Решение по делу № 2-544/2023 от 03.10.2023 - о взыскании денежных средств за предполагаемое лечение и установку моста, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов по оплате услуг адвоката.

УИД 38RS0019-01-2023-000372-48

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 октября 2023 года г. Братск

Падунский районный суд города Братска Иркутской области в составе

председательствующего судьи Шевченко Ю.А.,

при секретаре судебного заседания Ежовой Е.А.,

с участием прокурора ФИО6, истца ФИО2, представителей ответчика ФИО11, ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-544/2023 по исковому заявлению ФИО2 к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «(адрес) стоматологическая поликлиника №» о взыскании денежных средств за предполагаемое лечение и установку моста, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов по оплате услуг адвоката,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «(адрес) стоматологическая поликлиника №» (далее - ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №»), в котором просит, взыскать с ответчика в ее пользу денежные средства за предполагаемое лечение и установку моста на 35, 36, 37 зубах слева в размере 61550 рублей; компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей; штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 40775 рублей; судебные расходы в размере 7000 рублей.

В обоснование предъявленного иска истец указала, что 19.08.2022 ей была оказана бесплатная медицинская помощь в ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №», врачом ФИО12 был удален 38 зуб – зуб мудрости.

При удалении зуба врач-стоматолог повредил коронку рядом стоящего 37 зуба, а именно, произошел скол керамики с коронки до металла. У истца установлены коронки на 37, 35, на 36 – мост. Протезирование 35-37 зубов она делала в 2019 году в государственной стоматологической клинике Китая.

25.11.2022 она обратилась в «стоматологию 32», где был составлен план лечения по протезированию зубов, стоимость которого составлена 61550 рублей. Поскольку ответчиком при удалении зуба мудрости были оказаны услуги ненадлежащего качества, стоимость работ по протезированию должна быть взыскана с ответчика в пользу истца.

Действиями ответчика ей причинен моральный вред. Скол на керамической коронке ей мешает, в течение полугода она испытывает неудобства, так как шершавая поверхность и выступающие части скола повреждают слизистую щеки слева. Она не может в полной мере использовать мост 35, 36, 37 зубов: жевать на нем с усилием, так как волнуется, что при надавливании жесткой или плотной пищи керамическое покрытие моста может лопнуть или треснуть, так как он был поврежден при проведении операции при удалении зуба мудрости.

Так как требования потребителя в добровольном порядке не были удовлетворены ответчиком, с ответчика подлежит взысканию штраф. Также истцом были понесены расходы по оплате услуг адвоката за составление претензии и искового заявления.

Истец ФИО2 в судебном заседании требования иска поддержала в полном объема, дополнительно пояснила, что на сегодняшний день состояние зубов нормальное, однако, на месте повреждения металлической коронки виден металл, скол размером около 4 мм, иногда во рту она чувствует металлический привкус, если открыть рот, то повреждение коронки видно. Протезирование она делала в государственной клинике Китая в 2019 году, расстроилась, что спустя непродолжительное время использования протеза по вине ответчика произошел скол коронки. В обычной жизни повреждение ей не мешает, но она переживает, что возможно дальнейшее разрушение керамического покрытия. Ответчик действительно предлагал ей наблюдение периодичностью один раз в квартал. Истец хочет заменить протез, поскольку наличие скола причиняет ей неудобства. Финансовой возможности это сделать у нее нет, поэтому просит взыскать с ответчика денежную сумму за предполагаемую замену протеза.

Представитель ответчика ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №» по доверенности ФИО11, возражала против иска, суду дополнительно пояснила, что перед проведением операции удаления зуба пациентке доктором ФИО12 были объяснены возможные осложнения, о чем свидетельствует подпись ФИО2 на бланке информированного добровольного согласия на проведение вмешательства.

Учитывая, что коронка 37 зуба не находится в зоне улыбки и целостность протеза не нарушена, ФИО2 было рекомендовано провести полировку коронки и продолжать пользоваться мостовидным протезом. От предложенной услуги по полировке коронки ФИО2 отказалась.

С целью проведения служебного расследования 30 декабря 2022 года ФИО2 была приглашена для осмотра заместителем главного врача по лечебной работе ФИО10 По результатам осмотра установлено, что целостность мостовидного протеза не нарушена, фиксация хорошая, косметического дефекта нет, в связи с чем замена протеза нецелесообразна, поскольку 37 зуб не входит в зону улыбки. Протезом рекомендовано пользоваться, с чем ФИО2 согласилась, подтверждая это своей подписью.

ОГАУЗ «БСП №» считает, что при удалении у ФИО2A. на нижней челюсти зуба мудрости (38 зуб) были оказаны услуги надлежащего качества. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 на этапе осмотра, диагностики, постановки диагноза, удаления зуба, а также нарушений стандарта оказаний медицинских услуг, не допущено.

Медицинских показаний для замены мостовидного протеза не имеется, поскольку целостность протеза и его фиксация не нарушены, и косметический дефект отсутствует, требования ФИО2A. о взыскании в ее пользу предполагаемой стоимости затрат на замену мостовидного протеза, являются необоснованными. Считают, что оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда не имеется, так как пациент заранее был предупрежден о возможных осложнениях при удалении 38 зуба, медицинская услуга проведена в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, вина исполнителя при оказании медицинской услуги отсутствует.

Представитель ответчика ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №» по доверенности ФИО10 исковые требования не поддержала, суду пояснила, что удаление зуба доктор провел согласно клиническим рекомендациям. Удаление проведено согласно протоколу, что подтверждается хорошим заживлением лунки, отсутствием осложнений воспалительного характера. После удаления произошло нежелательное событие – скол покрытия коронки соседнего зуба. Указанное обстоятельство произошло вследствие того, что на удаляемый 38 зуб накладываются специальные щипцы, затем применяются определенные движения, и в момент этого предполагается возможность скола.

По рентгеновскому снимку видно, что 37 зуб плотно прилегает к 38 зубу, поэтому провести удаление 38 зуба не травмировав 37 зуб практически не возможно. В соответствии с нормами, толщина керамического покрытия составляет от 1 мм до 1,2 мм. Ширина скола в данном случае составила 3х4 мм. После удаления, доктор сообщил пациенту о сколе коронки, и рекомендовал обратиться к заведующему лечебно-профилактическим отделением ФИО8 Однако, за консультацией истец обратилась только 26.08.2022. После осмотра было рекомендовано произвести полировку острых краев и дальнейшее наблюдение.

После поступления претензии было проведено служебное расследование, по результатам которого установлено, что необходимости замены мостовидного протеза не выявлено, какие-либо травмы отсутствовали, протезный мост стоит хорошо, фиксация моста не нарушена, коронка плотно прилегает к шейке зубов. Пациенту было рекомендовано наблюдение, замена протеза, в крайнем случае. Замена протезного моста приносит болевые ощущения, кроме того, будут травмированы живые зубы 35 и 37.

От полировки коронки истец отказалась, пояснив, что ничего не мешает. 37 зуб, на котором откололась коронка, не попадает в зону улыбки. Зуб может увидеть только врач стоматолог при осмотре, либо сама истец, на жевание скол коронки не влияет. Керамический мост у истца стоит давно, более 4 лет, что говорит о качественной его установке.

Третье лицо ФИО12 суду пояснил, что 19.08.2022 пациент ФИО2 с острой болью была направлена в ортопедический кабинет. Предварительно осмотрев снимок, они обговорили удаление 38 зуба, и подписали договор. Удаление зуба было сложное, поскольку 38 зуб находится далеко, и доступ к нему ограничен. Удаление зубов происходит с использование специальных металлических щипцов. Во время удаления произошел скол керамики соседнего зуба. О случившемся он сообщил пациенту, и рекомендовал обратиться к заведующему лечебно-профилактическим отделением. Образовавшаяся лунка, после удаления зуба, заживала хорошо, были назначены противовоспалительные препараты, чтобы избежать воспалительного процесса. Перед удалением зуба он осматривал пациента, видел у нее керамические мосты. Он сообщил пациенту о возможных осложнениях, таких как вывих соседнего зуба, скол зуба, нарушение конструкции протеза и другие.

Определением суда от 05.09.2023 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, была привлечена страховая компания АО «СОГАЗ-Мед», представитель которой в судебное заседание не явился, представил ходатайство о рассмотрении без его участия, ссылаясь, что ФИО2 является застрахованной (адрес) филиала АО Страховая компания «СОГАЗ-Мед». Медицинские услуги, оказанные ФИО2 19.08.2022 в ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №», были оплачены в полном объеме. Плановые и внеплановые контрольно-экспертные мероприятия по данным медицинским условиям не проводились. ФИО2 с письменной жалобой на качество медицинской помощи, оказанной ей в ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №», не обращалась.

Выслушав истца, представителей ответчика, третье лицо, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетелей, выслушав заключение прокурора, полагавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, суд приходит к следующим выводам.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ, к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 4, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Частью 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Судом из письменных материалов дела установлено, что согласно медицинской карте стоматологического больного № от 05.02.2007, 19.08.2022 в ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №» обратилась ФИО2 с ноющей болью в 38 зубе, усиливающейся при надкусывании, отек десны. Лечение состояло из удаления 38 зуба, ревизии лунки. Во время удаления зуба произошел скол керамики с коронки 37 зуба. ФИО2 предупреждена о рисках медицинского вмешательства, собственноручно подписала информативное согласие на проведение медицинского вмешательства.

26.08.2022 ФИО2 обратилась к заведующему отделением ЛПО ФИО8 с жалобой на скол керамической коронки 37 зуба, который произошел во время удаления 38 зуба. Даны рекомендации - зашлифовать острый край. К медицинской карте стоматологического больного приложена копия рентгеновского снимка 37 и 38 зубов.

В материалы дела представлен план лечения, составленный врачом ФИО7 пациенту ФИО2, согласно которому стоимость лечения «протезирование зубов 35, 37» от 25.11.2022, составляет 61550 рублей.

Судом исследована медицинская карта стоматологического больного № от 25.11.2022 ООО «(данные изъяты)», согласно которой 25.11.2022 в стоматологию «(данные изъяты)» обратилась ФИО2 с жалобой на скол стенки металлокерамической коронки зуба 37. Рекомендовано наблюдение за состоянием 35 и 37 зубов. Составлен план лечения «протезирование зубов 35 37» от 25.11.2022.

30.12.2022 истцом ФИО2 в адрес ответчика ОГАУЗ «Братская стоматологическая поликлиника №» направлена претензия с требованием выплатить ей причиненные убытки, вследствие скола керамической коронки 37 зуба при удалении 38 зуба, в размере 61550 рублей.

Заместителем главного врача по лечебной работе ФИО10 в составе комиссии 30.12.2022 проведено служебное расследование по факту письменного обращения ФИО2 в адрес стоматологической поликлиники на скол керамического покрытия металлокерамической коронки 37 зуба во время удаления 38 зуба на приеме у врача-стоматолога-хирурга ФИО12

На основании выводов проведенного расследования врачебная комиссия пришла к выводу, что действия стоматолога-хирурга ФИО12 соответствует установленным клиническим рекомендациям (протоколам лечения) при диагнозе острый апикальный периодонтит. Врачом ФИО12 в полном объеме проведены диагностические и лечебные мероприятия; скол керамического покрытия 37 зуба – не является врачебной ошибкой. 37 зуб не входит в зону улыбки, вследствие чего косметического дефекта нет, жевательный процесс не пострадал, не качество коронки это не повлияло, так как герметизация не нарушена, металлический колпачок не поврежден.

В ходе служебного расследования врачом-стоматологом-хирургом ФИО12 дано объяснение от 28.12.2022, согласно которому, врач пояснил, что при удалении зуба ФИО2 произошел незначительный скол керамики до металлического колпачка. Пациентка была предупреждена и направлена на консультацию к заведующей отделением ортопедической стоматологии.

По итогу служебного расследования составлена карта внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности от 30.12.2022, согласно которой оценка адекватности лечения по диагнозу составила 0,5, поскольку в ходе лечения произошло нежелательное событие, выразившееся в сколе керамики 37 зуба, во время операции по удалению соседнего 38 зуба, обусловлено риском и тяжестью операции. Итоговая оценка коэффициента качества составила 0,92.

Согласно чеку-листу внутреннего контроля качества по законченному случаю от 30.12.2022, выявленный дефект во время оказания медицинской помощи, к вреду здоровью пациента не привел.

В соответствии со справкой о перечне оказанных медицинских услуг и их стоимости, предоставленной (адрес) филиалом АО Страховая компания «СОГАЗ-Мед», оказанные ФИО2 19.08.2022 в ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №» медицинские услуги оплачены в полном объеме.

В материалы дела истцом ФИО2 представлены документы, подтверждающие ее протезирование в Государственной стоматологической больнице № в городе Хэйхэ в Китае от 27.04.2019.

Согласно п. 2.1 устава ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №», учреждение создано в целях оказания стоматологической помощи населению.

Предметом деятельности учреждения является, в том числе оказание экстренной первичной стоматологической помощи взрослому и детскому населению при острых заболеваниях и травмах челюстно-лицевой области (пп. 2 п. 2.2 устава (с учетом изменений в устав от 28.03.2013).

Согласно должностной инструкции врача-стоматолога, основными задачами врача стоматолога является оказание медицинской помощи в амбулаторных условиях квалифицированной лечебно-профилактической помощи больным с заболеваниями зубов в полости рта (п. 1).

Обязанностью врача стоматолога является проведение обследования пациента с целью установления диагноза; назначение, контроль эффективности и безопасности немедикаментозной и медикаментозной терапии; разработка, реализация и контроль эффективности индивидуальных реабилитационных программ; проведение и контроль эффективности санитарно-противоэпидемических и профилактических мероприятий по охране здоровья населения; ведение санитарно-гигиенического просвещения среди населения с целью формирования здорового образа жизни; организационно-управленческая деятельность; соблюдение принципов врачебной этики и деонтологии в работе с пациентами (п. 2).

Врач стоматолог вправе, в том числе, проводить диагностические, лечебные, реабилитационные и профилактические процедуры с использованием разрешенных методов диагностики и лечения (п. 3).

Врач стоматолог несет ответственность, в том числе, за своевременное и качественное осуществление возложенных на него должностных обязанностей (п. 4).

Обращаясь с требованиями о взыскании с ответчика денежных средств за предполагаемое лечение, истец указывает на необходимость оплаты ею стоимости медицинских услуг по протезированию 35 и 37 зубов в стоматологии «(данные изъяты)», врачом которой был составлен предполагаемый план с соответствующей калькуляцией.

Пунктом 1 статьи 1085 ГК РФ предусмотрено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из разъяснений, изложенных в подпункте «б» пункта 27 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Таким образом, суд вправе удовлетворить исковые требования истца о возмещении расходов на лечение только в случае доказанности того, что это, во-первых, было необходимо и, во-вторых, не могло быть получено потерпевшим бесплатно, либо если он фактически был лишен возможности качественно и своевременно получить требующуюся ему медицинскую помощь.

Для определения качества оказанных истцу стоматологических услуг, а также установления причинной связи между оказанными услугами и причиненным истцу вредом, в ходе судебного разбирательства была проведена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам Краевого ГБУЗ «(адрес) краевое бюро СМЭ».

По результатам экспертизы составлено заключение № от 17.07.2023, согласно выводам которой, показания для удаления 38 зуба ФИО2, на момент обращения ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №» 19.08.2022, имелись.

Согласно сведениям из представленных медицинских документов, медицинская помощь ФИО2 оказана сразу, при первичном обращении. Извещение пациентки о наличии осложнения удаления 38 зуба (скол с керамики с коронки 37 зуба) произведено сразу после выявления этого осложнения.

Оказание медицинской помощи ФИО2 в ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №» не противоречило Клиническим рекомендациям, протоколам лечения, утвержденным Постановлением № 18 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30.09.2014.

Действиями (бездействием) медицинских работников ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №» вред здоровью ФИО2 не причинен.

Согласно сведениям из представленных медицинских документов, повреждения металлокерамической коронки 37 зуба ФИО2 произошло в ходе удаления 38 зуба, т.е. находиться в прямой причинно-следственной связи с действиями медработников ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №».

Согласно сведениям из представленных медицинских документов, абсолютных показаний для замены ФИО2 металлокерамического протеза с опорой на 35-37 зубы нет (герметизация коронки не нарушена, фиксация протеза хорошая; острая края нет). Однако, поврежденный протез может быть заменен по желанию пациентки, при согласовании с медицинской организацией.

Суд признает указанное экспертное заключение достоверным и допустимым доказательством, поскольку оно в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание исследований предоставленных эксперту материалов, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Оснований не доверять выводам экспертизы у суда не имеется, эксперт имеет необходимую квалификацию, предупрежден об уголовной ответственности и не заинтересован в исходе дела; доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, сторонами в суд не представлено.

В судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен врач студии «Стоматология 32» ФИО7, который суду пояснил, что в конце 2022 года он проводил первичную консультацию и осмотр зубов истца. ФИО2 обратилась с жалобой на скол коронки на жевательном зубе. Он рекомендовал ей динамическое наблюдение за коронкой, а также по просьбе пациента выдал предполагаемый план на протезирование зубов 35,37 с указанием его стоимости на случай, если пациент захочет произвести данное лечение, обязательным план лечения не является.

В случае замены протеза, могут быть повреждены зубы, под протезом которого они находятся. Поскольку протезы снимаются методом их деструкции, то есть путем распиливания и разламывания в ротовой полости пациента, то могут сопровождаться болевыми ощущениями, даже при наличии анестезии, и повреждениями зубов. Срок службы протезов у пациентов различный, и зависит от качества материалов, употребления грубой пищи.

Ранее допрошенные в суде в качестве свидетелей ФИО8, ФИО9 суду показали, что являются работниками ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №». После проведенного осмотра пациента ФИО2 ими было разъяснено, что восстановить керамическое покрытие невозможно, при этом показаний для замены протеза не имеется, от предложенной услуги по полировке скола протеза ФИО2 отказалась.

Таким образом, из приведенных вышеназванных норм, пояснений лиц, участвующих в деле, свидетелей, которые аналогичны между собой, усматривается, что абсолютных показаний для замены металлокерамического протеза, в том числе с учетом имеющего скола керамического покрытия, не имеется.

Отношения, возникающие в связи с осуществлением обязательного медицинского страхования регулирует Федеральный закон от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее – Закон об ОМС в России).

Согласно пункту 2 статьи 38 Закона об ОМС в России, базовая программа обязательного медицинского страхования определяет виды медицинской помощи (включая перечень видов высокотехнологичной медицинской помощи, который содержит в том числе методы лечения), перечень страховых случаев, структуру тарифа на оплату медицинской помощи, способы оплаты медицинской помощи, оказываемой застрахованным лицам по обязательному медицинскому страхованию в Российской Федерации за счет средств обязательного медицинского страхования, а также критерии доступности и качества медицинской помощи.

К видам медицинской помощи, согласно пункту 2 статьи 32 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», относятся: первичная медико-санитарная помощь; специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь; скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь; паллиативная медицинская помощь.

Как установлено вышеназванным Законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», высокотехнологичная медицинская помощь, являющаяся частью специализированной медицинской помощи, включает в себя применение новых сложных и (или) уникальных методов лечения, а также ресурсоемких методов лечения с научно доказанной эффективностью, в том числе клеточных технологий, роботизированной техники, информационных технологий и методов генной инженерии, разработанных на основе достижений медицинской науки и смежных отраслей науки и техники.

Согласно разделу 3 Постановления Правительства РФ от 28.12.2021 N 2505 (в ред., действующей на момент возникновения настоящего спора, то есть от 14.04.2022) «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2022 год и на плановый период 2023 и 2024 годов» гражданин имеет право на бесплатное получение медицинской помощи по видам, формам и условиям ее оказания в соответствии с разделом II Программы при болезни органов пищеварения, в том числе болезни полости рта, слюнных желез и челюстей (за исключением зубного протезирования).

Таким образом, замена металлокерамического протеза в услуги обязательного медицинского страхования не входят. Доказательств отсутствия у истца права на бесплатное получение медицинской помощи по государственной системе обязательного медицинского страхования либо того, что она была лишена возможности получить такую помощь, стороной истца в ходе рассмотрения дела представлено не было; как не предоставлено доказательств несения каких-либо реальных расходов по протезированию 37 и 37 зубов с 19.08.2022 по настоящее время.

В соответствии со ст. 1092 ГК РФ суммы в возмещение дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085) могут быть присуждены на будущее время в пределах сроков, определяемых на основе заключения медицинской экспертизы, а также при необходимости предварительной оплаты стоимости соответствующих услуг и имущества, в том числе приобретения путевки, оплаты проезда, оплаты специальных транспортных средств.

Дополнительные расходы возмещаются в пределах сроков, определенных заключением медицинской экспертизы. Если при рассмотрении дела будет установлено, что потерпевший нуждается в соответствующих услугах и имуществе (санаторном лечении, протезировании и т.п.), но достаточных средств для их приобретения не имеет, суд может обязать причинителя вреда предварительно оплатить стоимость таких услуг и имущества.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской по их применению следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение подлежат возмещению потерпевшему причинителем вреда на будущее только при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода; отсутствии права на их бесплатное получение; наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.

При этом единственным допустимым и достаточным доказательством нуждаемости потерпевшего в дополнительных расходах, заявляемых к взысканию в предварительном порядке (на будущее время) является медицинское заключение (судебно-медицинская экспертиза).

Согласно выводам, проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, повреждение металлокерамической коронки 37 зуба ФИО2 произошло в ходе удаления 38 зуба, соответственно находится в причинно-следственной связи с действиями медицинских работников ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №»; при этом абсолютных показаний для замены ФИО2 металлокерамического протеза не имеется.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что истцом в ходе рассмотрения дела не представлено допустимых доказательств, подтверждающих нуждаемость истца в замене металлокерамического протеза, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ее требований о взыскании с ответчика денежных средств за предполагаемое лечение и установку моста на 35, 36, 37 зубах слева в размере 61550 рублей.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суд принимает во внимание выводы, проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, согласно которым, повреждение металлокерамической коронки 37 зуба ФИО2 произошло в ходе удаления 38 зуба, т.е. находиться в прямой причинно-следственной связи с действиями медработников ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №».

Доводы представителей ответчика о том, что поскольку пациент заранее был предупрежден о возможных осложнениях при удалении 38 зуба, медицинская услуга проведена в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, вина ответчика отсутствует, судом не принимаются.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Указывая на информированность истца о возможных последствиях после проведения операции по удалению зуба мудрости, в том числе в части возможного скола металлокерамического покрытия зубного протеза, ответчики ссылаются на информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство от 19.08.2022. Исходя из буквального содержания согласия, ФИО2 дает информированное согласие на виды медицинских вмешательств, ей разъяснены цели и методы оказания мед. помощи, связанные с ними риск, возможные варианты мед. вмешательств, вероятность развития осложнений.

Как следует из медицинской карты пациента ФИО2, и было подтверждено пояснениями третьего лица, удаление зуба происходило с использованием специальных щипцов. Перед удалением зуба он осматривал пациента, видел у нее керамические мосты. Истец оспаривала в суде тот факт, что она была предупреждена врачом о возможных последствиях операции, таких как повреждение керамического покрытия протеза 37 зуба. Достоверных данных, подтверждающих, что ФИО2 была предупреждена врачом о возможных осложнениях, в том числе о таких как скол зуба, нарушение конструкции протеза и других, в материалах дела не имеется.

Представители ответчика утверждая, что операция удаления зуба мудрости, особенно на нижней челюсти, является сложной, в результате которой наступают определенные осложнения, не представили доказательств того, что пациент ФИО2 была предупреждена о возможности их наступления. Формально предупреждая пациента о возможных рисках, вероятности развития осложнений, медицинская организация не предупредила ФИО2, что может наступить повреждение металлокерамической конструкции при удалении зуба мудрости, с учетом и того, что эта операция проводится с применением металлических щипцов, а также того, что врач перед ее проведением осматривал пациента и видел у нее керамические мосты, которые расположены в непосредственной близости от удаляемого зуба.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ответчиком при оказании медицинской помощи пациенту не были приняты все меры для его надлежащего информирования о возможных последствиях такой операции, а также получения его согласия на ее проведение с учетом негативных последствий, в том числе повреждения иных зубов пациента. Как следует из обстоятельств данного дела, о наступлении последствий в виде скола керамического покрытия зубного протеза, ФИО2 узнала сразу после проведения операции по удалению зуба мудрости, в дальнейшем ссылаясь некачественно оказанные ей услуги.

Суд также учитывает и то обстоятельство, что как следует из пояснений истца и подтверждается материалами дела, зубные протезы были установлены ФИО2 в 2019 году в государственной стоматологической клинике Китая, соответственно, истец, как пациент, получающая медицинскую помощь в ином лечебном учреждении, должна была быть надлежаще проинформирована о возможных нарушениях целостности металлокерамической конструкции при удалении зуба, установленной ею ранее до проведения операции.

Таким образом, оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что в судебном заседании достоверно установлен факт нарушение прав истца в сфере охраны здоровья при оказании ей медицинской помощи ответчиком, что является основанием для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства данного дела, при которых, как следует из иска, наличие скола на коронке причиняет истцу неудобства, она не может в полной мере использовать мост 35, 36, 37 зубов: жевать на нем с усилием, так как волнуется, что при надавливании жесткой или плотной пищи керамическое покрытие моста может лопнуть или треснуть. Как пояснила истец и следует из пояснений третьего лица, подтверждается медицинской документацией, скол коронки произошел до металлического колпачка зубного протеза, размер скола около 4 мм, при открывании рта скол виден, ощущается истцом, поскольку имеет шершавую поверхность, периодически она ощущает во рту металлически привкус. Судом учтено, что лечение по установке металлического протеза проведено истцом за рубежом, в период с момента его установки апрель 2019 года до времени его повреждения ответчиком прошло немного более трех лет, истец обращалась в частную клинику, рассматривая для себя возможность его замены.

Одновременно с данными обстоятельствами суд принимает во внимание, что как следует из пояснений представителей ответчика, подтверждается показаниями свидетелей, заключением эксперта, абсолютных показаний для замены ФИО2 металлокерамического протеза не имеется, коронка 37 зуба не находится в зоне улыбки и целостность протеза не нарушена, от предложенной услуги по полировке коронки ФИО2 отказалась, ответчиком предлагались истцу варианты разрешения возникшего спора, в том числе ее наблюдение и, в случае необходимости, протезирование за счет лечебного учреждения. Согласно протоколу судебного заседания от 10-28 марта 2023 г., ответчик предлагал истцу добровольно выплатить компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей, а также возместить расходы по оплате услуг представителя.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает приведенные обстоятельства по делу, а также требования разумности и справедливости, и полагает возможным определить сумму компенсации морального вреда в размере 20000 рублей, оснований для взыскания компенсации в большем размере суд не усматривает.

Разрешая требования истца о взыскании штрафа за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке, суд приходит к следующему.

Положения Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей», устанавливающие в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить указанные в Законе РФ от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей» требования потребителя этих услуг.

Между тем, как установлено судом, медицинская помощь ФИО2 была оказана в ОГАУЗ «(адрес) стоматологическая поликлиника №» бесплатно по полису ОМС, в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Возмездный договор на оказание услуг с медицинской организацией не заключался. Это обстоятельство исключает возможность взыскания штрафа в пользу истца.

Более того, обращаясь с претензией в адрес ответчика, истец просила выплатить причиненные ей убытки в размере 61550 рублей для протезирования 35, 36, 37 зубов, которая возникла в результате некачественно оказанной медицинской услуги, с требованием о взыскании компенсации морального вреда истец к ответчику не обращалась.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При этом, согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, в соответствии со ст. 94 ГПК РФ, относятся связанные с рассмотрением дела расходы на оплату услуг представителей.

Квитанцией № от 10.12.2022 подтверждается, что истец оплатила юридические услуги в виде составления претензии в размере 2000 рублей; квитанцией № от 11.02.2023 подтверждается, что истец оплатила юридические услуги в виде составления настоящего искового заявления в размере 5000 рублей.

Поскольку судом в удовлетворении требований о взыскании денежных средств за предполагаемое лечение и установку моста на 35,36,37 зубы слева в размере 61550 рублей, отказано, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов, связанных с оплатой труда адвоката по оплате услуг по составлению претензии о выплате истцу данной суммы, не имеется.

При этом суд полагает обоснованными требования иска в части взыскания расходов по оплате услуг адвоката в сумме 5000 рублей за составление искового заявления, поскольку они истцом были подтверждены, связаны с необходимостью обращения истца в суд за восстановлением своего нарушенного права, являются обоснованными.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с областного государственного автономного учреждения здравоохранения «(адрес) стоматологическая поликлиника №» (ИНН <***>) в пользу ФИО2, (данные изъяты) компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей, судебные расходы по оплате услуг адвоката в размере 5000 рублей.

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 в части взыскания денежных средств за предполагаемое лечение и установку моста на 35, 36, 37 зубы слева в размере 61550 рублей, компенсации морального вреда в размере 5000 рублей, штрафа за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 40775 рублей, судебных расходов по оплате услуг адвоката в размере 2000 рублей.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Иркутский областной суд через Падунский районный суд г. Братска Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 10 октября 2023 года.

Судья Ю.А. Шевченко