Апелляционное определение по делу № 2-162/2023 от 06.07.2023

Судья Столбов И.В. Дело № 2-162/2023

№ 33-1822/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда

в составе судьи – председательствующего Ушаковой И.Г.,

судей Доставаловой В.В., Резепиной Е.С.,

с участием прокурора ФИО7

при секретаре судебного заседания ФИО8,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кургане <...> гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании компенсации морального вреда, страхового возмещения,

по апелляционной жалобе открытого акционерного общества «Российские железные дороги» на решение Варгашинского районного суда <адрес> от <...>,

заслушав доклад судьи Ушаковой И.Г., пояснения представителей ответчиков, заключение прокурора ФИО7,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к открытому акционерному обществу (далее – ОАО) «Российские железные дороги», страховому публичному акционерному обществу (далее – СПАО) «Ингосстрах» о взыскании компенсации морального вреда, страхового возмещения. В обоснование исковых требований указывали, что <...> на 2397 км. 1пк <адрес> ЮУЖД пассажирским поездом был смертельно травмирован их сын и брат - ФИО9 ФИО1 и погибший ФИО9 проживали совместно, вели общее хозяйство, ФИО2 и ФИО3 общались с братом, отношения были хорошие, конфликтов не было. В результате смерти матери и сестрам причинен моральный вред, который выразился в переживании ими нравственных и физических страданий, шоке, нервном потрясении и сильном страхе в связи с утратой родного человека. Ссылались на то, что между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» заключен договор страхования гражданской ответственности, согласно которому страховая выплата осуществляется страховщиком в размере не более 100 000 руб. лицам, которым в случае смерти потерпевшего, страхователь обязан компенсировать моральный вред. Просили взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в счет компенсации морального вреда 1 500 000 руб. в пользу каждого, со СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО1 - страховое возмещение в размере 100 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2, ФИО3 и их представитель ФИО18 исковые требования поддерживали, указывали на совместное проживание погибшего с матерью, помощь, оказываемую последним матери и сестрам, близкие родственные отношения.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дне слушания дела была извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО10 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала по доводам, изложенным в возражениях. Просила в удовлетворении иска к ОАО «РЖД» просила отказать, взыскать со СПАО «Ингосстрах» с учетом грубой неосторожности погибшего компенсацию морального вреда в пользу матери ФИО1 – 40 000 руб., в пользу сестер ФИО3 и ФИО2 по 30 000 руб.

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» ФИО11 в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменном отзыве.

<...> Варгашинским районным судом <адрес> постановлено решение, которым исковые требования удовлетворены частично, с ОАО «РЖД» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 100 000 руб., в пользу ФИО2 и ФИО3 – по 70000 руб. в пользу каждой. С ОАО «РЖД» в доход местного бюджета <адрес> также взыскана государственная пошлина в сумме 900 руб. В удовлетворении исковых требований ФИО1 к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения отказано.

С таким решением не согласился ответчик ОАО «РЖД», в апелляционной жалобе просит его отменить, в удовлетворении исковых требований к ОАО «РЖД» отказать. В обоснование апелляционной жалобы указывает, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, не отражено, что вина ОАО «РЖД» в произошедшем травмировании отсутствует, приняты все меры для снижения (исключения) вреда. Ссылается на то, что травмирование произошло на оборудованном железнодорожном переезде вследствие нарушения потерпевшим правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, проигнорировал зарытый железнодорожный переезд и подаваемый ему сигнал, находился на путях в состоянии тяжелой степени алкогольного опьянения, в силу возраста (39 лет) осознавал необходимость проявления особой бдительности при нахождении вблизи источника повышенной опасности. Кроме того указывает, что факт раздельного проживания потерпевшего с сестрами, отсутствие общего хозяйства свидетельствует об отсутствии тесных семейных взаимоотношений. Не доказан факт обращения истцов за медицинской и психологической помощью в связи с смертью родственника. Считает, что судом не применены положения ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК Российской Федерации) о грубой неосторожности самого потерпевшего, что является основанием для снижения размера компенсации морального вреда, а также не учтены индивидуальные особенности потерпевшего. Считает, что судом не учтены показания истца ФИО1 о том, что погибший не общался со своей сестрой ФИО3. Полагает, что возмещение вреда подлежит возмещению за счет страховой компании в пределах страховой суммы, установленной законом, а оставшаяся сумма – за счет владельца источника повышенной опасности. Обращает внимание, что определенный судом размер компенсации морального вреда не соответствует единообразной судебной практике по делам со схожими фактическими обстоятельствами.

В возражениях на апелляционную жалобу прокуратура <адрес> указывает, что решение вынесено с соблюдением норм материального права, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу СПАО «Ингосстрах», повторяя доводы, приведенные в суде первой инстанции, указывает, что основания для возложения ответственности на страховую компанию отсутствуют, так как ОАО «РЖД» не извещало страховщика в установленном порядке о причинении вреда потерпевшему, страховой акт не составлялся, произошедшее событие страхователем и страховщиком как страховой случай не признано. От истцов заявления о наступлении страхового случая, с приложением предусмотренных договором страхования документов, в СПАО «Ингосстрах» также не поступало. Возложение гражданско-правовой ответственности одновременно на ОАО «РЖД» и на страховщика СПАО «Ингосстрах» по одному и тому же событию в пределах страховой суммы условиями договора добровольного страхования гражданской ответственности не предусмотрено. В случае взыскания компенсации морального вреда, полагает с учетом обстоятельств произошедшего события, степени алкогольного опьянения погибшего, а также межличностных отношений погибшего и истцов, сумма компенсации подлежит снижению. Сумма компенсации по аналогичным спорам не превышает 20 000 руб. ссылалась на отсутствие доказательств тесных взаимоотношений истцов с погибшим.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ОАО «РЖД» - ФИО12 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» ФИО11 в судебном заседании с доводами ответчика ОАО «РЖД» в части возложения ответственности на страховую компанию не согласилась.

Истцы в судебное заседание не явились, о дне слушания дела были извещены надлежащим образом, в связи с чем, на основании ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК Российской Федерации), судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав представителей ответчиков, исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на нее в порядке, предусмотренном ст. 327.1 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (ч. 1 ст. 20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность.

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации) жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личными неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101 ГК Российской Федерации) и ст. 151 ГК Российской Федерации.

По общему правилу п. 1 ст. 1064 ГК Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 ГК Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 Кодекса (п. 1 ст. 1079 ГК Российской Федерации).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК Российской Федерации) (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Судом первой инстанции установлено, что <...> около 9 часов 30 минут на 2397 км 1 пк <адрес> ЮУЖД пассажирским поездом № № управлением машиниста ФИО16 и помощника машиниста ФИО13 был смертельно травмирован ФИО9 <...> г.р., сын и брат истцов по настоящему делу.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № от <...> смерть ФИО9 наступила от сочетанной тупой травмы головы, грудной клетки, живота, забрюшинного пространства, таза, левой верхней и нижней конечностей с множественными переломами костей скелета, размозжением головы, повреждением внутренних органов. Данные повреждения возникли в результате ударного воздействия железнодорожным составом. При СМИ крови от трупа ФИО9 обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 3,36 промилле, что соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения применительно к живым лицам.

Постановлением следователя по ОВД Тюменского следственного отдела на транспорте от <...>г. в возбуждении уголовного дела в отношении машиниста ФИО16 и помощника машиниста ФИО13, дежурной по переезду ФИО14 отказано в связи с отсутствием в их действиях составов преступлений, предусмотренных ст. 263, 263.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации), а также в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ст. 110 УК Российской Федерации. По результатам доследственной проверки было установлено, что гибель ФИО9 произошла в результате нарушения им пп. 6,7,10,11 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути. Из постановления следует, что при осмотре места происшествия труп ФИО9 был обнаружен на обочине 2-го четного железнодорожного пути 2397 км 1 пк <адрес> на расстоянии 2,8 м. от рельса. На расстоянии 62 м. от трупа обнаружен велосипед с множественными повреждениями конструкции и колес.

Из объяснений очевидца ФИО15, машиниста ФИО16 и дежурной по переезду ФИО14, изложенных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, следует, что переезд был закрыт, светофор мигал красным светом, звенел звонок, барьеры заграждения были подняты, слышен был звуковой сигнал поезда. Данные сигналы велосипедист ФИО9 проигнорировал, начал пересекать железнодорожные пути, поезд применил экстренное торможение, но наезд на велосипедиста предотвратить не удалось.

Актом служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинения вреда жизни или здоровью граждан, не связанных с производством, на железнодорожном транспорте, составленного ОАО «РЖД» от <...> установлено, что в 9.30 час. на <адрес> 2387 км., пк 1, пассажирским поез<адрес> серии ЭП2К приписки ТЧ 3 Курган, был сбит велосипедист ФИО9 Машинист ФИО16 подавал сигналы большой громкости, применил экстренное торможение, но наезд предотвратить не удалось. Исход несчастного случая смертельный. Комиссией сделано заключение, что причиной несчастного случая является нарушение пострадавшим п. 7, 10 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и переходов через железнодорожные пути, утвержденных приказом Минтранса России от <...> №.

Факт причинения смерти ФИО9 в результате дорожно-транспортного происшествия на железной дороге, а также обстоятельства происшествия, не оспорены.

Судом первой инстанции установлено, что истец ФИО1 приходится погибшему ФИО9 матерью, истцы ФИО2 и ФИО3 – родными сестрами.

Учитывая, что смерть ФИО9 наступила в результате взаимодействия с источником повышенной опасности – пассажирским поездом, собственником которого является ОАО «РЖД», руководствуясь положениями ст. 150, 151, 1064, 1079, 1100 ГК Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ОАО «РЖД» компенсации морального вреда в пользу родственников погибшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учитывал, что на момент гибели ФИО9 проживал вместе с матерью, ФИО2 и ФИО17 проживают рядом с <адрес>, где жил брат и их мать.

Согласно их пояснениям, отношения с братом были по-родственному близкими, ФИО2 виделась с ФИО9 еженедельно, ФИО3 – 2-3 раза в месяц. Каждой из сестер ФИО9 помогал личным участием в делах по дому, общался с их детьми. Родственники встречались на семейных праздниках.

Как следует из пояснений истца ФИО2 и ее объяснений в ходе доследственной проверки, ФИО9 ночевал у нее накануне гибели.

Из пояснений истца ФИО3 и ее объяснений в ходе доследственной проверки следует, что она находилась в гостях у матери, когда им сообщили о гибели ФИО9, с ее участием проводилось опознание брата.

Учитывая наличие тесных семейных отношений между погибшим ФИО9 и истцами, суд пришел к выводу о том, что смерть родного и близкого человека, является невосполнимой утратой для истцов, что несомненно повлекло для них нравственные страдания, которые должны быть возмещены путем взыскания компенсации морального вреда.

Исходя из фактических обстоятельств транспортного происшествия и причинения истцам нравственных страданий, вызванных смертью близкого человека, требований разумности и справедливости, индивидуальных особенностей истцов, семейных связей, принимая во внимание, что гибель ФИО9 вызвала большее душевное потрясение для матери, с которой он проживал, чем для сестер, с учетом грубой неосторожности самого погибшего и отсутствия вины ОАО «РЖД», суд удовлетворил требования о компенсации морального вреда, определенной истцами в размере 1500000 руб. частично, взыскав с ОАО «РЖД» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда - 100 000 руб., а в пользу ФИО2 и ФИО3 - по 70 000 руб. в пользу каждой.

Разрешая требования истца ФИО1 к СПАО «Ингосстрах» и отказывая в их удовлетворении, суд, исходя из условий договора добровольного страхования, пришел к выводу, что обязанность по выплате страхового возмещения у страховщика возникает только при добровольном признании предъявленной к страхователю претензии, а в случае отсутствия добровольного признания страхователем претензии – на основании решения суда, установившего обязанность страхователя возместить причиненный вред.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда о размере компенсации морального вреда, не может согласиться с выводами суда первой инстанции об ответственности по возмещению вреда только собственника источника повышенной опасности и исключении ответственности страховщика по следующим основаниям.

В апелляционной жалобе ответчик ссылается на то, что им приняты все возможные меры для исключения смертельного травмирования ФИО9, в частности в момент происшествия ФИО9 двигался через железнодорожные пути, игнорируя закрытый переезд, барьер заграждения, красный свет светофора, светозвуковую сигнализацию, сигналы большой громкости локомотива, что свидетельствует о наличии грубой неосторожности в действиях потерпевшего. В связи с этим ответчик полагает, что должен быть освобожден от ответственности в виде компенсации родственникам погибшего морального вреда.

Данные доводы противоречат нормам материального права

ГК Российской Федерации в качестве общего основания ответственности за причинение вреда устанавливает, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации). При этом законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда, что является специальным условием ответственности.

Так, ст. 1079 ГК Российской Федерации, определяя ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, устанавливает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (п. 1).

В силу ст. 1100 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Приведенные положения являются одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда. Таким образом, деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

Поскольку ответчик является владельцем источника повышенной опасности, которым причинен вред потерпевшему, вывод суда о том, что ОАО «РЖД» является ответственным за возмещение вреда, в том числе и родственникам потерпевшего, является обоснованным и соответствующим нормам действующего законодательства. Установлению подлежит лишь размер компенсации морального вреда, которая подлежит взысканию с данного ответчика.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации).

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1), также следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно п. 30 вышеуказанного постановления при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В данном случае, истцами определен размер компенсации причиненного им морального вреда путем указания конкретной суммы 1500000 руб. каждой, из которой исходил суд при рассмотрении дела.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

В исковом заявлении истцы указали, что в результате смерти им причинен моральный вред, который выразился в переживании ими нравственных и физических страданий, шоке, нервном потрясении и сильном страхе в связи с утратой родного человека.

Судом при этом было правильно установлено и не оспорено ответчиком, что ФИО1 приходится погибшему ФИО9 матерью, истцы ФИО2 и ФИО3 – родными сестрами.

ФИО1 и погибший ФИО9 проживали совместно, вели общее хозяйство, ФИО2 и ФИО3 общались с братом, отношения были хорошие, конфликтов не было. Доказательств иного ответчиком не представлено.

В судебном заседании истец ФИО2, ФИО3 также подтверждали совместное проживание погибшего брата с матерью, помощь, оказываемую последним им и матери, близкие родственные отношения. Все истцы проживали рядом друг с другом, отношения с братом были по-родственному близкими, ФИО9 помогал сестрам и матери личным участием в делах по дому, общался с их детьми. Родственники встречались на семейных праздниках.

Кроме того, перед гибелью ФИО9 ночевал у ФИО2, что также свидетельствует о близких родственных отношениях.

Близость родственных отношений между истцами и погибшим не оспорена, степень родственных связей несомненно свидетельствует о том, что смерть ФИО9 явилась невосполнимой утратой для его родных несмотря на частоту и близость общения.

Доводы жалобы ответчика о том, что ФИО3 не общалась с погибшим, надлежащими доказательствами не подтверждены.

Изучив имеющиеся в деле доказательства в соответствии с положениями ст. 67 ГПК Российской Федерации, не оспоренные ответчиком, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что погибший был близок со всеми членами семьи, его смерть действительно является трагедией и утратой для каждого.

Целью компенсации морального вреда является восполнение нарушенного нематериального блага человека. В данном случае речь идет о восполнении гибели близкого родственника, утраты семейной связи. Однако при определении размера компенсации морального вреда должно учитываться наличие в действиях погибшего грубой неосторожности, находившегося в день гибели в состоянии алкогольного опьянения на железнодорожных путях.

Состояние тяжелой степени алкогольного опьянения ФИО9 подтверждено материалами уголовного дела, в частности актом судебно-медицинского исследования трупа, а также объяснениями лиц, опрошенных в рамках данного дела, которые пояснили, что ФИО9 переезжая железнодорожные пути, не реагировал на сигналы приближающегося поезда.

В п. 2 ст. 1083 ГК Российской Федерации указано, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст. 1083 ГК Российской Федерации).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В п. 23 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (п. 1 ст. 1079 ГК Российской Федерации); под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (п. 1 ст. 202, п. 3 ст. 401 ГК Российской Федерации); под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который отметил, что закрепленное в абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абз. 2 ст. 1100 ГК Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (ст. 20, ч. 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (ст. 41, ч. 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Судом первой инстанции установлено, что в действиях умершего имелась грубая неосторожность, которая выразилась в его нахождении на железнодорожных путях в состоянии алкогольного опьянения. Основной причиной транспортного происшествия является грубое нарушение пострадавшего требований безопасности при нахождении на железнодорожных путях, а именно нарушены пп. 6, 7 и п. 10 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденных Приказом Минтранса Российской Федерации от 08 февраля 2007 № 18 г.

Указанные обстоятельства были предметом оценки суда первой инстанции и они учтены судом первой инстанции как грубая неосторожность потерпевшего при определении размера компенсации морального вреда, вследствие чего данная компенсация существенно снижена относительно размера заявленных требований, с чем судебная коллегия соглашается.

Судом первой инстанции также учитывались близкие родственные отношения погибшего ФИО9 с каждым истцом, их индивидуальные особенности, степень нравственных страданий, переживаемых в связи с гибелью родного человека, принципы разумности и справедливости, критерии соразмерности, в связи с чем в пользу истцов взыскана компенсация морального вреда в размере 100000 руб. в пользу матери ФИО1, по 70000 руб. в пользу сестер - ФИО2, ФИО3

При этом судом также учитывалась степень страданий и родства погибшего с каждым из истцов.

Оснований для изменения такого размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает, поскольку критерии определения размера такой компенсации судом учтены.

Однако судебная коллегия находит неверными выводы суда об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда со страховой компании, застраховавшей ответственность ответчика, и возложения всей ответственности на владельца источника повышенной опасности.

Как следует из положений п. 1 ст. 931 ГК Российской Федерации риск ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован по договору страхования.

Условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (п. 1 ст. 943 ГК Российской Федерации).

На основании ст. 947 этого же кодекса сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования или которую он обязуется выплатить по договору личного страхования (страховая сумма), определяется соглашением страхователя со страховщиком в соответствии с правилами, предусмотренными данной статьей (пункт 1).

В соответствии со ст. 1072 названного кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в абз. 1 п. 33 постановления от 15 ноября 2022 г. № 33, следует, что если гражданская ответственность владельца источника повышенной опасности застрахована по договору добровольного страхования гражданской ответственности, предусматривающему при наступлении указанного в договоре события (страхового случая) выплату компенсации морального вреда третьим лицам (выгодоприобретателям), суд, определив размер компенсации морального вреда в пользу истца в соответствии со ст. 151 и 1101 ГК Российской Федерации, взыскивает ее со страховщика в пределах страховой суммы, установленной этим договором. Оставшаяся сумма компенсации морального вреда на основании статьи 1072 ГК Российской Федерации подлежит взысканию с владельца источника повышенной опасности.

Из материалов дела следует, что <...> между СПАО «Ингосстрах» (страховщик) и ОАО «РЖД» (страхователь) заключен договор на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД» №, по условиям которого страховщик обязуется за обусловленную в соответствии с договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить третьим лицам ущерб, возникший вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу, а также ущерб возникший вследствие причинения вреда окружающей природной среде (п. 1.1).

Согласно п. 2.2 договора страховым случаем по настоящему договору является наступление гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникшим вследствие причинения вреда, в течение действия настоящего договора, жизни, здоровью, имуществу выгодоприобретателей и/или окружающей среде, которые влекут за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату, за исключением случаев, указанных в п. 2.5 договора.

Настоящий договор вступил в силу с <...> и действует по <...> (то есть являлся действующим на дату наступления страхового случая).

Согласно п. 8.1 договора страхования страховая выплата производится страховщиком выгодоприобретателю в пределах страховой суммы.

В соответствии 8.1.1.3 договора страхования в случае, если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется страховщиком в размере не более 100 000 руб. лицам, которым в случае смерти потерпевшего страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда этим лицам производится из общей суммы 100 000 руб. в равных долях.

Если страхователь на основании исполнения судебного решения произвел выгодоприобретателю выплату компенсации причиненного морального вреда до страховой выплаты по настоящему договору, то страховая выплата осуществляется страхователю в пределах, установленных настоящим договором, после предоставления страховщику доказательств произведенных расходов.

Согласно п. 8.2 договора страхования, страховщик производит страховую выплату либо непосредственно выгодоприобретателю, который имеет право предъявить требование на возмещение вреда страховщику, либо страхователю, если последний самостоятельно произвел выгодоприобретателю выплату компенсации причиненного вреда до получения страхового возмещения по настоящему договору.

Таким образом, поскольку на момент происшествия (<...>) ответственность ОАО «РЖД» была застрахована по договору добровольного страхования, по условиям которого СПАО «Ингосстрах» обязуется произвести страховую выплату по компенсации морального вреда в размере не более 100 000 руб., исходя из системного толкования положений ст. ст. 931, 943, 1064, 1079 ГК Российской Федерации, вышеприведенных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, условий договора добровольного страхования гражданской ответственности ОАО «РЖД», гражданско-правовая ответственность по возмещению вреда, в том числе морального вреда, причиненного в результате деятельности ОАО «РЖД», создающую повышенную опасность, может быть возложена на ОАО «РЖД», как на владельца источника повышенной опасности, равно как и на страховщика СПАО «Ингосстрах», застраховавшего ответственность ОАО «РЖД», только в пределах страхового лимита (100 000 руб.).

На основании изложенного с ответчиков ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» подлежат взысканию суммы по компенсации морального вреда в пользу истцов следующим образом: со СПАО «Ингосстрах» в пользу каждого истца по 33 333 руб. 33 коп. 66 коп., то есть из расчета 100 000 руб. на троих, а с ОАО «РЖД» оставшаяся разница от определенного выше размера компенсации морального вреда с приведением мотивов ее размера для каждого из истцов и размером страхового лимита, в пользу ФИО1 - 66 666 руб. 67 коп., в пользу ФИО2 и ФИО3 - 36 666 руб. 67 коп. в пользу каждой.

С ответчиков также подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой освобождены истцы в силу закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно абз. 2 подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера государственная пошлина уплачивается физическими лицами в размере 300 рублей.

На основании изложенного, с ответчиков СПАО «Ингосстрах» и ОАО «РЖД» в доход местного бюджета подлежит взысканию по 450 руб. от общей суммы госпошлины (900 руб. по требованию каждого из истцов) в равных долях.

Руководствуясь ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Варгашинского районного суда <адрес> от <...> отменить, исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании компенсации морального вреда, страхового возмещения удовлетворить частично.

Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 страховое возмещение в счет компенсации морального вреда в размере 33333 руб. 33 коп. в пользу каждой.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 66666 руб. 67 коп., в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 36666 руб. 67 коп., в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 36 666 руб. 67 коп.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1, ФИО2, ФИО3 отказать.

Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в доход бюджета муниципального образования Варгашинский муниципальный округ <адрес> государственную пошлину в размере 450 руб.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в доход бюджета муниципального образования Варгашинский муниципальный округ <адрес> государственную пошлину в размере 450 руб.

Судья – председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <...>