Решение по делу № 2-1904/2023 от 03.11.2023 - о взыскании компенсации морального вреда.

Дело № 2-1904/2023

УИД 75RS0025-01-2023-003320-49

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 ноября 2023 года г. Чита

Читинский районный суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Галановой Д.И.,

при секретаре Потехиной Е.Ю.,

с участием прокурора Сухарева А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ФИО6 И.ичу, ООО «Технолэнд» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1, действующая также в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, ФИО4, обратилась в суд с указанным исковым заявлением, ссылаясь на следующее. В 2007 году между ФИО1 и ФИО5 был зарегистрирован брак. В браке родились дети ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Действиями ФИО6 причинена смерть ФИО5, чем истцу и несовершеннолетним причинены нравственные страдания. Указывает, что смерть супруга и отца – это невосполнимая утрата. Дети любили отца, с его смертью испытали стресс, плохо спят, стали замкнутыми. В настоящее время истец осталась одна с тремя детьми на иждивении. Жилье, в котором проживает истец и несовершеннолетние, в настоящее время признано непригодным для проживания. Актом от 20.02.2023 о несчастном случае на производстве комиссионно установлено, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны ФИО7, и ФИО8. Просит суд взыскать солидарно с ФИО6 и ООО «Технолэнд» компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в размере 2 000 000 рублей, в пользу ФИО2 1 500 000 рублей, в пользу ФИО3 в размере 1 500 000 рублей, в пользу ФИО4 в размере 1 500 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, ФИО4, поддержала заявленные требования в полном объеме, дополнительно пояснила, что не трудоустроена, доходом является пенсия, страховые выплаты, поскольку принадлежащий ей и супругу жилой дом не подлежит восстановлению, договор купли-продажи был расторгнут, в связи с чем проживает в арендованном жилье. Указала, что от работодателя какой-либо помощи не было. ФИО6 истцу выплачено в общей сумме 370 000 рублей, в том числе в виде оказания помощи в организации похорон, ответчик ФИО6 оказывал помощь посредством приобретения угля для отопления дома. Смерть супруга негативно сказалась на детях, также на фоне стресса ухудшилось состояние здоровья истца.

Ответчик ФИО6 полагал требования о взыскании компенсации морального вреда обоснованными, однако выразил несогласие с заявленной суммой требований, указал, что ежемесячно переводит истцу денежные средства в размере 20 000 рублей, его заработная плата составляет около 23 000 рублей, доход жены также составляет около 24 000 рублей, на иждивении находится дочь, которая платно обучается в настоящее время в ФГБОУВО «Байкальский государственный университет». Указал, что не понуждал ФИО10 и ФИО9 к выполнению работ на высоте, Таскаев вызвался сам помочь ФИО10. О том, что ведутся работы по ремонту дымоходной трубы знал ФИО8 – начальник базы ООО «Технолэнд», работы проводились несколько раз. Отметил, что никогда не являлся сотрудником общества, распорядительными функциями не обладал.

Представитель ответчика директор ООО «Технолэнд» ФИО7 полагал требования о взыскании компенсации морального вреда с общества не обоснованными. Указал, что в материалах уголовного дела, материалах проверки Государственной инспекции труда в Забайкальском крае в отношении ООО «Технолэнд» доказательств вины не представлено. Кроме того, в отношении общества уголовное дело по указанным обстоятельствам не возбуждалось. Произвести замену дымоходной трубы он просил только ФИО6 Полагал, что ООО «Технолэнд» является ненадлежащим ответчиком.

Суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Суд, заслушав истца, ответчиков, заключение прокурора Сухарева А.А., полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Пунктом 4 статьи 42 УПК РФ закреплено право потерпевшего по уголовному делу на возмещение морального вреда причиненного непосредственно преступлением в денежном выражении.

Согласно статье 61 (ч.ч. 2, 4) ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступившее в законную силу постановление суда по уголовному делу обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено постановление суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со статьей 71 ГПК РФ постановление суда отнесено к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные постановлением, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу приведенных норм закона и разъяснений, обязательными условиями возложения гражданско-правовой ответственности на причинителя вреда являются наличие самого вреда, противоправность поведения лица, причинившего вред, причинная связь между вредом и поведением причинителя вреда, вина последнего.

В силу п.п.8,9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции, сформированной в п.п. 17, 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса РФ (далее – ТК РФ) работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу положений ст.214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель, кроме прочего, обязан обеспечить организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты.

При этом в соответствии с требованиями ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В п.п. 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Согласно ст.1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Из разъяснений, данных в п.34 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 следует, что лица, совместно причинившие моральный вред, исходя из положений статьи 1080 ГК РФ, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах (часть вторая статьи 1080 ГК РФ).

Из материалов дела усматривается, что 20.12.2022 в период с 10 до 12 часов, ФИО6, находясь на территории базы ООО «Технолэнд», с целью ремонта котельной, решил произвести замену дымоходной трубы, которая отапливает используемый им гараж. Для выполнения этих работ ФИО6 привлек ранее знакомых ему работников ООО «Технолэнд» ФИО5 и ФИО10, находящихся в указанное время на территории базы. Далее, ФИО6 прикрепил к стреле краноманипуляторной установки марки «UNIC URV504» с заводским номером №, установленной на принадлежащем ему на праве собственности транспортном средстве - грузовом бортовом автомобиле марки «Мицубиси Фусо» с государственными регистрационными знаками № металлический короб кустарного производства, используемый для сбора мусора, который приспособил в качестве подъемной кабины, куда для производства замены дымоходной трубы котельной посадил ФИО5 и ФИО10, получив их согласие на производство этих работ. ФИО6, находясь в вышеуказанные время и месте, управляя указанной краноманипуляторной установкой, вопреки требованиям п. п. 15, 26 мер безопасности при работе, изложенных в руководстве по эксплуатации краноманипуляторной установки, не предполагая, что в результате его неосторожных действий могут наступить последствия в виде причинения смерти ФИО5, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, произвел с помощью краноманипуляторной установки подъем металлического короба, с находящимися в нем ФИО5 и ФИО10 на высоту около 5-6 метров для замены дымоходной трубы котельной. В результате осуществления указанных неосторожных действий ФИО6, не заметив перегруза грузового каната при манипуляциях со стрелой, допустил удар крюка об оголовок стрелы, который привел к обрыву грузового каната краноманипуляторной установки, вследствие чего, металлический короб, с находящимися в нем ФИО5 и ФИО10, упал на землю с высоты около 5-6 метров. При этом ФИО5 при падении и ударах об землю и об металлический крюк получены телесные повреждения, повлекшие смерть последнего.

Смерть ФИО5 наступила 25.12.2022 в ГУЗ «Краевая клиническая больница», куда последний был доставлен с места происшествия.

Указанные обстоятельства установлены приговором Читинского районного суда Забайкальского края от 20.06.2023, оставленным без изменения в указанной части апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда от 05.09.2023.

Названным приговором, с учетом апелляционного постановления, ФИО6 признан виновным в совершении, в том числе преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, в связи с причинением потерпевшему ФИО5 смерти по неосторожности.

В рамках уголовного дела в качестве потерпевшего привлечена ФИО1

ФИО5 приходится мужем ФИО1, отцом ФИО2, ФИО3, ФИО4, что подтверждается свидетельствами о рождении II-СП №, II-СП №, II-СП № соответственно.

Собственником транспортного средства - грузового бортового автомобиля марки «Мицубиси Фусо» с государственными регистрационными знаками №, с установленной на нем краноманипуляторной установкой марки «UNIC URV504» с заводским номером №, является ФИО6

Кроме того, согласно акту о несчастном случае на производстве от 20.02.2023, составленному комиссией, включающей в себя в числе прочего специалиста Государственной инспекции труда в Забайкальском крае, представителя Федерации профсоюзов Забайкалья, представителей работодателя, ФИО7 – директор ООО «Технолэнд», ФИО8 – начальник базы общества не обеспечили контроль за ходом выполнения производства работ, что привело к использованию посторонним лицом работников ООО «Технолэнд» ФИО5 и ФИО10 для выполнения работ на высоте с использованием самодельной люльки (корзины) для подъема на высоту, не предназначенной для этих целей, не прошедшей испытание в установленном порядке, без использования предохранительных средств, без проведения целевого инструктажа по виду выполняемой работы, обучения безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте, чем нарушил требования ст. 214 Трудового кодекса РФ, п.п. 16, 17, 209 Правил по охране труда на высоте, утвержденных приказом Минтруда России от 16.11.2020 № 782н, п.п. 6.2.1.2, 6.2.1.4, 6.2.1.10, 6.2.1.12-6.2.1.15 ГОСТ 33168-2014 «Краны грузоподъемные. Оборудование для подъема людей. Требование безопасности», п. 19 Постановления Правительства РФ от 24.12.2021 № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда», п. 4 Должностной инструкции начальника производственной базы, утвержденной директором ООО «Технолэнд» ФИО7

Так, наступившие последствия в виде причинения смерти ФИО5 находятся в прямой причинно-следственной связи с нарушением работодателем условий безопасности труда, ненадлежащей организации рабочего процесса, допущения выполнения работ, не предусмотренных трудовым договором, без наличия у ФИО5 специальных познаний и навыков.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что в результате виновных неосторожных действий ФИО6, а также бездействия работодателя, выразившегося в допущении привлечения третьим лицом к работе, не обусловленной трудовой функцией, сотрудника ФИО5, установлен факт причинения смерти последнему, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований.

Вместе с тем, оснований для привлечения к солидарной ответственности, а равно в долях, суд не усматривает, поскольку причиненный жизни ФИО11 вред возник не в результате совместных виновных действий ответчиков, при этом квалифицируется различными основаниями.

О совместном характере действий, причинивших вред, свидетельствует их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения, однако при установленных в рамках рассмотрения дела обстоятельствах указанные критерии солидарности отсутствуют.

С учетом приведенного как ФИО6, так и ООО «Технолэнд» несут ответственность за причиненный вред самостоятельно.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно правовой позиции, сформулированной в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При этом в силу разъяснений, изложенных в п.14 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Кроме того, в соответствии с п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

В обоснование исковых требований о взыскании компенсации морального вреда истец указал, что в результате действий ответчиков ей и её несовершеннолетним детям ФИО2, ФИО3, ФИО4, были причинены нравственные страдания, обусловленные потерей мужа и отца, что сказалось как на психоэмоциональном состоянии, так и на здоровье, кроме того, вследствие потери супруга истец лишена возможности без затруднений решать бытовые вопросы.

Из представленных в материалы дела психолого-педагогических заключений, проведенных педагогом-психологом МБОУ СОШ № ФИО12 в отношении ФИО2 и И. усматривается, что у несовершеннолетних выявлено ярко выраженное стрессовое состояние, проявляющееся в высоком уровне тревожности, неустойчивом эмоциональном состоянии, приступах слез и непроизвольных движениях рук и ног. В связи с тем, что ранее дети не проявляли признаков повышенной тревожности, были эмоционально устойчивыми, указано, что текущее состояние детей связано с потерей отца, с которым у детей были теплые доверительные отношения, прочные эмоциональные связи.

Из заключения по данным психологического обследования в отношении ФИО4, проведенного 13.04.2023 следует, что потеря отца для ребенка – глубокая травма, ребенок нуждается в поддержке близких.

Из заключения по результатам психологического обследования, проведенного педагогом-психологом ФИО13 16.10.2023 в отношении ФИО4 следует, что девочка до сих пор не оправилась от утраты близкого человека, ей необходима забота, поддержка и любовь близких людей.

Согласно выписке из медицинской карты, в ходе приема психологом ФИО14, 16.05.2023 у ФИО1 установлено тревожно-депрессивное расстройство, обусловленное утратой супруга, возникшими бытовыми трудностями, связанными с необходимостью аренды жилья по причине непригодности для проживания прежнего жилого помещения, недостаточностью материального обеспечения.

Как следует из выписки из медицинской карты от 19.10.2023, при обследовании психологом у ФИО1 на фоне утраты супруга выявлено сохранение тревожно-депрессивного расстройства среднего уровня, состояние на момент обследования в целом является неблагоприятным, настроение снижено, пациент чувствует физическое недомогание, имеет низкую активность, пониженное настроение.

Кроме того на фоне стресса у ФИО1 проявились хронические заболевания, что подтверждается осмотрами врачей, в частности выпиской от 08.02.2023 из осмотра врачом неврологом, от 20.01.2023 из осмотра врачом терапевтом.

Однако доказательств, достоверно повреждающих ухудшение состояния здоровья истца вследствие пережитых нравственных страданий, в материалы дела не представлено. Указанные в медицинской документации заболевания имелись у ФИО1 и до гибели супруга, ухудшение их течения, сопровождения новыми симптомами из представленных выписок не усматривается.

Судом учитывается степень нравственных страданий истца, в том числе суд исходит из того, что наличие таковых при потере близкого человека предполагается, кроме того, истец прожила совместно с ФИО5 более 15 лет, супруги имели троих несовершеннолетних детей, из пояснений истца следует, что погибший оказывал помощь в быту, чего в настоящее время она лишилась, и, имея на иждивении троих детей, испытывает трудности.

При этом оценивая степень нравственных страданий несовершеннолетних детей, суд учитывает, что потеря отца в равной степени для детей, которые пребывают в достаточно осознанном возрасте и способны понять, что утрата является безвозвратной, приводит к нарушению спокойного и стабильного психологического состояния, что требует к себе внимание взрослых, заботу, любовь, которые были бы способны снизить обусловленную гибелью родителя психологическую напряженность.

Из всего вышеизложенного следует, что смерть отца привела к наличию нравственных страданий детей, учитывая фактор родительско-детских отношений, привязанность ребенка к родителю, любовь, заботу отца о своих детях.

Нравственные страдания ФИО1 обуславливаются и опасениями за дельнейшую жизнь детей с учетом их психоэмоционального состояния.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что ФИО6 преступление совершено в форме неосторожности, что свидетельствует об отсутствии прямого умысла на причинение вреда здоровью ФИО5, также ответчиком принесены извинения ФИО1 в ходе разбирательства по уголовному делу, ответчик принимал меры к заглаживанию вреда, путем предоставления денежных средств в общей сумме 370 000 рублей, оказывал иную помощь.

Суд также учитывает состояние здоровья и материальное положение ответчика ФИО6, который имеет хронические заболевания, состоит в браке, трудоустроен, имеет на иждивении несовершеннолетнюю дочь, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обучающуюся очно в учебном заведении на коммерческой основе.

Иных доказательств, заслуживающих внимание и характеризующих каким-либо образом материальное положение ответчика, суду не представлено.

Суд отклоняет доводы представителя ответчика директора ООО «Технолэнд» ФИО7 о том, что общество является ненадлежащим ответчиком.

Так, доводы о том, что вина работодателя в гибели ФИО5 не установлена, опровергаются материалами дела.

То обстоятельство, что в отношении сотрудников общества уголовное дело по данному факту не возбуждалось, не освобождает ООО «Технолэнд» от гражданско-правовой ответственности, поскольку вследствие попустительского отношения к организации труда, безопасности работников, работодателем допущен факт выполнения погибшим работ, не относящихся к его трудовым функциям, в отсутствие у последнего навыков производства работ на высоте, специального образования, что подтверждается актом от 20.02.2023 о несчастном случае на производстве, состоявшимся приговором суда.

При этом из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств следует, что работодателю было известно о выполнении работ по ремонту дымоходной трубы, однако каких-либо мер к недопущению выполнения данных работ неквалифицированными лицами, а тем более сотрудниками общества, не имеющими специальных навыков, не предпринималось.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО10 суду пояснил, что по указанию ФИО6 приступил к работам по ремонту дымоходной трубы. ФИО5 добровольно согласился выполнять данную работу. Ни его (ФИО10), ни ФИО5 к выполнению данных работ не понуждали, однако, поскольку ФИО6 воспринимали как руководителя, отказаться от выполнения работ не представлялось возможным. Работы по ремонту дымоходной трубы выполнялись не единожды, о чем всегда знал ФИО8, являющийся начальником базы, то есть сотрудником общества.

С учетом изложенного в ходе судебного разбирательства установлена причинно-следственная связь между гибелью работника ФИО5 и бездействием работодателя ООО «Технолэнд».

Однако при определении величины компенсации морального вреда надлежит учесть и то, что сотрудник ФИО5, будучи ознакомленным с инструкцией по охране труда для автослесаря, положением об организации работы в области охраны труда, что подтверждается материалами контрольного мероприятия, проведенного Государственной инспекцией труда в Забайкальском крае №01-04, запрещающими выполнение работ с нарушением техники безопасности труда, работы, не порученной работнику, добровольно, без понуждения приступил к выполнению работ по ремонту дымоходной трубы на высоте, по указанию третьего лица, не обладающего по отношению к погибшему распорядительными функциями, что в числе прочего сопутствовало произошедшему случаю, повлекшему смерть ФИО5.

Доказательств того, что ФИО6 обладал распорядительными функциями в обществе суду не представлено.

При этом судом принимается во внимание и то обстоятельство, что стороне истца возмещена компенсация морального вреда со стороны ФИО6 в размере 370 000 рублей, ежемесячно ФИО6 перечисляются денежные средства в размере 20 000 рублей, что подтверждается копиями чеков по операциям. Указанные обстоятельства стороной истца не оспариваются.

Названные обстоятельства при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ФИО6, надлежит учесть.

Принимая во внимание, что и истец и несовершеннолетние претерпели в результате действий ФИО6 нравственные страдания, суд приходит к выводу, что указанные обстоятельства отразились на их общем психологическом состоянии, при этом учитывая форму вины ФИО6 в совершенном преступлении, его последующее поведение, материальное положение, с учетом принципа разумности и справедливости, учитывая степень нравственных страданий потерпевших, суд полагает исковые требования в части возмещения компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению частично в размере 1 500 000 рублей по 375 000 рублей в пользу ФИО1. ФИО4, ФИО2, ФИО3.

При этом, учитывая, что ФИО6 ФИО1 выплачено 370 000 рублей, то окончательно в пользу последней подлежит взысканию 5 000 рублей.

Также учитывая, что бездействие работодателя повлекло за собой последствия в виде несчастного случая на производстве, выразившегося в причинении смерти работнику ФИО5, в соответствии с положениями ст.237 ТК РФ, разъяснениями по применению законодательства о компенсации морального вреда, с учетом принципа разумности и справедливости, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, учитывая степень вины работодателя, поведение самого работника, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований к ООО «Технолэнд» частично и взыскании с общества компенсации морального вреда в общем размере 1 000 000 рублей, в пользу каждого из потерпевших по 250 000 рублей.

В силу положений ст. 103 ГПК РФ с ответчиков подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в размере 300 рублей, по 150 рублей с каждого.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 ича (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, в пользу ФИО2 (свидетельство о рождении I-СП №), ФИО3 (свидетельство о рождении I-СП №), ФИО4 (свидетельство о рождении I-СП №) компенсацию морального вреда в общем размере 1 125 000 рублей по 375 000 рублей в пользу каждого из несовершеннолетних.

Взыскать с ООО «Технолэнд» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 компенсацию морального вреда в общем размере 1 000 000 рублей по 250 000 рублей в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО6 ича, ООО «Технолэнд» в местный бюджет государственную пошлину в размере по 150 рублей с каждого.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Забайкальский краевой суд путем подачи жалобы через Читинский районный суд Забайкальского края.

Судья: Галанова Д.И.

Мотивированное решение составлено 14.11.2023