дополнительно пояснила, что акты переделывались поскольку в них имелись ошибки, какие точно акты она подписывала – не помнит.

Свидетель ФИО15 суду пояснил, что привозил свою жену ФИО6 в ГУЗ СО «Питерская РБ» 23.01.2023 года в 23 час. 30 мин. На работе она пробыла примерно до 02 час. 00 мин. 24.01.2023 года. ФИО11 он не видел.

Свидетель ФИО4 суду пояснила, что работает медицинской сестрой хирургического отделения ГУЗ СО «Питерская РБ». 23.01.2023 года она находилась в одной палате с М-ными и ФИО11 От ФИО11 исходил запах алкоголя, речь была невнятной, поза не стабильна. После осмотра ФИО7 она и ФИО11 вышли из палаты и ФИО11 обозвала её.

Свидетель ФИО16 суду пояснила, что работает фельдшером скорой помощи ГУЗ СО «Питерская РБ». 23.01.2023 года она находилась в приемном отделении станции скорой медицинской помощи и звонила ФИО11 по поводу пациентки ФИО7 ФИО11 по телефону назначила лечение и сказала, что если улучшений не будет, то она приедет через час. Потом дежурный врач ФИО8 осмотрел пациентку, позвонил ФИО11 и она приехала. В ту ночь её вызывал главный врач ФИО2 и просил принести алкотестер, при этом, ФИО11 при ней им не пользовалась. Порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения следующий: для этого нужно направление в письменном виде, присутствие дежурного врача, который проводит освидетельствование и подписывает акт, при этом, младший медицинский персонал оказывает помощь. В ходе процесса человеку предъявляют направление и он либо проходит медицинское освидетельствование, либо отказывается от него. Направление на медицинское освидетельствование ФИО11 она не видела. Результаты медицинского освидетельствования фиксируются в акте и в журнале, однако, в них отсутствуют записи по ФИО11 В тот вечер она видела ФИО11 в коридоре больницы не более 1 минуты, речь ФИО11 была нарушена, эмоционально она была возбуждена, походка шаткой не была, при этом, она не может утверждать, что ФИО11 находилась в состоянии алкогольного опьянения.

Свидетель ФИО8 суду пояснил, что работает врачом-терапевтом в ГУЗ СО «Питерская РБ». 23.01.2023 года он был дежурным врачом-терапевтом на стационаре. После 21 час. 00 мин. на скорую поступила беременная женщина, при осмотре которой им были определены некие гинекологические проблемы в связи с беременностью и он посчитал, что необходима консультация врача-гинеколога. Он позвонил ФИО11, за ней отправили машину и привезли для осмотра указанной женщины. По приезду ФИО11 была несколько в возбужденном и эмоциональном состоянии, однако, данное состояние является свойственным для неё. Он рассказал ФИО11 о пациентке и она ушла к ней в палату. Признаки алкогольного опьянения ему известны, однако, с уверенностью сказать, что в тот день ФИО11 была в состоянии алкогольного опьянения, он не может. Запаха спиртного он не чувствовал, она не падала, никому не грубила. В тот день главный врач предлагал принять ему участие в составлении акта о нахождении ФИО11 в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте, однако, он отказался, поскольку не мог утверждать, что она находится в состоянии алкогольного опьянения.

Свидетелю ФИО8 на обозрение было представлено направление на медицинское освидетельствование ФИО11 После обозрения документа данный свидетель пояснил, что медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в тот вечер мог проводить только он как дежурный врач, однако, данного направления для ФИО11, он не видел, освидетельствования он не проводил, соответствующие записи в журналах не осуществлялись. При этом, в кабинете главного врача ФИО2 он слышал, как ФИО11 предлагалось пройти медицинское освидетельствование только в устной форме. В кабинете главного врача также находилась и ФИО3

Свидетель ФИО17 суду пояснила, что раньше она работала на фельдшерско-акушерском пункте, а в 2016 году начала работать в хирургическом отделении ГУЗ СО «Питреская РБ», где проработала до 09.03.2022 года. ФИО4 ей знакома. Свидетель указала, что у ФИО4 были предвзятые отношения к коллективу, поскольку та работала в должности старшей медсестры отделения и унижала медицинский персонал, вела себя по-хамски, оскорбляла. В это время ФИО11 работала врачом-акушером-гинекологом и являлась председателем профсоюзного комитета. Она и другие сотрудники обращались к ФИО11 с просьбой, чтобы она заступилась за них и помогла прекратить эти действия ФИО4 в отношении них, поскольку несправедливо составлялся график дежурств, а именно - ФИО4 забирала данные дежурства. Впоследствии ФИО11 собрала профсоюзное собрание в защиту сотрудников и смещения ФИО4 с занимаемой должности старшей медицинской сестры и ей известно, что сейчас ФИО4 занимает должность обычной медицинской сестры. То есть, ФИО4 перестала занимать должность старшей медицинской сестры и соответственно потеряла организационные полномочия в отношении других медицинских сестер.

Анализируя представленные сторонами доказательства суд приходит к следующим выводам.

В качестве подтверждения факта возможного нахождения в состоянии алкогольного опьянения ФИО11 стороной ответчика предоставлен акт о нахождении работника ФИО11 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения от 23 января 2023 года, составленный в 22 час. 45 мин. (л.д. 99-100), из которого следует, что ФИО11 находилась на рабочем месте в состоянии опьянения (отмечалось некорректное поведение, не соответствующее обстановке, снижение критики к своему поведению и высказываниям, психо-эмоциональное возбуждение, запах алкоголя изо рта, быстрая речь, неустойчивость позы, нарушение координации движений). Также из данного акта следует, что ФИО11 отрицает факт нахождения в состоянии алкогольного опьянения, она направлена на медицинское освидетельствование для установления данного факта и ей предложено представить объяснение по указанному факту. Достоверность сведений подтверждают лица, подписавшиеся в нем: ФИО2, ФИО6, ФИО3 Далее из акта следует, что ФИО11 с актом ознакомлена, от подписи отказалась, что также удостоверено подписями ФИО2, ФИО6, ФИО3

Из акта об отказе работника от прохождения медицинского освидетельствования от 23.01.2023 года, который составлен в 22 час. 55 мин. (л.д. 101) следует, что ФИО11 отказалась от прохождения медицинского освидетельствования. Достоверность сведений, изложенных в акте, подтверждают ФИО2, ФИО6, ФИО3 С указанным актом ФИО11 ознакомлена, от подписания отказалась, что заверено подписями ФИО2, ФИО6, ФИО3

Из направления на медицинское освидетельствование от 23 января 2023 года, выданного в 22 час. 50 мин. (л.д. 166) следует, что у ФИО11 имеются признаки алкогольного опьянения. Также из данного направления следует, что оно выдано главным врачом ФИО2, при этом, ФИО11 с ним ознакомлена, от подписания отказалась, что подтверждают подписи ФИО2, ФИО6

Из пояснительной записки фельдшера ФИО16 (л.д. 169) следует, что ФИО11 самостоятельно провела пробу на состояние алкогольного опьянения, что было сделано не по правилам, алкотестер результатов не выдал.

Из приказа об отстранения от работы работника, появившегося на работе в состоянии алкогольного опьянения от 23 января 2023 года № 83л/с (л.д. 173) следует, что ФИО11 отстранена от работы. Также в приказе указано, что ФИО11 с приказом ознакомлена, от подписания отказалась, что зафиксировано подписями ФИО2, ФИО6, однако, в акте также имеется и подпись ФИО1 об ознакомлении с ним.

Из обращения ФИО3 на имя главного врача ГУЗ СО «Питерская РБ» (л.д. 174) следует, что ФИО11 находилась в состоянии алкогольного опьянения.

Из докладной ФИО4 (л.д. 175) следует, что от ФИО11 23.01.2023 около 22 час. 30 мин. исходил запах алкоголя в момент осмотра пациентки ФИО7

Из объяснительной ФИО8 (л.д. 176-177) следует, что ФИО11 23.01.2023 года находилась в возбужденном состоянии.

Суд критически относится к акту о нахождении работника ФИО11 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения от 23 января 2023 года, акту об отказе работника от прохождения медицинского освидетельствования от 23.01.2023 года, направлению на медицинское освидетельствование от 23 января 2023 года, приказу об отстранения от работы работника, появившегося на работе в состоянии алкогольного опьянения от 23 января 2023 года № 83л/с, поскольку, как показал свидетель ФИО6 суду, данные документы были составлены именно ей лишь 24.01.2023 года, то есть на следующий день и соответственно суд приходит к выводу, что ФИО11 23.01.2023 года не могла была быть с ними ознакомлена и соответственно отказаться от ознакомления с ними.

Анализируя данные письменные доказательства суд также приходит к убеждению, что они не были подписаны не заинтересованными лицами, а фактически подписаны главным врачом ФИО5, с которым у ФИО11 сложились неприязненные отношения, что подтверждает сама истица и свидетель ФИО9 Также данные документы подписаны ФИО3 с которой, по мнению суда, у ФИО11 также сложились неприязненные отношения по поводу оказания медицинской помощи 23.01.2023 года, что подтверждается прослушанной аудиозаписью, показаниями свидетеля ФИО9, которая пояснила, что ФИО11 верно поставлен диагноз ФИО7 и во избежание конфликта пациентке поставлена «капельница», которую она и ФИО3 требовали от ФИО11

Также суд приходит к выводу о неприязненных отношениях между ФИО4 и ФИО11 ввиду осуществления истицей деятельности в профсоюзной организации, что подтвердила свидетель ФИО17

Таким образом, ввиду указанных обстоятельств суд критически относится к пояснениям ФИО2, показаниям свидетелей ФИО3, ФИО7, ФИО4, а также к докладной ФИО4, обращению ФИО3

При этом, суд учитывает показания свидетелей ФИО9, ФИО12, ФИО13, ФИО16, ФИО8, которые, являясь сотрудниками медицинского учреждения с многолетним стажем указали суду, что 23.01.2023 года в вечернее время ФИО11 в состоянии алкогольного опьянения не находилась, указав что она была лишь в возбужденном состоянии. Тот факт, что ФИО11 находилась в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте, данные свидетели отрицали.

Судом также учитываются показания свидетеля ФИО14, которая пояснила, что в 19-00 час. 23.01.2023 года ФИО11 не находилась в состоянии алкогольного опьянения и показания свидетеля ФИО6 которая вообще не видела 23.01.2023 года ФИО11 и, не смотря на подписание актов и направления, не являлась очевидцем событий и не могла утверждать о нахождении ФИО11 в состоянии алкогольного опьянения.

Суд находит показания свидетелей ФИО9, ФИО12, ФИО13, ФИО16, ФИО8, ФИО14, ФИО6 допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они подробны, логичны, согласуются друг с другом, оснований сомневаться в их достоверности которых суд также не усматривает. В связи с изложенным, суд кладет показания указанных лиц в основу принимаемого решения.

При этом, суд, оценивая доводы сторон с учётом положений ст. 56 ГПК РФ, определяющей обязанность доказывания сторонами тех обстоятельств, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений, приходит к выводу, что стороной ответчика суду не предоставлено достаточных и убедительных доказательств нахождения истицы в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте, хотя данная обязанность исходя из пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» лежит именно на стороне работодателя, то есть ответчика по данному делу.

В связи с чем, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в части восстановления ФИО11 на работе.

При принятии указанного решения суд также учитывает и тот факт, что работодатель является более сильной стороной в трудовом правоотношении.

Также судом учитывается факт непредставления ответчиком в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что при принятии в отношении истицы решения о наложении на неё дисциплинарного взыскания в виде увольнения с работы учитывалась тяжесть вменяемого ей в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии с п. 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с которым в силу ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, ст. 6 (п. 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст. 14 (п. 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.

Как следует из материалов дела, таких доказательств ответчик не представил, в связи с чем, данные обстоятельства, по мнению суда, являются дополнительным основанием для удовлетворения исковых требований в части восстановления на работе.

Так, суд учитывает, что ФИО11 работает в медицинском учреждении с 1999 года. Доказательств того, что ранее истицей совершались дисциплинарные проступки, ответчиком не представлено.

Стороной истца представлены многочисленные грамоты, благодарственные письма, прочие документы в подтверждение добросовестности осуществления трудовой функции (л.д. 108-116).

Из трудовой книжки истицы также усматривается, что она неоднократно поощрялась (л.д. 16-19).

Из представленных общественных характеристик жителей Питерского района следует, что ФИО11 характеризуется положительно - как добросовестный работник (л.д. 184-193).

Указанные обстоятельства, по мнению суда, подтверждают добросовестное отношение истицы к труду и, как указано выше, являются дополнительным основанием для удовлетворения иска в части восстановления на работе.

Из представленной стороной ответчика копии приговора мирового судьи судебного участка № 1 Питерского района Саратовской области от 17.08.2012 года в отношении ФИО11 и документов, положенных в основу приговора (л.д. 194-232) усматривается, что она признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 118 УК РФ, то есть за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей и ей назначено наказание в виде 1 года ограничения свободы.

Суд, рассматривая данный приговор как характеризующий истицу материал, исходит из следующего.

Согласно ст. 15 УК РФ, преступление, предусмотренное ч.2 ст. 118 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести.

Согласно ч.1 ст. 86 УК РФ, лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу до момента погашения или снятия судимости.

В соответствии с п.п. «б» ч.3 ст. 86 УК РФ, судимость погашается в отношении лиц, осужденных к более мягким видам наказаний, чем лишение свободы, - по истечении одного года после отбытия или исполнения наказания.

Сведения об отбытии наказания суду не предоставлены, в связи с чем, суд полагает, что наказание ФИО11 отбыто, а судимость погашена в установленном порядке, в связи с чем, не может учитываться судом при рассмотрении настоящего дела. Обратного стороной ответчика суду не доказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В силу положений ст. 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора (увольнения) во всех случаях является последний день работы работника.

При таких обстоятельствах ФИО11 подлежит восстановлению на работе в Государственном учреждении здравоохранения Саратовской области «Питерская районная больница» в должности врача-акушера гинеколога акушерско-гинекологического отделения с 27.01.2023 года.

Согласно ч. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В силу абз. 2 ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст. 139 ТК РФ.

В суд стороной ответчика представлен расчет заработка за время вынужденного прогула, который составил 126 023 рублей 97 копеек за период с 27.01.2023 года по 31.03.2023 года.

Расчет задолженности суд признает правильным, стороны с ним согласны и не оспаривали его.

С учетом изложенного, заработная плата за время вынужденного прогула с ответчика в пользу истицы подлежит взысканию в размере 126 023 рублей 97 копеек.

При этом, суд считает необходимым обратить внимание на то, что в соответствии с налоговым законодательством Российской Федерации суд не относится к налоговым агентам и при исчислении заработной платы в судебном порядке не вправе касаться вопроса удерживания с работника налога на доходы физических лиц. Обязанность исчисления налога возложена на организации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы. Данные вопросы решаются в порядке исполнения решения суда.

В соответствии с п. 6 ст. 228 НК РФ налогоплательщики, получившие доходы, сведения о которых представлены налоговыми агентами в налоговые органы в порядке, установленном, в частности, п. 5 ст. 226 Кодекса, уплачивают налог не позднее 1 декабря года, следующего за истекшим налоговым периодом, на основании направленного налоговым органом налогового уведомления об уплате налога.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с ч. 4 ст. 3 и ч. 9 ст. 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Трудовой кодекс РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст.ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Трудового кодекса РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела установлено нарушение трудовых прав истицы, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истицы подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Истицей при обращении в суд размер компенсации морального вреда заявлен в сумме 500 000 руб.

При разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, суд, учитывая конкретные обстоятельств дела, характер причиненных истице нравственных страданий, характер и объем нарушения трудовых прав истице, степень физических и нравственных страданий и с учетом требований разумности и справедливости приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истицы компенсации морального вреда частично - в сумме 20 000 руб.

Рассматривая требования истицы о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 60 000 руб. суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ФИО11 понесены расходы на оплату услуг представителя Караевой С.В., действующей на основании ордера № 13 от 31.01.2023 года.

Согласно приходному ордеру серии ЛХ по соглашению № 0010, Караевой С.В. получено 60 000 руб. от истицы за ведение гражданского дела, сбор доказательств, заявление, рассмотрение дела в суде.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований о возмещении расходов на представителя в размере 30 000 рублей, исходя из того, что факт несения расходов на представителя и их размер стороной истицы подтверждены, в связи с чем, она вправе требовать их возмещения за счет ответчика, как проигравшей по спору стороны. При этом судом при определении конкретного размера подлежащих возмещению расходов на представителя принимается во внимание сложность дела, объем выполненной представителем работы, затраченное на подготовку материалов время, количество фактически совершенных представителем процессуальных действий, учтены принципы разумности и пропорциональности.

Кроме того, поскольку исковые требования удовлетворены, то в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета Питерского муниципального района Саратовской области подлежит взысканию государственная пошлина, размер которой, исходя из удовлетворенных требований неимущественного характера, согласно п. 1 ст. 333.19 НК РФ составит 4320,48 руб. (за требования имущественного характера 3720,48 руб. + требования не имущественного характера 600 руб.).

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований и удовлетворяет требования о восстановлении ФИО11 на работе в Государственном учреждении здравоохранения Саратовской области «Питерская районная больница» в должности врача-акушера гинеколога акушерско-гинекологического отделения с 27.01.2023 года. Кроме того, суд взыскивает с Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Питерская районная больница» в пользу ФИО11 заработок за время вынужденного прогула в размере 126 023 рублей 97 копеек, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей, государственную пошлину в доход местного бюджета Питерского муниципального района Саратовской области в размере 4320 рублей 48 копеек.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 (паспорт РФ серии №) к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Питерская районная больница» (ИНН <***>) о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 на работе в Государственном учреждении здравоохранения Саратовской области «Питерская районная больница» в должности врача-акушера гинеколога акушерско-гинекологического отделения с 27.01.2023 года.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Питерская районная больница» в пользу ФИО1 заработок за время вынужденного прогула в размере 126 023 рублей 97 копеек, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 - отказать.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Питерская районная больница» государственную пошлину в доход местного бюджета Питерского муниципального района Саратовской области в размере 4320 рублей 48 копеек.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Краснокутский районный суд Саратовской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 07.04.2023 года.

Судья А.А. Колдин

Копия верна

Судья А.А. Колдин