Дело №2-2706/2025

УИД 12RS0003-02-2025-002037-25

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Йошкар-Ола 5 мая 2025 года

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Лугиной А.В.,

при ведении протокола помощником судьи Ахметзяновой Э.Е.,

с участием:

старшего помощника прокурора г.Йошкар-Олы Сушковой Г.А.,

представителя истцов ФИО1,

представителя ответчика – адвоката Ямщикова В.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО5, в котором просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу ФИО2 в размере 500 000 руб., в пользу ФИО3, ФИО4 по 475000 руб. каждому.

В обоснование иска указано, что <дата> по вине ответчика произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого ФИО6, получил тяжкие телесные повреждения, был доставлен в больницу, в которой <дата> скончался.

Истец ФИО2 является супругой ФИО6, ФИО3 и ФИО4 – его дети. Приговором Медведевского районного суда Республики Марий Эл от <дата> ФИО5 признана виновной в совершении преступления, <данные изъяты>. Истцам причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях о невосполнимой утрате в связи со смертью отца и супруга, истцы испытывают невыносимые нравственные страдания из-за преждевременной трагической смерти отца и супруга, в связи с чем обратились в суд с заявленными требованиями.

В судебном заседании представитель истцов ФИО1 исковое заявление поддержал, просил его удовлетворить. Дополнительно пояснил, что причинением ФИО6 тяжкого вреда здоровью и последующей его смертью истцам причинен моральный вред, нравственные страдания.

Представитель ответчика адвокат Ямщиков В.Г. в судебном заседании с исковым заявлением не согласился, просил в удовлетворении иска отказать, указывая, что действия ответчика не стоят в прямой причинной связи со смертью ФИО6, нематериальные блага не относятся к категории наследуемого имущества, в данном случае только ФИО6 имел право на компенсацию морального вреда.

Старший помощник прокурора г. Йошкар-Олы Сушкова Г.А. в заключении указала, что имеются основания для удовлетворения заявленных исковых требований с учётом тяжести причинённого ФИО6 вреда здоровью, а также требований разумности и справедливости.

Истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ответчик ФИО5 в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом, реализовали свои права на ведение дел в суде через представителей.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, материалы уголовного дела <номер> (Медведевский районный суд Республики Марий Эл), заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Судом установлено, что вступившим в законную силу приговором Медведевского районного суда Республики Марий Эл по делу <номер> от <дата> ФИО5 признана виновной в совершении преступления, <данные изъяты>, при следующих обстоятельствах. <дата> около 8 часов 20 минут водитель ФИО5, управляя автомобилем марки <данные изъяты> на территории <данные изъяты> по правой полосе проезжей части со стороны <данные изъяты> в результате нарушения требования абз. 1 п. 10.1, п. 10.3, абз. 2 п. 10.1, п. 11.2 Правил дорожного движения Российской Федеации, требований дорожных знаков 3.24 «Ограничение максимальной скорости», 3.20 «Обгон запрещен» Приложения № 1 к ПДД РФ, требований дорожной разметки 1.2 Приложения № 2 к ПДД РФ допустила столкновение с мопедом «Honda-Lead», 49 см3, двигатель № 1204989 под управлением ФИО6, с поданным сигналом светового указателя поворота налево, совершающего поворот налево в соответствии с требованиями ПДД РФ.

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО6, <дата> года рождения, получил телесные повреждения, был доставлен бригадой скорой помощи в ГБУ Республики Марий Эл «Йошкар-Олинская городская больница».

<дата> ФИО6 скончался в ГБУ Республики Марий Эл «Йошкар-Олинская городская больница».

Согласно заключению эксперта <номер> от <дата> смерть ФИО6 наступила от <данные изъяты>

Выраженность трупных явлений на момент проведения экспертизы и условия хранения трупа дают основание считать, что давность наступления смерти может соответствовать данным медицинской документации, то есть <данные изъяты>

При исследовании трупа обнаружено: <данные изъяты>

Из вышеуказанного приговора следует, что наступившие последствия - причинение тяжкого вреда здоровью ФИО6, находятся в прямой причинно-следственной связи с нарушением требований п.п. 10.3, 11.2, абз. 1,2 п. 10.1 ПДД РФ и несоблюдения требований дорожных знаков: 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Приложения № 1 к ПДД РФ, 3.20 с табличкой 8.2.1 Приложения № 1 ПДД РФ, горизонтальной дорожной разметки 1.2 ПДД РФ Приложения № 2 к ПДД РФ водителем ФИО5

Приговор Медведевского районного суда республики Марий Эл от <дата> в отношении ФИО5 в установленном законом порядке не обжаловался, вступил в законную силу, и в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установленные им обстоятельства не подлежат оспариванию.

Таким образом, судом установлено и материалами дела достоверно подтверждается, что в результате нарушения ФИО5 Правил дорожного движения РФ и несоблюдения требований дорожных знаков и разметки ФИО6 причинен тяжкий вред здоровью.

Судом установлено, что ФИО6 состоял в зарегистрированном браке с ФИО2, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака серии <номер>

ФИО6 является отцом ФИО7 (ныне ФИО3) Н.Н. и ФИО4, что следует из свидетельств о рождении серии <номер>

При рассмотрении уголовного дела № 1-151/2022 истцы ФИО3, ФИО4 признаны потерпевшими.

Указанные обстоятельства подтверждены материалами настоящего дела, уголовного дела <номер> и не оспариваются сторонами.

Из содержания искового заявления и пояснений представителя истцов в ходе судебного разбирательства усматривается, что основанием обращения истцов в суд с требованиями явилось причинение вреда здоровью их супругу и отцу ФИО6 в результате действий водителя ФИО5 и полученных ФИО6 травм при ДТП. При этом в обоснование требований о компенсации морального вреда указано, что причинение тяжкого вреда здоровью ФИО6 и последующей его смертью, истцам причинен моральный вред, нравственные страдания. В результате трагического случая истцы, остались без близкого им человека, лишились жизненной опоры.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Учитывая изложенное, суд считает требования ФИО2, ФИО3, ФИО4 о компенсации морального вреда законными и обоснованными, поскольку полагает, что предметом настоящего спора является компенсация морального вреда за причинение действиями водителя ФИО5 нравственных и физических страданий истцам в связи с нарушением принадлежащих им нематериальных благ, перенесенными именно ими нравственными и физическими страданиями вследствие причинения вреда здоровью их супругу и отцу ФИО6, и последовавшей его смерти, то есть нарушением неимущественных прав ФИО2, ФИО3, ФИО4 на родственные и семейные связи. Смерть близкого человека, безусловно, для истцов является невосполнимой утратой, что не нуждается в доказывании, поскольку гибель близкого человека всегда является сильным моральным потрясением, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, истцам неоспоримо причинены глубокие моральные и нравственные страдания в связи с вынужденной и внезапной утратой близкого человека.

Судом также установлено, что на момент совершения дорожно-транспортного происшествия ФИО5 являлась собственником автомобиля марки «ТОЙОТА АУРИС», государственный регистрационный знак <***>.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего согласно абзацу третьему пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий, и что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ФИО5, являясь законным владельцем источника повышенной опасности – транспортного средства автомобиля марки <данные изъяты>, при взаимодействии с которым причинен тяжкий вред здоровью ФИО6, обязана возместить вред, причиненный данным источником повышенной опасности.

Вопреки доводам представителя ответчика, отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда. Соответствующие разъяснения даны в абзаце 2 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> <номер> «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Из взаимосвязанных положений норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).

Таким образом, на ответчика подлежит возложению обязанность по компенсации морального вреда истцам, которые приходились близкими родственниками погибшего. Сам факт причинения вреда здоровью ФИО6 предполагает и свидетельствует о нравственных страданиях истцов.

Довод представителя ответчика о том, что нематериальные блага не относятся к категории наследуемого имущества, в данном случае только ФИО6 имел право на компенсацию морального вреда, а не его супруга и дети является необоснованным, поскольку требования о компенсации морального вреда заявлены истцами в связи с перенесенными лично ими в результате действия водителя ФИО5 нравственными страданиями, вызванными нарушением со стороны водителя принадлежащих именно им, а не ФИО6, нематериальных благ, включая такое нематериальное благо, как семейная жизнь, семейные связи.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 27, 28, 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

При определении размера компенсации морального вреда, принимая во внимание обстоятельства причинения морального вреда, характер родственных отношений, степень и характер нравственных и физических страданий истцов, вызванных потерей близкого для них человека, с учетом требований закона о разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающих принципов, предполагающих установление судом баланса интересов сторон, суд, оценив доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме по 200 000 руб. в пользу каждого истца.

Поскольку истцы в соответствии с подпунктами 3,4 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождены от уплаты государственной пошлины при подаче иска, то судебные расходы в указанной части согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на ответчика в размере 9000 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО5 (<данные изъяты>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Взыскать с ФИО5 <данные изъяты>) в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Взыскать с ФИО5 (<данные изъяты>) в пользу ФИО4 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Взыскать с ФИО5 (<данные изъяты>) в доход бюджета городского округа «Город Йошкар-Ола» государственную пошлину в размере 9000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.В. Лугина

Мотивированное решение составлено <дата>.