УИД № 72RS0014-01-2022-012449-76
Дело № 33-4928/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Тюмень 18 сентября 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:
председательствующего
Пятанова А.Н.,
судей: при секретаре:
ФИО1, ФИО2, ФИО3,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-476/2023 по апелляционной жалобе истца ФИО4 на решение Ленинского районного суда города Тюмени от 24 января 2023 года, которым постановлено:
«исковые требования ФИО4 к Российской Федерации в лице ФССП России, УФССП России по Тюменской области, судебному приставу-исполнителю РОСП Центрального АО г. Тюмени ФИО5 о признании действий и бездействий судебного пристава исполнителя РОСП Центрального АО г. Тюмени ФИО5 в непринятии мер по заявлению по сохранению пенсионных выплат в размере прожиточного минимума незаконными, взыскании с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации за счет казны РФ в пользу ФИО4 в счет возмещения ущерба 33 714, 86 руб., компенсации морального вреда в размере 33 714, 86 руб. оставить без удовлетворения».
Заслушав доклад судьи Пятанова А.Н., судебная коллегия
установила:
ФИО4 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице ФССП России, УФССП России по Тюменской области, судебному приставу - исполнителю РОСП Центрального АО г. Тюмени ФИО5 о признании действия и бездействия судебного пристава в непринятии мер по заявлению о сохранении пенсионных выплат в размере прожиточного минимума незаконными, взыскании ущерба в размере 33 714, 86 руб., компенсации морального вреда в размере 33 714, 86 руб.
Требования мотивированы тем, что по состоянию на 01.02.2022 г. в отношении ФИО4 в производстве судебного пристава-исполнителя ФИО5 находились возбужденные исполнительные производства:
№ <.......> от 13.11.2021 г., которое объедено в сводное дело <.......> и окончено 04.05.2022 г. на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»,
№<.......> и <.......> от 13.11.2021 г. объединенные в сводное дело <.......>, которое было окончено 31.05.2022 г. на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» с возвращением исполнительных документов взыскателям.
02.02.202 г. в адрес РОСП Центрального АО г. Тюмени ФИО4 направлено заявление о сохранении заработной платы и иных доходов ежемесячно в размере прожиточного минимума в связи с тем, что пенсионные выплаты являются для него единственным доходом.
Затем, 25.04.2022 г. истцом в РОСП Центрального АО г. Тюмени направлена претензия, в которой указывалось на незаконное бездействие пристава, а также содержалась просьба о возвращении незаконно удержанных денежных средств из пенсии, которая также оставлена без удовлетворения, однако истец устно был проинформирован, что все денежные средства, поступившие на депозитный счет службы судебных приставов из пенсионного фонда, направлены взыскателям, в связи с чем в возврате незаконно удержанных денежных средств отказано.
Данные обстоятельства указывают на незаконность бездействия судебного пристава-исполнителя, выразившееся в несвоевременном направлении постановления от 08.02.2022 г. об отмене мер по удержанию денежных средств в пенсионный фонд, что повлекло за собой списание денег из пенсии ФИО4, а также предпринятых последовательно помесячно действий судебного пристава-исполнителя по перечислению поступивших денежных средств с депозитного счета взыскателю при наличии заявления о сохранении прожиточного минимума.
Так же являются незаконными действия судебного пристава-исполнителя по перечислению взыскателю денежных средств, удержанных из пенсии за июнь и июль месяц 2022 года после окончания ею сводного исполнительного производства 31.05.2022 г. на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».
Являются незаконными действия пристава-исполнителя по окончанию исполнительных производств на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи невозможностью установить местонахождение должника либо невозможностью получить сведения о наличии денежных средств, находящихся на счетах, так как при сложившихся обстоятельствах пристав-исполнитель должен был окончить исполнительное производство на основании частей 1 и 4 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и для предотвращения повторного предъявления взыскателем исполнительного документа не ранее шести месяцев со дня вынесения постановления об окончании исполнительного производства.
Окончание исполнительного производства на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» повлекло за собой предъявление взыскателями обратно исполнительных документов сразу же после прекращения поступления денежных средств в августе месяце.
В судебном заседании суда первой инстанции:
истец ФИО4 и его представитель ФИО6 исковые требования поддержали;
представитель ответчиков ФССП России, УФССП России по Тюменской области, РОСП Центрального АО г. Тюмени ФИО7 возражала против удовлетворения исковых требований;
третье лицо судебный пристав-исполнитель ФИО5 и представитель третьего лица ОСФР по Тюменской области не явились, извещены о дне и времени рассмотрения дела надлежащим образом.
Суд постановил указанное выше решение, с которым не согласен истец ФИО4, в апелляционной жалобе он просит решение отменить, принять по делу новое решение, которым признать действия и бездействие судебного пристава-исполнителя ФИО5 в непринятии мер по сохранению пенсионных выплат в размере прожиточного минимума в период с февраля по август 2022 года незаконными, взыскать с Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации ущерб в размере 33 714, 86 руб., компенсацию морального вреда в размере 33 714, 86 руб.
В обоснование жалобы ссылается на то, что в материалы дела им представлены доказательства, свидетельствующие о возникновении убытков в виде возникшей задолженности перед третьим лицом, которые являются производными от незаконного бездействия судебного пристава-исполнителя, и не имеют отношения к его обязательствам по исполнительным производствам.
Обращает внимание на то, что он был лишен части средств к существованию в связи получения им пенсии в размере меньше прожиточного минимума, гарантированного государством, которое было следствием незаконного бездействия судебного пристава-исполнителя, чем были нарушены нематериальные права истца на нормальную жизнедеятельность, соответственно нарушено личное неимущественное право, чем причинены нравственные страдания.
Кроме того, сам факт нарушения судебным приставом-исполнителем требований закона подрывает авторитет государственной власти, уважение к закону, умаляет достоинство личности.
Считает, что заявленные им требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.
В дополнениях на апелляционную жалобу истец ФИО4 указывает на то, что вина судебного пристава исполнителя подтверждается представленными в материалы дела документами из пенсионного фонда, согласно которых в спорный период времени пенсия была им получена ниже прожиточного минимума, постановление об отмене мер по обращению взыскания на доходы должника были направлены судебным-приставом исполнителем в пенсионный фонд только в отношении одного исполнительного производства, тогда как в отношении иных исполнительных производств продолжали производится удержания.
Представитель ответчика РОСП Центрального АО г. Тюмени, третье лицо судебный пристав-исполнитель ФИО5 и представитель третьего лица ОСФР по Тюменской области в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о времени и месте слушания дела надлежащим образом уведомлены.
Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как это предусмотрено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав истца ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ответчиков ФССП России и УФССП России по Тюменской области ФИО7 относительно доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Как правильно установлено судом первой инстанции и подтверждается имеющимися в материалах дела письменными доказательствами, РОСП Центрального АО г. Тюмени в отношении должника ФИО4, <.......> г.р. возбуждены следующие исполнительные производства:
<.......> от 13.11.2021 г., взыскатель ПАО Банк ВТБ, сумма задолженности 578 687, 19 руб.,
<.......> от 10.03.2022 г., взыскатель ПАО Сбербанк, сумма задолженности 57 049, 22 руб.,
<.......> от 13.11.2021 г., взыскатель ПАО Банк ВТБ, сумма задолженности 443 903, 26 руб.,
<.......> от 13.11.2021 г., взыскатель ПАО Банк ВТБ, сумма задолженности 124 550, 82 руб.,
<.......> от 12.08.2022 г., взыскатель ПАО Сбербанк, сумма задолженности 57 049, 22 руб.
07.02.2022 г. в РОСП Центрального АО г. Тюмени поступило заявление ФИО4 о сохранении заработной платы и иных доходов ежемесячно в размере прожиточного минимума.
08.02.2022 г. судебным приставом вынесены постановления об отмене мер по обращению взыскания на доходы должника, которые направлены в ПФР через ВЕБ-СЕРВИС систему электронного документооборота.
Разрешая заявленные требования ФИО4 о признании действия и бездействия судебного пристава в непринятии мер по заявлению о сохранении пенсионных выплат в размере прожиточного минимума незаконными, компенсации морального вреда и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из того, что действия судебного пристава-исполнителя по взысканию денежных средств совершены в пределах компетенции должностного лица, соответствуют требованиям Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», нарушения прав и законных интересов истца не установлено.
Судебная коллегия такие выводы находит неверными, не соответствующими установленным обстоятельствам дела.
Условия и порядок принудительного исполнения судебных актов определены Федеральным законом от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», статьей 2 которого установлено, что задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций.
Пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» предусмотрено, что исполнительное производство осуществляется в соответствии с принципом неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи.
Размер удержаний из заработной платы и иных доходов должника и порядок его исчисления закреплены в статье 99 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», согласно части 2 которой при исполнении исполнительного документа (нескольких исполнительных документов) с должника-гражданина может быть удержано не более пятидесяти процентов заработной платы и иных доходов. Удержания производятся до исполнения в полном объеме содержащихся в исполнительном документе требований.
При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, по смыслу части 2 статьи 99 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» во взаимосвязи с его статьей 4, конкретный размер удержания из заработной платы и иных доходов должника при исполнении исполнительного документа подлежит исчислению с учетом всех обстоятельств данного дела, при неукоснительном соблюдении таких принципов исполнительного производства, как уважение чести и достоинства гражданина и неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи (определения от 13.10.2009 г. № 1325-О-О, от 15.07.2010 г. № 1064-О-О, от 22.03.2011 г. № 35-О-О).
Конституционный Суд Российской Федерации также обратил внимание, что возможна ситуация, при которой пенсия является для должника-гражданина единственным источником существования. В таком случае необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и должника-гражданина требует защиты прав последнего путем не только соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни (постановление от 12.07.2007 г. № N 10-П).
Таким образом, при определении размера удержания из пенсии должника-гражданина, а также его заработной платы, являющихся для него единственными источниками существования, судебному приставу-исполнителю надлежит учитывать в числе прочего размер этих периодических платежей с тем, чтобы обеспечить самому должнику и лицам, находящимся на его иждивении, условия, необходимые для их нормального существования.
Частью 5.1 статьи 69 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» для должника-гражданина предусмотрена возможность обратиться в подразделение судебных приставов, в котором ведется исполнительное производство, с заявлением о сохранении заработной платы и иных доходов ежемесячно в размере прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации по месту жительства должника-гражданина для соответствующей социально-демографической группы населения, если величина указанного прожиточного минимума превышает величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации) при обращении взыскания на его доходы. При этом должник-гражданин представляет документы, подтверждающие наличие у него ежемесячного дохода, сведения об источниках такого дохода.
В соответствии с частью 1.1 статьи 99 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае, если в постановлении судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на денежные средства, находящиеся на счетах должника, заявлении должника, предусмотренном частью 6 статьи 8 настоящего Федерального закона, содержится требование о сохранении заработной платы и иных доходов должника ежемесячно в размере прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации по месту жительства должника-гражданина для соответствующей социально-демографической группы населения, если величина указанного прожиточного минимума превышает величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации), удержание денежных средств осуществляется с соблюдением требования о сохранении заработной платы и иных доходов должника-гражданина ежемесячно в размере указанного прожиточного минимума.
Как видно из материалов дела, вместе с заявлением о сохранении заработной платы и иных доходов ежемесячно в размере прожиточного минимума ФИО4 07.02.2022 г. представил выданную ПФР справку о назначенных пенсиях и социальных выплатах (том 1 л.д. 57-62).
По информации ПФР, ФИО4 является получателем страховой пенсии по старости в размере <.......> руб., и ежемесячной федеральной социальной доплаты в размере <.......> руб.
На основании постановления судебного пристава-исполнителя от 22.11.2021 г. <.......> удержания из пенсии ФИО4 производились в размере 50 % с 01.12.2021 г. по 28.02.2020 г. в пользу взыскателя Банк ВТБ (ПАО), прекращены с 01.03.2022 г. на основании постановления об отмене мер по обращению взыскания на доходы должника от 08.02.2022 г., поступившего в ОПФР по Тюменской области по каналам электронной связи 08.02.2022 г.
На основании постановления судебного пристава-исполнителя от 03.12.2021 г. <.......> удержания из пенсии ФИО4 производились в размере 50 % с 01.01.2022 г. по 30.07.2020 г., прекращены с 01.08.2022 г. на основании постановления об отмене мер по обращению взыскания на доходы должника от 08.02.2022 г., поступившего в ОПФР по Тюменской области по каналам электронной связи 30.06.2022 г.
На основании постановления судебного пристава-исполнителя от 23.08.2022 г. <.......> удержания из пенсии ФИО4 производились в размере 10 % с 01.09.2022 г. по 30.11.2022 г. в пользу взыскателя ПАО Сбербанк, прекращены с 01.12.2022 г. на основании постановления об отмене мер по обращению взыскания на доходы должника от 27.10.2022 г., прекращены с 01.12.2022 г. на основании постановления об отмене мер по обращению взыскания на доходы должника от 27.10.2022 г.
Удержанные средства в размере 15 490, 98 руб. ФИО4 возвращены (том 1 л.д. 70-76, 165-246, том 2 л.д. 1-61).
После указанных удержаний доход ФИО4 сократился до размера существенно ниже прожиточного минимума как для трудоспособного населения, так и для пенсионеров.
Таким образом, несмотря на вынесение судебным приставом-исполнителем 08.02.2022 г. постановлений о сохранении заработной платы и иных доходов в размере прожиточного минимума, в период с февраля 2022 года по июнь 2022 в отношении ФИО4 при удержаниях в рамках исполнительного производства <.......> доход в размере прожиточного минимума сохранен не был, поскольку постановление от 08.02.2022 г. о сохранении заработной платы и иных доходов в размере прожиточного минимума судебным приставом-исполнителем направлено в ОПФР по Тюменской области только 30.06.2022 г.
После поступления в ОПФР по Тюменской области этого постановления о сохранении заработной платы и иных доходов в размере прожиточного минимума удержания из пенсии ФИО4 не производились.
Таким образом, судебный пристав-исполнитель РОСП Центрального АО г. Тюмени ФИО5, удовлетворив заявление ФИО4 о сохранении заработной платы и иных доходов в размере не менее прожиточного минимума, исполнение соответствующего постановления не обеспечила, своевременно его в ОПФР по Тюменской области не направила.
В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций. Исполнительное производство осуществляется на основе принципов законности, своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения (статья 4 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).
Однако, суд первой инстанции, отказывая ФИО4 в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда, не учел приведенные правовые позиции, в том числе Конституционного Суда Российской Федерации, а также не проверил и не дал правовой оценки указанным обстоятельствам, следовательно, выводы об отсутствии правовых оснований для признания незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя являются неверными.
При указанных обстоятельствах, судебная коллегия считает необходимым признать незаконным бездействие судебного пристава РОСП Центрального АО г. Тюмени ФИО5, выразившееся в отсутствии достаточных мер по сохранению пенсионных выплат ФИО4 в размере прожиточного минимума.
Разрешая требование о взыскании денежной компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает, что незаконное бездействие судебного пристава-исполнителя явилось непосредственной причиной наступивших для истца негативных последствий в виде ограничения на обеспечение минимального прожиточного минимума, при отсутствии на то законных оснований.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии со статьи 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <.......>, честь и доброе имя, <.......> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, помимо прочего, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями.
В соответствии с пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, на Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, законодатель устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации.
Из разъяснений, содержащихся в пунктах 24-30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что моральный вред компенсируется в денежной форме. Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Материалами настоящего дела подтверждено, что при совершении исполнительных действий судебным приставом-исполнителем нарушены требования Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», следствием данного неправомерного бездействия является нарушение права истца на достойное существование, в связи с чем ФИО4 при установленных по делу обстоятельствах в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе ставить перед судом вопрос о взыскании денежной компенсации морального вреда. Причиненный истцу моральный вред выразился в нравственных переживаниях, обусловленных незаконным бездействием судебного пристава-исполнителя, повлекшим неправомерное удержание денежных средств, предоставляемых должнику в качестве пенсионного обеспечения, необходимого для его содержания и обеспечения жизнедеятельности, нарушение его права на правильное исполнение требований исполнительного документа, необходимость тратить личное время для защиты нарушенных прав.
С учетом конкретных обстоятельств дела, анализа характера правоотношений между сторонами, объяснений сторон, судебная коллегия приходит к выводу, что совокупность доказательств по делу свидетельствует о том, что незаконное бездействие судебного пристава-исполнителя РОСП Центрального АО г. Тюмени, допущенное в рамках исполнительного производства в отношении должника ФИО4 при удержании из его пенсии денежных средств в большем размере, чем предусмотрено Федеральным законом от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», оставление в распоряжении должника денежных средств в размере ниже прожиточного минимума в течение пяти месяцев, явилось причиной его нравственных и физических страданий.
Суждения апеллянта о физических и нравственных страданиях вследствие незаконного бездействия должностного лица службы судебных приставов не опровергнуты стороной ответчика в ходе судебного разбирательства в судах первой и апелляционной инстанций.
Принимая во внимание, что право на получение социального обеспечения в пределах прожиточного минимума относится к числу основных, неотчуждаемо и гарантировано Конституцией Российской Федерации, с учетом конкретных обстоятельств дела и требований разумности, справедливости, судебная коллегия определяет компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. и взыскивает данную сумму в пользу истца с ответчика Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счет казны Российской Федерации.
Указанная сумма, по мнению судебной коллегии, соответствует характеру причиненных потерпевшему нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, учитывает требования разумности и справедливости, характер нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей истца.
Следовательно, обжалуемое решение на основании пункта 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с нарушением норм материального права в части отказа в удовлетворении требований о признании бездействия судебного пристава-исполнителя незаконным, взыскании компенсации морального вреда, надлежит отменить, принять в этой части новое решение, которым данные требования частично удовлетворить.
Отказывая в удовлетворении требования истца ФИО4 о взыскании ущерба в размере 33 714, 86 руб., суд первой инстанции исходил из того, что заявленная сумма убытков не является вредом, наступившим в результате незаконного бездействия (действия) судебного пристава-исполнителя, а является суммой, подлежащей взысканию с должника в пользу взыскателей по сводному исполнительному листу.
Судебная коллегия соглашается с таким суждением суда первой инстанции по следующим основаниям.
В соответствии с частью 2 статьи 119 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском о возмещении убытков, причиненных им в результате совершения исполнительных действий и (или) применения мер принудительного исполнения.
Согласно пункта 3 статьи 19 Федерального закона от 21.07.1997 г. № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения» ущерб, причиненный сотрудником органов принудительного исполнения гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.
В соответствии со статьей 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, которому в результате действий государственных органов и (или) должностных лиц причинен вред, предоставлено право требовать его возмещение.
Согласно части 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (часть 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что согласно статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются неполученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Следовательно, требуемые истцом суммы не могут являться убытками по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как эти деньги, удержанные из дохода ФИО4 в рамках исполнительных производств, направлены в погашение его задолженности, а потому реального ущерба для него не наступило, факт излишнего взыскания (в большем, чем его обязательства размере) денежных средств не установлен.
Следовательно, доводы апелляционной жалобы в данной части основанием к отмене обжалуемого решения не являются, поскольку не опровергают выводов суда, построены на неверном толковании норм материального и процессуального права.
Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда города Тюмени от 24 января 2023 года в части отказа ФИО4 в признании бездействия судебного пристава-исполнителя незаконным, взыскании компенсации морального вреда отменить, принять в этой части новое решение, которым
признать бездействие судебного пристава-исполнителя Районного отделения судебных приставов Центрального административного округа города Тюмени Управления Федеральной службы судебных приставов по Тюменской области ФИО5, выразившееся в отсутствии достаточных мер по сохранению пенсионных выплат ФИО4 в размере прожиточного минимума, незаконным,
взыскать в пользу ФИО4 (<.......>) с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации (ИНН <***>) за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.
В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО4 частично удовлетворить.
Председательствующий
Пятанов А.Н.
Судьи коллегии
ФИО1
ФИО2
Мотивированное апелляционное определение составлено 25.09.2023 г.