Решение по делу № 2-19/2025 от 10.04.2025

Дело № 2-19/2025 (66RS0048-01-2024-000444-36)

Мотивированное решение изготовлено 10.04.2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 марта 2025 года г. Ревда Свердловской области

Ревдинский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Захаренкова А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Русиновым А.А.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО3, действующей на основании доверенности, ответчика ФИО4, ее представителя ФИО6 (по устному ходатайству), третьего лица ФИО16, представителя третьих лиц ФИО16, ФИО15 - ФИО11, действующей на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, включении имущества в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО4 и просит признать ничтожной сделкой договор купли-продажи от 03.11.2021, заключенный между ФИО9 и ФИО4, в отношении квартиры, расположенной по адресу <адрес>, с кадастровым номером №; включить указанную квартиру в состав наследственной массы после смерти ФИО9, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование иска указано, что матери истца - ФИО9 принадлежала квартира по адресу: <адрес>, в которой они совместно проживали до ноября 2021 года. В 2021 году дочь ФИО9 - ФИО16 предложила совершить сделку обмена квартирами, в соответствии с которой принадлежащая ФИО9 трехкомнатная квартира по адресу: <адрес>, перейдет в собственность ФИО16 и ее супруга ФИО15, а двухкомнатная квартира, по адресу: <адрес>, принадлежащая ФИО18, переходит в собственность ФИО9 Фактическая передача недвижимого имущества состоялась: ФИО16 перевезла ФИО9, ее вещи, а также вещи истца из квартиры по адресу: <адрес>, в квартиру по адресу: <адрес>. В момент совершения сделки истец отсутствовал, поскольку в это время находился в рейсе за пределами УрФО и не присутствовал также при согласовании условий сделки, оформлении документов. По возвращении в г. Ревда сестра и мать сообщили истцу, что все его вещи перевезены в квартиру по адресу: <адрес>, обмен состоялся. ФИО9 страдала тяжелым заболеванием - деменцией и не в полной мере отдавала отчет своим действиям. Истец длительный период времени жил с матерью, ухаживал за ней, нанимал сиделок. В период с марта по апрель 2020 года ФИО9 перенесла инфаркт. Из выписного эпикриза неврологического отделения ГАУЗ СО «Ревдинская городская больница», ФИО9 находилась на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом ЦВБ: <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ признаки <данные изъяты>. Согласно заключению врача невролога ООО ЕМЦ «УГМК-Здоровье» ФИО9 установлен диагноз: <данные изъяты> Нуждается в постоянном постороннем уходе. Истец полагает, что его сестра, воспользовавшись беспомощным состоянием матери, ее неспособностью осознавать характер своих действий и руководить ими, оформила сделку по продаже квартиры матери, присвоила себе полученные от продажи квартиры денежные средства. Затем, переселила мать в квартиру, юридически принадлежащую ее супругу, сообщив истцу и матери ложные сведения о том, что совершились сделки обмена квартирами. ФИО9 умерла ДД.ММ.ГГГГ. После смерти матери истец обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства. При оформлении у нотариуса наследственных документов выяснилось, что квартира, в которой истец проживает, оформлена не на ФИО9, а на супруга ФИО16 - ФИО15, которым в рамках другого гражданского дела было заявлено в суд требование о выселении истца из квартиры. Квартира по адресу: <адрес>, является для меня единственным местом жительства.

Истец, ссылаясь на положения п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает, что в момент заключения оспариваемого договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 в силу наличия у нее различных заболеваний не была способна понимать значение своих действий и руководить ими; волеизъявление ФИО9A. при заключении сделки (оспариваемого договора купли-продажи), не было свободным и полноценным, а представления о существенных элементах сделки были неправильными.

В ходе рассмотрения гражданского дела к участию в нем протокольными определениями суда в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, были привлечены нотариус нотариального округа г. Ревда ФИО7 и ФИО8

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, при этом надлежащим образом был извещен о времени и месте рассмотрения гражданского дела, воспользовался своим правом, предусмотренным статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вести свои дела в суде через представителя.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 заявленные требования поддержала, просила удовлетворить иск по доводам, которые в нем изложены.

Ответчик ФИО4, ее представитель ФИО6, третье лицо ФИО16, представитель третьих лиц ФИО16, ФИО15 - ФИО11 в судебном заседании просили в удовлетворении иска ФИО1 отказать по доводам письменных возражений (т. 1 л.д. 73-76), пояснили, что в момент заключения оспариваемого договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 могла понимать значение своих действий и руководить ими, доводы истца об обратном не доказаны, также заявили о пропуске истцом срока исковой давности.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения гражданского дела были извещены надлежащим образом, с ходатайствами об отложении судебного заседания не обращались.

Учитывая, что реализация участниками гражданского судопроизводства своих прав не должна нарушать права других лиц на разрешение спора в разумные сроки, а также, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, надлежащее извещение неявившихся участников судебного разбирательства, суд считает возможным рассмотреть настоящее дело по имеющимся в нем доказательствам при данной явке.

Суд, выслушав пояснения лиц участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению ввиду следующего.

ФИО9 на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес> (далее по тексту также – спорная квартира) (т. 1 л.д. 25-26).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО9 (продавцом) и ФИО4 (покупателем) заключен договор купли-продажи спорной квартиры (т.1 л.д. 10-11).

ФИО9 умерла ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 24). С заявлениями о принятии наследства после ее смерти обратились наследники первой очереди - дети ФИО1 и ФИО16 (т. 1 л.д. 112, 113).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ст. ст. 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В соответствии со ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» (абзац 3 пункта 13), во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Проверяя доводы о наличии оснований, предусмотренных п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания договора недействительным, суд по ходатайству истца назначил в отношении ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ посмертную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу.

<данные изъяты>

ФИО9 на момент заключения спорного договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживала критерии <данные изъяты>

По представленным материалам дела сделать вывод о присущих ФИО9 индивидуально-психологических особенностях, в том числе наличии или отсутствии выраженного снижения познавательных процессов, о наличии или отсутствии у нее повышенной внушаемости и пассивной подчиняемости не представляется возможным. Какого-либо выраженного эмоционального состояния у ФИО9 на период юридически значимого события по предоставленным материалам дела не выявлено. Однозначно ответить на вопрос, могла ли ФИО9 понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным.

Оснований не доверять вышеуказанному комиссионному заключению экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется. В распоряжение экспертов были предоставлены и использованы ими при составлении заключения материалы гражданского дела, в том числе показания свидетелей, письменные доказательства, медицинская документация в отношении ФИО9

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Надлежащих доказательств, позволяющих сделать однозначный вывод о том, что ФИО9 при заключении оспариваемой сделки не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, истцом не представлено.

Само по себе наличие психического расстройства или других заболеваний достоверно не означает, что лицо не понимает значение своих действий и не может руководить ими в юридически значимый период.

Судом, по ходатайству ответчика, была допрошена в качестве свидетеля ФИО12, сопровождавшая заключение договора купли-продажи. ФИО12 подтвердила, что инициатором сделки была сама ФИО9, которая вместе с риелтором самостоятельно присутствовала на всех показах квартиры; ФИО9 приезжала с покупателями в ПАО «Сбербанк», чтобы получить денежные средства. При этом ответчик собственноручно подписал расписку о том, что выпишется из квартиры. Также ФИО12 указала, что ФИО9 «четко осознавала свои действия, не обращалась за обменом квартиры, понимала, что происходит продажа, самостоятельно приходила в офис, подписывала документы».

Допрошенные в судебном заседании по ходатайству истца свидетели не подтвердили, что ФИО9 была не способна понимать значение своих действий или руководить ими до и во время совершения оспариваемой сделки.

Так, свидетель ФИО13 суду дала показания, что посещала ФИО9 как социальный работник лишь с мая 2022 года, то есть спустя полгода после заключения Договора купли-продажи. При этом, свидетель указала, что ФИО9 физически делала все: «ходила, кушала, в туалет ходила, одевалась и раздевалась сама, разговаривала по телефону с дочерью, а с сыном разговаривала на громкой связи», понимала с кем разговаривает. Свидетель указала, что ухудшение состояния здоровья ФИО9 происходило не сразу, а постепенно.

Третье лицо ФИО5 пояснил суду: «на момент сделки посмотрели квартиру, обговорили день покупки, она (ФИО9) везде с нами была и в банке», «Встретила на квартире, ездили в банк, нормально она себя чувствовала».

Третье лицо ФИО19 пояснил суду: «мы приехали на сделку 02.10.2021, была Любовь Александровна, ФИО2 он присутствовал, мы обсудили, что будет сделка и нужно быть в МФЦ, он не пришел, не смогли дозвониться. Пошли к нотариусу оформлять согласие о том, чтобы прописать его в квартире».

Третье лицо ФИО16 (дочь ФИО9) пояснила суду: «Все действия по продаже квартиры мама совершала сама... осенью 2022 года она открывала сама дверь, приготовила поесть.. . получала пенсию на карту через приложение, оплачивала коммунальные услуги».

Письменными доказательствами по делу подтверждено, что в юридически значимый период ФИО9 самостоятельно и лично совершала юридически значимые действия:

- обратилась в ООО «ЮрисРиэлКом» и заключила договор на оказание консультационных и маркетинговых услуг при продаже объекта недвижимости и сопровождения сделки купли-продажи от 08.09.2021. Договор и приложение к нему (характеристика квартиры) заполнены и подписаны лично ФИО9 (т. 1 л.д. 238-239);

- подала и лично подписала заявление в Росреестр через МФЦ 03.11.2021 для регистрации перехода права собственности на квартиру к ответчику (т. 1, л.д. 160-162).

- подписала договор дарения денежных средств от 03.11.2021 (т. 1, л.д. 236-237). При этом, показаниями свидетеля ФИО12 подтверждается, что ФИО9 лично обратилась в их фирму с просьбой подготовить ей договор дарения денежных средств ФИО16 (т. 2 л.д. 15);

- 11.05.2022 обратилась в «Комплексный центр социального обслуживания населения города Ревды» с заявлением о предоставлении социальных услуг - обслуживание на дому, которое было подписано ею собственноручно (т. 1, л.д. 230), как и договор о предоставлении социальных услуг (т. 1, л.д. 221-226), правила поведения граждан, получающих социальное обслуживание (т. 1, л.д. 227-228).

ФИО9 не была ограничена в дееспособности, не состояла на учете и не проходила лечение психического расстройства.

Согласно ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, о применении последствий недействительности ничтожной сделки - три года.

Истец в ходе судебного разбирательства не ссылался на какие-либо основания ничтожности оспариваемого договора. Поскольку истцом в судебном заседании было заявлено о применении ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, а указанная сделка является оспоримой, срок исковой давности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истец обладал информацией о совершении оспариваемой сделки, начиная с момента ее совершения.

В частности, истец лично присутствовал при нескольких показах квартиры потенциальным покупателям, что подтверждено риелтором ФИО14 в заявлении от 13.09.2024, которая указала, что «лично встречалась с ФИО1» (т. 1 л.д. 199). Истец после совершения сделки приходил в жилое помещение к покупателям. Ответчик пояснила суду, что «Невский знал о сделке, которая является куплей-продажей, он обязался выписаться из квартиры, и он приходил к нам, далее он приходил к нам посмотреть ремонт» (т. 2, л.д. 8). Аналогичные показания даны супругом ответчика.

Истец был зарегистрирован по месту жительства в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, по просьбе ФИО9 и на период совместного с ней проживания. Указанная квартира принадлежит на праве собственности третьему лицу ФИО15 В целях регистрации истца по указанному адресу ФИО15 было выдано нотариальное согласие на регистрацию истца (т. 1, л.д. 90). В согласии прямо указано, что ФИО20 является собственником квартиры по адресу: <адрес>. При отсутствии заявления истца о регистрации по месту жительства, указанная регистрация по законодательству РФ не могла быть осуществлена.

На основании решения Ревдинского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, вступившего в силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 был выселен из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>. и снят с регистрационного учета по месту жительства. Истец в исковом заявлении подтвердил, что он «производил оплату коммунальных услуг на счет управляющей компании».

Из представленной переписки между ФИО16 и истцом в мессенджере WhatsApp от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он знал, что ни он, ни ФИО9 не являются собственниками квартиры по адресу: <адрес>, поскольку сам истец пишет: «...В паспортном даже разговаривать не стали, а в мфц так же говорят, что нужен собственник» (т. 1 л.д. 93).

Согласно переписке ФИО16 и истца в мессенджере WhatsApp от 22.09.2022 истцу сообщается, что за ним не признается право на жилое помещение и он должен покинуть его (т. 1, л.д. 94-94).

Настоящее исковое заявление было подано 07.03.2024, то есть с пропуском срока на обращение в суд, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно ч. 3 ст. 97 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта, за счет средств, внесенных на счет, указанный в ч. 1 ст. 96 данного Кодекса.

Поскольку оплата судебной землеустроительной экспертизы была возложена на ФИО1, которому было отказано в удовлетворении иска, денежные средства в счет оплаты судебной экспертизы ФИО1 были внесены на депозит Управления судебного департамента Свердловской области, то ГАУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» в счет оплаты судебной экспертизы по гражданскому подлежат выплате 50 000 рублей за счет средств, внесенных ФИО1 (т. 2 л.д. 38).

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, включении имущества в наследственную массу оставить без удовлетворения.

Выплатить государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «<данные изъяты>» в счет оплаты судебной экспертизы по гражданскому делу № (2-816/2024) в размере 50 000 рублей за счет средств внесенных ФИО1 на счет УФК по Свердловской области (Управление Судебного Департамента в Свердловской области, лицевой счет <***>) на основании чека по операции в ПАО «Сбербанк России» дополнительный офис № от 09.08.2024 (№)

Выплату денежных средств произвести по следующим реквизитам:

<данные изъяты>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Ревдинский городской суд.

Судья: А.А. Захаренков